<<
>>

Введение

Актуальность исследования. В современных условиях развития общественной жизни, с ее направленностью на унификацию массового сознания, большое внимание уделяется функционированию языка, реализации его воздействующей функции.

Развитие таких наук, как языкознание, психолингвистика, социолингвистика, риторика, а также исследование проблем функционирования языка в рекламной среде, в среде политической коммуникации, исследование языка предвыборных кампаний, языка политических деятелей, подтверждает тот факт, что слово продолжает восприниматься как «острейшее оружие» (В.И. Ленин). Внимание к языку как средству формирования государственной политики и выражения идеологических принципов особенно актуализируется в периоды социальных потрясений. Именно язык становится тем объектом манипулирования, который способен оказать влияние на мышление, мировоззрение населения страны, а также стереотипизировать его поведение. Любой политический режим, по верному определению Р. Барта, располагает своим письмом. Политическое письмо представляет всякую власть: что она собой являет, какой хочет казаться, какой себя представляет. В конечном счете, особенно в периоды социальных потрясений, революций, политическое, научное, а также художественное письмо становится «утопией языка» (Барт, 1983, с. 349).

Историческая эпоха начала ХХ века, становление и утверждение Советской власти, представляет собой период, когда различные сферы общественной деятельности (политика, экономика, литература, наука, культура) оказываются взаимосвязанными, находятся в связной структуре идей (эпистеме — М. Фуко). При этом язык как средство передачи информации, с одной стороны, и как средство формирования концептуальной картины мира, с другой, — является объектом пристального внимания представителей той идеологии, которая стоит у власти. Используя язык как главное орудие формирования мышления общества, то есть активизируя его воздействующую функцию, власть распространяет коммунистическую идеологию на все сферы общественной и культурной жизни.

В работе предпринимается попытка исходить из связной структуры идей, которая лежала в основе взаимодействия текстов партийных документов, манифестов авангардистов начала ХХ века, некоторых лингвистических теорий, которые объявляли себя революционными. В процессе анализа текстов, реализующих связную структуру революционных идей ХХ века, обнаруживается, что и сам язык, и описание его некоторыми лингвистами, и художественные тексты основаны на мифе, то есть сознательном отрешении от реальной действительности, отсюда язык являет себя как «самозамкнутое бытие» (Фуко, 1994, с. 374 и посл.). Язык — это уровень «схватывания» и структурирования «механизма духовного производства» общества, это «лаборатория средств понимания, ресурсов культуры». Чтобы научиться действовать в настоящем, работать для будущего, человек должен понимать свое прошлое — то или иное время культуры, запечатленное в языке, текстах (речи). Можно отречься от революционной идеологии, но не так просто отказаться от языка, уже отмеченного идеологическим влиянием, от некритического отношения к стереотипам мысли, речи.

Нами анализируются тексты документов партии 1917-1932 годов, манифесты, декларации, определяющие принципы «революционного» мышления идеологов партии, авангардизма. В качестве научных текстов нами проанализированы лингвистические работы академика Н. Я. Марра периода 1929-1932 годов, которые в свое время оказали серьезное влияние на развитие научного знания, однако впоследствии были изъяты из научного обихода под влиянием коммунистической идеологии. Их анализ позволил увидеть характер взаимодействия науки и политики. В ходе исследования оказалось, что не так далеки тексты политических документов, литературные и научные тексты по своей прагматической направленности. В это же время формировалась серьезная оппозиция в среде лингвистов, которые указывали на пагубные процессы, происходящие как в самом языке, так и в науке о нем (лингвистике). Работы Г.О. Винокура, А.М. Селищева, С.И. Карцевского, Е.Д. Поливанова также входят в эпистему начала ХХ века, их анализ позволяет рассмотреть функционирование языка, его эксплуатацию в единстве взаимодействия политического, литературного и научного типов текстов, говорить о проявлении языкового экстремизма, наиболее яркие черты которого представлены в текстах 20-30-х годов ХХ века. Этим определяется актуальность исследования.

Объект исследования — партийные документы периода 1917-1932 годов, тексты авангардистов программного характера 1910-1920-х годов (манифесты, декларации, воззвания), лингвистические исследования Н. Я. Марра 1929-1932 годов, работы лингвистов-оппозиционеров.

Предмет исследования — особенности функционирования языка в революционный и послереволюционный периоды ХХ века как средства манипуляции общественным сознанием.

Целью данного исследования является изучение языковых особенностей проявления идеологического языкового экстремизма в политическом, художественном и научном текстах. Идеологический лингвистический экстремизм мы определяем как «сильное» внедрение в язык и мышление общества идеологических стереотипов, которые приобретают прочность естественных форм в жизни, языковой практике, текстах. Предусматривается решение ряда задач:

- определение особенностей отношения к языку в текстах партийных документов 1917-1932 гг., изучение использования языка в качестве средства воздействия на сознание общества;

- выявление общих принципов подхода к языку в метапоэтических текстах авангардизма;

- рассмотрение работ Н.Я. Марра о языке в свете реализации в них революционной идеологии;

- рассмотрение и анализ воззрений лингвистов-оппозиционеров (Г.О. Винокура, А.М. Селищева, С. И. Карцевского) на процессы, происходящие в русском языке революционного и послереволюционного периодов;

- определение общих принципов проявления идеологического языкового экстремизма в сфере научного знания;

- анализ особенностей проявления языкового экстремизма в партийных документах, авангардистских манифестах и декларациях, работах Н. Я. Марра о языке.

Материалом исследования языка политики послужили партийные документы Советской власти периода 1917-1932 годов, представленные в сборнике «Цензура в Советском Союзе. 1917-1991. Документы» (М.: РОССПЭН, 2004), манифесты, декларации, воззвания футуристов 1912-1920 гг. (сборники «Русский футуризм: Теория. Практика. Критика. Воспоминания» (М.: Наследие, 1999), «Литературные манифесты от символизма до наших дней» (М.: XXI век.—Согласие, 2000)). Анализ научного текста проводился на основе работ Н. Я. Марра по проблемам языкознания: «Актуальные проблемы и очередные задачи яфетической теории» (М.: Изд-во Коммунистической академии, 1929), «К вопросу об яфетическом процессе в освещении яфетической теории» (М.: Изд-во Коммунистической академии, 1930), «Родная речь — могучий рычаг культурного подъема» (Л.: Изд-во Ленинградского Восточного Института им. А.С. Енукидзе, 1930), «Язык и мышление» (М.: Соцэкгиз, 1931), «Язык и современность» (Л.: Соцэкгиз-ГАИМК, 1932). Рассматривались работы Г. О. Винокура «Культура языка. Очерки лингвистической технологии» (М.: Работник просвещения, 1927); А.М. Селищева «Язык революционной эпохи: Из наблюдений над русским языком (1917—1926)» (М.: УРСС, 2003), С. И. Карцевского «Язык, война и революция» (1923), «Русский язык и революция» (1921), представленные в книге «С.И. Карцевский. Из лингвистического наследия» (М.: Языки русской культуры, 2000). Они послужили базой для системного описания тех изменений в области языка, которые были характерны для революционного и послереволюционного периода ХХ века. Характер работ Г.О. Винокура, А.М. Селищева, С.И. Карцевского позволяет говорить о них как об оппозиционерах по отношению к той идеологической экспансии, которая имела место в системе различных типов текстов периода двадцатых годов ХХ века.

Принципы и методы исследования. В работе использованы:

— метод компонентного анализа, который позволяет рассматривать структуру значений в процессе семантического анализа лексики;

— дистрибутивный метод, а также метод контекстного анализа, позволяющие анализировать функционирование языковых единиц в их отношениях друг к другу, а также в системе разных типов контекста;

— принцип лингвистической относительности, позволяющий определить особенности формирования мышления социума, детерминированность посредством языка социального поведения общества;

— принцип лингвистической дополнительности, способствующий раскрытию особенностей функционирования идеологических текстов во взаимной дополнительности лингвистических и экстралингвистических факторов.

В основе исследования лежит деятельностная концепция языка, разработанная в трудах В. фон Гумбольдта, А.А. Потебни, а в современном языкознании — учеными Пермской школы функциональной стилистики.

Научная новизна работы состоит в том, что в диссертационном исследовании в процессе анализа политических, литературных и научных типов текстов установлены особенности функционирования языка в «связной структуре идей» (М. Фуко) начала ХХ века. В текстах партийных документов обозначены общие принципы «эксплуатации» языка, а также особенности манипулирования им в целях управления сознанием общества. Определены основные структурные параметры корреляции политических документов коммунистической партии и текстов авангардистов программного характера.

Определены особенности проявления лингвистического экстремизма в теоретических работах Н.Я. Марра, рассмотрена языковая организация данных научных текстов. Выявление особенностей функционирования различных типов текстов, созданных в период 1910-1930 гг. ХХ века, позволяет целостно описать явление в «пределе его» (П.А. Флоренский).

Теоретической базой исследования послужили работы В. фон Гумбольдта, Э. Сепира, Б. Уорфа, анализ которых позволил определить основные критерии использования принципа лингвистической относительности в идеологическом дискурсе. Изучение текстов футуристов осуществляется в русле теории метапоэтики К.Э. Штайн. Раскрытию специфики функционирования языка в рамках идеологического дискурса способствовали работы Н. А. Купиной, А. П. Романенко Е.И. Шейгал, Т. А. Булыгиной, И. Голомшток, В.З. Демьянкова, Ю.И. Левина, В.А. Леглера, Г.Г. Почепцова, К.Э. Штайн и др. Исследования представителей Пермской школы функциональной стилистики М. Н. Кожиной, М.П. Котюровой, Н. В. Данилевской, Е. А. Баженовой, В. А. Салимовского были положены в основу анализа языковой организации научного текста. Исследование текстов авангардистов проводилось на основе работ Р. Барта, Р. О. Якобсона, Г. О. Винокура, Х. Баран, Б. Гройса, Е. В. Тырышкиной, В. Ф. Маркова, Н.И. Харджиева, Е. А. Бобринской и др. Описание прагматического аспекта различных типов текстов осуществляется в рамках теории речевых жанров М. М. Бахтина, которая разрабатывается в трудах М.Н. Кожиной, К. Ф. Седова, В.А. Салимовского и др.

Теоретическая значимость заключается в определении основных лингвистических средств реализации манимулятивной функции языка и речи, доминирующей в текстах революционного и послереволюционного периодов прошлого века. В процессе анализа лингвистических исследований ученых начала ХХ века (оппозиционеров революционной идеологии) определяются особенности использования языковых средств в политике и науке о языке, актуальные и для данного времени. Сопоставительный анализ текстов документов партии и манифестов авангардистов позволил выявить общую закономерность в стремлении авторов через текст приблизиться к идеологическому пространству власти. Рассмотрение различных типов текстов начала ХХ века способствовало определению особенностей корреляции научного знания, литературы и политической идеологии.

Практическая значимость диссертации заключается в возможности дальнейшего исследования манипулятивной функции языка, ее выражения в различных типах текстов. Работа может быть использована в процессе вузовского и школьного преподавания таких предметов, как «Стилистика», «Риторика», «Лингвистический анализ художественного текста».

На защиту выносятся следующие положения:

1. Система разных типов текстов революционного и послереволюционного периодов характеризует эпоху ХХ века как проявление языкового экстремизма со стороны партийной идеологии, что выражалось в пропаганде основных принципов коммунистической партии и внедрении их в тексты различных сфер общественной жизни с целью формирования особого типа мышления «советского» человека.

2. Партийная идеология контролировала нормы жизни общества без предоставления альтернативы действий. Это объясняется созданием документов императивного характера, регламентирующих мышление и поведение общества. Однолинейное восприятие действительности, в соответствии с которым четко обозначаются рамки «хорошо — плохо», «свой — чужой», определяет присутствие в обществе образа врага, с которым надо бороться. Широкое использование лексем со значением мер наказания в текстах документов коммунистической партии носит оправдательный характер.

3. Языковые данные манифестов и деклараций авангардистов свидетельствуют о попытках отождествления их деятельности с деятельностью коммунистической партии в деле создания «нового типа общества», выработке собственной жесткой идеологии, которая, в конечном счете, коррелировала с идеологией власти. При этом корреляция имеет место именно на уровне отношения к языку как средству преобразования действительности.

4. В процессе функционирования идеологизированого языка последний утрачивает свою референциальную соотнесеность, превращается в «собрание этикеткок» (Г.О. Винокур). Несмотря на то, что об этом предупреждали лингвисты-оппозиционеры (Г.О. Винокур, А.М. Селищев, С.И. Карцевский), язык, особенно его лексический строй, деформировался, что способствовало широкому распространению шаблонного типа мышления, стандартизации поведения общества.

5. Распространение идеологических постулатов, зафиксированных в текстах документов партии, охватывало всю общественную деятельность. Была осуществлена перестройка всех сфер жизни на идеологический лад. Эта деятельность рассматривается как средство утверждения коммунистической идеологии, проведение в жизни ее основных принципов. Идеологизация и манипулятивные функции языка характеризуют и консервативный язык науки, превращая его тем самым в одно из главных средств формирования «политически грамотного» человека.

6. Лингвистические работы Н.Я. Марра, наиболее яркого представителя реализации идеологических принципов в науке о языке, представляют собой синкретизм идеологии и науки (языкознания). Включая в себя научное, философское, политическое и экономическое знание, они трансформировали научное, в том числе лингвистическое, знание в политическую идеологию.

7. Язык представляет собой сложную систему, которая позволяет оказать влияние на любую сферу общественной деятельности, структурировать ее. В определенных условиях язык может не только выполнять коммуникативные функции, но и, выражая идеологические установки эпохи, способствовать «созданию» нового мышления, нового сознания, нового типа человека. В основе всех проанализированных систем

(партийная идеология, футуризм, яфетидология) лежала деятельностная концепция языка — фундаментальная концепция языкознания, — доведенная до крайних пределов. Результатом этого является языковой экстремизм, характерный для начала ХХ века. Анализ современных явлений (агрессия в заявлениях партийных деятелей, пиар, реклама, некоторые практики нейро-лингвистического программирования (НЛП) может способствовать своевременному предотвращению пагубных тенденций в языке и обществе.

Апробация работы. Результаты исследования нашли отражение в 8 работах, опубликованных в Ростове-на-Дону, Таганроге, Ставрополе. Автор регулярно принимал участие в работе межрегионального семинара «TEXTUS: Текст как явление культуры» под руководством профессора К. Э. Штайн в Ставропольском государственном университете. Основные положения диссертации были изложены на международных конференциях в Пятигорске (2004), Ростове-на-Дону (2005), всероссийских конференциях в

Таганроге (2004), Ставрополе (2003, 2004, 2005).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка. Объем — 192 страницы машинописного текста, в том числе списки основных источников, словарей, использованной литературы (210 наименований).

<< | >>
Источник: ЗУЕВ КОНСТАНТИН ВЯЧЕСЛАВОВИЧ. Идеологизация языка в политических, авангардистских и научных текстах начала ХХ века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Ставрополь 2005. 2005
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Введение:

  1. Статья 314. Незаконное введение в организм наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов
  2. ВВЕДЕНИЕ История нашего государства и права — одна из важнейших дисциплин в системе
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Мысли об организации немецкой военной экономикиВведение
  5.   ПРЕДИСЛОВИЕ [к работе К. Маркса «К критике гегелевской философии права. Введение»] 1887  
  6. Под редакцией доктора юридических наук, профессора А.П. СЕРГЕЕВА Введение
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. Введение
  9. Введение
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. Введение
  12. Введение
  13. Введение
  14. ВВЕДЕНИЕ