ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Глава 272 Интегральная стемма

1. Если мы воспользуемся всеми возможностями, которые дают нам стеммы для графического представления структуры предложения самой различной сложности, то мы получим в результате стемму чрезвычайно сложного вида, которую мы почти ни разу не применили в нашей работе.

2. Несмотря на это, наряду с частичными и фрагментарными стемма- ми, использованными для того, чтобы объяснить тот или иной раздел структурного синтаксиса, возможно, хотя бы теоретически, представить себе некую интегральную стемму, в которой учитывались бы все струк­турные элементы данного предложения; можно по крайней мере сделать попытку приблизиться к этому идеалу,

3. Интегральность такой стеммы может быть рассмотрена как с каче­ственной, так и с количественной стороны,

4. С качественной точки зрения интегральной будет считаться такая стемма, в которой будут учтены все структурные особенности предложе­ния, будь то простое предложение, в котором наличествуют лишь факты синтаксической связи, или предложение, осложненное юнкцией или трансляцией.

5. Практически мы почти не имели повода приводить подобного рода стеммы; напротив, забота о ясности изложения постоянно заставляла нас не осложнять дополнительными сведениями объяснение того или иного факта.

6.

7. Однако это не значит, что различного рода осложнения просто не существуют. Напротив, они являются правилом, и если при изложении теоретических основ структурного синтаксиса необходимо стараться не смешивать факты различного порядка, то в самой действительности в девяти случаях из десяти эти факты предстают в полнейшем беспорядке.

8. Так, явления трансляции в той же мере следуют принципу юнкции, что и факты простой синтаксической связи. Многочисленные примеры этого можно будет обнаружить в нескольких предложениях, которые мы приведем ниже; затем мы дадим их интегральную стемму (см. гл. 135, §9).

9. В количественном отношении наш анализ до сих пор ограничивает­ся рамками одного предложения.

10. Однако в действительности речь не представляет собой последо­вательность изолированных фраз. Напротив, нормальной чаще всего является такая последовательность предложений, которая выражает целый ряд взаимосвязанных мыслей, образующих упорядоченное целое; такая последовательность служит для выражения, будь то устно или письменно, более или менее сложной мысли.

11. -13.

14. Если с помощью интегральной стеммы представлен ряд предло­жений, в которых обозначается некий процесс, связанный более чем с одним актантом, почти неизбежно на такой стемме появятся анафориче­ские (пунктирные) линии. Их более или менее сложные взаимосвязи отражают структуру анализируемого отрьюка текста и выявляют его внутреннюю организацию.

15. Так, в басне Лафонтена ’’Цикада и муравей” анафорическая линия цикады, которая начинается с первого слова басни (см. гл. 42, § 16), вскоре осложняется линией муравья, другого действующего лица, который начинает доминировать в конце басни. В середине басни две ана­форические линии постоянно перекрещиваются (см. ст. 354)[113]:

La cigale, ayant chante Tout l’ete,

Se trouva fort depourvue Quand la bise fut venue:

Pas un seul petit morceau De mouche ou de vermisseau.

Elle alia crier famine Chez la fourmi sa voisine;

La priant de lui preter Quelques graines pour subsister Jusqu’a la saison nouvelle.

“Je vous paierai, lui dit-elle,

Avant l’aout, foi d’animal,

Inter et et principal”.

La fourmi n’est pas preteuse...

букв. Цикада, пропев Все лето,

Оказалась без средств к существованию,

Когда настала зима:

Ни одного кусочка Мухи или червячка.

Она отправилась пожаловаться на нужду К муравью, своему соседу;

Умоляя дать ей в долг Несколько зерен, чтобы прожить До следующего лета.

”Я вам заплачу, сказала она ему,

До августа, честное слово,

И проценты и основной долг”.

Муравей взаймы не дает...

16. В стихотворении ’’Разбитая ваза” Сюлли Прюдома переплетение анафорических линий еще более сложное.

Поначалу мы имеем линию разбитой вазы, которая является почти единственным персонажем до того момента, когда поэт очень ловко и незаметно подменяет ее разби­тым сердцем, символом которого является разбитая ваза (см. ст. 355) :

Le vase ou meurt cette verveine D’un coup d’eventail fut fele;

Le coup dut l’effleurer a peine,

Aucun bruit ne l’a revele.

Mais la legere meurtrissure,

Mordant le cristal chaque jour,

D’une marche invisible et sure En a fait lentement le tour.

Son eau fraiche a fui goutte a goutte,

Le sue des fleurs s’est epuise,

Personne encore ne s’en doute,

N’y touchez pas, il est brise.

Souvent aussi la main qu’on aime,

Effleurant le coeur, le meurtrit...

Ту вазу, где цветок ты сберегала нежный,

Ударом веера толкнула ты небрежно,

И трещина, едва заметная, на ней

Осталась... Но с тех пор прошло не много дней,

Небрежность детская твоя давно забыта,

А вазе уж грозит нежданная беда!

Увял ее цветок: ушла ее вода...

Не тронь ее: она разбита.

Так сердца моего коснулась ты рукой —

Рукою нежной и любимой...[114]

17. Интегральная стемма целой речи или художественного произведе­ния, хотя и может вызвать некоторое любопытство, на деле не представ­ляет почти никакого практического интереса. По этой причине к инте­гральной стемме на практике прибегают редко.

Главы 273.-277.С...> [*] Глава 278 Заключение

1. Заканчивая свой труд и бросая на него ретроспективный взгляд, автор испытывает некоторую тревогу по поводу противоречия между большим объемом книги и небольшим количеством изученного мате­риала.

2. Действительно, разве это не насмешка над читателем предложить ему сначала труд, честно озаглавленный основы структурного синтакси­са, а затем заставить его прочесть целый том, состоящий из почти трехсот глав?

3. Как это ни печально, такое утверждение соответствует действи­тельности, и автор первый согласен это признать.

4. К сожалению, несмотря на большой объем своего труда, автор не смог дать сколько-нибудь полное изложение фактов, на которых он построил свою теорию структурного синтаксиса.

5. В качестве оправдания перед читателем автор смог бы указать на обширность сюжета, за который он дерзнул взяться.

6. В принципе ни один язык не исключался из рассмотрения. И если некоторые из языков не могли быть изучены с желаемой тщательностью, то произошло это не потому, что они a priori показались автору не таки­ми интересными, как другие, а потому, что он был не в состоянии, не­смотря на постоянный труд в течение всей своей жизни, охватить чрез­вычайное разнообразие языкового материала и учесть его в своей работе. Очевидно, что рассмотренные синтаксические явления представляют собой всего лишь незначительную долю тех явлений, которые присущи языкам мира в целом.

7. —18.

19. Ограничения, на которые рано или поздно наталкивается специа­лист в области общего синтаксиса, обусловлены в значительной мере тем, что огромное большинство лингвистов, которые могли бы дать об­щий очерк синтаксиса, являются специалистами по одному,обычно како­му-либо индоевропейскому, языку. Timeo hominem unius linguae ’Боюсь человека, знающего один язык’.

20.

21. Необходимо со всей настойчивостью рекомендовать молодым лингвистам, желающим заниматься общим синтаксисом, не упускать ни единого случая, чтобы расширить свой лингвистический кругозор, начать как можно раньше обогащать свои синтаксические представления и, используя любую возможность, внимательно анализировать синтаксиче­ские явления ’’аллогенного” типа.

22. -25. С... >

26. В заключение автор хотел бы пожелать счастья тем, кто продол­жит его труд. Он сожалеет о том, что сам не смог испытать его в полной мере: профессиональные обязанности университетского преподавателя не позволяли ему целиком посвятить себя изучению синтаксиса. Принося извинения своим читателям, автор может лишь сослаться на быстротеч­ность человеческого существования. Ars longa, vita brevis ’Жизнь коротка, искусство долговечно’.

Настоящий перевод выполнен со второго французского издания книги JI.

Тень­ера (P.: Klincksieck, 1976). Впервые книга вышла в 1959 г. Теньер, скончавшийся в 1954 году, не смог просмотреть рукопись при ее подготовке к изданию. Несмотря на старания издателей "Основ структурного синтаксиса”, в опубликованный текст проник ряд неточностей, ошибок. По мере возможности в настоящем переводе эти погрешности выправлены: выверена библиография, после консультации со специа­листами или с носителями языка уточнены примеры на разных языках. Названия языков и транскрипция в основном приводятся в форме, принятой в современной советской научной литературе.

По техническим причинам не представилось возможности издать в переводе труд Теньера полностью. Впрочем, в этом и не было особой необходимости, так как книга содержит повторения, разбор весьма частных вопросов отдельных языков, особенно французского. В переводе текст был сокращен примерно на одну седь­мую часть. При этом ставилась цель не нарушить логики изложения и полноты тео­рии, развиваемой в работе. Сокращения производились за счет исключения повто­ров, аналогичных по характеру примеров, изложения частностей, касающихся фран­цузского языка, методических комментариев, отдельных сносок и других деталей. В ряде случаев заинтересованный читатель сможет узнать из комментариев краткое содержание пропущенных глав и отдельных параграфов.

В подлиннике текст Теньера, разбитый на небольшие главы и параграфы, про­изводит впечатление ясного и несложного для перевода. Но эта легкость обманчива. Автор часто полемизирует с научными противниками, нередко в иронической фор­ме, широко пользуется метафорическими оборотами, оживляющими изложение, вводит своеобразную новую терминологию. Переводчики старались сохранить особенности стиля Теньера, избегать неоправданного осовременивания его терми­нологии.

На переводе некоторых терминов следует остановиться специально, и прежде всего на центральной в теории Теньера системе терминов-понятий, связанных с явлением трансляции (транспозиции). Эта терминологическая микросистема охва­тывает пять понятий: а) процесс перехода из одной категории в другую; б) исход­ная форма; в) полученная форма; г) средство, обеспечивающее или маркирующее этот процесс; д) единица процесса.

Предшественник Теньера, изучавший данное яв­ление на материале французского языка - Ш. Балли, - пользовался для обозначе­ния соответствующих понятий терминами, образованными от латинской основы (trans)pono, (trans)positum ’класть, помещать*, а именно: a) transposition ’транспози­ция*, б) transponende ’транспоненд*, в) transpose ’транспозит*, г) transpositeur ’транс- позитор*. Теньер отвергает эту терминологию на том основании, что она не дает удобных дериватов во французском языке, и пользуется обозначениями, восходя­щими к латинскому глаголу transfero, translatum ’переносить*: a) translation, б) trans- ferende, в) transfere, г) translatif, д) transfereme. И хотя для русского языка более удобной представляется система терминов Балли, к тому же имеющая уже тради­цию употребления в отечественной лингвистике, поскольку Теньер специально под-

черкивает мотивацию своего выбора, было признано необходимым при перево­де использовать термины, образованные от основы fero, latum. Таким образом, приняты следующие эквиваленты: а) трансляция, б) трансференд, в) транслят (трансферат был бы совсем неприемлем), г) транслятив, д) трансферема. Соот­ветственно и действие обозначается глаголом транслировать, а не транспонировать. Иногда из стилистических соображений обозначения трансференд и транслят заме­няются соответственно формами транслируемое и транслированное. Подчас и для других понятий используются синонимические термины. В некоторых случаях пояснения к переводу терминов даются в подстрочных примечаниях перевод­чика.

2.1. Термин structural используется в данной книге в двух значениях - широ­ком и узком - и соответственно переводится по-разному. Широкое понимание представлено, например, в сочетании syntaxe structurale и передается словом ’’струк- турный”. Узкое понимание выступает, например, в сочетаниях connexion structurale, scheme structural, противопоставленных сочетаниям connexion semantique, scheme semantique. В подобных случаях слово structural переводится как ’’синтаксиче­ский”.

3.9. Схемы синтаксического анализа (подобные стеммам Теньера) были основным приемом разбора предложения в советских школах, они широко при­менялись в качестве практического метода преподавания грамматики.

3.11. Точное содержание этих терминов раскрывается в следующем определе­нии В. Гумбольдта: ’’Язык есть не продукт деятельности (ergon), а сама деятель­ность (energeia)”. См. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1984, с. 70.

8.11. В переводе нередко приходится изменять и взаимный порядок подчинен­ных элементов, особенно однородных прилагательных. При переводе на русский язык (центростремительный по классификации Теньера) данной фразы стилистиче­ски более приемлемым окажется порядок: *трудная, песчанаяf идущая в гору дорога', поскольку обычно субъективно-оценочное определение (здесь - трудная) занимает при любом порядке более отдаленную от существительного позицию, тогда как слова, выражающие объективные характеристики, - более близкую к нему. Аналогичное явление наблюдается и при переводе терминологических обозна­чений: более отдаленное определение ограничивает понятие, выражаемое определе­нием, более близким к существительному. Например: la(litterature frangaise) contem- poraine ’современная (французская литература) *, а не *французская современная литература'.

14.1. Теньер неправомерно противопоставляет синтаксическую и морфологи­ческую классификации. Они отражают разные реально существующие аспекты язы­ка, и обе имеют право на существование. К тому же в своей классификации Теньер не в полной мере принимает во внимание различие словопорядков в разных типах синтагм внутри одного и того же языка.

14.6. Принятая в настоящее время классификация языков несколько отличает­ся от приводимой Теньером. Отметим наиболее существенные расхождения. Семит­ские языки включаются в группу семитохамитских вместе с берберскими, кушит­скими и др.; языки, обозначаемые Теньером как ’’банту** и ”негро-африканские”, делятся на две группы: нигеро-кордофанские (включая банту) и нило-сахарские; языки побережья Северного Ледовитого океана (Теньер называет их ’’гиперборей- скими”) включают чукотско-камчатские и эскимосско-алеутские языки; группа урало-алтайских языков чаще рассматривается как совокупность отдельных групп: уральских (финно-угорские и самодийские), тюркских, монгольских, тунгусо- маньчжурских; японский и корейский в нее не включаются. Теньер не отмечает ряд групп языков (тайские, австро-азиатские) и отдельные языки (юкагирский, нивх­ский, кетский, айнский).

20.16. Автором слова (avion) ’самолет* был Клеман Адер.

23.12. Положение о том, что в сложных (аналитических) формах один элемент всегда выполняет структурную функцию, а другой семантическую, не вполне точ­но. Нередко подобные формы носят идиоматический характер, так что оба компо­нента участвуют в выражении одного грамматического значения. Во франц. il а travailld или нем. er hat gearbeitet вспомогательный глагол стоит в настоящем време­ни, причастие - в пассивном залоге, а форма в целом обозначает действие в про­шедшем времени и в активном залоге.

27.13. Et voila, Monsieur, pourquoi votre fille est muette. Ставшая поговоркой фраза из комедии Ж.-Б. Мольера "Лекарь поневоле”, обозначающая многословное и запутанное объяснение. (Сганарель, выдающий себя за врача, объясняет Жеронту, почему не разговаривает его дочь Люсинда, которая притворилась больной и немой, чтобы расстроить свадьбу с нежеланным женихом, за которого ее хочет выдать отец.)

28.13. Это неточно: в свою очередь и служебные слова могут превращаться в полнозначные или выступать в качестве основы при образовании полнозначных слов: взвесить все за и против, охать и т.п.

29.1. В настоящем переводе термин "вспомогательный” соответствует двум французским терминам - “subsidiaire” и “auxiliaire”.

30.13. Исследователи современного китайского языка считают, что словосло­жение в нем весьма развито, хотя сложные слова образуются по моделям словосо­четаний.

32.5. Здесь проявляется свойственный Теньеру "европоцентризм” во взгляде на лингвистическую типологию. Четкое различие между именем и глаголом харак­терно для многих языков и за пределами индоевропейской семьи. Вместе с тем во многих современных европейских языках, особенно в английском и французском, все более стираются собственно морфологические различия между именем и глаго­лом, так что нередко только окружение позволяет определить категориальную при­надлежность слова, например во французском: il marche ’он идет* и sa marche ’его ходьба*.

33.20. Теньер употребляет здесь ставшее крылатым выражение la substantifique moelle, букв, ’существенный костный мозг*, которое приводит в предисловии к своей книге Рабле, сравнивая читателя с собакой, разгрызающей кость, чтобы до­браться до самого ценного. Выражение extraire la moelle de l’os ’извлечь мозг из кос­ти* означает по-французски ’извлечь самое важное и существенное*.

51.3. Можно отметить противоречие у Теньера. Далее он критикует традицион­ную грамматику за то, что в ней формы лица получают цифровые обозначения (1-е, 2-е, 3-є лицо), предлагая заменить их содержательными. Здесь же он дает актантам не содержательное, но формальное цифровое обозначение с той лишь несуществен­ной разницей, что вместо обычных порядковых прилагательных premier, deuxieme, troisieme он берет более "архаичные” формы: prime, second, tiers. Выбор цифр для обозначения актантов у Теньера, по-видимому, не случаен. Он понимал актанты, по сути дела, формально, отождествляя их с синтаксическим подлежащим, прямым и косвенным дополнением.

51.7. В традиционной французской грамматике термин sujet мог означать как семантический или логический субъект предложения (sujet logique), так и грамма­тическое подлежащее.

51.17. В интерпретации агентивного дополнения при пассивном глаголе нагляд­но проявляется формальный характер понимания актантов в концепции Теньера. Этот член предложения в синтаксическом плане, несомненно, одна из разновидно­стей дополнения и может быть приравнен ко второму актанту, но в семантиче­ском - он обозначает субъект, осуществляющий действие, и аналогичен первому актанту (см. определение последнего в гл. 51, § 6). Впрочем, Теньер отдает отчет в своеобразном положении агентивного дополнения среди других актантов, называя его ’’контрсубъект”.

51.21. Возможна пассивная диатеза, затрагивающая и третий актант, например в английском языке, о чем пишет сам Теньер (см. гл. 106, § 12). При чисто семан­тическом подходе такая диатеза может быть выражена с помощью глаголов-кон- версивов: Альфред дает книгу Шарлю - Шарль получает книгу от Альфреда.

52.16. Под влиянием теорий, имевших хождение среди ряда лингвистов его времени. Теньер высказывает положение о большей архаичности языков эргативно­го строя по сравнению с языками номинативного типа. В своей книге Теньер во­обще нередко неправомерно толкует эволюцию тех или иных языковых фактов как проявление прогресса языка. И в данном случае интерпретация типологических различий в терминах прогресса и архаичности языков совершенно необоснованна. Языки эргативного и номинативного строя различаются не по степени архаичности (несмотря на возможные сдвиги от одного строя к другому), но по тому, как они отображают и по-разному группируют различия, объективно существующие в опи­сываемом мире. В объективной действительности различаются, в зависимости от отношения предмета к действию, три типа субстанции, отображаемых в синтакси­ческих категориях: неактивный субъект при глаголах состояния, активный субъект при глаголах воздействия и пассивный объект при этих же глаголах. Номинативные языки объединяют в одной морфологической или синтаксической форме первый и второй тип субстанции, противопоставляя его третьему; в языках эргативного строя первый и третий противопоставлены второму.

53.12. Французские лингвисты Ж. Дамурет и Э. Пишон, авторы семитомной грамматики французского языка «Des mots a la pensee» (P.: 1911-1930), дали са­мое основательное из существующих описание этого языка, тщательно описывая каждую деталь его структуры. Они вводят новую терминологию, используя латин­ско-греческие корни. Эту терминологию неоднократно критиковали, но в насто­ящее время многие их термины вошли в теоретическое описание французского языка именно в силу того, что они отметили многие факты, многие оппозиции языковых явлений, мимо которых проходила традиционная грамматика.

56.8. Здесь naturellement не обстоятельство образа действия в собственном смысле слова, но модальное слово (ср. русск. естественно = разумеется). Такие элементы во французском языке имеют иные закономерности размещения, чем обычные обстоятельства образа действия.

57.3. Это положение справедливо для сирконстантов-обстоятельств образа действия, но сирконстанты-обстоятельства времени могут во французском языке и не иметь предлога, например La nuit, on ne travaille pas ’Ночью не работают*.

57.9. В последних трех примерах Теньер рассматривает существительное как компонент, раскрывающий содержание глагола (в чем состоит ошибка, в чем за­ключается перемена) и считает их ’’наречиями сущности”. Однако с такой трактов­кой первого примера трудно согласиться. Здесь предикат зависеть явно указывает на отношение двух субстанций и поэтому от кого-либо следует считать не сиркон­стантом, а актантом. Формальный параллелизм, устанавливаемый Теньером: пред­лог а вводит 3-й актант, а предлог de - сирконстант, не подтверждается фактами языка.

60.5. -6. В опущенных параграфах объясняется фонетическое удвоение [//] в разговорной речи у французского объектного показателя V стремлением говоря­щих избежать смешения групп qu’il И] ’кого он* и qui Г [kill] ’кто его*.

60.8. В опущенном параграфе описываются особенности размещения субъ­ектных и объектных местоименных показателей при глаголе во французском языке.

60.10. Это положение нуждается в уточнении: показатель еп может заменять не только группы, вводимые предлогом det но и объектные группы с неопределенным дли партитивным артиклем (des, du), где de фактически уже не предлог. См. гл. 60, § 11, пример: digne d’avoir des amis ’достойный иметь друзей*.

60.15. В последующей части параграфа разбирается вопрос об употреблении дефиса при показателях в императиве во французском языке.

61.1. Терминология Теньера подчас отражает уровень лингвистической науки той эпохи, когда исследовались в основном языки Европы и Передней Азии, а дру­гие, малоизученные, зачислялись в разряд ’’экзотических”. За последние десятиле­тия в изучении всех языков мира достигнуты большие успехи и само понятие экзо­тических языков отпало.

62.10. Теньер в данном случае интерпретирует факты отдельных языков как общеязыковые закономерности. Так, в венгерском языке глагол не может согласо­ваться в роде с объектом в силу того, что морфологической категории рода в этом языке нет вообще. Если в венгерском глагол не согласуется с объектом в числе, то в ряде языков (например, в некоторых кавказских) форма объектного показате­ля, инкорпорируемая в глагол, различает число объекта.

63.15. В опущенном параграфе отмечается наличие древней тенденции к центро­стремительному порядку в кельтских говорах Нижней Бретани.

65.5. -6. На том основании, что французское местоимение еп может заменять приименное определение, вводимое предлогом de, Теньер квалифицирует его как прилагательное, критикуя традиционную грамматику, относящую это слово к мес­тоимениям.

66.6. Здесь Теньер допустил неточность: правильная форма этого предложения на языке коми - кылыс бур; в слове кыв появляется личный притяжательный суффикс 3-го лица -ыс и имеет место чередование в основе: е/л.

68.6. Далее более подробно разъясняется различие именительного и творитель­ного падежей в предикативе в русском языке.

69.2. Гипостазис (греч. ’подстановка*) - переход слова из одной категории в другую. В данном случае существительное roi выступает как определение к друго­му имени.

69.8. Из стеммы делается вывод, что субъектом действия является Louis, а не roi de France, последнее участвует в действии лишь через посредство Louis.

97.3. Образ ’’атомы с крючками” (les atomes crochus) подсказан Теньеру теори­ей Демокрита, утверждавшего, что атомы - мельчайшие неделимые элементы - благодаря неровностям своей конфигурации (’’крючкам”) сцепляются между со­бой, образуя тела. Во французском языке выражение les atomes crochus стало фра­зеологизмом со значением ’взаимная симпатия’, ’сродство душ*.

97.4. Следует обратить внимание на своеобразное использование Теньером тер­минов залог (voix) и диатеза (diathese). Под залогом он понимает фактически тип процесса (активный, переходящий на объект, или средний, сосредоточенный в субъ­екте) , определяемый конфигурацией актантов и выражающийся на уровне форм в переходности/непереходности глагола. Поэтому далее Теньер и говорит о переход­ном и непереходном залогах. Понимание залога у Теньера близко к пониманию его в древнегреческой грамматике и к понятию genus verbi у латинских грамматистов. Термин ’’диатеза” используется Теньером для обозначения изменения соотношения между синтаксическими и семантическими актантами, которое, если оно проявля­ется в изменении форм глагола, образует то, что обычно называется морфологиче­ским залогом. Поэтому Теньер и пишет далее, что один залог может иметь ряд под- залогов, или диатез. В свете этого упрек Теньера в адрес школьной французской грамматики здесь необоснован; ввиду двойственного значения термина ’’залог” (синтаксического и морфологического) педагогически было полезно использовать вместо него в плане выражения термин ’’форма”.

99.8. Можно согласиться, что в безличных предложениях с местоимением il постглагольный член представляет собой на формальном уровне второй актант. Однако в оптативных конструкциях ввиду возможности согласования его с глаго­лом: Vivent les vacances! ’Да здравствуют каникулы!* в нем можно видеть и первый актант.

110.9. В современном французском языке эти возвратно-каузативные кон­струкции стали употребительной формой выражения неопределенного лица и устра­нения лица.

112.6. Хотя употребление глагола laisser ’позволять (делать что-л.) * в значении faire ’заставлять (делать что-л.) * нетипично для французского языка, конструкции "laisser + infinitif” в целом аналогичны конструкциям “faire + infinitif”, с той разни­цей, что одни выражают фактитивное значение (ср. faire entrer ’заставить войти, ввести*), а другие - пермиссивное значение (ср. laisser entrer ’дать войти, впус­тить*) .

113.22. В русском языке аналогичная оппозиция (противопоставление некау- затива и каузатива) может быть обнаружена в производных глаголах с основами идти (некаузатив) и вести (каузатив); ср. он вышел - его вывели (из зала); он подошел — его подвели (к картине) и т.п. Частым способом выражения противопо- ставлення этих значений (о чем Теньер не говорит) являются словосочетания с глаголами определенных семантических разрядов. Ср. мочь (некаузатив) - дать возможность (каузатив) и т.п.

133.9. Яркий пример необоснованного связывания Теньером фактов грамма­тики с прогрессом языка. Гипотаксис отнюдь не является мерилом развитости абстрактного мышления носителей данного языка. Это подтверждается тем, что паратактические конструкции не вытесняются из языка по мере развития гипотак­сиса, но, напротив, нередко приобретают исключительную употребительность. Кро­ме того, языки различаются не только общей частотностью того или иного приема, но и тем, что эти приемы по-разному проявляются в различных секторах языка. Если сочинение и бессоюзное соединение предложений действительно встречается во французском тексте реже, чем в русском, то паратактическое сочетание суще­ствительных отмечается в нем значительно чаще, так что такое сочетание приходит­ся нередко переводить на русский язык сочетанием, состоящим из господствующе­го и подчиненного компонентов: ср., например, position-cle ’ключевая позиция’ букв, ’позиция-ключ* (см. гл. 192, § 12 и сл.).

142.18. Показательно, что в русском переводе (Мартен дю Гар Р. Семья Тибо, т. 2, БВЛ, М., 1972, с. 159). ”Он спросил у русского: - Разве Праздновский здесь? - Ну да, он приехал сегодня утром” в вопросительную реплику включена частица разве, которая оправдывает употребление в ответе юстификативного ну да. Видимо, при переводе ускользнул тонкий ’’акцент”, о котором пишет Теньер, и понадобилось, естественно, привести по-русски первую реплику в логическое соот­ветствие с ответной.

160.6. Аналогично и русские слова спустя, ради, вопреки определяются обыч­но как предлоги, хотя могут и следовать за существительным,

166.14. Авсоний Децим (310-385) - латинский поэт, ритор и грамматик.

175.6. Французские слово bec-d’ane или bedane ’стамеска, долото’ произошло ст bec-d’ane, что буквально означало Утиный клюв* (со старофранц. апе ’утка* от лат, anis). Однако выпавшее впоследствии из языка слово апе ’утка* было ассими­лировано со словом апе ’осел* (от лат. asinus), так что терминологическое обозначе­ние bec-d’ane получило странную внутреннюю форму (’клюв осла*). Этимология, о которой говорит здесь Теньер, не истинная, а ’’народная” этимология. В совре­менном языке слово это чаще пишется b6dane в соответствии с его реальной этимо­логией.

177.8. Ср. аналогичные явления в русском языке: красненькая (денежная ку­пюра), колыбельная, застольная (песни), легковая, грузовая (автомашины). В обоих языках подобные слова образуются по устоявшейся модели и вне эдлипсиса существительного. Ср. русск. шашлычная, блинная, чебуречная, которые уже нель­зя возвести к определенному словосочетаниям Во французском языке непосред­ственная транспозиция прилагательного в существительное представлена шире, поскольку в нем суффиксы существительных и прилагательных часто совпадают, а внутри существительного в одной форме объединяются значения лиц и предметов (орудий). Слово moissonneuse может значить жнущая, жница, жнейка. Кроме того, в русском языке конверсия при эллипсисе часто бывает морфологически маркиро­вана (аффиксом -ка и др.), ср. la Bibliotheque Nationale ’Национальная библиоте­ка' * la Nationale и Иностранная библиотека + иностранка (разг.).

180.8. Теньер слишком категорично отделяет инфинитив от глагольной пара­дигмы. Инфинитив все же является ’’больше глаголом”, чем именем, о чем свиде­тельствует, в частности, свойственный инфинитиву глагольный тип управления до­полнениями, категории относительного времени и залога, выявление лица деятеля по связи с личной формой глагола в предложении и др.

187.13. В тексте книги Теньера этот эпизод ошибочно отнесен к Толстому. В действительности он содержится в романе Ф. М. Достоевского ’’Идиот” (См. ’’Мое необходимое объяснение” Ипполита). Приводим соответствующий текст: ’’Спросите, спросите их только, как они все сплошь до единого понимают в чем счастье? О, будьте уверены, что Колумб был счастлив не тогда, когда открыл Аме­рику, а когда открывал ее; будьте уверены, что самый высокий момент его счастья

был, может быть, ровно за три дня до открытия Нового Света, когда бунтующий экипаж в отчаянии чуть не поворотил корабля в Европу, назад! Не в Новом Свете тут дело, хотя бы он провалился. Колумб помер, почти не видав его и в сущности не зная, что он открыл? Дело в жизни, в одной жизни, - в открывании ее, беспре­рывном и вечном, а совсем не в открытии!” Достоевский Ф. М. Собр. соч. в 10-ти томах. Т. 6. М., 1957, с. 447).

191.4. Одночленные образования представляют собой существительные, про­изведенные от основы глагола путем конверсии - смены глагольной парадигмы именной (la рауе, Fembauche).

198.1. Определение trotter-menu ’семенящий* восходит к сочетанию trotter ’бе­жать, переступать ногами* и menu *мелко, часто*.

200.8. Аналогичное явление имеет место и в русском языке; ср. горячий суп и горящие глаза: более современная форма причастия сохраняет еще причастные признаки (горящий), тогда как архаичная форма (горячий) воспринимается уже только как прилагательное.

203.4. Последний перевод (капля за каплей) дает пример такой транспозиции без маркера в русском языке.

208.5. В трактовке этой трансляции Теньер исходит из классификаций тради­ционной французской грамматики, относящей числительные - и количественные и порядковые - к классу прилагательных. Поэтому он считает ее субкатегориальной. Но если в количественном числительном видеть особую, отдельную от прилагатель­ного часть речи (а для этого есть основания), то переход количественных чис­лительных в прилагательные следовало бы считать межкатегориальной трансля­цией.

211.10. Элементы, которые Теньер называет ретранслятивом, представляют собой местоименные субституты, известные во многих языках. Ср. англ. Alfred’s books and those of Bernard, исп. los libros de Alfredo у los de Bernardo. Как видно, в этой функции могут выступать не только указательные местоимения, но и ар­тикли (испанский пример). Ниже, в гл. 211, § 13 - 18, обсуждаются дистрибу­тивные особенности формы celui по сравнению с самостоятельным местоимением celui-li.

212.11. -12. В опущенных параграфах рассматриваются случаи изменения рода при двойной трансляции типа creme / ’сливки’ * cafe т creme ’кофе со сливками* * creme т ’кофе со сливками*.

213. В опущенной главе ’’Названия кораблей” разбирается проблема выбора артикля при названиях кораблей во французском языке (“Le Jeanne d’Arc” или “La Jeanne d’Arc”), в итальянском (“La Dante Alighieri”) и в немецком (“Der Liit- zow”, “Die Deutschland”).

217. 29.-31. Опущенные параграфы посвящены стилистическому анализу существительных с суффиксом -апсе во французском языке.

218.6. -7., 9.-10. В опущенных параграфах рассматривается траспозиционная история французских количественных наречий beaucoup ’много’ и реи ’мало*.

219.8. -9. В опущецных параграфах анализируются некоторые примеры ревер­сивной трансляции типов О > А >0 и А >0 > А.

221.4. -5. В этих параграфах рассматривается так называемый повествователь­ный инфинитив, который во французском языке употребляется с предлогом de: Grenouilles aussitot de sauter dans les ondes ’Лягушки тотчас прыг (ать) в воду*. Такое построение Теньер считает результатом двойной трансляции: 1>0 (образование инфинитива sauter) иО>А (переход его в класс прилагательных благодаря транс­лятиву de). Более логично было бы рассматривать этот процесс как трансляцию I > О > I, поскольку инфинитив выступает явно в функции сказуемого.

223.29.-32. Рассматривается супин, который трактуется как трансляция I > О > Е (отглагольное существительное переводится в наречие), даются паралле­ли к латинскому супину из турецкого и баскского языков.

228.17. В главах 229.-238. воспроизводится лишь часть примеров и типов трансляций, которые дают, однако, представление о возможном разнообразии явле­ния.

242.17. Инфинитивный оборот с глаголом voir ’видеть* нередко используется во французском языке как средство замены придаточных предложений и реоргани­зации актантной структуры предложения. Глагол при этом может доходить до пол­ной утраты своего первоначального значения. Например: Les matieres premieres ne verront pas leurs cours diminuer Цены на сырье не снизятся* (букв, ’сырье не увидит снижения своих цен*). Видимо поэтому Теньер называет подобное употребление voir ’’фокусом”, ’’ловким трюком”.

242.31. В этих примерах греческий глагол \ёуе и французский voir переход­ные, требующие прямого дополнения. (

<< | >>
Источник: Теньер Л.. Основы структурного синтаксиса: Пер. с франц. Редкол.: Г.В. Сте­панов (пред.) и др.; Вступ, ст. и общ. ред. В.Г. Гака. — М.: Прогресс,1988. — 656 с. — (Языковеды мира).. 1988

Еще по теме Глава 272 Интегральная стемма:

  1. ’’Pro capta lectoris habent sua fata libelli”
  2. Глава 272 Интегральная стемма
  3. Содержание