Глава 69 Приложение

1. Приложение — это существительное, которое составляет часть субстантивного узла. Возьмем французский пример: Louis XIV, roi de France, protdgea les lettres et les arts ’Людовик XIV, король Франции, покровительствовал изящной словесности и искусствам’; здесь сущест­вительное roi является приложением к Louis.

2. Существительное в приложении, очевидно, является частью суб­стантивного узла, имеющего в центре существительное, к которому оно отнесено как приложение. Так, roi будет частью структурного узла с главным элементом Louis. Действительно, существительное roi нахо­дится в прямой семантической связи с Louis, то есть имеет место не что иное, как известное синтаксическое явление — гипостазис (hypos- tase). [*]

3. Слово roi находится, таким образом, в непосредственной связи с Louis. Теперь необходимо изучить природу этой связи.

4. Прежде всего представляется, что эта связь не вертикальная (несмотря на сказанное в гл. 2, § 7) . В структурном отношении чувст­вуется, что roi находится на том же уровне, что и Louis; это — сущест­вительное и, следовательно, оно не может перейти на другой уровень. Ощущение это столь очевидно, что именно оно навело грамматистов на термин приложение, под которым понималось, что его место рядом с существительным,а не выше или ниже.

5. С другой стороны, приложение не*находится в прямой связи с глаголом. Оно подчинено ему в рамках субстантивного узла. Так, roi не связано с protdgea, а лишь с Louis, которое само связано непосредствен­но с protdgea.

6. Конечно, если я говорю: Louis XIV protdgea les lettres et les arts, я подразумеваю, что король Франции покровительствовал изящной словесности и искусствам, так как Людовик XIV был королем Фран­ции. И это не мешает тому факту, что именно Людовику XIV, а не ко­ролю Франции, я приписываю здесь роль покровителя искусств и изящ­ной словесности. Мой собеседник может из моих слов сделать вывод, что, поскольку Людовик XIV покровительствовал литературе и ис­кусствам, можно утверждать то же о короле Франции.

Между ними сохраняется специфическое структурное различие: только Louis является первым актантом глагола protdgea, в то время как roi всего лишь определение Louis.

7. Графически мы, конечно, изобразим горизонтальной чертой

связь между существительным — центром субстантивного узла и его приложением. Но только к существительному — центру узла будет про­ведена черта, показывающая его связь с глаголом, поскольку, как мы только что видели, существительное в позиции приложения не имеет связи с глаголом (см. ст. 165) .

Стемма 165

8.( ...) [*]

9. Приложение, таким образом, четко отличается, с одной стороны, от атрибутивного определения, с другой —от предикатива, которые связаны по вертикали с существительным — центром субстантивного узла; связь приложения с последним идет не по вертикали, а, напротив, по горизонтали.

10. Не следует смешивать приложение, которое структурно связано с актантом, и обращение, которое в языках с падежной системой выра­жается вокативом, или звательным падежом, и о котором мы будем говорить в главе 71.

11. В некоторых предложениях такое смешение возможно, и оно могло бы привести к большой путанице. Так, станет непонятной струк­тура поговорки Souffre, enclumeau, frappe, marteau, если считать enclu- meau и marteau обращениями. Получится, что наковальне приказывают терпеть, а молоту ударять (’Терпи, наковальня; ударяй, молот’) ,вместо того чтобы рассматривать их как приложения к невыраженному перво­му актанту глагола в императиве (см. гл. 71, § 11). Тогда становится ясным, что приказ состоит в том, чтобы терпеть в роли наковальни, а ударять в роли молота, то есть уметь приспосабливаться к ситуации, в которой вы оказываетесь, и быть столь гибким, чтобы и склоняться в случае необходимости и извлекать выгоду в благоприятных обстоя­тельствах.

12. Таким образом, приведенный пример мог бы быть выражен по-французски так: Souffre quand (si) tu es enclumeau, frappe quand (si) tu es marteau Терпи, когда (если) ты наковальня, ударяй, когда (если) ты молот’. Так выявляется точная функция приложения, которое, не будучи само по себе актантом, имеет тенденцию, сохраняя связь с актан­том, приложением к которому оно является, легко принимать некото­рый обстоятельственный оттенок (quand — временной или si — условия) .

13.Обстоятельственный оттенок может быть весьма различным. Так, если в предложении Orateur remarquable, Atticus dtait un dcrivain mddiocre ’Замечательный оратор, Аттик был посредственным писа­телем’ (см. ст. 166) качество посредственного писателя приписывает­ся Аттику предикативом ёспуат тёсЦосге, то совсем другое качест­во, противоположное первому, придается ему приложением orateur remarquable. Это последнее может развертываться даже как уступитель­ный сирконстант: Quoiqu’orateur remarquable, Atticus 6tait un ecrivain ntediocre. ’Хотя и замечательный оратор, Аттик был посредственным писателем’.

Стемма 166

orateur

remarquable

14. В языках с падежной системой приложение, будучи, по опреде­лению, связанным с центром субстантивного узла и таким образом играя как бы ту же роль, что и существительное, к которому оно отне­сено, обязательно употребляется в том же падеже: лат. urbs Roma ’город Рим’, Hannibal debellavit urbem Romam ’Ганнибал победил город Рим’.

15.Что касается этих двух примеров, то далее (см. гл. 195, §8) мы увидим, что во французских структурах la ville de Rome или de Pa­ris, которые относятся к совершенно другому типу, de Rome или de Paris являются не приложениями, как этому обычно учат, а определе­ниями.

16. Хотя существительное-приложение согласуется с существитель­ным-центром узла в падеже, оно не согласуется с ним в роде и числе. Дело в том, что это не адъективное определение, а существительное, которое обладает своим родом и числом, и только его функция совпа­дает с функцией существительного-центра узла.

17. Чтобы выделить обстоятельственный оттенок приложения при переводе с латинского языка на французский, можно переменить роли и сделать из центра прежнего глагольного узла сирконстант, подчинив его приложению; последнее же становится центром нового глаголь­ного узла: Admodum senex suasor legis Cinciae fuit (Gcero. De Senect., 4, 10) ”[Когда] он, уже очень старый, поддерживал Цинциев закон...”*; франц. П 6tait d’un age t^s avancd, quand il fit passer la loi Cincia.

18. Иногда бывает очень трудно найти французское выражение для того, чтобы передать обстоятельственное значение латинского при-

♦ Цит. по русск. переводу: Цицерон Марк Туллий. О старости. М.: Наука, 1975, с. 9. - Прим. перев.

мера. Так, совершенно невозможно перевести слово в слово на фран­цузский восклицание, приписываемое Светонием умирающему Нерону: ”Qualis artifex pereo!” (Vita Neronis 49). Французское ’’Quel artiste je meurs!” букв. ТСакой артист я умираю!’ трудно понять. Но заметим,что при всех вариантах перевода пытаются ввести в той или иной форме понятие обстоятельства: Quel artiste meurt en moi! Quel artiste meurt en ma personne! ’Какой артист в моем лице погибает!’

19. < ...)