Глава 58 Структура глагольного узла и построение немецкого предложения

1. Мы видели (гл. 48, § 13), что элементы, непосредственно подчи­ненные глаголу, это — актанты и сирконстанты. Построение немецкого предложения дает нам яркое подтверждение такого подхода.

2. Принцип построения немецкого предложения (не вопросительного или восклицательного, а также не придаточного) действительно состоит в том, чтобы вынести в начало предложения один из актантов или сиркон­стантов, подчиненных непосредственно глаголу, а затем ввести глагол и, наконец, все другие актанты, непосредственно подчиненные глаголу в последовательности, детали которой существенны для немецкой грамма­тики, и нас мало здесь интересуют. Таким образом, можно, не изменяя значение, а лишь немного нюансируя его, построить фразу любым из сле­дующих способов:

Все эти варианты в равной степени правильны. Единственное различие между ними в том, что элемент, поставленный в начале предложения, оказывается более выделенным.

3. Ж. Фурке очень удачно сравнивает эту структуру со связкой ключей, в которой элемен­ты, непосредственно подчиненные глаголу (ак­танты и сирконстанты), можно представить в виде ключей, а глагольный узел в виде кольца, которое объединяет их вместе. Если принять такое сравнение, то можно рассматривать немец­кое предложение как связку ключей, которую держат за один ключ; за этим ключом сверху вниз следуют сначала (на втором месте) коль­цо — глагольный узел, а дальше все остальные ключи — элементы, подчиненные глаголу (см.

4. Такая структура побуждает различать в немецком предложении определенное число мест и утверждать, что специфика конструкции не­мецкого предложения состоит прежде всего в позиции глагола, который в предложениях вопросительных и восклицательных находится на пер­вом месте, в предложениях придаточных — на последнем, а во всех про­чих — на втором.

5. Из сказанного выше можно сделать вывод, что позиция слов в не­мецком предложении отнюдь не относительна, как часто утверждают, ссылаясь на (все запутывающую) теорию инверсии, но вполне абсолют­на, поскольку глагол не просто ставится после того или иного слова, но занимает строго фиксированное место в соответствии с характером предложения¹.

6. Наконец, можно утверждать, что каждый элемент, подчиненный глаголу, вне зависимости от того, является ли он его актантом или сир- константом, а также независимо от его величины занимает в предложе­нии одно-единственное место. При этом само собой разумеется, что каж­дый из элементов, подчиненных глаголу, в свою очередь может быть подчиняющим и вести за собой целый ряд своих подчиненных элементов. Эти последние ведут себя в соответствии с принципом, сформулирован­ным выше (см. гл. 3, § 4): глагольный узел в целом, независимо от ко­личества подчиненных или подчиненных второй степени и т.п. элементов, входящих в его состав, занимает всегда только одно-единственное место:

1

Alfred | schenkte mir ein Buch ’Альфред подарил мне книгу*.

Mein Vater, der mich sehr gern hat und nie eine Gelegenheit vermifit mir eine Freude zu machen, besonders wenn dieselbe zu meiner Erziehung bei- tragen kann | schenkte mir ein Buch ’Мой отец, который очень любит меня и никогда не упускает случая доставить мне удовольствие, особенно если это может способствовать моему образованию, подарил мне книгу’. Как мы видим, независимо от того, является ли имя одиночным, как Alfred, или сопровождается целым набором придаточных, как в примере со словом Vater, которое управляет не только формой mein, но еще це­лой вереницей определительных придаточных: der mich sehr gern hat und nie eine Gelegenheit vermifit mir eine Freude zu machen, besonders wenn die­selbe zu meiner Erziehung beitragen kann, глагольный узел в целом зани­мает всегда только одно определенное место.

7. Итак, для того чтобы структура немецкого предложения была предельно ясной, необходимо, чтобы ее актанты и сирконстанты всех категорий были непосредственно подчинены глаголу, поскольку каждый из этих элементов, независимо от того, какой узел он в данном случае представляет и что за собой ведет, всегда занимает в структуре немецко­го предложения одно определенное место, которое может быть таким, и только таким, образом логически выведено из структуры глагольного узла.

8. Именно благодаря своей строгости структура немецкого предло­жения подводит (и на этот раз не дедуктивным, а индуктивным путем) к ценному методу исследования структуры предложения и глубинной сущности различных классов слов.

9. Например, в результате предложенного анализа немецкого предло­жения можно извлечь очень поучительные сведения о природе инфини­тива и причастия. В самом деле, эти два класса слов занимают в не­мецком предложении особое, отличное от глагола, место:

2

Ich | werde I dieses Buch morgen fertig gelesen haben ’Я закончу чтение этой книги завтра’; ср. вопросительную форму:

1

Werde | ich dieses Buch morgen fertig gelesen haben? ’Закончу я завтра чтение этой книги?’ Ср. также придаточное предложение:

Du glaubst nicht dafi ich dieses Buch morgen gelesen haben werde ’Ты не веришь, что я завтра закончу чтение этой книги’ (werde на последнем месте).

10. Итак, из приведенных примеров видно, что только вспомога­тельный глагол werde рассматривается как глагол, потому что он един­ственный занимает место глагола, в то время как причастие gelesen и инфинитив haben, которые выступают как элементы сложной формы глагола, рассматриваются как иные классы слов; они занимают свое особое место, не являющееся позицией глагола. Далее мы увидим (см. гл. 180 и 198), что наш вывод подтверждается анализом этих классов слов.

Показатели

1. Элементы, непосредственно подчиненные глаголу, особенно имена существительные, обнаруживают естественную тенденцию образовывать последовательности с управляющим глаголом (см.

2. Это всеобщее тяготение к глаголу элементов, непорредственно ему подчиненных, проявляется наиболее сильно у личных субстантивов, которые стараются не удаляться от глагола.

3. Именно так обстоит дело во французском языке: в предложении Je donne le livre a mon frere ’Я даю книгу моему брату’ второй и третий актанты выражены существительными, но если заменить одно из них личным субстантивом (Je le donne a mon frere ’Я ее даю моему брату’ или Je lui donne le livre ’Я ему даю книгу’), то действительно нужно признать за личными субстантивами приоритет помещаться рядом с глаголом независимо от того, идет ли речь о втором или третьем актанте.

4. Аналогичное явление мы видим в немецком языке; ср. Ich gebe meinem Bruder das Buch ’Я даю моему брату книгу’ и Ich gebe es meinem Bruder ’Я даю ее моему брату’, а также Ich gebe ihm das Buch ’Я даю ему книгу’.

5. По-английски также говорят I give the book to my brother ’Я даю книгу моему брату’, но I give it to my brother ’Я ее даю моему брату’ и I give him the book ’Я даю ему книгу’.

6. В некоторых языках личные субстантивы, тяготеющие к глаголу, имеют тенденцию утрачивать свою автономию: в фонетическом аспекте они становятся неударными; в морфологическом — стремятся слиться с глаголом и стать его частью в виде аффикса (префикса или суффикса). Среди европейских языков этот процесс наблюдается в романских и со­седних с ними южнославянских языках, а также в чешском (но не в русском и не в польском).

7. Формы неавтономного личного субстантива, ставшие частью глаго­ла, отличаются от его самостоятельных (автономных) форм именно благодаря тому, что, будучи неударными, они и фонетически отличаются от последних.

8. Лишенные как фонетической, так и морфологической автономии, личные субстантивы все более утверждаются в своей+оли вспомогатель­ных элементов при глаголе. Так, личные субстантивы-подлежащие стре­мятся стать просто показателями лица в парадигме глагола (см. гл. 60, §16). Мы будем их называть личными показателями (indices personnels). В самом деле, во франц. je parle, je не столько обозначает лицо говоря­щего, сколько указывает на то, что глагол употреблен в автоонтиве (см. гл. 53, § 21).

9. Из сказанного вытекает, что нужно категорически отвергнуть термин личное местоимение (pronom personnel), и не только потому, что это — не местоимение (см. гл. 53, § 3,4), а потому, что под этим тер­мином неудачно объединяются два вида слов, по своей сути совершенно различных: личные субстантивы и личные показатели.

10. Личный субстантив легко узнается по тому, что всегда несет ударение и может сочетаться с предлогом: avec moi ’со мной’, ср. avec Alfred ’с Альфредом’, ср. также II se moque de moi ’Он смеется надо мной’ и И se moque d’Alfred ’Он смеется над Альфредом’.

11. Напротив, личный показатель узнается по тому, что он никогда не несет ударения и является всего лишь добавочным словом (см. гл. 29, § 3), вспомогательным элементом при глаголе. Так, во француз­ском предложении Je parle ’Я говорю’ слово je ’я’ по существу лишено самостоятельности и не может быть употреблено автономно. Нельзя ска­зать avec je ’со мной’, можно лишь je parle, где іе просто указывает, что глагол parler ’говорить’ употреблен в автоонтиве .

12. Противопоставление между личным субстантивом и личным показателем особенно ярко выявляется, если надо подчеркнуть лицо, обозначенное личным показателем. В этом случае одного показателя уже недостаточно, и кроме него приходится призывать на помощь личный субстантив, например:

франц.

ит. — Egli mi tocca. — Chi? — Me. ’— Он меня трогает. — Кого? — Меня’.

исп. — El те ата. -у A quidn? — А ті. ’— Он меня любит. — Кого? — Меня’.

сербскохорватск. — On me je video. — Koga? — Mene ’— Он меня ви­дел. - Кого? - Меня’.

13. В разговорной речи показатель подлежащего иногда опускается. Это придает предложению оттенок непринужденности: Ah, nom de Dieu, Deodat, pour un facteur, etes un sacrd facteur... (Marcel Ауте. La jument verte) ’Ax, черт возьми, Деода, почтальон вы замечательный...’ Предло­жения такого типа не являются чем-то новым в современном француз­ском языке. Их можно встретить уже у Александра Дюма: Bonsoir, Grimaud, dit-il, comment va? (Le vicomte de Bragelonne). ’Здравствуй, Гримо, — сказал он, — как дела?’.

14. В английском языке подобные обороты делают речь краткой, они весьма распространены в разговорном языке: Here’s Mr.Maldon, begs

2

He следует придавать особое значение формулам типа Je, soussigne Jean-Pierre Durand, notaire a Saint-Jean, certifie par les presentes, que... ’Я, нижеподписавшийся Жан-Пьер Дюран, нотариус из Сен-Жана, настоящим удостоверяю, что...’. Действи­тельно, в этом обороте, где личный показатель употреблен в функции личного субстантива, наблюдается редкий архаизм, сохранившийся в языке только благода­ря юридическому и административному стилю, но вышедший из употребления в живой речи.

the favour of a word, Sir (Dickens. David Copperfield, /, 16) ’Мистер Мелдон просит разрешения поговорить с вами, сэр’[39].

15. Приведенные примеры показывают, что даже в тех языках, в которых лицо глагола обычно передается личным показателем, этот последний может отсутствовать. Но отметим, что в подобных случаях глагол всегда имеет такую форму, что ее достаточно для понимания, о ком идет речь (etes, va, begs).

16. В стеммах показатели будут занимать места актантов и сиркон­стантов, но они включаются в круг, описывающий глагольное ядро: Alfred vous en remercie beaucoup ’Альфред очень благодарен вам за это’, J’en remercie la Providence ’Я благодарю провидение за это’ (см. ст. 130 и 131).

la Providence

Стемма 131

Стемма 130

Alfred I vous en J beaucoup