Глава 13. Охрана ителлектуальной собственности в сфере массовой информации


В предыдущих главах мы уже не раз затрагивали про­блемы интеллектуальной собственности, обсуждая, в част­ности, вопросы, связанные с охраной и использованием названий средств массовой информации.
Этим, однако, да­леко не исчерпывается перечень проблем интеллектуаль­ной собственности, существующих в деятельности СМИ. В настоящей главе мы постараемся лишь наметить некото­рые подходы к решению отдельных проблем, опираясь при этом, прежде всего, на положения Закона Российской Феде­рации «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 г. и Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 г.1
Информация и произведение. Прежде всего отме­тим, что в сфере массовой информации постоянно прихо­дится иметь дело с двумя видами объектов гражданских прав: с информацией как объектом права собственности и с произведениями как объектом исключительных прав (ин­теллектуальная собственность)2. В электронной прессе сюда добавляются также объекты смежных прав: исполнения, фонограммы, передачи организаций эфирного и кабельного вещания и т.д.
Если попытаться систематизировать объекты авторско­го права, которые встречаются в периодических печатных изданиях, то можно выделить:
а) литературные произведения, созданные штатными со­трудниками редакций (служебные произведения);
б) литературные произведения внештатных корреспон­дентов и посторонних авторов;
в) произведения фотографии и изобразительного искус­ства (рисунки, карикатуры);
г) верстка и другие элементы типографского оформле­ния издания.
Кроме того, в периодике обычно довольно много крат­ких сообщений о новостях дня. Как правило, их компози­ция и способ выражения не являются оригинальными. В отличие от других публикуемых в СМИ текстов, они не являются плодом творческих усилий, связанных с анали­зом и описанием фактов, не отражают личность автора. Основная задача таких сообщений — оперативное оповеще­ние о произошедших событиях. Хотя сбор новостей требует значительно больших затрат, чем, например, подготовка аналитических комментариев, однако они не охраняются авторским правом и их свободное распространение обуслов­лено правом граждан на информацию. Правда, попадая в тот или иной информационный ресурс, такие сообщения становятся его частью, обретая тем самым свойство быть объектом гражданских прав. В некоторых случаях непра­вомерное коммерческое использование информационных сообщений третьими лицами может рассматриваться как недобросовестная конкуренция.
В п. 8 ст. 2 Бернской конвенции содержатся ясные ука­зания на то, что правовая охрана «не распространяется на сообщения о новостях дня или на сообщения о различных событиях, имеющие характер простой пресс-информации». Аналогичная норма содержится в ст. 8 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах».
Бернская конвенция оставляет на усмотрение нацио­нального законодателя решение вопроса об охране офици­альных текстов законодательного, административного и судебного порядка, а также их официальных переводов. Исходя из необходимости возможно более широкого рас­пространения официальной информации, и учитывая то, что «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения» (ч.
3 ст. 15 Конституции Российс­кой Федерации), российский закон исключает из числа объектов авторского права «законы, судебные решения, иные тексты законодательного, административного и су­дебного характера», а также их официальные переводы.
Отсюда следует, что публикация таких текстов в СМИ является свободной в смысле отсутствия ограничений, на­лагаемых авторским правом. Однако, например, изложе­ние судебного решения или отчет о парламентских дебатах могут охраняться авторским правом, если им присуща ори­гинальность в отношении выбора и формы представления материала.
Представляет интерес вопрос об авторско-правовой при­роде интервью. Ни Бернская конвенция, ни российский Закон об авторском праве не дают на него ответа. По мне­нию А.П. Сергеева, вопрос об авторстве на интервью не предполагает однозначного ответа и зависит от того, какой вклад внесен интервьюируемым и интервьюером в его со­здание как литературного произведения3. Сходной пози­ции придерживается Э.П. Гаврилов. Проект раздела V «Ис­ключительные права (Интеллектуальная собственность)» Третьей части Гражданского кодекса Российской Федера­ции, подготовленный Рабочей группой под руководством В.А. Дозорцева, предлагает законодательное решение дан­ной проблемы: «Авторские права на интервью принадле­жат лицу, давшему интервью, и лицу, проводившему ин­тервью, как соавторам, если иное не предусмотрено соглашением между ними. Использование интервью допус­кается лишь с согласия лица, давшего интервью»4.
Действительно, интервью как произведение рождается в результате сотрудничества интервьюера, журналиста и интервьюируемого. Однако степень их реального соавтор­ства может варьироваться в очень широких пределах. Для простоты возьмем в качестве примеров два крайних вари­анта. Первый: журналист буквально выпытывает у интер­вьюируемого его мнения по ряду вопросов, после чего самостоятельно пишет текст, используя содержание получен­ных ответов. Творческий вклад журналиста здесь несомне­нен: он направляет ход беседы, придает форму мыслям и информации собеседника. Что же касается творческого вклада интервьюируемого, то он будет зависеть от характе­ра ответов. Если они носили чисто информативный (напри­мер, сотрудник пожарной охраны сообщил сводку об имев­ших место пожарах) или односложный характер, то интервьюируемый не может считаться соавтором.
Второй: по предложению журналиста собеседник пере­дает ему свою статью, которую интервьюер превращает в интервью, лишь разбавляя вопросами, почерпнутыми все из той же статьи. В такой ситуации журналист выполняет роль редактора, а не автора и, следовательно, не может считаться соавтором.
Часто встречается и такой метод подготовки интервью: журналист задает банальные вопросы, а ответы записывает на диктофон. Затем расшифрованный текст присылается интервьюируемому для авторизации, как то предусмотрено п. 3 ч. 1 ст. 49 Закона о СМИ. Отредактировав, а порой просто переписав текст собственных ответов (все-таки стилистика разговорного языка отличается от литератур­ного), интервьюируемый возвращает материал журналис­ту, который и публикует его. Представляется, что в подобных случаях журналист не может считаться полно­правным соавтором.
В целом же предложение рассматривать интервью как результат соавторства представляется совершенно правиль­ным. В идеале, когда интервью действительно является ито­гом совместного творчества (обычно оно принимает тогда форму беседы), можно говорить о неделимом соавторстве, приведшем к созданию произведения, которое представляет собой неразрывное целое. Право на его использование при­надлежит журналисту и интервьюируемому совместно. При­чем ни один из соавторов не вправе без достаточных к тому оснований запретить использование произведения (ст. 10 Закона «Об авторском праве и смежных правах».)
Если же интервьюируемый давал ответы на заранее сфор­мулированные вопросы, то и те, и другие можно рассматри­вать как части произведения, имеющие самостоятельное значение. В этом случае следует констатировать раздельное соавторство, при котором право на вопросы принадлежит интервьюеру, право на ответы — интервьюируемому, а ис­ключительное право на использование интервью в целом принадлежит обоим соавторам совместно, если соглашени­ем между ними не предусмотрено иное. Обратим внимание на немаловажную деталь: если журналист готовил интер­вью по заданию редакции или в порядке выполнения своих служебных обязанностей, то правовая природа произведе­ния усложняется: для редакции оно становится служеб­ным. Однако для интервьюируемого это ничего не меняет: он остается соавтором произведения, которое в отношении него не может считаться служебным, а значит может пре­тендовать на соблюдение всех его прав, включая право на авторское вознаграждение.
Впрочем, следует различать интервью в печатной и элек­тронной прессе. Все изложенное выше в полной мере при­менимо только к печатным СМИ. Интервью по телевиде­нию и радио имеет более сложную и разнообразную юридическую природу. В одних случаях можно говорить о телевизионном интервью как об аудиовизуальном произве­дении или его части, в других — об отсутствии произведе­ния как такового.
Фотографические произведения в СМИ. В течение долгого времени вопрос о статусе фотографических произ­ведений как самостоятельного вида объектов авторского права был предметом дискуссии. Многие рассматривали фо­тографию лишь как результат технического копирования с помощью фотоаппарата и набора химикатов. На самом же деле вклад фотографа в создание фотографии носит творчес­кий характер: он сам выбирает сюжет, формирует компози­цию, оценивая эстетическую выразительность создаваемого кадра. Причем конечному результату предшествуют много­численные этапы. Но проблема заключается в том, как отличить оригинальные фотографии, являющиеся объек­тами авторского права как произведения искусства, от мно­гочисленных фотоснимков, которые ежедневно снимают­ся, проявляются и отпечатываются механически и не являются оригинальными.
За рубежом эта проблема решается разными способами. Так, испанское законодательство устанавливает, что «про­стые фотографии» не относятся к категории охраняемых произведений, но их авторы пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение, распространение и об­народование на тех же условиях, которые признаются за авторами «фотографических произведений», в течение 25 лет со времени создания снимка. В скандинавских странах, напротив, предпочли принять особое законодательство, ка­сающееся фотографических изображений.
Российский Закон «Об авторском праве и смежных пра­вах» не дает прямого ответа на рассматриваемый вопрос. Видимо, ответ нужно искать в норме п. 3 ст. 6 этого закона, которая говорит о таком качестве объекта авторского права как способности использоваться самостоятельно в качестве произведения. Если, скажем, редакция сочла возможным опубликовать присланную читателем фотографию, значит она признала за ней такое качество, а следовательно, сочла ее авторским произведением.
В связи с фотографиями возникают порой и другие про­блемы. Например, распространение практики публикации фотоснимков, представляющих собой remake известных про­изведений живописи или скульптуры, вызвало претензии со стороны музеев. Представляется, что в подобных спорах принципиальное значение имеют два вопроса: использо­вался ли музейный предмет и перешло ли произведение в общественное достояние. Поскольку авторское право на произведение не связано с правом собственности на матери­альный объект, в котором произведение выражено (п. 5 ст. 6 Закона «Об авторском праве и смежных правах»), постольку отчуждение произведения и включение его в состав Музейного фонда Российской Федерации не влечет за собой переход имущественных и личных неимуществен­ных авторских прав.
Переход произведений в общественное достояние совер­шенно не связан с переходом в собственность государства тех материальных объектов (картин), в которых эти произ­ведения воплощены. Сами картины могут принадлежать как государству, так и любому юридическому или физичес­кому лицу. Истечение срока действия авторского права дает любому лицу юридическую возможность использова­ния (воспроизведения, переработки и т.д.) произведений, но никак не меняет форму собственности на сами матери­альные объекты.
Естественно, когда производится фотосъемка или иным образом закрепляется изображение музейного предмета, необходимо получение предварительного разрешения дирекции музея и, возможно, взимание платы за предос­тавление такого рода возможности. Если же используется произведение живописи в отрыве от воплощающего его музейного предмета, то отношения между пользователем и музеем не возникают.
Данное утверждение можно наглядно проиллюстриро­вать следующим примером. Предположим, некое издатель­ство намерено переиздать роман Л.Н. Толстого «Война и мир», на который, естественно, авторские права давно по­гашены. Если речь идет о копировании рукописи книги в том виде, в котором она хранится в архиве или музее, то необходимо разрешение организации-хранителя. Если же речь идет об обычном переиздании романа, то оно может быть осуществлено свободно.
Редакционная почта. Подчеркнем, что письма, посту­пающие от аудитории СМИ, являются одной из основных форм поступления информации в редакцию. Причем отпра­витель вправе потребовать от редакции сохранения в тайне его имени не как источника доверительной информации, а как автора, реализующего свое право использовать или разрешать использование своего произведения под псевдо­нимом или анонимно (п. 1 ст. 15 указанного закона). Если редакция, в свою очередь, тоже будет руководствоваться в отношении читательских писем Законом «Об авторском праве и смежных правах», то это потребует строгого соблю­дения неприкосновенности каждого произведения. При та­ком подходе письмо можно опубликовать только полнос­тью и без каких-либо поправок, поскольку не согласованное с автором изменение текста может быть интерпретировано как посягательство на репутацию автора.
Разумеется, подобная практика не может реально суще­ствовать в редакциях СМИ, имеющих дело с тысячами и миллионами писем. Вот почему Закон о СМИ исходит из того, что гражданин, направив свое письмо именно в ре­дакцию СМИ, уже засвидетельствовал желание опублико­вать его. Следовательно, на публикацию письма согласия его автора не требуется (за исключением случаев, когда в письме содержится просьба о конфиденциальности). Точно так же не требуется согласие и на редактирование текста письма. Главное — чтобы не искажался смысл письма (ч. 2 ст. 42 Закона о СМИ).
Проводя различие между авторскими произведениями и письмами, Закон о СМИ (ч. 1 ст. 42) только в отношении первых обязывает редакции соблюдать авторские права. При этом авторы могут особо оговорить условия и характер использования предоставляемого ими произведения, на­пример, срок и объем публикации, обязательность исполь­зования псевдонима или анонима и т.д.
В отношении писем Закон о СМИ избирает совершенно иной подход. Он разрешает редакциям не отвечать на пись­ма граждан и не пересылать их тем государственным орга­нам, в чью компетенцию входит их рассмотрение.
Произведения, созданные журналистами. Законо­дательство наделяет журналиста значительным числом прав, касающихся подготовки и распространения создан­ных ими сообщений и материалов. Вот почему ст. 47 Зако­на о СМИ признает за журналистом право излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью. Если же журналист обнаруживает, что подготовленный им материал искажен в процессе редакционной подготовки, то он вправе снять под ним свою подпись. Наконец, журна­лист может запретить или иным образом оговорить усло­вия и характер использования своего материала. Все это казалось бы противоречит п. 2 ст. 14 Закона об авторском праве, предусматривающему, что исключительные права на использование служебного произведения принадлежат работодателю, а не автору. Однако не будем забывать об особенностях авторско-правовых отношений в СМИ.
В наиболее яркой форме эти особенности проявились в п. 4 ст. 14: «На создание в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя эн­циклопедий, энциклопедических словарей, периодичес­ких и продолжающихся сборников научных трудов, газет, журналов и других периодических изданий (п. 2 ст. 11 настоящего Закона) положения настоящей статьи не рас­пространяются ».
По мнению профессора А.П. Сергеева, это означает, что, например, «журналист или фотограф, находящийся в штате газеты, не вправе, опираясь на п. 2 ст. 14 Закона, претен­довать на получение особого вознаграждения за использо­вание газетой материала, созданного им в порядке выпол­нения своих служебных обязанностей или служебного задания своего работодателя. Предполагается, что их твор­ческий труд, оплата которого обычно увязана с количе­ством переданного ими газете материала, уже полностью оплачен газетой, и последняя приобрела исключительное право на использование этого материала»5.
Несколько иначе толкует эту норму профессор Э.П. Гаврилов: «П. 4 ст. 14 указывает, что газета, журнал или иное сложное издание, на которое у издателя возникает особое исключительное право, предусмотренное в п. 2 ст. 11, не может считаться произведением созданным в порядке вы­полнения служебных обязанностей или служебного зада­ния»6. Вот почему журналист, работающий по трудовому договору над составлением периодического издания, не впра­ве требовать заключения с работодателем особого авторского договора, предусмотренного п. 2 ст. 14, и предоставления ему как автору каких-либо авторских прав на периодичес­кое издание в целом. Если произведения таких журналистов подпадают под категорию служебных, то к ним должны применяться положения пп. 1—3 ст. 14 Закона7.
Подчеркнем, что, согласно ст. 4 Закона об авторском праве, автором признается лишь физическое лицо, твор­ческим трудом которого создано произведение. Юридичес­кое лицо, каковым является, как правило, редакция газе­ты, журнала, информационное агентство и т.д., не может считаться автором, однако закон допускает возможность перехода к нему авторских прав и, прежде всего, имуще­ственных. Такой переход осуществляется, в частности, в слу­чае создания так называемых служебных и составных (о чем будет сказано ниже) произведений. Вопрос о владельцах авторских прав на произведения, созданные в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя, решается в Законе об авторском праве следующим образом: личные неимущественные пра­ва на такое произведение принадлежат автору (п. 1 ст. 14). Однако все имущественные права на такое произведение переходят к работодателю, то есть к лицу, с которым автор состоит в трудовых отношениях (п. 2 ст. 14). Такой переход прав происходит на основе заключенного трудового догово­ра. При этом никакого особого указания об этом в трудовом договоре (контракте) не требуется.
Представляется, что данное общее правило может быть изменено договором, заключенным между журналистом и редакцией как между автором и работодателем. В частно­сти, такой договор может ограничивать срок, на который права переходят к редакции, установить, что отдельные права сохраняются за журналистом, либо предусмотреть выплату ему авторского вознаграждения. Важно, однако, подчеркнуть, что переход к работодателю исключительных прав на использование служебных произведений представ­ляет собой презумпцию. Следовательно, в случае спора о принадлежности авторских прав на служебные произведе­ния работодателю достаточно представить доказательства того, что автор состоит или состоял с ним на момент созда­ния произведения в трудовых правоотношениях. На него не может быть возложено бремя доказывания отсутствия договора, отменяющего или изменяющего упомянутую выше презумпцию.
В печатных средствах массовой информации большин­ство публикуемых произведений создаются, как правило, штатными журналистами. Эти журналисты состоят с ре­дакциями в трудовых правоотношениях и их произведения по общему правилу должны признаваться служебными. Следовательно, исключительные права на использование этих произведений, включая право разрешать их фотоко­пирование или иное воспроизведение, принадлежат соот­ветствующим редакциям.
Следует иметь в виду, что в тезаурусе Закона об авторс­ком праве понятие «редакция» отсутствует. Однако нетруд­но убедиться в тождестве используемого здесь понятия «из­датель» и применяемого в Законе о СМИ понятия «редакция». Для этого достаточно принять во внимание, что под редакцией, согласно ст. 2 Закона о СМИ, понимается физическое или юридическое лицо, объединение граж­дан, осуществляющее производство и выпуск средства мас­совой информации, а под издателем — лицо, осуществляю­щее материально-техническое обеспечение производства продукции СМИ. Таким образом, редакция по Закону о СМИ и издатель по Закону об авторском праве суть одно и то же, поскольку главной функцией и того и другого явля­ется составление периодического печатного издания. Точно так же права на объекты смежных прав в области телевиде­ния и радио принадлежат самим организациям эфирного и кабельного вещания, телерадиокомпаниям, а не тем пред­приятиям, которые осуществляют их материально-техни­ческое обеспечение.
Подчеркнем, что все более ускоряющиеся процессы кон­вергенции различных видов СМИ вызывают необходимость усиления защиты авторских прав журналистов — как штат­ных, так и внештатных (freelance). Журналистские мате­риалы, опубликованные в газетах и журналах, впослед­ствии могут неоднократно использоваться не только в репрографической (ксерокопирование), но и в цифровой форме. Причем нередко это происходит без ведома авторов и без выплаты им вознаграждения. Например, статья жур­налиста «Пластиковые окна в старых домах должны быть запрещены», опубликованная в ряде датских газет, была использована компанией по продаже деревянных окон в своей рекламной кампании. Суд Оденсе постановил взыс­кать с компании компенсацию в 10 тысяч крон. С появле­нием Интернета несанкционированное использование жур­налистских работ стало массовым явлением.
Конечно, каждый журналист в отдельности не в состоя­нии уследить за тем, как используются его произведения после первой публикации. По мнению председателя экс­пертной группы по авторским правам Международной фе­дерации журналистов Т.Х. Якобсен, журналистские мате­риалы весьма пригодны для коллективного управления авторскими правами в отношении вторичного использова­ния опубликованных материалов. В Великобритании изда­тели газет уже создали Газетное Лицензионное Агентство (Newspaper Licensing Agency Ltd.), чтобы выдавать разре­шения на использование газетных публикаций. В США сходные задачи решают такие некоммерческие организации как Авторский Регистр и клиринговая палата по пра­вам на публикацию при Национальном союзе писателей.
Такие авторские общества, основанные на индивидуаль­ном членстве, могут гораздо эффективнее защищать имуще­ственные и личные неимущественные права журналистов, в том числе внештатных, чем сами организации СМИ, по­скольку те намного больше заинтересованы в отношениях с рекламодателями и другими партнерами, чем в их пре­следовании за те правонарушения, в которых они могут оказаться повинны. Чтобы облегчить контроль за использо­ванием журналистских работ, прежде всего в сети Интернет, на международном уровне уже идет работа над созданием системы идентификации создателей газетных материалов (PRESS MARK) по аналогии с системой предметного указа­теля DOI, являющегося эквивалентом хорошо известной си­стемы ISBN, используемой в издательском деле8.
Периодические печатные издания как объект ав­торского права. Имеющаяся в науке и законодательстве характеристика периодических печатных изданий как объектов авторского права на сегодняшний день далеко не полна. Французский Кодекс интеллектуальной собственно­сти, а вслед за ним судебная практика и доктрина говорят о периодических изданиях как о «коллективных произведе­ниях», понимая под составными такие произведения, кото­рые включают в себя уже существовавшие произведения без личного участия их авторов (например, антологии, дай­джесты). Напротив, чтобы произведение считалось коллек­тивным, «уже недостаточно, чтобы оно было опубликовано, издано и выпущено в свет юридическим лицом, взявшим на себя соответствующую инициативу и объединившим со­трудников, скоординировав их усилия до такой степени, что личные творческие вклады стало невозможно различить в созданном таким образом едином произведении; теперь независимо от формальных условий наличия руководящей и координирующей роли юридического лица необходимо, чтобы каждый индивидуальный творческий вклад был од­новременно достаточно различимым, чтобы не возникали «неделимые права», и в то же время достаточно индивидуа­лизированным, чтобы не раствориться в произведении в це­лом»9.
Российский закон об авторском праве однозначно рас­сматривает газеты и журналы не как коллективные, а как составные произведения. Закон признает периодические печатные издания объектами авторского права по аналогии с составными произведениями, поскольку они представляют собой по подбору или расположению материалов результат творческого труда (п. 3 ст. 7). В соответствии с п. 2 ст. 11 Закона издателям периодических изданий принадлежат ис­ключительные права на использование таких изданий. По­скольку, как сказано выше, сами эти издания считаются объектами авторского права, постольку принадлежащие издателям (редакциям) исключительные права на их ис­пользование включают все имущественные права, перечис­ленные в ст. 16 Закона (воспроизведение, распространение, импорт, перевод, переработка и т.д.). Следовательно, именно редакциям принадлежит право разрешать другим лицам использовать издание как целиком, так и по частям, напри­мер, копировать газетную полосу или подборку.
Близкой позиции в толковании данной нормы закона придерживается профессор Э.П. Гаврилов, называя исклю­чительное право издателя (редакции) квази-авторским пра­вом или разновидностью смежных прав. Право на издание не переходит к редакции от авторов использованных произ­ведений, а является первоначальным правом. Вот почему автор, произведения которого публикуются в газете или журнале, не может требовать от редакции заключения с ним особого договора, касающегося использования газеты или журнала в целом, но вправе ставить определенные условия касательно использования его произведения и вып­латы ему вознаграждения, например, за размещение в Ин­тернете, включение в сборник статей и т.д. В итоге у редак­ции как издателя возникают следующие права:
а) исключительное право на использование издания в целом, которое не распространяется на перепечатку от­дельных публикаций;
б) исключительное авторское право на использование служебных произведений, созданных в рамках трудовых дого­воров (если нет соглашения об ином режиме использования);
в) авторское право на использование иных произведений, полученное на основе авторских договоров, которое может быть как исключительным, так и неисключительным10.
Следует признать, что вопрос о правовой охране графи­ческих решений и дизайна газет и журналов не решен в российском Законе об авторском праве исчерпывающим образом. С одной стороны, произведения графики и дизай­на прямо указаны в п. 1 ст. 7 Закона об авторском праве в числе объектов авторского права. Принадлежность авторс­ких прав на эти изображения и дизайнерские работы опре­деляется в зависимости от следующих обстоятельств. Если они выполнены штатными сотрудниками редакции, то счи­таются служебными произведениями и исключительные права на их использование принадлежат редакции как ра­ботодателю. Если они выполнены посторонними авторами на основании авторского договора с редакцией, то исклю­чительность или не исключительность прав редакции на их использование определяется самим договором (ст. 30 — 34). Если изображения и дизайнерские работы опубликова­ны в газете, журнале без указания фамилии автора, то редакция считается по Закону представителем автора и в этом качестве имеет право защищать права автора и обеспе­чивать их осуществление (п. 3 ст. 9). Данное правило каса­ется и редакционных статей, то есть статей, опубликован­ных в газетах и журналах без подписи.
С другой стороны, не следует смешивать творческую работу по созданию графического образа и дизайна газет и журналов с работой по созданию (составлению) самих пери­одических изданий. По смыслу п. 2 ст. 11 Закона об авторс­ком праве, принадлежащее издателям право на такие слож­ные произведения, как периодические издания, не должно рассматриваться как право, которое перешло к работодате­лю от отдельных авторов на основе п. 2 ст. 14 Закона. Право издателя возникает не на совокупность отдельных произве­дений, включенных в издание, а на издание в целом.
Проблема графического оформления печатных изданий приобретает все большую остроту в связи с развитием новых информационных и коммуникационных технологий, облег­чающих пиратам задачу присвоения целых газетных и жур­нальных полос и получения таким образом прибыли за счет размещения рекламы. В Великобритании еще в 1956 году было закреплено право издателя на защиту от несанкциони­рованного воспроизведения его печатных произведений путем копирования. Это право охраняется в течение 25 лет, начиная с конца года, когда было выпущено первое издание.
В странах с латинскими юридическими традициями, например, в Мексике, законодательство предусматривает право издателей газет и журналов резервировать за собой исключительные права на использование примененных в этих изданиях оригинальных графических решений. Та­кая охрана действительна в течение двух лет, начиная с даты регистрации заявления о резервировании, и может возобновляться на такой же срок, если доказано обычное использование оговоренных оригинальных решений.
В странах с англо-американской юридической традицией обычно отсутствует требование обязательной оригинально­сти графического решения; здесь охрана предоставляется оформлению всего издания, «внешнему виду страницы» («the image of the page» ). В то же время существует возмож­ность предоставлять издателю так называемое «промыш­ленное авторское право» («entrepreneurial copyright») на типографское оформление его опубликованных изданий. Та­кая охрана не зависит от содержания издания, поскольку преследует другие цели: поддержать усилия и инвестиции в издательское дело и стимулировать деятельность тех, кто распространяет информацию, будучи незаменимым звеном в цепи коммуникации.
Совместный документ ЮНЕСКО и ВОИС, формулирую­щий наиболее общие принципы международной охраны авторского права и смежных прав, призывает государства-члены предоставлять издателям соответствующую охрану типографского оформления их печатных изданий, незави­симо от того, имеются ли в этих изданиях произведения, охраняемые авторским правом11.
Право на перепечатку и цитирование. Очевидно, что в создание периодических изданий вложен большой творческий труд редакций. Поэтому закрепление за ними исключительных прав на издание в целом представляется оправданным. Примечательно, что ранее действовавший Гражданский кодекс РСФСР 1964 года называл право изда­телей на выпускаемые ими издания авторским правом. В ныне действующем Законе об авторском праве оно име­нуется «исключительным правом на использование таких изданий». Следует считать, что исключительное право на использование издания в целом, принадлежащее редак­ции, аналогично авторскому праву на использование (кото­рое раскрывается в ст. 16 Закона). Кроме того, Закон об авторском праве устанавливает неимущественное право из­дателя — на указание его наименования при любом после­дующем использовании издания.
Что же касается права других изданий перепечатывать не все издание целиком, а отдельные опубликованные мате­риалы, то этот вопрос Бернская конвенция оставляет на усмотрение национальных законодательных органов. Рос­сийский закон допускает свободное воспроизведение в газе­тах, передачу в эфир и сообщение по кабелю для всеобщего сведения правомерно опубликованных ранее газетных и журнальных статей по текущим экономическим, полити­ческим, социальным или религиозным вопросам, если та­кое воспроизведение не было специально запрещено авто­ром (п. 3 ст. 19).
Поскольку в данном случае права автора ограничивают­ся в целях обеспечения свободы информации, постольку объектом свободного использования является только такое произведение, которое относится к текущей политике, эко­номической и социальной ситуации, межконфессиональ­ным отношениям. Не могут быть объектами такого заим­ствования из газет и журналов ни статьи о похождениях рок-звезды, ни статьи на научные темы, ни фельетоны на бытовые темы, ни рассказы, ни стихотворения, ни художе­ственные фотографии, ни рисунки, ни произведения гра­фики и дизайна.
Согласно Закону, только правообладатель может запре­тить свободную перепечатку произведения. Форма запрета может быть различна. Наиболее удачной следует считать помещение в каждом номере периодического издания следу­ющего объявления: «Использование опубликованных здесь произведений на основании подпункта 3 ст. 19 Закона Рос­сийской Федерации «Об авторском праве и смежных пра­вах» запрещено их авторами». Естественно, редакция мо­жет делать такое заявление только по поручению авторов.
Более сложными являются ситуации, когда тексты про­изведений, охраняемых авторским правом, воспроизводят­ся не полностью, а в форме цитат. Законодательство при­знает право цитирования в качестве одного из справедливых ограничений авторского права. В отношении цитат Берн­ская конвенция устанавливает ограничение jure conventionis: «Допускаются цитаты из произведения, которое было уже правомерно сделано доступным для всеобщего сведения, при условии соблюдения добрых обычаев и в объеме, оправ­данном поставленной целью, включая цитирование статей из газет и журналов в форме обзоров печати» (п. 1 ст. 10). Разумеется, категория «добрых обычаев» чрезвычайно расплывчата и в конечном счете только суд может решить, насколько они соблюдены или, напротив, нарушены в каж­дом конкретном случае. При этом суд будет учитывать объем цитаты как по отношению к произведению, из кото­рого она взята, так и к тому, в которое она включена. Это необходимо, в частности, чтобы определить, «насколько новое произведение, конкурируя со старым, оказывает воз­действие на продажу и распространение последнего, если такое воздействие вообще имеется»12.
Российский закон конкретизирует эти положения, свя­зывая правомерность цитирования с соблюдением следую­щих правил:
а) обязательно должен быть указан автор цитируемого произведения и источник заимствования;
б) цитирование допускается только в научных, исследо­вательских, полемических, критических и информацион­ных целях;
в) объем цитаты должен быть оправдан целью цитирова­ния (п. 1 ст. 19). Однако на практике проблема цитирования оказывается далеко не так проста. Один из серьезнейших вопросов — насколько правомерно несанкционированное использование цитат из опубликованных статей для созда­ния баз данных13. Пока этот вопрос остается открытым.
Внештатные авторы. Известно, что в средствах массо­вой информации работают не только штатные журналисты, но и значительное число внештатных авторов. Как отмеча­лось выше, их правовой статус с точки зрения Закона о СМИ зависит от характера их функций и отношений с редакцией. Чтобы быть признанным в качестве журналиста, требуется, во-первых, заниматься редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции СМИ. Причем речь идет только о редакциях зареги­стрированных СМИ, так как в противном случае понятие журналиста как субъекта правоотношений потеряло бы не­обходимую юридическую определенность. Во-вторых, необ­ходимо состоять с редакцией в трудовых или иных договор­ных отношениях или, как минимум, иметь ее поручение.
Внештатные корреспонденты по общему правилу не мо­гут считаться работниками редакции, опубликовавшей их произведения. Такой подход сложился исторически на базе постановления Наркомтруда СССР от 11 ноября 1929 года № 356 «Об условиях труда работников искусств, печати и просвещения, обслуживающих нанимателя по отдель­ным заданиям». Для корреспондентов, очеркистов, фото­репортеров, обслуживающих по отдельным заданиям одну или несколько редакций, устанавливались особые условия труда, которые, однако, не распространялись на лиц, рабо­тающих в СМИ на общественных началах, либо урегулиро­вавших свои отношения с редакциями в соответствии с законодательством об авторском праве, либо имеющих иной основной источник средств к существованию. В настоящее время данное постановление следует считать фактически утратившим силу, однако полезным для истолкования дей­ствующих правовых установлений.
На практике нередко возникают сложности с определе­нием правовой природы договоров, заключаемых редакци­ями с внештатными авторами об опубликовании произведе­ний в печати. В соответствии с Законом об авторском праве подобные договоры определяются как договоры «об исполь­зовании произведения в периодической печати». В контек­сте общих положений ГК РФ такой договор должен тракто­ваться не как «смешанный договор» (п. 3 ст. 421 ГК РФ), а как договор, прямо предусмотренный законом (п. 2 ст. 421 ГК РФ). Поскольку данный вид договоров прямо предусмот­рен Законом об авторском праве (ст.ст. 30—34), то именно этот закон и должен применяться в данном случае (ч. 1 ст. 4 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и ч. 1 ст. 4 Федерального закона «О введении в действие части вто­рой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Сам по себе факт выплаты редакцией гонорара автору не может рассматриваться как форма письменного заключе­ния редакцией договора с внештатным автором. Во-пер­вых, выплата авторского гонорара в принципе не может быть формой заключения авторского договора, поскольку согласно п. 2 ст. 433 ГК РФ такой договор считается зак­люченным с момента передачи произведения. Во-вторых, выплата авторского гонорара является лишь одним из условий авторского договора (ст. 31 Закона об авторском праве). В-третьих, авторский договор в периодической пе­чати может заключаться в устной форме (п. 1 ст. 32 Закона об авторском праве). Факт выплаты авторского вознаграж­дения можно интерпретировать исключительно как дока­зательство правомерности использования произведений внештатных авторов в соответствии с авторскими договора­ми, заключенными в устной форме.
Случается, что налоговые органы при определении сред­несписочного состава работников редакции включают в него и внештатных авторов. Абсурдность подобного представля­ется очевидной, поскольку отношения, складывающиеся по общему правилу между редакцией и внештатным авто­ром, не имеют никакого сходства с отношениями работода­теля и работника. Здесь принципиально иной характер правоотношений. Автор не производит работу для редак­ции, а создает произведение, неисключительные права на использование которого передает редакции. Вот почему внештатные авторы, получающие авторское вознагражде­ние за опубликованные в периодическом издании произве­дения, не могут считаться лицами, работающими в данной редакции ни по договорам гражданско-правового характе­ра, ни по трудовым контрактам, ни по совместительству.
Ответственность за нарушение авторских прав. Законодательство предусматривает возможность при­влечь нарушителя авторских прав как к административ­ной, так и к уголовной ответственности. Ст. 7.12. КоАП РФ предусматривает наказание за ввоз, продажу, сдачу в прокат или иное незаконное использование экземпляров произведений или фонограмм в целях извлечения дохода в случаях, если экземпляры произведений или фонограмм являются контрафактными в соответствии с законодатель­ством Российской Федерации об авторском праве и смеж­ных правах либо на экземплярах произведений или фоног­рамм указана ложная информация об их изготовителях, о местах их производства, а также об обладателях авторских и смежных прав, а равно иное нарушение авторских и смежных прав в целях извлечения дохода. При обнаруже­нии такого правонарушения должностное лицо таможен­ной службы или патентного ведомства составляет протокол и направляет его в суд. Размер административного штрафа варьируется в зависимости от субъекта правонарушения: на граждан в размере от пятнадцати до двадцати МРОТ, на должностных лиц — от тридцати до сорока МРОТ, на юри­дических лиц — от трехсот до четырехсот МРОТ. Кроме того, производится конфискация контрафактных экземп­ляров произведений и фонограмм, а также материалов, оборудования и иных орудий совершения административ­ного правонарушения.
--------------------------------------------------------------------------------
[1] Бернская конвенция вступила в силу для России с 13 марта 1995 г.
[2] См.: Дозорцев В.А. Информация как объект исключительного права // Дело и Право. 1996. № 4. С. 27—43; 1996. № 5. С. 23—28.
[3] Сергеев А.П. Указ. соч. С. 129—131.
[4] Проблемы интеллектуальной собственности в Гражданском кодексе России. Мат-лы международной научно-теоретической конференции // Тру­ды по интеллектуальной собственности. Т. I. M., 1999. С. 69.
[5] Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учеб. М., 1999. С. 165—166.
[6] Гаврилов ЭЛ. Право издателя периодического издания и авторское право журналиста // Законодательство и практика СМИ. 1999. N° 1.
[7] См.: Гаврилов Э.П. Комментарий к Закону Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах». М., 1996. С. 60—66.
[8] См.: Якобсен TJC. Авторские права в средствах массовой информа­ции // Бюллетень ЮНЕСКО по авторскому праву. Том XXXII. 1999. № 3. С. 3—19.
[9] Дюма Р. Указ. соч. С. 107.
[10] Гаврилов Э.П. Право издателя периодического издания и авторское право журналиста // Законодательство и практика СМИ. 1999. № 1.
[11] См. документ UNESCO/OMPI/CGE/SYN/3-II от 11 апреля 1988 г.
[12] Международные конвенции об авторском праве. Комментарий. М. 1982. С. 77.
[13] См.: Banques de donnees et droit d'auteur, Paris, Librairies techniques. 1987. Annexe I. P. 141 et suiv.

--------------------------------------------------------------------------------
Назад • Дальше
СодержаниеСодержание
Назад • Дальше

<< | >>
Источник: Федотов В.А. . Правовые основы журналистики. 2002

Еще по теме Глава 13. Охрана ителлектуальной собственности в сфере массовой информации:

  1. Глава 13. Охрана ителлектуальной собственности в сфере массовой информации