Пробельность и избыточность в законодательстве о СМИ.

К сожалению, парламент до сих пор не смог принять важнейшие законы, которые должны были бы превратить положения Закона о СМИ в стройную систему законодатель­ства. Серьезнейший пробел в правовом регулировании пре­допределен отсутствием закона о телерадиовещании.

Не началась даже подготовка закона об основах эконо­мических отношений в сфере массовой информации. Имен­но этот закон должен был бы положить конец продолжаю­щейся монополизации СМИ, обеспечить транспарентность отношений собственности и контроля, гарантировать неза­висимость редакционной политики. Недвусмысленный на­мек на необходимость принятия данного нормативного акта содержится в перечне сведений, которые должны быть сообщены при регистрации СМИ, а именно, в отношении каких других СМИ заявитель является учредителем, соб­ственником, главным редактором, редакцией, издателем или распространителем (п. 10 ч. 1 ст. 10 Закона о СМИ).

Вместо того, чтобы установить основы экономических отношений в данной сфере, законодатель пошел по пути элементарного патернализма, приняв Федеральные законы «О государственной поддержке средств массовой информа­ции и книгоиздания Российской Федерации» и «Об экономи­ческой поддержке районных (городских) газет».

Конечно, не будь этих законов, экономический кризис неминуемо привел бы к гибели многие некоммерческие СМИ. Но беда в том, что данные федеральные акты подме­няют комплексное регулирование рынка СМИ системой временных льгот и привилегий. На местах данные меха­низмы копируются с известными «уточнениями», в резуль­тате чего допуск к налоговым льготам получают только лояльные к властям СМИ.

Серьезную опасность представляют нормативные акты, пытающиеся регулировать те общественные отношения, которые в этом не нуждаются. В пределах подобных зон избыточного правового регулирования свобода массовой информации оказывается существенно ограничена. Наи­более яркий пример — многочисленные законопроекты, в которых ясно различимы черты пресловутого Федераль­ного наблюдательного совета по обеспечению свободы сло­ва на государственном телерадиовещании.4 Эти мотивы прослеживаются в законопроектах «О государственном регулировании и контроле оборота продукции сексуально­го характера», «О государственном управлении и поддер­жке Всероссийской государственной телевизионной и ра­диовещательной компании», «О Высшем Совете по защите нравственности телевизионного вещания и радиовеща­ния в Российской Федерации» и др.

Главным недостатком этих законопроектов является сме­шение права и морали, что характерно только для теокра­тических и тоталитарных государств. Так называемый «Высший совет» предстает в законопроекте государствен­ным органом, определяющим нравственный характер мате­риалов телевидения и радио в соответствии с установлен­ными им самим критериями. Это является прямым нарушением конституционных принципов идеологическо­го разнообразия и запрета на установление какой-либо иде­ологии в качестве государственной или обязательной.

В России, которая в соответствии с Конституцией являет­ся светским и демократическим государством, подобного рода регулирование неконституционно. Более того, оно про­тиворечит Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку вводит ограничения, которые не являются необходимыми в демократическом обществе.

В законодательстве «распылено» немало отдельных норм, регулирующих отношения в сфере СМИ, но не входящих непосредственно в систему законодательства о средствах массовой информации. Наличие таких норм свидетельству­ют об относительной неразвитости законодательства о СМИ. Причем нередко именно через «распыленные» нормы в сферу СМИ проникают многочисленные предписания, про­тиворечащие Закону о СМИ. Например, Федеральный за­кон «О физической культуре и спорте в Российской Феде­рации» от 29 апреля 1999 г. ограничивает свободу массовой информации, устанавливая в ст.ст. 21, 22, что все СМИ в обязательном порядке «формируют у граждан потребность в занятиях физическими упражнениями», а телерадиоком­пании «организуют ежедневные передачи оздоровительной направленности (утренняя, производственная гимнастика)». При этом не забыты финансовые интересы спортивного биз­неса: «...Трансляция спортивных соревнований и других спортивных мероприятий по каналам теле- и радиовеща­ния, съемки и фотографирование спортивных соревнова­ний и других спортивных мероприятий, производство за­писи их изображения и их звуковые записи осуществляются только при наличии разрешений организаторов спортив­ных соревнований или других спортивных мероприятий либо соглашений в письменной форме о приобретении прав у организаторов спортивных соревнований».

В законодательстве о выборах, напротив, нормы, касаю­щиеся использования СМИ, вполне уместны, однако они не всегда отличаются четкостью и последовательностью.

В УК РФ имеется отдельный состав, призванный защи­тить профессиональные права журналистов.

Помимо законов, статус СМИ на федеральном уровне определяется также многочисленными указами Президен­та, постановлениями Правительства, нормативными акта­ми Центризбиркома, а иногда и ведомственными инструк­циями. В той части, в которой данные акты ограничивают свободу массовой информации, они противоречат положе­ниям ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, кото­рая устанавливает, что подобные ограничения могут вво­диться только федеральным законом и только в строго определенных целях, а с учетом требований ст. 10 Европей­ской Конвенции о защите прав человека и основных сво­бод — также только в той мере, в какой это необходимо в Демократическом обществе.