<<
>>

д) ценность и переживание

Взаимоотношение смысла и переживания воплощает собой понятие значимости. Иначе говоря, если смысл явления или процесса связан с особым личностным переживанием в чувственной или нравственной сфере, то данное явление или процесс имеют значимость.

И, напротив, если переживание не сопутствует истолкованию смысла, то речь может идти о познавательной, но не ценностной деятельности. Переживание в этом случае оказывается ключевым понятием, без которого невозможно включение смыслового уровня с состав ценности, с одной стороны, и осмысление понятия значимости, с другой. На этом примере достаточно ярко видна, тесная взаимосвязь и взаимозависимость всех уровней ценностей между собой. Мир оставался бы неизвестным для нас, слова были бы лишенными смысла, если бы все это не «переживалось» нами. Но переживание не тождественно осознанию, пониманию, составлению представления и т.д. Г. Риккерт, анализируя это понятие, отмечает, что переживаемое означает то, что «пережитое» нами «не осталось нам чуждым, но сделалось нашим достоянием, частью нашего Я, глубоко погрузилось в наше существо и дало там твердые ростки»[26]. Только в этом случае переживание приобретает значение для нашей жизни и обнаруживает себя в ценности. Противоположным переживанию остается безразличное, незначимое, не имеющее ценности, которое не может сделаться переживанием для нас и никак нас не затрагивает.

Современный американский философ В. Веркмейстер полагает, что «только чувства и отношения вместе составляют ценностное переживание»[27], подчеркивая, что не только эмоциональная сфера является их источником. Переживания включают отношение к объекту, затем становясь основой ценностных суждений и требований. Своеобразие переживания и рефлексии, таким образом, оказываются источником неотделимости ценностей от субъективной реальности.

Переживания являются частью субъективной реальности, имеющей для человека исключительное значение.

Но одни и те же явления могут вызывать у различных субъектов совершенно не похожие, а иной раз противоположные переживания. К примеру, физические страдания могут вызвать своеобразные переживания у стоика или гедониста, и реакция на них будет различной. Для первого это будет расценено как неподвластные человеку явления, исправить которые невозможно, но можно возвыситься над ними и не замечать их. Для второго - это будет тяжким мучением, преодоление которого необходимо, поскольку оно исключает достижение счастья. Физические страдания могут даже расцениваться как радость и благо, если речь идет о мазохизме или искупительной жертве. Или в другом случае: смерть близких может стать тяжелым, но временным испытанием для одного человека или коренным образом «перевернуть» существование другого, создав «пограничную ситуацию», осознание которой может изменить не только мировоззрение, но и жизнедеятельность. Зачастую

переживания для человека более реальны и существенны, нежели сама внешняя действительность, хотя последняя - объективна и достоверна, а первая бывает обманчивой и не совпадает по содержанию у различных людей. Переживания субъективны и имеют чувственно интуитивную основу. По словам Р.С. Брюмбау, «интуиция есть главное основание для оценивания»[28]. Это объясняет то, что переживания невозможно до конца истолковать логически, дать им последовательное, рациональное объяснение. Процесс переживания может быть связан с двумя моментами: в первом возникает эмоциональное ощущение сопричастности какого-либо явления внешнего мира и собственного Я; во втором - происходит интуитивное «постижение» взаимосвязи внешнего явления с собственной природой. В первом случае, испытывая наслаждение, удовольствие или страдание, человек связывает свои ощущения с явлением внешнего мира, тем самым объединяя внутреннее и внешнее бытие в единый мир, где все взаимозависимо. Это ощущение инстинктивно и имманентно не предполагает осознания. Интуитивное переживание также внерационально, но более сложно по своей природе и проявлению.

Через интуицию происходит максимальное сближение субъекта и объекта, поскольку происходит процесс схватывания сущности единой взаимосвязи мира. М. Шелер, например, считает любовь и ненависть главными проявлениями интуиции ценностей, тем самым трактуя интуицию как акт эмоционально-априорного предпочтения. Интуиция, подчеркивает исследователь, эмоционально или мистически наделяет человека априорным знанием о его взаимосвязи с миром (природным либо божественным), в котором он пребывал до рождения и в который уйдет после смерти, сообщая ему некую систему ценностей и значимых ориентиров. Как представитель феноменологии Шелер определял свой подход как «установку духовного созерцания, в которой удается у-смотреть или ухватить в переживании нечто такое, что остается скрытым вне нее»[29]. Фундаментальным отличием пережитого от наблюдаемого является то, что первое дано только в самом акте переживания: оно являет себя в нем и только в нем. В переживании происходит непосредственный контакт субъекта с миром, которые при этом рассматриваются, так как они сами присутствуют в переживании. Феноменология в этом случае есть рефлексия соприкосновения переживания и предмета в мире, отмечает Шелер, и безразлично, идет ли речь о психическом явлении, о числах, о Боге или о чем-нибудь еще. Но, в отличие от других феноменологов, Шелер рассуждает с позиции аксиологии и приходит к выводу о том, что в результате переживания мир также непосредственно дан и в качестве «носителя ценностей» и «сопротивления», как и в качестве «предмета». Чувственная основа и субъективность переживания не только не делает его менее объективным или относительным, напротив, они приобретают в этом свою особую значимость. Логика Шелера в этом случае следующая: сущность предмета и бытия, которое может быть и бытием акта, и бытием ценности, и бытием сопротивления, совсем не исключает и того, что единичный индивид в единичном акте делает для себя «нечто самоданным». Она не исключает и того, что определенное явление может быть дано только одному индивиду, и того, что некое бытие может быть истинным или благим для конкретного субъекта, и того, что могут существовать «индивидуально-значимые по сути своей истина и усмотрение, которые, тем не менее, строго объективны и абсолютны»[30]. Переживание выступает, таким образом, источником формирования индивидуально-значимой информации, в том числе индивидуально-значимой истины, и потому выступает предметом изучения со стороны феноменологии, а не позитивизма или эмпиризма.

Феноменологический анализ предполагает необходимость исследования взаимосвязи субъекта и объекта в процессе переживания, что, в свою очередь, привлекло внимание к этой проблеме Г. Шпета. Он отмечает, что переживание как таковое раскрывается для нас «прежде всего, и в конце концов как деятельность или активность», однако не менее важно считаться с тем, что «не все без исключения переживания, - или, может быть, лучше сказать, не все в переживании, - выступает первично как деятельность, и мы с полным основанием называем также переживанием наш опыт или «испытывание»[31]. «Испытывание не есть просто инактуальное или потенциальное переживание в смысле активности, а есть первично данная особенность в переживании наряду с активностью»[32]. Оценка переживания как самостоятельного, а не опосредованного феномена приводит Шпета к разделяемому и в нашем исследовании выводу о высокой роли субъективного в процессе познания.

Однако взаимозависимость смысла и переживания остается не до конца исследованной и еще вызывает сомнения у ряда философов. Прежде всего, это связано с противоречием, характеризующим отношения между смыслом, тяготеющим к объективности и переживанием, отражающим субъективность. Это противоречие видится неразрешимым как с позиции позитивизма, так и с позиции когнитивизма. Если определить мир смыслов как субъективность, интерпретацию, то само существование научного знания окажется поставленным под сомнение. Если объяснить переживания проявлением коллективного бессознательного, объективного по своей сущности, то исчезнет сам феномен индивидуальности личности. Как же может быть разрешена эта дилемма?

Процессы осмысления явлений мира захватывают не только рациональную сферу нашей психики. Результаты осмысления вызывают конкретные эмоциональные или душевные переживания, так, например, понимание абсурдности мира рождает чувство страха, неуверенности, беззащитности, в то время как понимание закономерности в процессах физической реальности вызывает ощущение стабильности, устойчивости присутствия субъекта, или удовлетворение от самой возможности понять этот феномен.

Можно возразить, что понимание закона тяготения, действующего на ручку, лежащую на столе, не вызывает никаких переживаний. Однако отсутствие явных переживаний также выступает характеристикой нашего душевного состояния, свидетельствующего, что данный феномен является нормой, и мы относимся к нему нейтрально, почти равнодушно. Но стоит вдруг этой ручке неожиданно взлететь, как наше переживание тут же принципиально изменится - мы будем напуганы, удивлены, поражены и т.д. Осмысление такого «чуда» способно вызвать не только новое мировоззрение, но и новое мироощущение, где индивид может быть готов к восприятию необъяснимых явлений. Но подобные ситуации исключительны, и следует подчеркнуть, что наибольшие переживания связаны с осмыслением феноменов, включающих самого субъекта. К таковым можно отнести мироздание в целом, природу, общество, духовный мир, искусство. Смыслы, охватывающие эти области бытия косвенно взаимосвязаны с пониманием смысла собственного существования, а потому вызывают душевные (нравственные) и эмоциональные переживания. Р. Штайнер в свое время предложил для обозначения такого явления понятие «переживаемое мышление» или «переживание мысли»[33], природу которого он видел в интуиции, однако эти термины не получили «признания» в европейской философии.

В процессе придания смысла внешним объектам, с одной стороны, происходит анализ объективной информации, связанной с интенциональ- ностью наших представлений. С другой стороны, сознание включает эту информацию в собственное поле видения мира, названное Дж. Серлом Фоном, через который она репрезентируется[34]. Стремление к смыслу оказывается феноменом, который можно описать как поиск смысла и как придание смысла объектам (с учетом принципа дополнительности). Поиск и обретение смысла даже отдаленных от проблем существования личности процессов способен вызывать переживание высшей радости от сопричастности целостности или гармоничности мира. Понимание как обладание смыслами характеризует и определенный психологический облик субъекта, который отличается уверенностью, рационализмом, ясным видением цели и т.д.

Такой облик, в частности, характерен для большинства людей современного технократического общества, и подробно описан (в критическом аспекте) в экзистенциалистической литературе. Что касается процесса придания смысла, или наделения смыслом, то он находится в еще большей

связи с субъективным переживанием, так как выступает выходом субъективной реальности в мир объектов. По словам Г. Буркхардта, «смысл жизни нельзя постигнуть, его можно лишь чувствовать»41. Адекватность или неадекватность этого трансцендирования не может не волновать индивида, так как она оказывается критерием, оценкой его возможности управлять бытием или быть единым с ним (в зависимости от системы ценностей).

Связь ценности с эмоциональной, волевой, интеллектуальной, социальной и другими важнейшими сферами жизнедеятельности субъекта приводит к пониманию ее как сложного, комплексного феномена. Сущность ценности во многом выступает как двойственная, противоречивая, включающая субъектно-объектный, рационально-иррациональный, идеально-материальный, чувственно-смысловой элементы. Отсюда столь различные подходы к определению ценности, вытекающие, в свою очередь, из абсолютизации или переоценки роли того или иного элемента в ее структуре.

От рассмотрения понятия и сущности ценности перейдем к изучению процесса оценивания, без которого невозможно понимание роли каждой из сторон в субъектно-объектных отношениях.

<< | >>
Источник: Баева Л.В.. Ценностные основания индивидуального бытия: Опыт экзистенциальной аксиологии: Монография. М.: Прометей. МПГУ,2003. 240 с.. 2003

Еще по теме д) ценность и переживание:

  1. 2. Религия как ценность в буржуазной культурологии  
  2. Исторический факт и ценность
  3. VII. КРАСОТА КАК ЦЕННОСТЬ[162]
  4. 1.8. Классификация основных подходов к пониманию ценности
  5. Ценность как субъективный феномен
  6. Ценность и экзистенция
  7. Ценность существования
  8. Рациональность как ценность
  9. б)              переоценка ценности рациональности
  10. ПОНЯТИЕ ЦЕННОСТИ а)              «ценность» как общефилософская категория
  11. ТРИЕДИНАЯ СУЩНОСТЬ ЦЕННОСТИ а)              компоненты и уровни ценности
  12. б)              ценность и цель
  13. в)              ценность и смысл