<<
>>

§ 5. Украинизация и централизаторско-унификаторские тенденции 1930-х годов

Символом произошедших в УССР перемен стал перенос столицы республики из Харькова в Киев. Такое предложение было внесено в повестку дня январского пленума ЦК КП(б)У 1934 г. Упомянув о том, что перенести столицу в Киев предлагал лично Сталин, П.П.

Постышев стал говорить о том, что Советская Украина «сейчас является страной могучей. Крепкой во всех отношениях», и поэтому «упраздняются все причины,

333

какие мешали раньше Киев сделать столицей Украины» . Теперь же Киев должен был стать столицей, «чтобы враги Советского Союза и Советской Украины еще больше убедились в том, что мы сейчас являемся могучей страной и ни в каком отношении врага не боимся»; «что враги, еще всякие осколки, особенно националистические, как говорит т. Сталин, смотрят на то, что Киев - пустое место, чтобы они не думали и никаких себе перспектив окончательно не строили несбыточных, не волновались и не нервничали, что это пустое место». Наконец, одна из решающих причин - это та, что Правобережье является «основной частью Украины», ее

- 334

«сердцевиной» .

Пленум обсуждал данный вопрос 18 января 1934 г., а уже 21 января XII съезд КП(б)У принял постановление: «Ввиду укрепления основных промышленных районов Украины, создания областей, облегчающих руководство этими промышленными районами Украины (Донбасс, Харьков, Днепропетровск), имея в виду необходимость приближения правительства Украины и центрального партийного и советского аппарата к важнейшим сельскохозяйственным районами, которыми являются районы, расположенные на Правобережье Украины, а также для дальнейшего и быстрого развития национально-культурного строительства и большевистской украинизации на базе индустриализации, коллективизации - перенести столицу Украины в Киев, являющейся ее

335

естественным географическим центром» . В июне 1934 г. правительство переехало в Киев.

Перенос столицы активно обсуждали представители иностранных консульств.

Например, 31 января посольству Италии в СССР было отправлено донесение итальянского консульства в Харькове: «В пятницу 19-го числа этого месяца исполнительный комитет ГПУ (так в тексте - Е.Б.) на закрытом заседании решил предложить партийному съезду перенести столицу в Киев». На самом деле 18-го, а не 19-го января 1934 г. состоялось заседание пленума ЦК, на котором обсуждался вопрос о переносе столицы, а съезд принял решение 21 января. Консул, ссылаясь на «донесения из разнообразных источников», делал вывод о том, что «будущие границы Украины сузятся до первоначальных границ украинского государства между Днепром и Черным морем, тогда как наиболее богатые территории Левобережья на следующем этапе будут аннексированы и присоединены к Московии»336. В следующей телеграмме речь идет уже не об аннексированной, а об автономной территории, которая якобы будет охватывать Харьковскую, Днепропетровскую и Донецкую область, а Днепропетровск будет «административным центром упомянутого выше Юго-Восточного края, подчиненного России», причем руководителем новой автономной территории, как считал итальянский

337

консул, будет не кто иной, как Постышев . Г лавным «доказательством» в отношении этой автономной территории консул считал следующее: «издан приказ о том, что все заводы, которые изготовляют легкие алкогольные напитки, уже не подчиняются украинскому государственному центру, а переходят в подчинение районов и областей, на территории которых они

338

размещены» .

Кроме того, итальянский консул, наблюдая за действиями своих польских коллег, делал вывод, что Польша боится, «как бы Киев, город, который расположен неподалеку от границы и окружено фортификационными сооружениями, сходными с фортификациями на французско-германской границе, не стал центром притяжения для украинского радикализма и как бы СССР, лишенный опасности возможных национальных осложнений благодаря новым уменьшенным размерам Украины, не захотел разыграть эту новую козырную карту, так удачно изобретенную и подходящую в нынешней игре»339.

Германское консульство в Харькове подходило к вопросу более взвешенно. В его отчете, датированном ноябрем 1934 г., отмечается, что перенос столицы в Киев «в результате борьбы против украинских националистов» представляет собой «не просто административную акцию, но также имеет большой вес для внутренней политики». По мнению консульства, украинизация, содействующая развитию украинского языка и культуры, с одной стороны, и голод 1932-1933 гг., «который не только истребил население, но и поставил под угрозу процесс коллективизации крестьян (что, по мнению руководителей, еще более важно)», с другой, использовались советским руководством, чтобы «подать возможные сепаратистские действия некоторых незначительных кругов как весомую угрозу государственной безопасности и положить конец раз и навсегда легальным и нелегальным самостийническим усилием в этой второй по величине республике»340. Германские дипломаты, в отличие от итальянских, считали возможные изменения границ Украины слухами: «В конце января, когда стало известно о перенесении столицы, распространились слухи, что Донбасс вместе с Харьковом будет отделен от Украины с целью создания независимой административной единицы (края) как экономического центра». Впрочем, затихшие было слухи «недавно появились опять», будто бы план отделения Харькова с прилагающими землями от Украины активно поддерживается Постышевым341.

Выводы итальянских и германских дипломатов весьма любопытны. Однако рассматривать перенос столицы в Киев следует в несколько ином ключе. Этот акт должен был продемонстрировать победу советского варианта украинской идентичности, т.е. для партийного руководства это знаменовало победу советской украинизации в борьбе с националистами. Поэтому рассматривать перенос столицы в Киев как окончательный отказ

342

от украинизации не стоит. В то же время изменения, произошедшие в национальной политике большевиков с 1932-1933 гг., дают основания говорить о корректировке курса украинизации. Определяющее влияние в данном плане сыграли общие для всей страны (а не характерные исключительно для УССР) обстоятельства.

Победа Сталина во внутрипартийной борьбе, с одной стороне, и трудности, связанные с «социалистическим переустройством сельского хозяйства», сделали излишними (и даже вредными для центральной власти) заигрывания с национальными силами союзных республик. Сталину в условиях массовой коллективизации требовался полный контроль над украинским крестьянством, для чего следовало не допустить усиления влияния в украинской деревне национально настроенной интеллигенции. Борьба с «националистической контрреволюцией» поставила последнюю практически «вне закона».

Проблема повиновения всех уровней партийной и советской структур УССР была тем более важна для сталинского руководства, что кадровая политика в условиях коренизации способствовала формированию украинской советской элиты. При этом последняя стремилась укрепить свое положение, пытаясь расширить свои полномочия в рамках советской системы. Предметом спора было распределение ресурсов, фондов, кадров. Украинские руководители были заинтересованы в увеличении капиталовложений, тогда как центр выступал за минимальные объемы капиталовложений при максимальных темпах производства. Такие настроения противоречили сталинскому стремлению к полному контролю за происходившими в нарождающейся советской украинской элите процессами. Чтобы создать послушную элиту и не допустить формирование в ее среде каких-либо ведомственных групп, сталинское руководство использовало жесткие методы: периодические «чистки» партийных рядов и репрессии.

Первый удар был нанесен по остаткам старой украинской интеллигенции на рубеже 1920-1930-х гг. в рамках процессов Союза освобождения Украины и Украинского национального центра. Следующий удар был направлен на местное партийно-советское руководство после того, как 14 декабря 1932 г. было принято постановление «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и в Западной области». Сталин был заинтересован в установлении строгой вертикали власти и создании такой же вертикали послушных исполнителей, т.е. в формировании «гомогенной и послушной элиты»343.

Жесткая установка на усиление централизации сопровождалась разворачиванием широкой кампании против националистических элементов, проникших в партийные, государственные органы, научные и культурные учреждения вследствие недостатков украинизации. Искоренить «контрреволюционные элементы» должны были многочисленные «чистки» партии - могучее орудие «укрепления боеспособности украинской партийной организации в ее борьбе за проведение генеральной линии партии против остатков кулачества, против оппортунизма и национализма».

«Вычищая» неугодные элементы, сталинское руководство учитывало произошедшие изменения социального облика Украины. Пополнение рядов партийного и государственного аппарата, «обескровленного» чистками, проходило за счет выдвижения новых украинских кадров. Предусмотренная коренизационным курсом политика выравнивания экономического уровня республик дала свои плоды. Бурное экономическое развитие, ставшее возможным благодаря большевистской индустриализации, постепенно должно было привести к изменению национального облика рабочего класса и городского населения Украины. Если перепись населения 1926 г. в УССР показала низкий процент украинцев среди рабочего класса и служащих (урбанизация украинского населения достигала всего 11 %), то к концу 1930-х гг. положение изменилось. К 1939 г. численность украинцев среди рабочих достигала 66,1 %, служащих - 56 % 344. Вообще на 1939 г. доля рабочих среди украинцев составляла 29 %, служащих - 13 % и колхозников - 55 %345.

Быстрыми темпами шел прирост рабочих украинского происхождения на заводах Донбасса и Днепропетровского региона. В 1932 г. на украинцев приходилась половина численности всех шахтеров в УССР - 50 %, кроме того, 53 % всех металлургов, 58 % тружеников химической промышленности, 77 % работников в железорудной промышленности, столько же - железнодорожников346. В результате проведения политики украинизации увеличивалась доля украинцев в управленческих структурах: в 1939 году число украинцев среди служащих достигло

347

56 % , доля украинцев в партии в 1940 г.

составляла уже 63 % членов КП(б)У348.

Происходившие изменения в этносоциальном облике УССР заставляли партийное руководство Украины прикладывать большие усилия для формирования у широких масс населения нужных представлений о месте и роли различных политических сил в истории Украины. Постепенно сформировалась система представлений о работе КП(б)У по «очищению рядов партии от враждебных контрреволюционных элементов». История КП(б)У (как и история ВКП(б) вообще) преподносилась в ключе, полностью исключающем какой-либо самостоятельный объективный анализ со стороны рядовых членов партии. Так, на пленуме ЦК КП(б)У 26-30 января 1936 г., излагая историю борьбы КП(б)У со всякого рода уклонами, П.П. Постышев особое внимание уделил выходцам из эсеровских партий - «так называемым» боротьбистам и укапистам. И те, и другие были названы «националистическими партиями». Влившись в КП(б)У, многие руководители этих партий «оставались на своих позициях и вели двурушническую работу внутри КП(б)У против партии, против советской власти»349. Открытой попыткой боротьбистов легализовать в КП(б)У свои позиции было названо выступление в 1926 г. А.Я. Шумского. После разгрома шумскизма, боротьбисты пытались создать себе «легальную базу для антисоветской работы» путем «обволакивания Скрыпника», одновременно подготавливая базу для «подпольной боротьбистской организации» и вооруженного

350

восстания против советской власти . В том же духе трактовалась

351

Постышевым и «контрреволюционная деятельность укапистов» .

Украинская «националистическая контрреволюция» тесно увязывалась с «международной». Выступая в январе 1937 г. на пленуме Киевского обкома КП(б)У, Постышев внушал партийному активу мысль о постоянной (начиная с гражданской войны) тесной связи украинских националистов с «наиболее антисоветскими элементами Г ермании, Польши и других буржуазных государств с прямой установкой на

352

возобновление интервенции при первой благоприятной возможности» .

Одновременно шла выработка нужной трактовки национального вопроса. Как известно, Сталин исходил из собственных теоретических построений о нации. В 1929 г. работе «Национальный вопрос и ленинизм: Ответ товарищам Мешкову, Ковальчуку и другим» он дал такое определение нации: «Русские марксисты давно уже имеют свою теорию нации. По этой теории нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности четырех основных признаков, а именно: на базе общности языка, общности территории, общности экономической жизни и общности психического склада, проявляющегося в общности специфических особенностей национальной культуры. Как известно, эта теория получила в нашей партии общее

353

признание»353.

При этом в процесс становления и развития нации Сталин связывал с определенной исторической эпохой - капитализмом, выделяя различные периоды в этническом развитии человечества. «С точки зрения научной, - утверждал Сталин, - можно было такую градацию установить: нация, как более целостное образование, это - понятие эпохи поднимающегося капитализма; национальность - переходная ступень от феодализма к капитализму. Затем, народности не имеющие командующего класса, - этнографические группы»354.

Советская государственная система интегрировала в себя этнонациональный фактор: союзные республики рассматривались как государственные образования определенной нации со всеми присущими ей особенностями, в том числе, и «специфическими особенностями национальной культуры». При этом Сталин особо отмечал, что в Советском Союзе, хотя национальный гнет и уничтожен, «но из этого вовсе не следует, что национальные различия исчезли, и нации нашей страны ликвидированы», «что нации уже слились и национальные языки исчезли, что эти языки заменены каким-то одним общим для всех наших

355

наций языком»355. Период победы социализма в одной стране, утверждал Сталин, не создает условий, необходимых для слияния наций и национальных языков. Наоборот, «этот период создает благоприятную обстановку для возрождения и расцвета наций, ранее угнетавшихся царским империализмом, а ныне освобожденных советской революцией от национального гнета»356. Условия для постепенного слияния всех наций в одно целое создаст только победа социализма во всемирном масштабе, поскольку тогда во всех странах будет ликвидирован империализм, что уничтожит «как стремление к покорению чужих наций, так и страх перед угрозой национального порабощения», исчезнет национальная вражда, а все нации объединятся в «единой системе мирового социалистического

- 357

хозяйства» .

Пока же социализм не победил во всем мире, большевистское руководство сочло необходимым «помочь возрожденным нациям нашей страны - встать на ноги во весь рост, оживить и развить свою

358

национальную культуру» . Неоднократно Сталин говорил о необходимости ликвидации фактической отсталости «некоторых наций» - как культурной, так и хозяйственной, и политической, унаследованной от прошлого. Фактическое выравнивание наций, по Сталину, было одним из условий «установления братского сотрудничества между трудящимися

- 359

массами разных наций» .

В 1930-е годы определяющими были, прежде всего, тенденции централизаторские, направленные на создание новой, социалистической культуры, одной из характерных черт которой был интернационализм. Центральное большевистское руководство, понимая опасность появления центробежных процессов, всячески старалось подчеркивать общесоветский, социалистический характер культуры национальных республик. Задача советского государственного строительства состояла в том, чтобы не просто не противоречить «культуре, быту, языку» наций. Как говорил глава украинских коммунистов Л.М. Каганович, задача состояла в том, чтобы «вовлечь крестьян в советское строительство и тем самым укрепить наш союз с крестьянством»360. «...Украина должна служить образцом и примером разрешения пролетариатом проблемы национального освобождения угнетенных масс, проблемы государственного строительства национальных республик, в рамках советской системы, - отмечалось на украинском партийном пленуме в июне 1926 г. - Мы должны показать, как можно сочетать добровольный союз советских республик с предоставлением бывшим угнетенным массам максимальной возможности проявления самодеятельности по строительству своей государственности, по развитию своего хозяйства, по поднятию культуры страны, - по приобщению миллионных масс к культурному социалистическому строительству»361. Очевидно, что для большевиков развитие национальной культуры было не самоцелью, а одним из средств построения социализма, т.е., по выражению Кагановича, «.основной нашей задачей является строительство социализма и укрепление диктатуры рабочего класса, само собой разумеется, что национальный вопрос подчинен этим двум основным задачам»362. Во имя этой основной задачи и должны были коммунисты «овладеть национальной культурой». В противном случае, и это хорошо понимало большевистское руководство, решающее влияние на крестьянство будут оказывать не коммунистическая партия, а «мелкобуржуазные шовинистические группы украинской интеллигенции»363.

Большевистская культурная практика отличалась повышенной идеологичностью и политизированностью. Широким слоям украинского населения навязывалась определенная (новая для него) система ценностей, одновременно шло устранение культурных образцов и традиций, считавшихся «пережитком», а также присущих «социально-чуждым» элементам. Ставка делалась на пропаганду образов революционеров: если речь шла об истории - то борцов с оковами царизма, если о современности - то советских людей, строителей социализма. Таким образом, поскольку этнокультурная идентичность предполагает наличие системы определенных символов, советская политика была ориентирована на придание идеям, образам, ценностям, функционировавшим в общественном сознании, «идеологически выдержанного» и «морально устойчивого» характера.

Партийная политика была направлена на стимулирование взаимодействия культур путем признания общих ценностей, общих благ и символов. Центральное большевистское руководство стремилось сформировать чувство сопричастности в отношении других народов, населяющих СССР («единая семья братских народов»). Принадлежность к советскому социалистическому обществу должна была стать мощным консолидирующим фактором: недаром в резолюции Второго Всесоюзного партийного совещания в апреле 1930 г. подчеркивалось необходимость проведения мероприятий, «обеспечивающих усиление сближения трудящихся различных национальностей СССР, - массовые формы смычки, рабочие экскурсии и т. д.»364.

Следует подчеркнуть, что советская политика была направлена на то, чтобы представители всех национальных республик ощущали себя одновременно одним целым, гражданами единой страны. В управлении всеми областями науки и культуры усиливались административные методы. Основополагающими принципами здесь оставалось обеспечение «четкой классовой линии» в работе коммунистов на «культурном фронте», усилилась политизация и идеологизация сферы культуры. Очевидно, что партийное руководство при помощи воспитательной, агитационной и т.п. работы стремилось к тому, чтобы мотивация на социальную и культурную интеграцию была выше, чем мотивация на этническую консолидацию. В этом ракурсе следует рассматривать не прекращавшуюся борьбу с проявлениями национализма. Хотя СССР и был организован по национальному принципу, однако государственная политика являлась классово ориентированной. В массовом сознании граждан закреплялась множественная идентичность: не только в качестве представителей определенного этноса, но и как представителей определенного социального класса, и как граждан советского государства. При этом создавалась определенная иерархия идентичностей. На первом месте, по мысли высшего партийного руководства, стояла социальная и гражданская идентификация, а уже затем - национальная. Не удивительно в этом плане, что, как только подросло поколение новой, советской национальной интеллигенции, судьба старой интеллигенции была окончательно решена (процессы Союза освобождения Украины во главе с академиком С.А. Ефремовым, Украинского национального центра, кампания по разоблачению политических и исторических взглядов М.С. Грушевского).

Неудивительно, что с началом процесса унификации и централизации особое внимание уделялось школьному образованию, которое должно было заложить в сознание молодого поколения новую систему ценностей. 25 августа 1932 г. ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе», в котором были определены новые подходы к разработке учебных программ, определены меры по повышению авторитета и компетентности учителей. Предлагая обратить особое внимание на разработку программ и преподаванию родного языка и обществоведения, ЦК ВКП(б) признало необходимым «в учебные программы по обществоведению, литературе, языкам, географии и истории ввести важнейшие знания, касающиеся национальных культур народов СССР, их литературы, искусства, исторического развития, а также и элементы краеведения СССР»365. 12 февраля 1933 г. ЦК ВКП(б) выпустило следующее постановление, «Об учебниках для начальной и средней школы», вводившее единые стандартизированные стабильные учебники, после которого Наркомпрос УССР принял свой документ («О постановлении ЦК КП(б)У от 11 марта 1933 г. об учебниках для начальной и средней школы»), в котором ставил перед «педагогическим фронтом» задачу развертывания беспощадной борьбы «против всевозможных националистических уклонов, против украинского национализма, против всяческих петлюровских элементов». Главное, документ одобрял соглашение между наркомом просвещения УССР В.П. Затонским и наркомом просвещения РСФСР А.С. Бубновым, которое «кладет конец искусственной изолированности в области работы на культурном фронте между РСФСР и УССР и объединяет силы работников культурного фронта для осуществление в национальных формах действительно интернационального воспитания детей осуществление в национальных формах действительно интернационального воспитания детей».

Курс истории Украины должен был преподаваться параллельно с курсом истории народов СССР, а при разработке программ по истории Украины и языку в основу должны быть положены программы по истории и русскому языку НКП РСФСР366. Через год, 15 мая 1934 г., было принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) о преподавании гражданской истории в школах». Критикуя отвлеченность и схематичность в преподавании истории, постановление настаивало на необходимости закрепления в памяти учащихся «важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат»367. В мае 1934 г. решением Политбюро ЦК ВКП(б) была создана специальная комиссия во главе с А.А. Ждановым для подготовки учебников для средней школы. В основу учебников должна была быть положена идея единства Страны Советов, о чем ясно дало понять одобренные политбюро ЦК ВКП(б) 14 августа 1934 г. замечания И.В. Сталина, С.М. Кирова и А.А. Жданова замечания по поводу конспекта учебника по «истории СССР»: «Нам нужен такой учебник истории СССР, где бы история Великороссии не отрывалась от истории других народов СССР - это во-первых - и где бы история народов СССР не отрывалась от истории общеевропейской и вообще мировой

368

истории - это во-вторых» .

Наконец, 15 мая 1934 г. было принято еще одно важное постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) - «О структуре начальной и средней школы в СССР», по которому устанавливалась «четкая организационная структура» общих для СССР типов общеобразовательных школ - начальная школа, неполная средняя школа и

369

средняя .

После стандартизации и унификации школьного образования руководство УССР обратило внимание на сферу науки. Преобразования в этой области осуществлялись в рамках общесоюзных преобразований по подчинению Академии наук государству. После «советизации» АН СССР в результате выборов 1929 г. и ее «чистки» от «чуждого антисоветского элемента», ее положение изменилось. Завершился процесс подчинением АН СССР Совнаркому СССР (декабрь 1933 г.), переездом из Ленинграда в

Москву (апрель 1934 г.) и последовавшей далее реорганизацией научных организаций.

В январе 1934 г. состоялась сессия ВУАН, по решению которой институты стали основной структурной единицей Академии наук. Было решено создать 21 институт, в том числе Истории материальной культуры, Польской пролетарской культуры, Еврейской пролетарской культуры,

370

Языкознания, Шевченковедения, Демографии и Институт истории . Правда, 13 февраля президиум ВУАН решил, что в структуре ВУАН должен функционировать не Институт истории, а ИсторикоАрхеографический институт: именно таковой был создан в составе АН СССР, к тому же Институт истории уже действовал в рамках Всеукраинской ассоциации марксистско-ленинских институтов

371

(ВУАМЛИН) . Сотрудники института должны были изучать ленинский этап в исторической науке, историю классовой борьбы в СССР и в странах Запада и Востока, историю социалистической реконструкции народного хозяйства и борьбы против великодержавного шовинизма и украинского

372

национализма . Как говорилось в пояснительной записке к тематическому плану ВУАН на 1934 год (11-13 апреля 1934 г.), «вредительская деятельность буржуазных националистов, перерожденцев, агентов интервенции, которые разрушали ВУАН, привели к большому отставанию ВУАН от требований соцстроительства, к снижению роли ВУАН в научно-исследовательской работе на Украине в первой пятилетке.

Разгромом националистического уклона, возглавленного Скрпыпником, и националистических элементов, вредителей, агентов империалистической интервенции, с которыми смыкался этот уклон, очищением ВУАН от классовых врагов, перерожденцев и оппортунистов, которые разваливали и дезорганизовывали работу ВУАН, особенно в линии соц[иально]-экономических наук, созданы условия повышения творческой научной работы ВУАН и превращения ее в настоящий центр науки и социалистической украинской культуры» . Правда, уже в октябре 1934 г. Историко-Археографичный институт был ликвидирован: его

374

«поделили» между ВУАМЛИН и Институтом материальной культуры . Тогда же Институт польской пролетарской культуры был реорганизован в Кабинет с изучением литературы, искусства и истории революционного движения в Польше, а в мае 1936 г. вместо ликвидированного Института еврейской пролетарской культуры был создан Кабинет по изучению

- ~ ~ 375

еврейской советской культуры .

Созданная в июле 1931 г. Всеукраинская ассоциация марксистсколенинских институтов (ВУАМЛИН) (ее предшественником был Украинский институт марксизма-ленинизма, отделы которого были реорганизованы в самостоятельные институты) после перенесения столицы из Харькова в Киев также был переведен в Киев. ВУАМЛИН объединяла институты философии и природоведения, экономики, аграрный, права, советского строительства и кадров, истории и две научноисследовательские кафедры - национального вопроса и литературоведения. По указанию Политбюро ЦК КП(б)У ассоциация вошла в состав Академии наук «в связи с ростом задач, поставленных партией и правительством перед наукой и необходимостью объединения научных сил в едином высшем научном учреждении страны... На базе институтов УАМЛИНа создать институты: Экономики, Истории, Философии, Советского строительства»376. В июне 1936 года учреждения ВУАМЛИН вошли в состав АН УССР.

31 марта 1934 г. ЦК КП(б)У окончательно решил передать Академию Наук в подчинение Совнаркома УССР, а 9 апреля 1934 г. Совнарком по поручению Политбюро ЦК КП(б)У принял постановление об избрании на вакантные кафедры ВУАН новых академиков и членов-

377

корреспондентов377. В феврале 1936 г. был принят новый устав академии. [13]

Основной задачей АН УССР отныне являлось «всестороннее содействие общему подъему теоретических, а также прикладных наук в СССР, изучению и развитию достижений союзной и мировой научной мысли, содействие использованию их на практике и активное участие в

379

строительстве украинской социалистической культуры» . В июле 1936 г. была произведена реорганизация институтов: из Института экономики ВУАМЛИН и Института сельскохозяйственной экономики Наркомзема УССР был создан Аграрно-экономический институт. Институт украинской литературы им. Т.Г. Шевченко был создан в результате объединения Института им. Шевченко НКП УССР и Комиссии литературы и искусства ВУАН, а на базе Этнографической комиссии ВУАН и Музыкально-

380

этнографического кабинета был создан Институт фольклора , на базе института истории ликвидированной ВУАМЛИН был создан Институт истории Украины, первым директором которого стал бывший директор Института философии ВУАМЛИН, «красный профессор»

ЗЯ1

А.Х. Сараджаев .

Наконец, произошла окончательная реорганизация творческих союзов. 23 апреля 1932 г. вышло постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», по которому ликвидировались ассоциации пролетарских писателей (ВОАПП, РАПП), а все писатели, поддерживающие платформу советской власти, объединялись в единый союз советских писателей. Аналогичная работа должна была быть проведена «по линии других видов искусства» (объединение музыкантов, композиторов, художников, архитекторов ми

382

т.п.) . Делегаты будущего съезда в Москве избирались на съездах

писателей союзных республик. В УССР были ликвидированы литературные организации ВУСПП, «Плуг», «Молодняк», «Западная Украина» и создан республиканский комитет для подготовки к созданию единого Союза писателей. Первый съезд писателей Украины открылся 16 июня 1934 г. в Харькове, а после перенесения столицы продолжил свою работу в августе уже в Киеве. 17 августа 1934 г. открылся Всесоюзный съезд писателей в Москве.

В середине 1930-х годов процессы централизации и унификации сопровождались изменениями в идеологических постулатах советской национальной политики. Лозунг об опасности с двух сторон - со стороны великодержавного шовинизма и местного национализма, - столь популярный в прежние годы, потерял свое значение. Как уже упоминалось, на XVII съезде ВКП(б) в январе-феврале 1934 г. Сталин подчеркнул, что на Украине стал главной опасностью уклон к

383

украинскому национализму . Чуть позже, в 1936 г., русский народ был

384

назван «первым среди равных» , и его не позволительно стало называть «нацией Обломовых». «Только любители словесных выкрутасов, мало смыслящие в ленинизме, могут утверждать, что в нашей стране до революции «обломовщина была самой универсальной чертой характера», а

385

русский народ был «нацией Обломовых», - писала «Правда» . Народ, который дал миру таких гениев, как Ломоносов, Лобачевский, Попов, Пушкин, Чернышевский, Менделеев, таких гигантов человечества, как Ленин и Сталин, - народ, подготовивший и свершивший под руководством большевистской партии Октябрьскую революцию, - такой народ нельзя называть «нацией Обломовых». Таким образом, в новых условиях крайности украинизаторской политики были сглажены, к тому же русская общественность широко обсуждала новые тенденции в правительственной политике: заявление Сталина о том, что теперь, когда «власть у нас

386

рабочая - у нас есть отечество» и возвращение истории в школу как основного предмета.

Усилия большевистского руководства были направлены на консолидацию общества, несмотря на признание существования на территории громадного государства различных этносов. Большое значение в советской национальной политике того времени уделялось пропаганде дружбы народов. Произнося речь на совещании передовых колхозников и колхозниц Таджикистана и Туркменистана 4 декабря 1935 г., Сталин подчеркнул значение «дружбы народов нашей страны»: «В старое время, когда у власти в нашей стране стояли царь, капиталисты, помещики, политика правительства состояла в том, чтобы сделать один народ - русский народ - господствующим, а все народы - подчиненными, угнетенными. Это была зверская, волчья политика. ... Настоящее совещание является ярким доказательством того, что былому недоверию между народами СССР давно уже положен конец, что недоверие сменилось полным взаимным доверием, что дружба между народами СССР растет и крепнет. Это, товарищи, самое ценное из того, что дала нам большевистская национальная политика». Пока эта дружба существует, убеждал Сталин, народы страны «будут свободны и непобедимы. Никто не страшен нам, ни внутренние, ни внешние враги, пока эта дружба живет и

387

здравствует. Можете не сомневаться в этом, товарищи» .

Несомненный интерес представляет проект наднационального единства Н.И. Бухарина. В «Правде» под рубрикой «XVII съезд ВКП(б)» 31 января 1934 г. была опубликована речь Бухарина, в которой говорилось о «рождении новой страны социализма, с его новым техническим фундаментом, с его новой экономической структурой, с его новым

388

человеком и с его новой культурой» . Через полгода в «Известиях» Бухарин опубликовал статью «Рождение и развитие социалистической родины». Как писал Бухарин, пролетариат обрел свое отечество, свою пролетарскую родину, а «советская родина - это родина труда и братства

389

народов» .

27 января 1935 г. передовая статья «Известий» вышла под заголовком «Единство героического народа» (номер был посвящен памяти В.В. Куйбышева, скончавшегося 25 января). «Глубочайшие процессы роста социализма, складывающиеся в нашем хозяйстве, на основе правильной политики нашей партии, находят свое выражение в этом невиданном сплочении миллионов, в небывалом росте массовой организованности, в том, что трудящиеся массы Союза разных национальностей сплотились в героический народ нашей страны», - говорилось в статье390. На следующий день в газете появилась статья Бухарина «Наш Союз» с такими примечательными словами: «Союз Советских Социалистических Республик показывает всеми миру пример настоящего братства почти двухсот народов, его населяющих. ... Разве не было того времени, когда украинцы презрительно третировались русскими шовинистами как «малороссы», как «хохлы»? А теперь Украина - великая наша республика, быстро поднимающаяся на могучих плечах своей мощной промышленности». Союз народов, утверждал Бухарин, велик и несокрушим, посколько это - союз трудящихся, союз на основе диктатуры

- 391

пролетариата, советской власти .

Вообще следует признать, что свои идеи Бухарин высказывал в «Известиях» на протяжении полутора лет. Наиболее полное выражение они нашли в статье 6 июля 1935 г. «Героический советский народ». По мнению большевистского теоретика, все решали отношения собственности: «Сознание того, что у на уничтожена проклятая частная собственность на средства производства - есть всеобщее сознание народов СССР. Капитал выкорчеван до конца. Капиталистов нет. Нет помещиков, ликвидирован кулак. Земля изъята из частной собственности: она - целиком государственная собственность. ... Социалистические формы хозяйства наполняются все более мощно растущим содержанием». Именно на этой основе идет «великое объединение основных творческих сил общества»: «Колхозное крестьянство в своем «общественном бытии» . приближается к рабочим, которые сами «переделывают свою собственную природу». Интеллигенция, это уже на огромнейший процент пролетарская интеллигенция, всасывающая «старые кадры». Все это, следовательно, уже другие социальные категории, необычайно быстро и плотно объединящиеся на базе растущего единого социалистического хозяйства». В итоге «вырастает новая реальность: «героический советский народ», многонациональный и объединяющий силы пролетариата, колхозного крестьянства и советской интеллигенции, с «головной» своей пролетарской частью, переделывающей всех по образу своему и подобию»392.

1 мая 1936 г. появилась статья под заголовком «Расширение советской демократии», в которой Бухарин доказывал, что «победа социализма как хозяйственной системы» является «материальной базой всего государственно-организованного социалистического общества как единого целого», хозяйственное иденство означает «растущее единство масс»: «Так впервые, по сути дела, создается у нас единый народ, взятый не как этнографическая, а как социальная категория». Однако это единство для Бухарина - не только социальное: «С другой стороны, на основе ленинско-сталинской национальной политики, материального и

культурного роста национальных областей, создается новая

многонациональная общность, единый советский народ, с новым содержанием, где, при расцвете национальных культур, вырастают теснейшие узы нерушимой дружбы народов»393.

Правда, бухаринская трактовка общности советских людей не была принята, поскольку, как считает А.И. Вдовин, она строилась на отрицании национальных традиций и ценностей народов394. Последнее очевидно противоречило не только сталинской теории наций, которые, как уже было сказано выше, в период победы социализма в одной стране должны были достичь особого расцвета. Не совсем соответствовали высказывания Бухарина и рамкам предпринятой в 1930-е гг. реабилитации понятий «родина» и «отечество», когда идея «стандартизированного героического нарратива» приобретала все больший смысл. Однако понятие «дружбы народов» активно внедрилось в советский лексикон. На 2-й сессии ЦИК СССР VII созыва секретарь Совета национальностей А.И. Хацкевич утверждал: «Настоящее совещание является ярким доказательством того, что былому недоверию между народами СССР давно уже положен конец, что недоверие сменилось полным взаимным доверием, что дружбыа между народами СССР растет и крепнет. Это, товарищи, самое ценное из того, что дала нам большевистская национальная политика. А дружба между народами СССР - большое и серьезное завоевание, ибо пока эта дружба существует, народы нашей страны будут свободны и непобедимы»396.

К концу 1930-х годов появились высказывания о русском народе как «старшем брате». В конце декабря 1937 г. в «Ленинградской правде» появилась статья А. Садовского с характерным названием «Старший среди равных», а в феврале 1938 г. передовица «Правды» давала разъяснение, сводившееся к тому, что свое положение в семье равных советских республик русский народ использовал для помощи другим народам, которых ранее угнетало царское правительство. Впрочем, исследователи подчеркивают, что до начала Великой Отечественной войны этот штамп

397

использовался редко .

Серьезные изменения произошли и в интерпретации исторических событий. Среди деятелей прошлого были найдены ключевые фигуры, использованные для создания национальных пантеонов и патриотического воспитания. Если в качестве выдающихся русских деятелей

пропагандировались образы А.С. Пушкина, В.Г. Белинского, Н.Г. Чернышевского и др., то украинских героев возглавляли

Б. Хмельницкий и Т.Г. Шевченко. Например, в 1920-е годы М.И. Яворский негативно оценивал опыт украинцев в Российской империи и писал, что Богдан Хмельницкий привел Украину под власть царя, а попытку Ивана Мазепы отделиться от России описывал в нейтральных тонах, но осуждал его за внедрение барщины . Впрочем, взгляды историка, его схема истории Украины вызвали дискуссию в конце 1920-х годов399. «Большая советская энциклопедия» в 1935 г. назвала Богдана Хмельницкого «предателем и лютым врагом восставших казацко-крестьянских масс», содействовавшим «закреплению колониального господства России над Украиной и крепостного гнета»400.

Однако уже в августе 1937 г., в постановлении жюри конкурса на лучший учебник для начальной школы по истории СССР, среди замечаний фигурирует следующее: «Отрыжки взглядов антиисторических немарксистских встречаются у авторов учебников, представленных на конкурс, почти на каждом шагу при описании СССР досоветского периода... авторы не видят никакой положительной роли в действиях Хмельницкого в XVII веке, в его борьбе против оккупации Украины панской Польшей и султанской Турцией; факт перехода, скажем, Грузии в конце XVIII столетия под протекторат России, также как факт перехода Украины под власть России, рассматривается авторами как абсолютное зло, вне связи с конкретными историческими условиями того времени. Авторы не видят, что перед Грузией стояла тогда альтернатива - либо быть поглощенной шахской Персией и султанской Турцией, либо перейти под протекторат России, равно как перед Украиной стояла тогда альтернатива - либо быть поглощенной панской Польшей и султанской Турцией, либо перейти под власть России. Они не видят, что вторая перспектива была все же наименьшим злом»401.

В 1938 г. любимец Сталина драматург А.Е. Корнейчук написал пьесу «Богдан Хмельницкий» (получившую в 1941 г. Сталинскую премию), где гетман говорит: «Народы наши суть братья. Мы единой веры грекорусской и одних предков дети, и мысли наши устремлены к единению. Украина в пожарах, в крови, в боях с супостатами ждёт помощи русского народа, чтоб, совсем освободившись от угнетателей, жить в единой семье, как брат с братом»402. В 1941 г. на Киевской киностудии был снят фильм «Богдан Хмельницкий», режиссер И.А. Савченко снял его по пьесе Корнейчука403.

Политика большевиков по популяризации «правильных» героев прошлого и соответствующая трактовка их образов должна была не только задать «правильные» ориентиры для общественного сознания украинцев, но и способствовать укреплению межнациональных связей, дружбы народов СССР. В статье Д. Мирского «О советской поэзии», опубликованной в «Известиях» 28 января 1936 г., подчеркивалась необходимость пропаганды лучших образцов национальных культур: «Овладение поэзией народов СССР не должно ограничиваться только их советской поэзией. Так же, как Пушкин, Лермонтов и Некрасов стали любимыми советскими классиками, такими же должны стать классики братских народов. Однако, не все тут обстоит благополучно. Так, Шевченко совершенно недостаточно известен всей стране, а между тем он вместе с Некрасовым был любимым поэтом революционаров 70-х

404

годов».

В 1937 г. отмечалось 100-летие гибели А.С. Пушкина. 10 февраля 1937 г. в «Правде» была опубликована «Слава русского народа», в которой прозвучали знаменательные слова: «Единый в своем национальном многообразии советский народ торжественно чтит Пушкина как веху своей истории и огромное явление сегодняшнего дня»405. При проведении торжеств делался акцент на интернациональности поэзии Пушкина, и одновременно еще раз подчеркивалась роль русского народа в истории и культуре: «Русский народ дал миру гениального Пушкина. Русский народ под руководством великой партии Ленина-Сталина свершил социальную революцию и доведет ее до конца. Русский народ вправе гордиться своей ролью в истории, своими писателями и поэтами»406. Для подготовки к торжествам был создан Всесоюзный пушкинский комитет, вслед за которым были созданы пушкинские комитеты почти во всех республиках, краях, областях, во многих городах, учреждениях, вузах и т.п. Прошли торжественные заседания, пушкинские конференции (торжественное собрание Академии Наук УССР, посвященное памяти Пушкина, состоялось 9 февраля), состоялся пленум правления Союза советских писателей, издавались произведения Пушкина, в Ленинграде был установлен памятник и т.п.

Ярким выражением новых тенденций стало празднование 125летнего юбилея Т.Г. Шевченко в 1939 году. Юбилей отмечался не только в УССР, и в других республиках. Например, в Азербайджане проводился двухдекадник, посвященный жизни и творчеству Шевченко. Шевченковскую выставку организовали в Ереване, выставки сочинений Шевченко и шевченковские вечера состоялись в Чемкенте, в Адыгейской АО, в Саратове и т.д. В Минске «Кобзарь» был издан на белорусском языке, две книги вышли в Киргизии, был подготовлен сборник на казахской языке, на крымско-татарском, на адыгейском были напечатаны произведения Шевченко «Кавказ», «Катерина» и «Наймичка». Наконец, шевченковские вечера были проведены в Колонном зале Дома Союзов, в Политехническом музее, домах культуры, клубах, театрах и школах в Москве. Шевченковские выставки состоялись в Ленинграде407.

Использование образов-символов (которым и стал Шевченко) должно было, в конечном счете, послужить делу популяризации господствующей идеологии, для чего использовались такие маркеры, как Шевченко - революционер-демократ; Шевченко - непримиримый борец против царизма, крепостничества и национализма; Шевченко - интернационалист; интернационализм шевченковского наследия и т.п. Шевченко стал символом украинской идентичности в советской национальной политике.

Таким образом, процессы централизации и унификации в 1930-е гг. сопровождались активизацией усилий центрального руководства по консолидации населения Страны Советов в единую общность. Единство многонационального государства должны были обеспечивать формулы интернационализма и дружбы народов, закрепленные в системе новых культурных ценностей, внедряемых в сознание населения. В то же время, ужесточившийся контроль за идеологической жизнью общества сопровождался попытками ликвидировать все потенциально опасные элементы, которые могли нести угрозу целостности государства.

<< | >>
Источник: Борисенок Елена Юрьевна. Концепции «украинизации» и их реализация в национальной политике в государствах восточноевропейского региона (1918-1941 гг.). 2015

Еще по теме § 5. Украинизация и централизаторско-унификаторские тенденции 1930-х годов:

  1. СОДЕРЖАНИЕ
  2. Введение
  3. § 5. Украинизация и централизаторско-унификаторские тенденции 1930-х годов
  4. Заключение
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -