<<
>>

§ 6. Проблема национальных территориальных образовании и языковое строительство в условиях социальной и культурной интеграции

Искоренение «националистической контрреволюции» и репрессивная политика в отношении ряда национальных меньшинств в стране в целом затронули и УССР. Польско-германская декларация 1934 г.

о ненападении вызвала озабоченность советского руководства, которое решило предпринять «превентивные меры» против поляков и немцев, проживавших в СССР.

Депортации поляков и немцев из приграничного района начались в феврале 1935 г., после принятия 23 января постановления ЦК КП(б)У о правилах переселения в восточные районы Украины польских и немецких хозяйств. При этом речь шла об организации в селах компактного населения немцев и поляков соответствующих групп при местных школах. Например, в Старобельском округе Донецкой области, куда в 1935 г. пересилили около 2 тыс. крестьянских хозяйств немцев и поляков, в течение 1935-1937 гг. было создано 4 немецких и 24 русских и украино - немецких школы, 2 школы с польским языком обучения408.

Процесс переселения немцев и поляков, проживавших на Украине, сопровождался ликвидацией ряда национальных районов, созданных в 1920-е гг. Первые постановления по этому вопросу Политбюро ЦК КП(б)У приняло еще осенью 1934 г. 23 ноября речь шла о Винницкой области: политбюро согласилось с постановлением Винницкого обкома КП(б)У «реорганизации 18 польских сельсоветов в украинские» и предложило ВУЦИК «оформить советским порядком»409. В августе 1935 г. были ликвидированы Мархлевский польский и Пулинский немецкий национальные районы, в марте 1939 г. постановлением ЦК КП(б)У национальные районы и сельсоветы ликвидировались в Запорожской, Николаевской, Одесской, Сталинской областях410. На территории бывшего Мархлевского района были закрыты все польские школы, польские школы закрывались и в других районах. Из 276 польских школ, еще существовавших на Украине, планировалось закрыть 158. Подобная работа, но в меньших масштабах, шла и в немецких школах.

На момент ликвидации национальных школ в 1938 г. оставалось 57 польские школы и 6 смешанных, в которых были польские группы411.

В 1935-1938 гг. Политбюро ЦК КП(б)У неоднократно рассматривало вопросы о реорганизации национальных учебных заведений и о переводе

412

их на украинских либо на русский языки обучения . Одновременно ЦК КП(б)У продолжало проверки работы с нацменьшинствами. Так, 25 июля 1936 г. Оргбюро ЦК КП(б)У рассматривало вопрос о «состоянии партийно-массовой и комсомольской работы и культурного обслуживания немецкого и польского населения». В постановлении работа Одесского, Днепропетровского, Киевского и Винницкого обкомов в этом отношении признавалась неудовлетворительной, а обкомов комсомола - недостаточной. Причем говорилось, что и отделы ЦК КП(б)У «совершенно недостаточной занимаются этой работой». Ошибка местных

парторганизаций заключалась в том, что «наряду с разгромом фашистов- гитлеровцев и пилсудчиков», они «зачительно ослабили массовополитическую и культурную работу с основной массой немецкого и польского населения». Горкомы и райкомы должны были, «не ослабляя бдительности и решительной борьбы по разоблачению и ликвидации остатков польско-немецкой фашистской агентуры, сосредоточить внимание на проведении повседневной массово-политической работы и культурном обслуживани основной массы национальных меньшинств

- ~ 413

польской и немецкой национальности .

Через год, в июне 1937 г., ЦИК УССР по поручению секретаря ЦК КП(б)У М.М. Хатаевича проверил состояние обслуживания на родном языке советским аппаратом населения национальных районов414. После проведения проверки секретарь ЦИК М. Зинченко написал докладную записку в ЦК. Обследование 6 национальных районов показало, что «состояние обслуживания советскими органами населения нацрайонов на родном языке пребывает в явно неудовлетворительном состоянии, что является нарушением Ленинско-Сталинской национальной политики»415, партийные работники райисполкомов и сельсоветов «проявляют великодержавный шовинизм, который состоит в том, что, владея языком населения данного нацрайона и села, они проводят свою работу и

416

выступают перед населением на русском или украинском языках» .

Предлагалось «решить вопрос об укомплектовании нацрайонов руководящими кадрами, владеющими языком населения данного нацрайона, сделав особый акцент на выращивание и выдвижение местных национальных кадров», «обязать всех работников, работающих в том или ином национальном районе и не владеющих языком населения этого района, обязательно приступить к изучению этого языка с тем, чтобы в течение определенного времени овладеть языком населения нацрайона». Для того, чтобы нацрайоны могли посылать свои протоколы и деловые бумаги в область на родном языке, предлагалось обязать облисполкомы «иметь в своем аппарате» сотрудников, владеющих языком населения

417

нацрайонов .

В чем заключались нарушения национальной политики в отношении нацменьшинств, помогает представить секретная докладная записка инструктора Президиума ЦИК СССР А. Богданова, которая была направлена секретарем Совета Национальностей ЦИК СССР А.И. Хацкевичем 5 июля 1937 г. в ЦК КП(б)У, ЦИК УССР и СНК УССР. Хацкевич предлагал С.В. Косиору, Г.И. Петровскому и П.П. Любченко «наметить по Вашему усмотрению соответствующие мероприятия для устранения отмеченных в записке недостатков»418. Так, Богданов отмечал, что в Барановском районе Киевской области «при наличии 30 % трудящихся поляков в составе населения 15 сельсоветов среди них не ведется никакой политико-массовой работы и ни в одном из сельсоветов этого района нет ни текста сталинской Конституции на польском языке и нет никакой работы по ее изучению». Такая же ситуация сложилась и в Красноармейском районе. Причиной тому была «боязнь и известное недоверие» к полякам и немцам. Перевод в 1935 г. польских школ на украинский язык обучения (как пишет Богданов, таких школ было 200) вызывает недовольство среди поляков, «факты национального антагонизма и усиления подрывной работы враждебных элементов»419. Не велась работа и среди немцев: «Председатель райисполкома (Красноармейского района - Е.Б.) т. Егоров заявляет, что среди части работников и населения существует стремление видеть в немцах одних лишь фашистов.

На этой почве имеются случаи преследования немцев. Например, работника Райзо - немца, проживавшего в квартире одного украинца (в селе Красноармейском) пытались выселить только потому, что он немец»420.

Богданов приводил также факты закрытия клубов нацменьшинств, что вызывало недовольство населения. Так, был закрыт польский клуб в Житомире, еврейских клубов в Умани, латышского и польского клубов в Киеве и т.п., не хватало литературы на языках нацменьшинств,

421

прекращено издание нацменовских страничек при районных газетах .

Вывод инструктора был следующим: «Учитывая, что отсутствие политикомассовой работы и невнимательное отношение к нуждам нацменьшинств создает объективно почву и благоприятные условия для работы враждебных элементов и что контрреволюционные элементы вербуют себе людей из числа «обиженных» и «недовольных» и создают себе резервы, приведенные выше факты требуют самого серьезного внимания для быстрейшей их ликвидации»422.

Однако такие постановления, выдержанные в духе предыдущего десятилетия, противоречили новой тенденции. В новых условиях выросло значение русского языка как языка межэтнической коммуникации, что было обусловлено социально-экономической интеграцией и выросшей социальной мобильностью населения. Коммуникативные потребности единого государства требовали хорошего знания русского языка со стороны активной части населения, поскольку русский язык играл ведущую роль в сфере государственного управления, науке, армии, являлся средством общения между людьми разных национальностей. В том числе и с этой точки зрения следует рассматривать постановление 1938 г. об изучении русского языка во всех школах Украины (этот документ иногда трактуется как перевод украинских школ на русский язык обучения, что в корне неверно), и об уравнении юридически и фактически в правах с украиноязычным «Комушстом» русскоязычной газеты ЦК КП(б)У «Советская Украина». Причем эти события в украинской исторической литературе считаются конечной датой украинизации.

Следует подчеркнуть, что каких-либо официальных решений партийного и советского руководства об отмене украинизации принято не было. Однако следует выяснить, что же стояло за принятием такого решения.

До начала 1930-х годов национальные республики и регионы

423

издавали собственные учебные планы и программы . Единые подходы к учебным программам и учебникам стали осуществляться только после постановлений от 25 августа 1932 г. «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе» и 12 февраля 1933 г. «Об учебниках для начальной и средней школы», вводившее единые стандартизированные стабильные учебники. Образцовый учебный план 1932 г. был общим для

424

всех школ: родной язык изучался с первого класса, второй - с третьего .

Введение единых программ обучения было не случайным. В едином государстве знание русского языка обеспечивало гражданам возможность продолжения образования в центре, а не только в своих республиках. Курьезный случай был озвучен на 3-й сессии ЦИК 5 созыва в январе 1931 г. Выступавшая на заседании в Совете Национальностей Ахмедзянова рассказала о своем опыте продолжить образование в Москве: «Приезжаю я в высшую колхозную школу. Здесь как раз испытания. Я неграмотная. Но практическая работа есть, работаю с 1925 г. Задали практические вопросы, ответила, а потом хвать — меня заставляют написать свою автобиографию. Я говорю:

- Совершенно по-русски неграмотна.

- Почему же сюда приехала? Это не ликпункт.

- Я думаю, что не ликпункт. Но я взрослая, сумела неграмотной работать пять лет, может быть сумею и неграмотность по русскому языку изжить. - Меня послали к заведующей. Прихожу к заведующей, говорю:

- Я совершенно по-русски неграмотная, а по-татарски вот сколько работала.

- Не знаю. У нас татарских преподавателей не будет.

-Я не требую татарских преподавателей, а по-русски говорить как для татарки умею достаточно, а вот грамоте на русском языке хотела бы научиться. - Она — туда, сюда. Я говорю:

-Товарищ заведующая.

Тогда скажите, что нацменка, совершенно по-русски неграмотна, поэтому не принимаем. Дайте такую записку, я с этой запиской уеду в деревню. Она опять туда, сюда. Я спрашиваю:

- Сколько в школу принимаете?

- Пятьсот человек. - Пятьсот человек наверно одну неграмотную поддержат. Ведь там есть ответственные работники с партстажем по 10-15

425

лет. Как же 500 человек одну нацменку не научат? Еле-еле взяли» .

Трудности, связанные с недостаточным знанием русского языка, возникали не только у учащихся, но и у педагогов. На Всероссийском совещании по нацучебнику в апреле 1933 г. выяснилось, что преподаватели русского языка недостаточно подготовлены, а выпускники 7-летней школы фактически не знают русского языка. Почти все учителя русского языка окончили институты, в которых обучение шло на родном

426

языке

28 апреля 1934 г. Политбюро ЦК ВКП(б) рассматривало вопрос «О преподавании русского языка в начальной и средней школе». А.С. Бубнов и А.А. Жданов отмечали неудовлетворительную грамотность учащихся начальной и средней школы: «В письме учащихся много орфографических ошибок, мало внимания обращается на выработку у детей четкого и красивого почерка, слабо развита у учащихся культурная литературная

427

речь»427. В итоге число часов на обучение русскому языку увеличилось. В УССР В 1932-1933 учебном году русский язык начинали учить с 3 группы (1 час в неделю) и далее каждый год по 2 часа. В 1933-1934 учебном году увеличилось количество часов на обучение русскому языку в 3 группе, а в 1934-1935 году количество часов на преподавание русского языка и литературы увеличилась еще на час в 3-7 классах, в 5 классе - на два часа. Такая ситуация сохранялась до 1937 года428.

Однако было очевидным, что учащиеся национальных школ все равно знали русский язык плохо по сравнению с выпускниками русскоязычных школ. 27 января 1936 г. в «Известиях» появилась статья Э. Михайлова «О школьниках и педагогах», содержащая критику в адрес школьного образования в УССР. Например, в 8-й образцовой черниговской школе в 7-м классе на уроке русского языка «ученики сделали в диктанте в среднем по 12-15 ошибок. Учитель Бикодер, подчеркнув карандашом ошибки, возвратил тетради семиклассникам. Попробуем вновь собрать эти тетради и просмотреть их. Оказывается, что к ошибкам учеников надо прибавить 24 ошибки учителя». Михайлов утверждал, что недостаточная грамотность учителей не так уж редка, и причиной тому - низкий уровень их подготовки: «В 1935 году было обследовано 131640 школьных работников Украины (всего в республике свыше 145000 учителей). Выяснилось, что 30280 учителей младших классов (44%) имеют низшее образование; 26737 учителей старших классов (64,2%) не имеют высшего образования, в том числе 2019 не имеют даже среднего образования». Развитие сети учебных заведений идет быстро, педагогические вузы и техникумы не справляются с подготовкой преподавательского состава, а краткосрочные курсы не обеспечивают надлежащего качества обучения429.

Подобные проблемы не были чем-то исключительным. Так, заведующий отделом партпропаганды и агитации ЦК ВКП(б) А.И. Стецкий в своей записке в Оргбюро ЦК ВКП(б) (не позднее 5 мая 1936 г.) указывал, что слушатели школ пропагандистов «в подавляющем большинстве не обладают достаточной грамотностью». Поэтому «во всех без исключения школах потребовалось ввести занятия по русскому языку,

430

а в национальных школах — еще и по родному языку» .

Вопрос стал особенно остро ощущаться с осени 1937 г. в связи с готовящимся переходом к комплектованию армии на основе всеобщей воинской повинностей и отказом от организационного построения РККА по территориально-милицейскому принципу. План мероприятий по переходу к новой системе комплектования был принят в мае 1935 г., и в течение 1936-1938 гг. территориальные дивизии должны были перейти на кадровые принципы комплектования. 5 сентября 1937 г. ЦК КП(б)У получило телеграмму от Сталина с требованием немедленно телеграфировать в ЦК ВКП(б), преподается ли в национальных школах русский язык, и если преподается, то с какого класса431. Эта телеграмма пришла приблизительно за месяц до пленума ЦК ВКП(б), где был поставлен вопрос о преподавании русского языка в школах. Выступая на пленуме 12 октября 1937 г., Сталин объяснил причину такого внимания к преподаванию русского языка. «Вы, должно быть, помните, недавно аппарат ЦК запросил областные организации насчет преподавания русского языка в школах — вводить ли русский язык как обязательный предмет изучения в школах независимо от национальности или не вводить? - напомнил Сталин. - Запрос такой был вызван тем, что мы стояли перед большим актом призыва красноармейцев в армию. У нас имеется закон о том, что призыву подлежат все граждане СССР, достигшие известного возраста, независимо от национальности. Раньше было так, что известные национальности исключались из разряда народов, откуда берутся призываемые. ... Но мы стали перед вопросом о том, что призываемые в армию, например, в Узбекистане, в Казахстане, в Армении,

432

в Г рузии, в Азербайджане, не владеют русским языком» .

Именно изменением в законе о военной службе генеральный секретарь объяснял необходимость уделить особое внимание знанию русского языка всеми гражданами Страны Советов: «Но есть у нас один язык, на котором могут изъясняться все граждане СССР более или менее, - это русский язык. Поэтому мы пришли к тому, чтобы он был обязательным. Хорошо было бы, если бы все призываемые в армию

433

граждане мало-мальски изъяснялись бы на русском языке...» . Пленум согласился с предложением Сталина поручить Наркомпросу изучить данный вопрос и выработать соответствующий закон «как нечто общеобязательное для того, чтобы этот узел разрубить и дать возможность нашей армии ... быть действительно армией Союза, а не отдельных областей и республик»434.

После пленума вопрос о преподавании русского языка в национальных школах оказался в центре внимания властей. Так, Комиссия советского контроля при СНК СССР направило записку спекретарям ЦК ВКП(б) А.А. Андрееву и А.А. Жданову о состоянии дел в Наркомпросе РСФСР уже 25 октября 1937 г. Документ свидетельствовал о негативной картине, сложившейся с преподаванием русского языка: «...По автономным ССР из 31255 учителей начальной школы не имеют среднего образования 18649 учителей, или 59,6 %. Из 30049 учителей русского языка в национальных неполных средних и средних школ с высшим образованием 360 чел. - 11,8 %, не имеющих среднего образования 432 чел. - 14,1 %. ... Русский язык в нерусских школах начинает

преподаваться только со 2-го класса, переходящие в 5-й класс, пишут безграмотно, русского языка не знают»435.

Буквально через несколько дней, 30 октября 1937 гг., в ЦК ВКП(б) (И.В. Сталину, Л.М. Кагановичу, А.А. Андрееву, А.А. Жданову и Н.И. Ежову) поступила еще одна докладная записка, на этот раз - от заведующего отделом печати и издательств ЦК ВКП(б) Л.З. Мехлиса, называвшаяся «О русских газетах на Украине». «Ни в одной союзной и автономной республике русская печать не находится в таком захудалом состоянии, как на Украине, - утверждал Мехлис. - В республиканских центрах всех союзных республик, столицах автономных республик, наряду с национальными газетами, выходят руководящие газеты на русском языке. ... Ничего подобного нет на Украине. Там буржуазные националисты по сути дела ликвидировали русские газеты, несмотря на то что русского населения на Украине немало. Да и украинское население охотно читает русские газеты»436. Для подкрепления своего вывода Мехлис приводил следующие цифры и факты: «В Киеве выходит 11 республиканских и областных газет. Основные газеты... выходят на украинском языке... Кроме того, в Киеве издаются газеты на немецком, польском, еврейском, болгарском языках. Нет только ни оной газеты на русском языке, если не считать русского издания армейской газеты “Червона армия”»; «.ни в одной из 12 областей УССР, кроме Донбасса,

не выходит ни одна областная газета на русском языке........ В Донбассе

издается на русском языке областная газета «Социалистический Донбасс». Все остальные газеты Донбасса выходят преимущественно смешанными — часть материала на русском языке, другая — на украинском. Эти газеты

437

какие-то ублюдочные» Мехлис спрашивал: «неужели Украина нуждается больше в немецкой газете, чем в русской? Действительно ли польский и болгарский языки распространены на Украине больше, чем

ДЛО

русский» и просил ЦК ВКП(б) рассмотреть этот вопрос .

Мехлис несколько сгустил краски. Действительно, процент украиноязычной прессы на Украине был довольно высоким, однако следует учитывать, что увеличение показателей в 1936 - первой половине 1937 гг. произошел после их снижения в предыдущие два года. Так, в 1932 г. 79,7 % всех журналов выходили на украинском языке, в 1934 г. - 67,1 %, в 1935 г. - 56,1 %. Но в 1936 г. процент украиноязычных журналов увеличился до 62 %. Правда, по решению ЦК КП(б)У от 10 мая 1937 г. республиканские украиноязычные журналы должны были составить 80 % от общего числа названий439.

Политбюро обратило внимание на записку заведующего отделом печати и издательств ЦК и 17 декабря 1937 г. постановило: «1. осудить продолжающееся игнорирование русской печати на Украине. 2. Обязать ЦК КП(б)У организовать с 19 декабря всеукраинскую большую ежедневную газету на русском языке, как орган ЦК КП(б)У и ВУЦИК. Выпускать газету одинаковым тиражом с газетой «Коммунист». ...4. Обязать ЦК КП(б)У в месячный срок организовать руководящие газеты на русском языке. В первую очередь должны быть созданы русские газеты в Харькове, Днепропетровске, Одессе и Николаеве»440.

Такое решение было принято на фоне вновь обострившейся борьбы с «буржуазным национализмом». В этот же день Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило принятый оргбюро ЦК еще 1 декабря 1937 г. постановление «О ликвидации национальных районов и сельсоветов», в котором говорилось, что в ряде областей и краев были искусственно созданы различные национальные районы и сельсоветы (немецкие, финские, корейские, болгарские и пр.), «существование которых не оправдывается национальным составом их населения». Свое решение высшее партийное руководство объясняло результатами специальной проверки, в ходе которой выяснилось, что «многие из этих районов были созданы врагами народа с вредительскими целями». Поэтому ЦК ВКП(б) признало «нецелесообразным дальнейшее существование как особых национальных районов, так и сельсоветов» и обязывало «ЦК КП(б)Украины, Дальневосточный, Алтайский, и Краснодарский крайкомы, ЦК КП(б)Казахстана, Крымский, Оренбургский, Ленинградский, Архангельский обкомы, на территории которых находятся национальные районы и сельсоветы, к 1 января 1938 г. представить в ЦК ВКП(б) предложения о ликвидации этих районов путем реорганизации в обычные

441

районы и сельсоветы» .

16 февраля 1938 г. Политбюро ЦК КП(б)У уже приняло постановление «О реорганизации национальных районов и сельсоветов УССР в обычные районы и сельсоветы». Необходимость таких действий обуславливалось тем, что существование национальных районов и сельсоветов (немецких, болгарских и греческих) «не оправдывается национальным составом населения этих районов». В результате в Одесской области был ликвидированы и расформированы три немецких района (Спартаковский, Карл-Либкнехтовский, Зельцский) и один болгарский (Благоевский); в Николаевской области - немецкий Фриц- Г еккертовский район, в Днепропетровской области - три немецких района (Люксембургский, Молочанский, Ротфронтовский) и один болгарский (Коларовский), в Донецкой области - Старо-Каранский греческий район, а Велико-Янисольский утрачивал свой статус греческого района, а считался

442

теперь украинским .

Следует заметить, что 1 декабря 1937 г. Оргбюро ЦК ВКП(б) приняло также решение «О национальных школах», которое признавало вредным «существование особых национальных школ (финские, эстонские, латышские, немецкие, английские, греческие и др.) на территории соответствующих республик» и предлагало «реорганизовать указанные школы в советские школы обычного типа». Наркомпросу РСФСР предписывалось представить в ЦК предложения о ликвидации национальных педтехникумов, домов просвещения и др. культпросветучреждений443. Вопрос о преподавании русского языка в национальных школах был практически предрешен.

24 января 1938 г. Оргбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление о реорганизации национальных школ. Национальные школы были названы «очагами буржуазно-националистического влияния на детей», такие школы «отгораживали детей от советской жизни, лишали их возможности приобщения к советской культуре и науке, преграждали путь к дальнейшему получению образования в техникумах и высших учебных заведениях». «Особые национальные школы» (немецкие, финские, польские, латышские, эстонские и др.) должны были быть реорганизованы в «советские школы обычного типа» с преподаванием «или на языке соответствующей республики, или на русском». Наркомы просвещения союзных республик должны были лично утвердить сроки и порядок реорганизации «каждой особой национальной школы» и закончить всю работу до 1 августа 1938 г.444

Следует заметить, что замечание о сложностях с получением дальнейшего образования было не лишено смысла: действительно, выпускники национальных школ плохо знали русский язык и поэтому их возможности дальнейшего получения образования в центральных вузах были весьма ограниченными. Преемственности в просвещении на национальном языке не было: в начале 1930-х гг. реально действовали начальные школы, профессиональные и высшие учебные заведения, которые были не связаны между собой промежуточной ступенью - семилетками и десятилетками. То есть дети в начальной школе начинали обучаться на национальном языке, в семилетке - на украинском или русском. Желающие продолжить обучение сталкивались с тем, что уровень их подготовки не отвечает требованиям высшего или

— 445

специального учебного заведения . К тому же школы нацменьшинств страдали от недостатка кадров, учебной литературы. Возможности выбора были также довольно ограниченными, поскольку уровень подготовки учащихся зачастую позволял претендовать только на место в учебном заведении, ориентированном на набор студентов определенной национальности. Для нацменьшинств существовали педагогические и сельскохозяйственные учебные заведения, что сужало возможности их профессиональной ориентации446.

О недостатках преподавания русского языка в национальных школах развернулась кампания в прессе. Например, 20 марта 1938 г. «Правда» разоблачала «гнилую позицию Наркомпроса Башкирии»: «Враги народа - буржуазные националисты, продолжительное время орудовавшие в органах народного образования Башкирии, проводили политику изоляции башкирской молодежи от русской культуры, воздвигали тысячи препятствий на пути преподавания русского языка и русской литературы в башкирских и татарских школах»447. 26 марта «Правда» критиковала украинский Наркомпрос. В статье «Русский язык в школах Украины» приводились факты, которые должны были свидетельствовать о плохом знании русского языка учащимися украинских школ из-за недостаточного количества часов, отведенных на преподавание русского языка и литературы. Например, в Киеве «в седьмых классах 21-й украинской школы - 59 % неуспевающих, а в десятых классах - 36 %! Половина учащихся 44-й и 57-й киевских школ не успевают по русскому языку. Проверка знаний в 14 школах Харьковской области показала, что в пятых классах этих школ неуспевающих по русскому языку насчитывается около 40 %, в седьмых классах - 66 %, в десятых - 49,5 %». Буржуазные националисты, говорилось в статье, «пустили в обращение вредительскую «теорийку» о трудностях двуязычия»: «“Теория” эта заключалась в том, что украинским детям, изучающим свой родной язык, трудно, мол, одновременно обучаться и русскому языку. Сознательно пренебрегая опытом старой русской школы, в которой преподавание двух языков начиналось в первом или во втором классе, они усиленно внедряли эту «теорийку» и в головы педагогов. Нерадивые учителя получили «веский» аргумент для оправдания неуспеваемости учащихся». Подчеркивалась также и низкая уровень подготовки учителей русского языка: «В январе текущего года, во время контрольной сессии учителей-заочников третьего Киевского педагогического техникума, только один из ста учителей написал диктант по русскому языку на “посредственно”, остальные - на “плохо”». Киевский корреспондент «Правды» делал вывод: «Чистосердечно признавая прискорбный факт провала преподавания русского языка, руководители народного просвещения на Украине ничего

448

не предпринимают для исправления создавшегося положения» .

Между тем продолжались изменения в армии. 7 марта 1938 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О национальных частях и формированиях РККА»: национальные воинские части и соединения, военные училища и школы преобразовывались в общесоюзные, с экстерриториальным принципом комплектования. Граждане национальных республик теперь призывались на общих основаниях449. Знание призывниками из национальных республик русским языком выходило на первый план.

Одновременно был окончательно решен вопрос о роли русского языка в школах. Разрабатывать законопроект о преподавании русского языка должен был нарком просвещения РСФСР П.А. Тюркин, сменивший на этом посту арестованного А.С. Бубнова. Подготовленная им докладная в Оргбюро вполне соответствовала духу времени: Тюркин вполне был согласен с выводами Комиссии советского контроля и возлагал ответственность на своего предшественника. «Враги народа, пробравшиеся в наркомпрос РСФСР и его местные органы, в течение ряда лет вредительски срывали постановку обучения русскому языку в национальных школах, - писал Тюркин. - Это систематически проводившееся вредительство нашло свое отражение в составлении для национальной школы таких учебных планов, которые фактически исключали из школы преподавание русского языка...»450. 2 января 1938 г. Оргбюро ЦК ВКП(б) обсудило вопрос о введении обязательного изучения русского языка в национальных школах и поручило Тюркину созвать совещание наркомов просвещения союзных республик для разработки организационных мер по введению с 1 сентября 1938 г. преподавания

451

русского языка во всех национальных школах .

Тюркин провел совещание с представителями союзных республик, соответствующую докладную записку он направил А.А. Андрееву и А.А. Жданову 2 февраля 1938 года. По утверждению Тюркина, на совещании было установлено, что «русский язык в подавляющем большинстве национальных школ совершенно не преподается» (речь шла о Киргизии, Туркмении, Таджикистане, Узбекистане)452, а в большинстве школ, где проводится обучение детей русскому языку, «уровень преподавания его остается крайне неудовлетворительным, и в результате этого успеваемость учащихся - исключительно низкой». Например, «из 34 учащихся Одесской средней школы 79 % учащихся имеют отметку по русскому языку «плохо» и «очень плохо»; из общего числа учащихся V класса терновской школы Харьковской области не успевают по русскому языку 83 %» 453. Тюркин также отметил «огромный разнобой» в организации обучения учащихся русскому языку, плохую обеспеченность учителями русского языка, а, главное - «делом преподавания русского

454

языка в нерусских школах до сих пор никто не руководит» .

Тюркин подготовил проект постановления о преподавании русского языка с первого класса во всех нерусских школах и педагогических институтах, начиная с осени 1938 года. 16 февраля Оргбюро решило образовать комитет для изучения предложения Тюркина. Впрочем, Сталин посчитал данное предложение слишком кардинальным, заходящим слишком далеко в направлении русификации и приказал Политбюро организовать комиссию во главе с А.А. Ждановым для разработки проекта постановления. Сталин настаивал также на том, чтобы учителя русского языка знали родной язык учащихся455. Комиссия собралась 8 марта и обсуждала вопрос о том, с какого класса следует начинать обучение русскому языку, как создавать новые учебники и справиться с нехваткой учителей. Было решено начать обучение русскому языку учащихся начальной школы со второго класса, а учащихся семилетней и средней школы - с третьего. Жданов отметил три предпосылки, обусловливающие введение русского языка: «во многих национальных республиках необходимо иметь общий язык»; «повышение квалификации педагогического состава»; «вопрос, связанный со службой в Красной армии»456. 1 1 марта Жданов представил Сталину окончательное

предложение комиссии, Сталин внес минимальные изменения и

457

постановление было обнародовано 13 марта .

В постановлении подчеркивалось, что необходимость преподавания русского языка в школах национальных республик и областей диктуется тремя основными мотивами. Прежде всего, «в условиях

многонационального государства, каковым является СССР, знание русского языка должно явиться мощным средством связи и общения между народами СССР, способствующим их дальнейшему хозяйственному и культурному росту». Кроме того, «овладение русским языком способствует дальнейшему усовершенствованию национальных кадров в области научных и технических познаний». Наконец, «знание русского языка обеспечивает необходимые условия для успешного несения всеми гражданами СССР воинской службы в рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота». Обучение русскому языку в начальной школе должно было вестись со 2-го класса (2-й класс - 2 часа, в 3 и 4-м классах - по 4 часа), а в неполных средних и средних школах - с 3го (в 3 и 4 классах - по 4 часа, в 5, 6 и 7 - по 5 часов, в 8, 9, 10 - по 4

458

часа) . Правда, постановление не учло специфику школ, работавших по 7-дневной неделе, о чем Тюркин и доложил в ЦК ВКП(б) 9 июля 1938 г.459 В результате 19 июля было принято постановление, исправляющее данную ошибку и разрешившее Наркомпросам союзных республик увеличить количество часов, отведенных на преподавание русского языка в каждом классе нерусских сельских школ, работающих на семидневной неделе, на 1

460

час

В итоге в УССР изменилась организация обучения русскому языку. В 1932-1933 учебном году русский язык начинали изучать с 3 класса (1 час в неделю) и далее каждый год по 2 часа461. Изучению русского языка в школах УССР стало уделяться больше внимания после снятия Скрыпника с должности наркома просвещения и назначения на эту должность Затонского. В 1933 г. Наркомпрос УССР утвердил единый учебный план для школ, согласно которому в начальной школе с украинским языком обучения и в начальных национальных школах русский язык преподавался по-прежнему с 3-го класса462, но в 1933-1934 учебном году количество часов на изучение русского языка в 3 классе увеличилось до 3 часов в неделю, а в 1934-1935 году количество часов на изучение русского языка и литературы увеличилось еще на один час в 3-7 классах, причем в 5 классе - на два часа463. В 1935 г. Наркомпросом был принят новый учебный план для городских и сельских школ с украинским и русским языком обучения, а также для городских и сельских школ национальных меньшинств: учебные планы городских и сельских школ имели различия, в том числе и касающиеся часов, отведенных для изучения языка. Учебные планы украинских школ и школ нацменьшинств отличались только языком преподавания. В городских начальных школах с украинским и русским языком обучения второй язык изучался с 3-го класса (2 часа в неделю в 3-м классе, 3 часа - в 4-м классе). В сельских начальных школах с украинским и русским языком обучения второй язык также изучался с 3-го класса, но на него сразу же отводилось 3 часа в неделю. В начальных национальных школах украинский язык изучался с 3-го класса (в городских в 3-м классе отводилось 2 часа в неделю, в 4-м - 3 часа, а в сельских и в 3-м и в 4-м классе - по 3 часа)464. Если в национальных школах украинский язык начинали изучать с третьего класса, то русский - только с пятого, на изучение украинской литературы в этих школах отводилось больше часов, нежели на изучение русской465. Таким образом, в школах УССР изучение русского языка должно было начинаться раньше, чем прежде, особенно по сравнению с ранее действовавшими учебными программами школ нацменьшинств.

Вообще в УССР в системе школьного образования ситуация к весне 1938 г. складывалась следующим образом. К заседанию Политбюро ЦК КП(б)У от 10 апреля 1938 г., когда рассматривался вопрос о реорганизации национальных школ, была подготовлена справка наркомата просвещения

Украины о национальных школах. Согласно этому документу, на Украине имелось 21656 школ, в которых обучалось 5143783 учащихся. Преподавание велось на 21 языках. С украинским языком преподавания имелась 18101 школа, с русским - 1550 школ, еврейским - 312, молдавским - 163, узбекским - 19, белорусским - 9, болгарским - 54, польским - 50, немецким - 512, чешским - 14, греко-эллинским - 12 грекотатарским - 8, татарским - 5, армянским - 4, туркменским - 2, киргизским - 1, шведским - 1, казахским - 1. Кроме того, имелось 838 «смешанных» школ, преподавание в которых велось на нескольких языках - «украинско- еврейско-немецком, немецко-польско-русском, украинско-русскоболгарском» и т.д.466

В документе подчеркивалось, что «большинство школ с польским, немецким, болгарским и др. языками преподавания не имеют достаточных контингентов детей». Например, в чешской школе в Киеве было 3 класса и в них - 19 учащихся. В неполной средней польской школе Хмелевского района к началу текущего учебного года в 5, 6 и 7 классах осталось всего по 3 учащихся. Причиной этого руководство Наркомпроса считало то, что «национальные школы насаждались искусственно, дети, учащиеся в них, совершенно не знают языка, на котором ведется преподавание»467. Помимо случаев «принуждения украинского и русского населения посылать своих детей в польские, чешские и другие национальные школы», Наркомпрос указывал и на плохую обеспеченность национальных школ учителями, учебниками, программами и наглядными пособиями, в результате чего «дети этих школ не приобретают достаточных знаний основ науки и не вполне подготовляются для поступления в средние и высшие учебные заведения»468.

В Украинской СССР постановление о реорганизации национальных школ вышло 10 апреля 1938 г.: особые национальные немецкие, польские, чешские, шведские и другие школы и техникумы реорганизовывались в советские школы обычного типа, ликвидировались особые национальные отделения и классы при обычных школах, техникумах и вузах. Учащиеся особых национальных школ размещались в соседних советских школах. Кроме того, Одесский немецкий педагогический институт преобразовывался в институт иностранных языков469. 20 апреля появилось постановление Совнаркома УССР и ЦК КП(б)У «Об обязательном изучении русского языка в нерусских школах Украины». В соответствии с решениями союзного центра, преподавание русского языка как предмета изучения во всех нерусских школах Украины начиналось с 1 сентября 1938 г., изучение русского языка начиналось во всех начальных школах со 2 класса, а во всех неполных средних школах - с 3 класса. Кроме того, постановление определяло, каким объемом знаний русского языка должен владеть учащийся после окончания начальной, неполной средней и средней школы, предусматривались меры по обеспечению учащихся учебниками, по обеспечению преподавательских кадров и т.п.470

Так, 5 июля 1938 г. Наркомпрос УССР принял постановление о подготовке высококвалифицированных преподавателей русского языка и литературы для школ, а также научных сотрудников в области русского языкознания. Предусматривалась организация самостоятельных факультетов русского языка и литературы при всех четырех университетах Украины, организация отделов русского языка и литературы в педагогических и учительских институтах, увеличение набора студентов

471

на существовавшие отделения русского языка и литературы . Кроме того, планировалось переиздать все учебники, причем уже в соответствии с новыми правилами правописания: 8 мая 1938 г. было принято постановление Политбюро ЦК КП(б)У «О составлении нового украинского правописания» и была создана комиссия во главе с Ф. Редько, работу которой планировалось завершить до 25 мая, чтобы учебники на 1938-1939 учебный год уже печатать в соответствии с новыми правилами.

Однако эти сроки были нереальными, и были отодвинуты до 1 октября 1938 г., а партийное руководство разрешило Наркомпросу издавать учебники в соответствии с существующими правилами правописания, поскольку новые еще были не утверждены472.

Таким образом, реорганизация национальных школ должна была способствовать улучшению знания русского языка всеми гражданами многонациональной Страны Советов в условиях готовящейся военной реформы. 1 сентября 1939 г. Внеочередная IV сессия Верховного Совета СССР приняла «Закон о всеобщей воинской обязанности», в соответствии с которым «все мужчины, являющиеся гражданами СССР, без различия расы, национальности, вероисповедания, образовательного ценза, социального происхождения и положения, обязаны были отбывать

473

военную службу в составе Вооружённых Сил СССР» . Существовавшие ранее ограничения при призыве на действительную военную службу были отменены, значительно расширился призыв в армию «националов». Впрочем, знание русского языка призывниками некоторых республик, в основном Средней Азии и Закавказья, оставляли желать лучшего. 6 июля 1940 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об обучении русскому языку призывников, подлежащих призыву в Красную армию и не

474

знающих русского языка» .

Необходимость закрепления за русским языком статуса языка межнационального общения в немалой степени была обусловлена задачей укрепления вооруженных сил Советского Союза в условиях нарастающего кризиса в Европе. 23 августа 1939 г. был подписан советско-германский договор о ненападении и секретный дополнительный протокол, в соответствии с которым в сферу интересов СССР были отнесены, среди прочих, и территории Польши к востоку от реки Нарев, Висла и Сан, а также Бессарабия. После нападения Германии на Польшу и ожидаемой советским руководством реакции на это событие Великобритании и

Франции начались мероприятия по подготовке к «освободительному походу Красной армии». 7 сентября состоялась беседа Сталина с руководством Коминтерна, во время которой генеральный секретарь объявил начавшуюся войну в Европе войной между двумя группами капиталистических стран за передел мира, а Польша была охарактеризована как фашистское государство, угнетающее другие

475

народности . В сложившейся ситуации советское руководство фактически получило возможность приступить к осуществлению давней мечты украинского национального движения - созданию «соборной Украины»476.

<< | >>
Источник: Борисенок Елена Юрьевна. Концепции «украинизации» и их реализация в национальной политике в государствах восточноевропейского региона (1918-1941 гг.). 2015

Еще по теме § 6. Проблема национальных территориальных образовании и языковое строительство в условиях социальной и культурной интеграции:

  1. ВВЕДЕНИ
  2. 2.3. Примордиальные установки Хиндутвы: Голвалкаризм.
  3. § 4.1. Демонтаж национальной государственности
  4. 24. Особенности гос.устройства РФ. Виды союзов России с другими гос-ми:СНГ. Союз России и Белоруссии.
  5. Власть и монополия на законное насилие
  6. Роджерс Брубейкер Мифы и заблуждения в изучении национализма
  7. Роджерс Брубейкер. Именем нации: размышления о национализме и патриотизме
  8. Новая имперская история и вызовы империи Империя: эффект остранения
  9. 6. Внешнеэкономическая политика государства
  10. Исторический аспект евразийского единства
  11. 4.1 Современное евразийство: роль евразийской инициативы Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева в современной истории Казахстана и стран СНГ
  12. СОДЕРЖАНИЕ
  13. Введение
  14. § 1. Украинские земли в Польше: между национальной и государственной ассимиляцией
  15. § 6. Проблема национальных территориальных образовании и языковое строительство в условиях социальной и культурной интеграции
  16. Заключение
  17. ТЕЗАУРУС
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -