<<
>>

Парадоксы экономики марксизма

забыли дела Его и чудеса, которые Он явил

(78:11 Псалтирь) Этот Человек много чудес творит (11:47 От Иоанна) народ, который слушает ложь (13:19 Иезекииль) Вот, я научил вас., законам (4:5 Второзаконие)

А теперь кратко подытожим всё сказанное, в виде некоторых парадоксов марксистской экономики.

Краеугольный её камень, "склеенный" диалектикой, это есть понятие стоимости и обмен эквивалентов. На этом камне и держится всё здание "Капитала". Но устойчивость этого камня вызывает большие сомнения, ибо приводит к ряду парадоксов и нестыковок.

Во-первых, обмен эквивалентов несовместим с понятием прибыли. Если на рынке меняются эквиваленты стоимости, то от бартерного обмена никто в среднем не выигрывает, и каждый при обмене меняет свой труд на его эквивалент, просто иного качества. Бартерный обменный рынок Маркса должен соответствовать принципу его же социализма, где каждый получает "по труду". Нажиться на таком рынке невозможно, и это бесприбыльный рынок. Но тогда возникает вопрос, зачем люди ходят на такой рынок и что они с этого имеют? Ведь каждый, затратив эквивалентный труд, может сделать всё для себя сам. Маркс уходит от решения этой проблемы, или вообще не видит её, а устойчивость рыночных отношений поясняет не объективными факторами, как надлежит материалисту-учёному, а некоторой: "общественной привычкой", и тем, что: "вещественное различие является мотивом обмена". Правильный ответ состоит в том, что люди ходят на рынок, да и занимаются производством, или иным видом деятельности с целью получить прибыль. И эта прибыль от их деятельности возникает за счёт объективно различной производительности труда. Каждый делает то, что у него получается дешевле и лучше и, меняя его на иное, что для него сделать вообще невозможно, получает огромный выигрыш времени. А трудовое время и есть деньги, выигрыш времени и есть прибыль, за которой идут на рынок. Любой живой организм без пищи теряет массу, теряет "силу-энергию", и, говоря уже "экономическим языком", терпит убытки. Эти убытки ему восполняет природа, точнее, преобразованная в биомассу (в ту же жизнь) дармовая энергия солнца. Если человек ничего не делает, то эти убытки одни, а если он трудится, то они значительно больше на затраченную энергию в процессе работы, и требуют гораздо большего восполнения. Вот слова Маркса: "Если труд продолжается сверх определенного промежутка времени... тогда рабочая сила... окончательно разрушается". Если рабочему оплачивать только эквивалент его труда, т.е. оплачивать его трудозатраты, то естественная диссипация энергии возобновлена не будет, и рабочий, получающий "по труду" вымрет. Получать рабочий должен больше (иметь прибыль), чем он затрачивает. Если рабочий день = 16 часов, то капиталист должен возместить весь труд рабочего (эквивалент) плюс средства на естественные потери жизненной энергии, плюс средства на содержание семьи, отопление жилья, одежду и пр., где эквивалент оплаты только труда не реален.

Во-вторых, обмен эквивалентов и понятие стоимости, - противоречат принципу средней производительности труда. Маркс правильно указал, что чем ленивее работник, тем больше он тратит рабочего времени на производство товара, и тем выше стоимость такого товара.

Но все товары данного вида идут на рынке примерно по одной цене, и это Маркс поясняет, что стоимость определяется средней производительностью труда. Парадокс состоит в том, что в этом случае при повышении производительности труда нарушается обмен эквивалентов, и даже бартерный рынок начинает приносить прибыль. Пусть средняя производительность труда сапожника - одна пара сапог в день, и на пару сапог можно получить в обмен мешок зерна. Если сапожник повысит свою производительность в 10 раз, то на средней стоимости сапог это не скажется, но такой сапожник сможет "выкачивать" с эквивалентного рынка больше, чем он в него привносит. Естественно, остальные последуют его примеру. Но пока изменится средняя стоимость сапог на таком рынке, наш сапожник разбогатеет. Поскольку разбогатеть хотят все, то производительность труда растёт, и обмен эквивалентов на рынке есть вообще фикция. Получается, что всегда (!) часть производителей имеет сверхприбыль, а другая часть - разоряется. И всё это при эквивалентном обмене по средней стоимости. Отсюда вывод, что выдвинутый Марксом принцип усреднения стоимости товаров на рынке противоречит принципу обмена товаров по эквиваленту их стоимости-труду.

В-третьих. Пусть производительность труда по данному товару у всех одинакова и на рынке полностью эквивалентный обмен по Марксу. Тогда, если рынок бартерный, то прибыли никто получить не сможет в силу принципа эквивалентности, а на реальном, или денежном рынке купцы-продавцы, если их не разграбят разбойники или государство, всегда имеют прибыль, и немалую. По Марксу золото когда-то было простым товаром, а потом: "в силу общественного обычая" - стало всеобщим эквивалентом. Этот переходной процесс не носил революционного характера, и в истории не отмечен. Более того, насколько взгляд проникает вглубь истории, мы убеждаемся, что деньги "были всегда". Парадокс состоит в том, что по теории Маркса только революционный процесс может вызвать качественные изменения объекта, а здесь лишь эволюция золота (меняется "общественная привычка") во всеобщий эквивалент (деньги) порождает качественно новый феномен - денежную форму прибыли. Поскольку существование купеческой прибыли противоречит принципу обмена эквивалентов, то в адрес купцов какой только грязи не льёт Маркс на страницах своего "Капитала". Истина же и состоит в том, что рынок всегда приносит прибыль его контрагентам. Получение прибыли это: "Альфа и Омега (1:10 Откровение)", и бартерного, и денежного рынков.

В-четвёртых, появляется парадокс стоимости, сущность которого аналогична феномену эквивалентности инертной и тяжёлой масс в физике. По Марксу формируется стоимость в месте производства товара и состоит из производственных затрат и прибыли. Реализуется стоимость на рынке в виде цены товара. И парадокс в том, что цена товара оказывается в среднем точно (!) равной его стоимости. Фабрика и рынок разделены и в пространстве и во времени. Покупатель понятия не имеет, как и где произведен товар. Товаропроизводитель, сдав оптом товар купцу, понятия не имеет, где и когда товар будет реализован. Пока товар дойдёт до потребителя, он может несколько раз сменить владельца. Но волшебным образом рынок Маркса ухитряется установить в среднем такую цену, которая всегда равна стоимости и даёт капиталисту в среднем точно такую прибыль, которую он тоже в среднем выжал из рабочих. Каких либо вразумительных пояснений подобного чуда в работах Маркса нет. И ещё вариация этого парадокса. Стоимость товара определяется у Маркса затратами труда, или рабочим временем. Худо-бедно каждый производитель товара может знать только свою себестоимость товара. Почему худо-бедно, а не точно? Просто потому, что при изготовлении товара используют сырьё, энергоресурсы, расходные материалы, которые тоже имеют свои трудозатраты (своё "рабочее время"), о которых производитель понятия не имеет. Итак, на обменном рынке каждый примерно знает только "стоимость" своего товара, и понятия не имеет о "стоимости" товара противной стороны. Если же один поинтересуется стоимостью товара у другого, то, смею вас уверить, получит "заоблачный" результат, ибо никакой мастер не признается, что продукт ему практически "ничего не стоил". Как в условиях ограниченной информации, или полной дезинформации, о стоимостях товаров можно вообще менять хотя бы приблизительно их эквиваленты? Чтобы объекты сравнивать надо знать величину каждого объекта, и выносить им свой вердикт. А точное совпадение мнений 2-х контрагентов обмена, когда каждый владеет половиной информации (да и то приблизительно), - это невозможно.

В-пятых ещё один парадокс "эксплуатации". Сущность этого парадокса в том, что даже при полном отсутствии эксплуатации, капиталист всегда будет иметь... прибыль. Поясняю. Пусть капиталист зверски эксплуатирует рабочих, и они половину рабочего дня тратят на воспроизводство своего существования, а другую половину работают на карман капиталиста. Именно поэтому, эквивалентный рынок Маркса сможет принести капиталисту его прибыль. Такой капиталист непрерывно выбрасывает товары на рынок, извлекает оттуда деньги, расширяет производство и снова производит всё больше и больше товаров. Капитал растёт и заканчивается всё это кризисом перепроизводства. Поставим мысленный эксперимент. Пусть правительства всех стран мира одновременно приняли закон об отмене эксплуатации, а, значит, все рабочие будут работать пол дня и только на себя. Те капиталисты, которые читали труды Маркса и поверили в его теорию, в лучшем случае свернут производство, а в худшем случае выбросятся из окна, предпочитая смерть разорению. А те капиталисты, которые Маркса не читали, которые законопослушные, будут продолжать работать, надеясь на "мудрость" государства. И вот, что реально произойдёт. Рабочий день станет в 2 раза меньше, и потому товаров на рынок поступит тоже в 2 раза меньше. У рынка есть почему-то особое свойство, реагировать на изменение предложения изменением цен. Это свойство рынка Маркс отмечал, но причину никак не исследовал, а назвал последствия изменений цен катастрофическими. Если предложение товара упадёт в 2 раза, то прибыль капиталиста, как не трудно показать, вырастет в: 1_п(2)+1 « 1.693 раза. Объём прибыли, естественно, упадёт, но прибыль от реализации единицы продукции вырастет. За счёт этой прибыли капиталист снова, хотя и не такими темпами начнёт наращивать производство и снова... будет кризис. В итоге: есть эксплуатация, или нет эксплуатации, а конечный результат одинаков - кризис. А, может, никакой "эксплуатации" всё же нет? А может, как и на всяком рынке, рабочий, продавая свой труд, тоже имеет, как и всякий продавец товаров, свою долю прибыли? А что по диалектике является противоположностью "эксплуатации"?

В-шестых ещё парадокс торговой и промышленной прибыли. До Маркса и капитализма купечество обогащалось на рынке и имело торговую прибыль. Этот факт известен тысячи лет и называется хрематистикой, когда деньги "делают" деньги. Маркс "открыл" человечеству ещё один вид прибыли - прибыль от эксплуатации труда. Оба эти вида прибыли реализуются на рынке. Хрематистику Маркс заклеймил позором и всем пояснил насколько она аморальна, а прибыль от нещадной эксплуатации труда возвёл в ранг основного закона капитализма и... призвал все народы на революционную борьбу с капиталом. Человечество очутилось между

Сциллой и Харибдой: "Куда ни кинь - всюду клин". Куда при капитализме подевалась хрематистика, и почему она должна исчезнуть, - эти вопросы Марксом... не рассмотрены. Законна при капитализме одна прибыль, и это прибыль от "эксплуатации". Всё остальное суть преступные деяния спекулянтов и шарлатанов от торговли. Как на реальном рынке отличить прибыль от спекуляции и прибыль, полученную от эксплуатации не известно даже Марксу. Почему бы всем капиталистам ни заняться только спекуляцией? Ведь за это даже не сажают, а за эксплуатацию можно "получить" конкретно от революционного пролетариата, и лишиться жизни. Итак, парадокс двух видов рыночной прибыли Марксом даже не поставлен. А причина простая и состоит в том, что любая прибыль (и в её единственном варианте) противостоит только убытку и ничего иного (в мире законов диалектики) не должно быть.

В-седьмых ещё парадокс товарного происхождения золота и денег. По Марксу золото на первичном рынке было обычным товаром, а потом стало всеобщим эквивалентом для выражения стоимости, просто в силу удобства и общественной привычки. И если товару и его производству (но никак не потреблению) посвящён весь "Капитал", то о производстве золота, а точнее, денег у Маркса... ничего нет. Деньги на рынке всегда есть в нужном количестве, и в период кризиса они почему-то пропадают, а в периоды бума и подъёма откуда-то возникают и в таких количествах, что даже... дешевеют. Вот ряд характерных цитат о деньгах: "Деньги, обращение которых прервано, находятся именно в форме сокровища", или: "Если... цены понизятся, избыточные деньги... притекут в банки", или: "В деньги вселилась теперь какая-то сила... на них и днем и ночью нарастает процент", или: "избыток [денежного капитала] должен развиваться по мере развития кредита". А кто "делает деньги" для того, чтобы капиталисты могли их накапливать для расширения производства и для роста чисто денежного капитала остался за кадром. Попытки Маркса уравнять капиталистов, добывающих золото, с простыми капиталистами, "добывающим прибыль" позорно провалились. Маркс им приписал особые свойства, состоящие в отсутствии у них стремления к прибыли и на этом его исследование закончилось. Золото у Маркса вначале было товаром, а потом, став деньгами, постепенно обрело такие свойства, которые нужны именно "Капиталу" Маркса: оно разом, как товар, перестало потребляться и стало "вращаться" на рынке, как деньги. Почему деньгами ведает именно паразит-государство, которое к товарному производству вообще не имеет отношения, а только грабит налогами и капиталистов и купцов, - это до сих пор не известно. Повторяю ещё и ещё раз, что у Маркса золото вначале было товаром, а значит, как-то потреблялось, а затем, став всеобщим эквивалентом-деньгами, перестало потребляться в его первичной форме товарного потребления. Как такое вообще возможно, Марксом не исследовано.

В-восьмых, это парадокс диалектики взаимоотношений пролетариев и капиталиста. Для товарного производства необходимо наличие единства и борьбы этих противоположностей. Это с одной стороны капитал и его владелец капиталист, а с другой стороны это "рабочая сила" и её владелец рабочий. Диалектика Маркса тем и отличается от истинной диалектики Гегеля, что если у Гегеля противоположности в процессе борьбы снимают (уравновешивают) друг друга, то у Маркса - уничтожают сами себя, причём не всегда, а возможны варианты. Действительно, диалектика спроса и предложения на рынке Маркса следующая. Так как у Маркса на рынке предложение товара в среднем "покрывается" спросом на этот товар (или наоборот), то, потому и эти противоположности уничтожают друг друга, а, значит, вообще не определяют, точнее, не влияют на цены товаров. Цена возникает (?!) только когда спрос отклоняется от предложения. Но для борьбы рабочих и капиталистов диалектика уже другая. Здесь же рабочие должны (а кому?) уничтожить капитал, а сами... остаться живы. Вариант победы капиталистов вообще не рассматривается. Просто Марксом подразумевается, что если победят капиталисты, то рабочие останутся живы, поскольку их товар, - рабочая сила, нужен капиталисту. Тот факт, что и капиталист с его капиталом в равной степени нужен рабочим, временно тоже им забыт. У Маркса есть и третий вариант диалектики, это когда нечто хорошее борется с некоторым плохим. В этом случае он (точно по Гегелю) говорит, что попытка уничтожить дурную (плохую) сторону, приведёт к самоубийству и для хорошей стороны. Каким видом диалектики надо пользоваться в каждом случае? Ответа на этот вопрос, увы, нет, и не будет. В теории Маркса, если горбатый не клеится к стенке, то это объясняется особыми свойствами или особенностями горбатого, или особенностями его противоположности - стены. На исследовании таких особенностей, или Марксом открытых особых свойств объектов в политэкономии, можно состряпать не одну диссертацию.

В-девятых, вернёмся ещё раз к парадоксам диалектики. Маркс провозгласил открытый им великий закон "развития" путём отрицания-отрицания, и даже удосужился привести один пример его реализации: зерно-колос-Зёрна. Капитал по Марксу тоже меняет свою форму: деньги-товар-Деньги. Причём, как последние Зёрна, так и последние Деньги в этом цикле отрицаний всегда количественно больше изначальных. Но зерно почему-то развивается, а цикличное движение капитала Маркс к развитию не относил. Hy не мог он из моральных соображений отнести к развитию то, что исторически им было обречено на смерть от рук пролетариата. Ещё один великий закон перехода количества в качество, но по отношению к капиталу тоже... не действует. По Марксу и его закону любое количество, накапливаясь, с железной необходимостью должно дать новое качество. Относительно капитала имеем нечто противоположное. Капитал, количественно накапливаясь, приводит не к новому качеству, но к периодическим кризисам, и после кризиса снова возрождается в том же качестве для дальнейшего накопления своего бесполезного количества, которое исчезнет при следующем кризисе. Для перевода капитала в новое качество почему-то требуется некоторая третья и почему-то не внешняя, а внутренняя сила в лице пролетариата. Насколько же могут быть верны такие "всеобщие законы", которые выполняются по повелению их открывателей?

В-десятых, это парадокс размерности, гласящий, что нельзя складывать путь и скорость. Капитал у Маркса состоит из двух его составляющих: основного (это оборудование, здания) и оборотного (зарплата, сырьё, амортизация). В оборотном капитале он особо выделяет капитал переменный (зарплата), а остальное относит к постоянному капиталу (расходные материалы). Основной капитал (здания, оборудование) Марксом игнорируется, т.к. он, по его мнению, не участвует в создании прибыли. Аргументация его детски наивная, он ссылается на: "закон математики, при помощи которого она оперирует с переменными и постоянными величинами, когда постоянная величина связана с переменной только посредством сложения и вычитания", - это когда к переменной величине добавить постоянную, то на изменении переменной это не скажется. Потому в "Капитале" Маркс рассматривает исключительно оборотный капитал. У него капиталист бесплатно как бы арендует постоянный капитал Q, компенсируя только его амортизацию, и далее, вкладывая капитал оборотный, извлекает этот вложенный капитал, но уже с прибылью. И вот определение капитала Марксом: "Капитал К распадается на две части: денежную сумму с, израсходованную на средства производства [постоянный капитал], и другую денежную сумму v, израсходованную на рабочую силу [переменный капитал]... первоначально К = с + v". Но составляющие оборотного капитала имеют размерность не капитала, а скорости расходования капитала. Например, зарплата измеряется не в [руб.], а в [руб./мес.], затраты сырья, энергии - тоже [руб./мес.], и т.п. Значит, оборотный капитал и обретает размерность капитала только на определённом интервале времени, и чем больше этот интервал, тем больше и оборотный капитал. Расход оборотных денег за год в 365 раз больше, чем в день, и это при данных основных средствах: Q. Прибыль Маркс обозначает через т: "формул[а] К = с + v... превращается в K' = c + v + m... вновь произведенная в процессе стоимость... равна... v + m". Далее Маркс дал определение нормы прибыли: "мы получаем норму прибыли m/K = т/(с + v) в отличие от нормы прибавочной стоимости m/v". Покажем ошибочность этой формулы. Пусть за время At, затраты (труда) по зарплате будут: v = p»At, расходы сырья и энергии пропорционален труду, и можно записать: с = s»p»At. Основной капитал: Q амортизируется по времени, пропорционально его величине Q: ai = ocOAt, и ещё есть часть амортизации, пропорциональная нагрузке на оборудование (затратам труда): а2 = p»Q»p»At. И в итоге по трудовой гипотезе Маркса получается прибыль т, пропорциональная затраченному труду: m = yp»At. Подставив, получим норму прибыли: m/(c + ai + а2 + v) ξ y/(s + 1 + ocQ/p + β·0), в которую входит и основной капитал Q. При выводе формулы были учтены 2 вида амортизации, пропорциональные времени (моральное старение) и износу оборудования, а Маркс всю амортизацию зачислил в постоянный капитал: с, и тем "снял проблему". Как видим, норма прибыли имеет верхним пределом: y/(s + 1 + β·0) и... никак не зависит от трудового компонента: (р). Норма прибыли падает для энергоёмкой и материалоёмкой продукции (с ростом s) и падает с ростом основного капитала: Q. И все эти "открытия" есть простое следствие правильной формулы для нормы прибыли, а у Маркса имеется целая глава словесного доказательства тенденции нормы прибыли к понижению, и, при этом, он исхитрился ни разу не упомянуть основной капитал. Современная экономика исчисляет норму прибыли на весь применённый за год капитал, а это основной капитал: Q плюс оборотный (скорость), но в расчёте на год. И правильно делает, ибо по Марксу: "какова именно величина переменного капитала в известном предприятии, этого в большинстве случаев не знает и сам капиталист". А не знает он этого - за простой... ненадобностью, а также потому, что величина переменного капитала, переменная, и растёт со временем. И ещё: "норма прибыли = т/К = (прибавочная стоимость)/(весь авансированный капитал)", - типично фарисейская формулировка, которую можно понимать двояко. Если акцент сделать на слове: весь, то в знаменателе надо понимать: основной + оборотный (за год) капитал, ибо оба этих капитала авансированы, а если акцент перенести на слово авансированный, то знаменатель превращается просто во все оборотные средства за тот же период-год: сырьё, расходные материалы, амортизация, зарплата, энергозатраты и пр.. Все мы вольны понимать норму прибыли в меру нашей прежней испорченности т.н. экономической наукой.

В-одиннадцатых, это парадокс среднего значения. Когда экономика Маркса в каком-либо вопросе попадает в тупик на помощь ему приходит понятие некоторых средних значений. Как определять средние значения в каждом случае, и что Маркс понимает под своим средним - этого у него нет. А ранний Маркс всем утверждал, что экономисты: "с помощью такого рода поверхностных средних исчислений хотят обмануть себя", а сам попал в ту же яму...

В науке для каждой модели явления используются, при нужде, свои средние значения. Например, для определения средней цены товара на рынке, надо учитывать и массу товара. Если один продавец держит 90% рынка при цене 10, а другой 10% рынка при цене 50, то средняя рыночная цена товара будет не: (50 + 10)/2 = 30 по Марксу, а: 10*0.9 + 50*0.1 = 14 по законам "алгебры", или почти вдвое ниже. Такое среднее называется средневзвешенным по массе (товаров). Средняя скорость движения находится, как обратная средневзвешенному значению обратных величин скоростей на отдельных участках. Например, если вы 90% пути ехали со скоростью 10, а 10% - со скоростью 50, то средняя скорость не: (50 + 10)/2 = 30 по Марксу, a: 1/(0.9/10 + 0.1/50) « 10.9, что втрое ниже средней арифметической Маркса. Это среднее именуют гармоническим средним. В физике средняя кинетическая энергия группы тел пропорциональна "взвешенному по массе" среднему значению квадрата их скоростей и такое среднее носит название среднего квадратичного значения для энергии. В этом примере квадратичное среднее скорости будет: (0.9*102 + 0.1*502)05 « 18.44. Среднее значение, при котором одинакова вероятность больших и меньших значений величины, название "мода". Иногда (при анализе ренты Марксом) в учёт вместо среднего идёт минимальное значение величины, например, в цистерне со спиртом, пробитой пулями "средний" уровень спирта не выше уровня самой низкой пробоины. Это минимальное-среднее значение. Иногда (аукцион, спорт) в учёт идут максимальные показания многих значений. Есть среднее геометрическое, как корень η-й степени из произведения η значений и т.п.. В одной экономической статье (к сожалению, я не сделал выписку) автор вопреки математике ввёл понятие взвешенного среднего геометрического. Формулы не привёл, но фраза абсурда всё же прозвучала.

Практически, каждая модель явления порождает и даже несколько средних значений, в зависимости от смысла исследуемой величины. В газовой динамике температуру определяет взвешенная по массе среднеквадратическая скорость молекул, а давление - определяет средневзвешенный по массе модуль скорости. У Маркса всё многообразие средних значений сведено к одному понятию: "среднее". А в одном месте у него: "строение капитала среднее, совпадает... с математической средней". Интересно, бывает ли среднее не математическое? Как бы на него посмотреть? Аналогично поступал и профессор Хайек, который вообще всю экономическую науку пытался строить на универсальном и, потому, не определяемом понятии, на некоторой обобщённой средней "ценности", диапазон которой простирался от ценности жизни или культурного наследия веков и до... ценности бумажного доллара.

Кстати о среднем. Если вы для своей модели определили из какого-то множества величин принцип определения их среднего значения и назвали его, например, «мода», то фраза: "разность общей и конкретной «моды» равна...", не имеет вообще смысла, поскольку «мода» характеризует атрибут всего множества, а не отдельного его элемента, ибо по определению не может присутствовать и, потому, отсутствует в каждом элементе. Что мы находим у Маркса? Для спасения трудовой теории стоимости он вводит в начале 3-го тома понятие "цены производства", и вопреки своим принципам даёт (!) его не чёткое, но определение, и даже не одно: "Цены [$], возникающие таким образом, что из различных норм прибыли [%] в различных сферах производства берется средняя [%] и эта средняя [!!] присоединяется к издержкам производства [$] в различных сферах производства, - такие цены суть иены производства". Вставки в квадратных скобках мои - В.Ш. Читатель, я думаю, уже привык к тому, что гений Маркса способен присоединить проценты [%] к долларам [$], или скорость сложить с расстоянием. В итоге у него получается вещь безразмерная, или с размерностью одного из операндов. Читаем там же, и... то же: "Цена производства [$] товара равняется... издержкам его производства [$] плюс присоединенная к ним прибыль [$/год] исчисленная в процентах [%]". Или ещё глупейшее определение но уже без упоминания процентов: "...цена [$] производства товара равна его издержкам производства [$] плюс прибыль [$/год]". Но, в конце 3-го тома введённая им, "цена производства" полностью вытесняет понятие трудовой стоимости, средним значением которой она является, и потому в промышленности у Маркса появляется: "добавочная прибыль... из разности между общей и индивидуальной ценой производства". Здесь немного задержимся. Когда была стоимость, добавочной прибыли не было, а ввёл цену производства, как некую среднюю стоимость товара на всех рынках и во всех странах, то появилась добавочная прибыль. Как всё просто. До гениальности. Но в конце 3-го тома Маркс отходит и от своей стоимости. Но получается очередная... рекурсия, когда "цены производства" на рынках определяются как среднее значение, но не стоимостей товаров, а индивидуальных и тоже... "цен производства", но уже на каждом предприятии. От стоимости Маркс избавился заменой терминологии и... с тем же отрицательным результатом рекурсии. На основе путаницы в определениях запутался (зарапортовался) и их автор. Итак, некие производители работают в благоприятных условиях, и у них стоимость товаров ниже. А у мэтра: "добавочная прибыль равна разности между индивидуальной ценой производства у этих производителей, поставленных в благоприятные условия, и общей общественной ценой производства. Эта разность равна избытку общей цены производства товара над его индивидуальной ценой производства". Во-первых, по этой словесной формуле добавочная прибыль становится убытком, ибо индивидуальная цена производства (которая ранее была стоимостью, а здесь сменила паспорт) ниже общественной, условия-то благоприятствуют. Во-вторых, индивидуальной цены производства быть не может, или это синоним стоимости на данном предприятии, но такой хитрой стоимости, которая равна издержкам производства с накидкой средней прибыли (что следует из 1-й цитаты абзаца). Но 2-я и 3-я цитаты явно противоречат 1-й, поэтому, что есть цена производства - гадайте самостоятельно.

А почему эту добавочную прибыль Маркс не назвал обычной рентой? Потому, что рента, как разность величины из некоторой совокупности и минимального значения величины из той же совокупности есть величина всегда положительная. А добавочная прибыль, как разница между общей (читай, средней) ценой производства и некой ценой производства индивидуальной (не ясно только, что это и как её определять) может быть и отрицательной величиной (по рыночной терминологии: добавочным... убытком), о чём Маркс деликатно умолчал. У нашего знатока арифметики, Маркса, получается, что разность любой величины из некоторой совокупности (или из некоторого множества) и среднего значения величин этой совокупности всегда... положительна. Очередное гениальное открытие Маркса не в области экономики, а в арифметике, открытие, которого не заметил и, потому, не воспел Энгельс.

В-двенадцатых, это парадокс несовместимости земельной ренты и принципа равной прибыли на равный капитал. В разделе о ренте Марксом приводится пример капиталиста (мельник), у которого есть водопад, и который на своём заводе (на мельнице) использует энергию водопада. У соседа водопада нет, и он использует на своей мельнице паровую машину. Маркс говорит, что стоимость муки определяется стоимостью её производства при самых худших условиях производителя. В нашем случае - это для мельника с паровиком, у которого дополнительные рабочие и уголь. Остальные производители имеют добавочную прибыль за счёт лучших условий (дармовой водопад) и эта добавка именуется рентой. Парадокс ренты состоит в следующем. Пусть капиталы у обоих мельников следующие. У первого: [Κ]ι = [С] + [ν]·[Τ], а у второго: [К]2 = [с] + [V]*[T], Поясняю мои обозначения. У первого (где водопад) основной капитал больше за счёт большей цены его земли: [С] > [с]. У второго больше оборотный капитал: [V] > [v] за счёт расходов на уголь и зарплату для рабочих при паровой машине. Поэтому всегда можно подобрать такое критическое время: [Т]к = ([С] - [с])/ ([V] - [v]), на котором капитальные затраты (точнее, привлечённые капиталы) оба будут... одинаковы. На заданном интервале времени [Т]к и, при справедливости принципа "равной прибыли на равный капитал", рента... исчезает и прибыль у обоих одинакова. Если взять время: [Т] > [Т]к то рента, как избыток прибыли появится уже у... капиталиста с паровой машиной. И чему прикажете верить? Кстати, занимаясь вопросами ренты, Маркс неявно использовал уже в качестве своего среднего значения не никому непонятное: "среднее математическое...". а минимальное "среднее", как и в примере с дырявой цистерной. Тот же эффект получится если сосед мельника с водопадом выбросит паровую машину и наймёт 100 работяг крутить вручную жернова мельницы, ибо зарплата входит в оборотный капитал. Но, по Марксу, рента в капиталистическом сельском хозяйстве всё же есть (у мельника с водопадом) поскольку почему-то там в сельском хозяйстве Марксом почему-то принят принцип минимального среднего. Однако, если сравнивать эти мельницы (с водопадом и работягами) в качестве уже промышленного капитала (мельница с водопадом это почти завод-автомат, по сравнению с ручными жерновами, где фактически присутствует только ручной труд), то в промышленности по Марксу никакой ренты уже нет, а прибыли сами выравниваются по капиталу. Кстати, как я показал выше, при разной органике капитала, а органика это есть соотношение между [V]»[T] и [С], для двух капиталов всегда можно найти такое [Т], при котором оба капитала будут одинаковы и т.н. "проблема равной прибыли на равный капитал"... отпадает сама собой, но только для любой пары капиталов.

В-тринадцатых, это парадокс роста денежного "богатства". Сущность его в следующем. На бартерном рынке в принципе даже при эквивалентном обмене можно накопить богатство, если каждый будет производить больше того, что он потребляет. Товарное богатство, точнее, совокупность потребительных стоимостей (объектов потребления) у каждого может расти. И если вещь изнашивается, то может замениться несколькими новыми. Богатство растёт. Иное дело с деньгами. Они находятся в вечном их кругообороте, и, если они не изнашиваются, то для обеспечения данного кругооборота (накопления вещного богатства) их количество может не меняться. Всякое накопление денежного богатства (без производства золота) изымает из оборота денежные средства, препятствуя их дальнейшему накоплению. И вот формулировка парадокса Марксом: "откуда берутся деньги для превращения в золото избыточной денежной стоимости [производимых товаров - В.Ш.]... это увеличение может быть достигнуто только благодаря тому, что большая часть всего авансированного капитала общества будет вкладываться непосредственно в добычу золота". А, если короче, то капитализм Маркса не может существовать без... золотодобычи. Первая часть парадокса в том и состоит: а зачем производить товары, и менять их на золото, когда можно прямо заниматься золотодобычей. и тем накапливать денежное богатство? Ведь по Марксу: "Продукт капитала есть прибыль". И вот формулировка Марксом второй части парадокса: "...Д-Т-Д'. Так как владельцем денег является класс капиталистов, то... как он может извлекать из обращения больше денег, чем он в него бросает? Очевидно, это лишь кажущееся выражение того факта, что из обращения извлекается больше стоимости... В результате капиталистического процесса производства возрастает масса и стоимость товаров, авансированных для процесса производства как капитал". Здесь Маркс, начав за здравие капитализма (Д-Т-Д') кончил за упокой последнего, ибо возрастание массы и стоимости товаров, описывается не формулой капитала (Д-Т-Д'), а формулой докапиталистического товарного производства: Т-Д-Т', где накапливались товары, а не деньги-капитал. Вопрос о том, как из обращения можно извлечь больше денег, чем ты (их единственный владелец) сам в него бросил, - переведен в плоскость болтологии. И ещё одно псевдо пояснение: "Форма Д-Т-Д' создает здесь затруднения... является лишь видимой формой... выражающей прирост стоимости товарной массы, первоначально брошенной в обращение", короче говоря, хотя каждый капиталист хочет нарастить денежное богатство (Д') по открытой гением Маркса знаменитой формуле капитала: (Д - T — Д'), но в итоге он имеет прирост не денег, а стоимости товарной массы, типа имел он один "свечной заводик", и хотел прикопить на старость деньжат (поверил формуле Маркса), а в итоге получил не деньги, а 2 таких заводика (нарастил стоимость товарной массы на свою голову). И вот формулировка и окончательное "решение" этого парадокса Марксом: "как... часть прибавочной стоимости... может накопляться в форме денег, и притом совершенно независимо от обмена с производящим золото... капиталистом... как это может происходить в масштабе всего общества? Дальнейшее выяснение этого вопроса следует отложить". И прокомментируем это "решение" проблемы словами самого автора: "Обычнейшая манера ленивого ума, склонного отмахиваться от трудностей, состоит в том, чтобы отложить вопрос в долгий ящик и тем самым предать забвению трудность, неразрешенную проблему". Гигант ума был... лентяем.

В-четырнадцатых. Этот раздел (после чёртовой дюжины) пишите сами, открыв любой том Маркса на любой странице, "разобрав по косточкам" гегельянство автора. И поймёте, в какие только грехи не кидаются основоположники для спасения своей уродливой теории.

7.8.

<< | >>
Источник: Шамшин В.Η.. Экономика воровства (анти - "Капитал"). - Издательство «Альбион» (Великобритания),2015. - Количество с. 614, рис. 2. 2015

Еще по теме Парадоксы экономики марксизма:

  1. Глава XV.ОТЕЦ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
  2. Василий Васильевич Розанов
  3. Выводы по методологии марксизма
  4. Эпилог (для наивных студентов)
  5. ЧАСТЬ II- ЭКОНОМИКА ВОРОВСТВА (Анти - "Капитал")
  6. Математика, естествознание и логика (0:0 От Марк[с]а)
  7. Стоимостная "каша на кухне" экономики Маркса
  8. Роль товара "рабочая сила" на рынке у Маркса
  9. Парадоксы экономики марксизма
  10. Почему нет, и не может быть экономики, как науки