Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

"Принцип Маха", или пятый элемент рынка

Неодинаковые весы, неодинаковая мера, то и другое - мерзость

(20:10 Притчи)

... мах вынес ношу и поднял на плечо перед глазами их

(12:7 Иезекииль)

они измеряют себя самими собою и сравнивают

(10:12 2-е Коринфянам)

...

мах... не будешь иметь успеха в путях твоих

(28:29 Второзаконие)

В физике существует наряду со многими нерешёнными проблемами - проблема массы. Вот коротко сущность проблемы. Почему литр воды имеет массу килограмм, а не тонну или миллиграмм, чем объяснить не только постоянство массы, но данный уровень её величины? Проблема до сих пор не решена и многие полагают, что решения в принципе не имеет, но народ любопытный и пытается: "объять необъятное", или "разрешить неразрешимое". И Мах выдвинул парадоксальную гипотезу не доказанную и не опровергнутую до сих пор, известную физикам, как "принцип Маха". Суть её в том, что величина или масштаб массы литра воды определяется средней плотностью вещества во вселенной, а плотность, как всем известно, это масса вещества в единице объёма. Короче Мах предположил, что во вселенной масштаб каждой массы рекурсивно определяется самой массой вселенной по отношению к её объёму. Если вселенная расширяется, то плотность её падает и (по этому принципу) все объекты должны со временем терять массу, а точнее инерционность. Возможно, что я здесь что-то не полно сформулировал, но основная идея Маха и её необычность и состоит в том, что величина конкретной массы определяется рекурсивно... через суммарную величину остальных масс. Формул, естественно, нет, а рекурсивный принцип есть и жив до сих пор.

Этот же принцип Маркс использовал в определении понятия стоимости, когда стоимость конкретного товара определяется стоимостью всех товаров. Поскольку формул для расчёта им не приведено, то назовём это, аналогично, "принципом Маркса": "Всякое изменение цены производства товаров в последнем счете сводится к изменению стоимости... эта последняя определяется не только стоимостью данного товара, но и совокупной стоимостью всех товаров". Или: "цена производства определяется не только стоимостью данного товара, но также и совокупной стоимостью всех товаров". Итак, принцип Маркса есть, а как им пользоваться не знает никто. Отличие двух принципов в том, что материя неуничтожима и не создаваемая, а товары непрерывно производятся и исчезают в потреблении, и что такое все товары Маркс не уточняет. Или все товары, от Адама и Евы, произведённые человечеством, или это все не проданные товары, что пылятся на складах. А что будет, если товары будут производиться и тут же сразу же продаваться, т.е. в том предельном случае, когда товаров, как таковых, на рынке практически не будет? Что есть совокупная стоимость в этом случае?

C аналогичной проблемой столкнулся Маркс и в прибавочной стоимости, решения её не дал, а выдвинул ещё один аналогичный "принцип Маркса - 2". Сам Маркс не знал идею Маха (она появилась в конце века), но проблему эталона стоимости понял и прочувствовал просто гениально и начал её решать, но потом прекратил, ибо понял, что она входит в противоречие с его теорией стоимости, или понял, что для него она не подъёмна.

Описание проблемы дано в 3-м томе, 7-го отдела, 50-й главы "Капитала", как: "Видимость, создаваемая конкуренцией". В чём сущность проблемы. По трудовой теории Маркса, стоимость товара (если брать её в среднем, то это цена производства) распадается на две части·, возмещение и постоянного, и переменного капиталов, а, если проще, то: из стоимости материалов и труда. Переменный капитал, или трудовая часть стоимости, в свою очередь распадается тоже на две части: необходимый труд (зарплата рабочего) и прибавочный труд, который производит рабочий, но который рабочему, ну, никак не оплачивается, а присваивается капиталистом в виде дохода и ренты. Если отбросить постоянную часть стоимости в виде материалов и всякой прочей амортизации, то стоимость товара уже определяет: "вновь присоединенный труд, [который] всегда разлагается на три части, образующие три формы дохода - на заработную плату, прибыль и ренту". Далее Маркс пространно с помощью числовых примерчиков, поскольку написать формулу - это для него сложно, пытается доказать очевидное, что эти три части в стоимости товара неразделимы, и в сумме есть величина постоянная. Каждая составляющая прибавочной стоимости меняется, а их сумма - нет. И в итоге Маркс приходит к выводу, что: "стоимость товара есть величина, заранее данная, это есть совокупность всей суммы стоимости заработной платы, прибыли и ренты, каковы бы ни были относительные величины этих последних". Попутно обращаю внимание на грубейшую ошибку: сырьё в стоимость товара у Маркса не входит. И здесь возникает рекурсивный парадокс (стоимость... есть... сумма стоимости), и упущенный Марксом постоянный капитал, (или, попросту, материалы) который органически обязан входить в стоимость новых товаров, он сам представляет собой совокупность товаров и денег (а деньги по Марксу тоже товар). А стоимость постоянного капитала, как совокупности некоторых товаров, материалов и денег, в свою очередь, состоит из этих же трёх частей: ранее кем-то овеществлённого труда и иного постоянного капитала, который состоит из этих же трёх частей: ранее овеществлённого труда и иного постоянного капитала... и т.д.. В итоге Маркс сам приходит к выводу об... исчезновении постоянной части стоимости, да и стоимости вообще, и в реальности остаётся только прилагаемый неизвестно к чему труд: "этот взгляд отрицает даже самое существование постоянной части стоимости. Ясно далее, что здесь отпадает всякое понятие стоимости". На самом факте отпадания фиктивного понятия стоимости я внимание не заостряю... Золото и серебро у Маркса. Они сами обладают стоимостью и включают в себя, как и всякий товар: труд, прибыль и ренту, поэтому он отмечает и здесь противоречие, состоящее в невозможности оценивать стоимость труда в... золоте. Вот эта цитата: "сказать, будто стоимость заработной платы, прибыли и ренты состоит в том, что они равны известному количеству золота и серебра, значило бы сказать, что они равны известному количеству заработной платы, прибыли и ренты". И ещё его вывод о невозможности определить заработную плату и по другому отношению, - по отношению, например, к стоимости капитала: "для того, чтобы определить заработную плату, мы не можем исходить из капитала как из предпосылки, ибо стоимость самого капитала определяется при участии заработной платы". Привлечение же (для объяснения), например, в качестве некоторой практически фундаментальной абсолютной базы - жизненных средств рабочего тоже приводит к противоречию, поскольку: "цена жизненных средств, как и всех других товаров, определяется в первую очередь ценою труда". И окончательные выводы Маркса: "мы не знаем, чем определяется цена труда. Труд имеет здесь вообще цену, потому что он рассматривается как товар. Следовательно, чтобы говорить о цене труда, мы должны знать, что такое вообще цена. Но что такое цена вообще, мы этим путем как раз и не узнаем". Вообще-то цены живут, возникают и умирают на рынке. Вне рынка, или на производстве, найти их нельзя, и изучать их беспредметно в том аспекте, что цена - результат совместного взаимодействия продавца и покупателя на рынке, и привязана к рынку. А фраза Маркса, а точнее, его признание, что стоимости вообще не существует: "здесь отпадает всякое понятие стоимости". - в комментариях не нуждается, и подтверждает то положение, что настоящую экономику нужно строить без этого элемента, а только на базе первичного понятия цены, которое Марксу недоступно: "мы не знаем, чем определяется цена труда". И то, что здесь речь идёт о цене труда, а не о цене "рабочей силы", читатель, я думаю, заметил без моих комментариев, самостоятельно. Это слова Маркса, а вот как рекламирует "Капитал" Энгельс во введении к 2-му тому: "Основываясь на теории прибавочной стоимости, он развил первую рациональную теорию заработной платы, какую мы только имеем". Если рациональная теория - это та теория, которая говорит: "мы не знаем...", то рациональность "Капитала" для меня, - вне всяких сомнений. Изначально стоимость, которой пытается оперировать Маркс, рекурсивно противоречива, и это прямое доказательство того, что она вообще не может существовать. Ещё фраза: "Изменение стоимости золота не препятствует также его функции в качестве меры стоимости". Зачем только физики так бережно хранят свой эталон массы, когда, будь Маркс не журналистом, а физиком, то, несомненно заявил бы нечто аналогичное: "Изменение «массы» эталона не препятствует... его функции в качестве «меры массы»".

Действительно, стоимость товара по Марксу определяется стоимостью материалов, сырья, ценой его рабочей силы и величиной прибыли, определяемой её средней нормой. Но стоимость материалов и сырья, как стоимость чего-либо также имеет эти составляющие и так до... бесконечности. И вместо цены рабочей силы тоже подставить тоже её... стоимость, как стоимость товаров, которые потребляет рабочий, для воспроизводства способности к труду. Величина прибыли тоже (хотя это не верно, и я это показал ранее) именуется Марксом прибавочной стоимостью. Имеем, что стоимость товара определяется стоимостью сырья, материалов, стоимостью труда, прибавочной стоимостью. Но что есть сама стоимость, - никто не знает. Характерные цитаты, об объективных трудностях при попытках определения Марксом этого фиктивного экономического понятия: "Стоимость... товаров тем отличается от вдовицы Куикли, что не знаешь, как за нее взяться... в стоимость... не входит ни одного атома вещества природы", или, попытка поиска стоимости: "мы исходим из меновой стоимости, или менового отношения товаров, чтобы напасть на след скрывающейся в них стоимости". Вдовицы существуют реально, и за них берутся обычно..., а т.к. стоимости нет "в природе". - отсюда и проблемы у Маркса. Но не только Маркс, но и все экономисты видят это. Вот слова Сэя: "Капитал всегда есть нематериальная сущность, ибо не материя составляет капитал, а стоимость этой материи, стоимость, в которой нет ничего телесного". - все видят и все продолжают... изучать фантомы. Но вот ответ Маркса на это замечание Сэя, чисто в стиле капитана Врунгеля, который пас сельдь в океане (каждая селёдка - рыба, но не каждая рыба - селёдка): "Если все капиталы представляют собой стоимости, то стоимости, как таковые, ещё не являются капиталом". В процессе написания "Капитала" эти трудности оказались истинными, напасть на след, и попытки Маркса "взяться за вдовицу" провалились, и понятие стоимости у зрелого Маркса, стоящего перед шустрой вдовицей, вообще отпало. Вот его признание в конце 3-го тома: "Продаются ли товары по их стоимости или нет, для отдельного капиталиста совершенно безразлично, следовательно, для него совершенно безразлично самое определение стоимости". Представьте фразу Сэра И.Ньютона: "Ускоряется ли тело под действием силы или нет, для отдельного механика совершенно безразлично, следовательно, для него совершенно безразлично самоё определение силы", - и вы получите масштаб для сравнения настоящей науки и всех поголовно партийных экономических школ и учений. В этом плане астрология и та гораздо ближе стоит к науке, чем политэкономия. Там - реальные объекты (звёзды, планеты, человек) между которыми «учёные» пытаются обнаружить связи, а здесь - чисто надуманный метафизический фантом. Почему метафизический? Потому, что он односторонний: стоимость не имеет своей противоположности. Богу, и тому противостоит антихрист, а здесь непонятная и незримая унитарная вещь-в-себе, точнее, даже дух-в-себе. То, что стоимость - фантом, говорит... признание Маркса: "Экономическое понятие стоимости в древнем мире не встречается. Стоимость... встречается лишь в юридическом смысле при разоблачении обмана". Представьте, древние, которые придумывали столько богов, сколько было непознанных ими явлений, до фантома стоимости в товарах не додумались. Товары у них и для них ничего необъяснимого не содержали. А современный материалист всех времён и народов (Маркс) для объяснения обмена притянул к товару бога-духа стоимость. Если в эту цитату вместо слов: "при разоблачении" поставить слова: "для создания", то обретём истину.

Ещё, интереснейшая в ея святой простоте фраза Маркса: "Что было бы без часов в эпоху, когда решающее значение имеет стоимость товаров, а потому и рабочее время, необходимое для их производства?". Этой фразой мэтр высек сам себя. Торговля существует тысячелетия. На рынках Маркса товары обмениваются по их стоимости, определяемой рабочим временем, затраченным на их производство. Если после сотворения Адама, господь подарил ему часы, то проблемы стоимости нет. Но Писание об этом умалчивает. Если стать на ту точку зрения Маркса, что любое понятие меняется в процессе его исторического развития, то и понятие времени тоже менялось, причём с самого нуля, когда о времени вообще понятия не было. Я лично полагаю, что первым рабочим интервалом времени был год, затем по мере "развития", появились сезоны; сутки и год слились "во времени", когда между ними установилось некое числовое соотношение; затем сутки раздробились на часы и т.д. За временем в обществе следили только грамотные люди (например, в Египте - жрецы), а остальной, в массе своей безграмотный люд, производил товары, продавал-менял их по стоимости Маркса, не имея на руках никаких часов. Или чувство времени у нас врождённое (глядя на детей, которых никак не уложишь в постель, - этого не скажешь), или в древнем мире стоимость измеряли иначе.

А эту фразу в конце 3-го тома "Капитала": "тем не менее не наемным трудом определяется стоимость", - я не комментирую. Маркс говорит, что труд на "трудовую" стоимость не влияет. Замечу, что у Маркса есть хитрый метод. Когда его "больная" теория противоречит фактам, он ищет выход в применении принципа: "средних значений". Так у него появляется средняя норма прибыли, общественное рабочее время вообще, цена производства и даже средняя стоимость и прочее, которые сглаживают все его противоречия. Точно как в том анекдоте о больнице: одна половина пациентов лежит в горячке, другая половина уже "остыла", а в среднем температура по больнице 36.6°, и в среднем все пациенты... здоровы, и потому же "в среднем" теория Маркса, несомненно, верна для него самого и для его политэкономии.

Эти цитаты демонстрируют тот факт, что попытки Маркса как-то определить эталон или масштаб стоимости успехом не увенчались. Повторю цитату от молодого Маркса, который клеймит: "заколдованный круг пошлостей вульгарной политической экономии, которая предполагает стоимость одного товара (в данном случае труда) для того, чтобы затем при ее помощи определить стоимость других товаров". Как видим, клеймить всех легко, а когда дело дошло до "вдовицы", то Маркс сам оказался пошлым, вульгарным хвастуном-импотентом.

Теория Маркса говорит, чем больше живого труда заключено в товаре, (выше органическое строение капитала) тем выше стоимость товара и выше прибыль капиталиста, а у Энгельса на этот счёт объективный взгляд: "Фактически равные капиталы в равное время производят в среднем равную прибыль независимо от того, много или мало живого труда они применяют". Как видим, в среднем температура по больнице и здесь "спасает положение". А современный Интернет вот что говорит о применении средних значений: "...система, ориентированная на средние величины, и устраняющая индивидуальные различия. Ее... используют, чтобы правители знали, насколько глубоко они могут забраться в карманы подданных". А вот ещё пример, как Энгельс оправдывает реальное банкротство понятия стоимости: "Обмен товаров по их стоимостям... соответствует поэтому гораздо более низкой ступени, чем обмен по ценам производства". Сверхтонкий психологический манёвр. Кому охота стоять на гораздо более низкой ступени, чем...? Никто этого не хочет, и подсознательно принимает позицию, стоящего на более высокой ступени, Маркса. Типичный философско-журналистский метод убалтывания. Понятия выше-ниже относительны, а понятие высшей и низшей ступеней - абсолютно, и дополнительным уточнениям не подлежит. Хватается за спасательный круг средних цен производства и Маркс, когда сообщает о волшебных превращениях в его теории цен: "С превращением стоимости в цену производства скрывается с глаз самая основа определения стоимости". Лично для меня основа определения стоимости и не существовала, да и наш герой-любовник её не видел и, как отмечалось, понятие стоимости у него вообще отпадает. И как может исчезнуть основа определения стоимости, когда даже сам Маркс этой основы не обнаружил, ибо: "...в неё не входит ни одного атома вещества природы".

Здесь тоже цена производства (а это есть некоторая средняя цена данного товара на всех рынках, типа средняя цена свинины на рынках Украины и её же на рынках арабских стран) и есть спасительная цифра 36.6° для спасения его экономической теории. Жаль, что в своей философии он не успел превратить придуманное "развитие" в обычное среднее движение, и, тем самым, не скрыл бы с глаз основы определения подобного термина "развитие общества".

Вот как Энгельс преподносит едва ли ни единственную позитивную рецензию на "Капитал" Маркса: "Превосходная статья Конрада Шмидта о третьем томе «Капитала»", но чуть далее проговаривается, а, точнее, вынужден признать, что: "в... частном письме... Шмидт прямо объявляет закон стоимости в пределах капиталистической формы производства фикцией.... Но это понимание, по моему мнению, совершенно не верно". Обратите внимание, поскольку Шмидт дал положительный отзыв, то на него ярлыки не вешают, а вся критика заключается в том, что, по мнению Энгельса, она совершенно не верна. И с каких это пор в науке чьё-то мнение служит доказательством? Правильно, с давних пор, с тех пор, когда и зародилась философия, - как выразитель личных мнений и умонастроений. По Энгельсу Шмидт думал: "что нужно во что бы то ни стало найти математическую формулу, которая дала бы возможность показать соответствие средней цены каждого отдельного товара с законом стоимости". Эту формулу Шмидта Энгельс нигде не приводит поскольку: "доводы Шмидта несовместимы с законом стоимости", или прямо отмечает: "Шмидт также имеет формальные сомнения по поводу закона стоимости". Вот и вся критика, а в чём состоит формальность сомнений Шмидта, мы тоже никогда не узнаем. В оправдание закона стоимости Маркс цитирует Бэтлера: "Вещь стоит ровно столько, сколько она принесет", и у Маркса почему-то вообще не возникает вопрос, почему человечество ещё не вымерло от диссипации энергии, и почему при эквивалентном обмене одни ухитряются обогащаться за счёт других. Ведь если один обворовывает другого, и этот другой всё же не умирает, то вещи, которыми он пользуется должны приносить ему не столько, сколько они стоят или приносят, а больше чем они того стоят, по крайней мере, на сумму ранее у него украденного добра.

Но вернёмся к вопросу "отпадания" у Маркса понятия стоимости. Здесь, в плане отпадания некоторых величин (стоимости), немного задержимся и прокомментируем. Я не экономист, но немного знаком не только с арифметикой, как со ступенью, на которой остановился в своём "развитии" Маркс, но и с алгеброй и анализом, которые знают, как надо составлять и решать уравнения и могу разбираться с рекурсивными процессами. По моему опыту, да знай Маркс алгебру на уровне 7-го класса советской СШ, то объём его "Капитала" значительно бы сократился, и весь "труд" стал бы вполне читаемым и удобоваримым. А то, как я отмечал ранее, его многостраничные численные примеры и таблички, а также англо-немецкие меры: зильбергрошены, зильбергфошели, фунты, пфенниги, пеки, унции, фартинги, шиллинги, штиверы, ливры, граны, пенсы, пенни и прочие "шекели", а также великое разнообразие мер веса и длинны, клонят нормальных людей в сон. И, как и всякие численные примеры, ровно ничего не доказывают, а только нечто понятное автору демонстрируют (вдовицам Куикпи?) и демонстрируют (тем же вдовицам) именно то, что ещё способен показать им сам автор.

Приведу здесь даже два решения указанной "проблемы", и какое из них правильное пусть решают экономисты. Пусть вопреки мне и сомнениям Маркса, его стоимость существует. Рассмотрим стационарный случай производства, когда износа и амортизации нет, а есть в обществе продукты в виде сырья и предметов потребления, стоимостью - П, и труд (за любой промежуток времени) в виде зарплаты за вычетом прибыли, ренты и прочих издержек стоимостью - х. Как известно из алгебры Маркса: х - это неизвестная величина, какую надо найти. Обозначим через р - ту, относительную часть продукта, которая идёт на потребление обществом, соответственно, оставшаяся часть: (1 - р), это та часть прибавочного продукта, что становится снова и сырьём, и новыми предметами потребления. Если общество сидит на "голодном пайке", то величина р не зависит от производительности общественного труда.

Первое решение. Изначально имеем в обществе некоторый объём сырья и предметы потребления стоимостью - П. В результате годового производства появится новая большая стоимость: П + х. В товарной массе в конце года после акта в виде применения труда и получения прибавочной стоимости - X произойдут изменения. Часть труда идёт на создание или добычу нового объёма сырья, а другая - на переработку части сырья в предметы потребления. После поедания новой стоимости или предметов потребления обществом от неё останется остаток: (П + х)*(1 - р). Этот остаток, чтобы общество "не развивалось", но и не деградировало должен равняться по стоимости и составу начальному продукту-сырью, по условию, равному П, и цикл простого воспроизводства возобновляется. Мы имеем уравнение: (П + χ)·(1 - р) = П, откуда находим цену всеобщего, или годового труда: х = Π·ρ/(1 - р). Возможно, я применил не ту терминологию, которая понятна экономистам, но идея понятна: если имеется циклический процесс, то его можно описать уравнением, сравнив количества в начале и в конце процесса, которые равны друг другу при отсутствии, как "развития", так и деградации. Возможно, это не точное выражение, но я вопреки Марксу сумел выразить стоимость (цену) труда - х через весь суммарный "постоянный капитал" всего общества, или через стоимость "общественного богатства", что не мог Маркс. Как видим, в это соотношение входит, и весьма нелинейно, потребление общества - р. Дайте величине: П произвольный масштаб и в этом масштабе вы определите стоимость, или цену необходимого труда: х.

Второе решение с бесконечной рекурсией, которая повергла в ужас самого Маркса, и он пришёл к выводу об исчезновении постоянной части стоимости. Обозначим для упрощения: q = (1 - р), часть общего продукта, которая воспроизводится как сырьё. В первом решении мы в новых обозначениях имели уравнение: Π = (П + x)*q. Если это значение П подставлять много: (N) раз в правую часть уравнения, то получим такое: П = {... [(П + x)»q + x]»q ... + x}»q, решение которого: х = l>p/q»(1 - qN)/(1 - qN+1), в точности как и первое. Пусть экономисты всё же определят, какой метод рассуждения верный, где сидит ошибка, и есть ли она вообще. А для не экономических читателей дам ответ. Небольшая ошибка в рекурсивной формуле, и для неё надо составить правильное уравнение: П = {... [(П0 + x)*q + x]*q + ... + x}*q, где: По - начальная от Адама и Евы стоимость сырья, с которой всё и началось. И если решить это уравнение, то получим: х = (П - no*qN)*p/q/(1 - qN+1). И оба уравнения дадут одинаковый результат при любом начальном значении П0, при: N - числе циклов жизни или рекурсии, стремящихся к бесконечности. Значит, всё можно действительно начать с нуля или с любой величины, и постоянная часть стоимости всё же существует, а Маркс испугался алгебры и начал рассуждать не с того конца. Точнее он начал с конца и пришёл к изначальному нулю - исчезновению постоянной части стоимости, а надо было начать "с нуля", с её отсутствия, и постепенно, как это делают люди, знающие алгебру, дойти до конца. Но оба уравнения определяют одинаковую "прибавочную стоимость" или цену общественного труда: х = l>p/q, из которой кормятся рабочие, капиталисты и землевладельцы (о государстве промолчим, поскольку у Маркса и у меня оно в расчёте не участвует), как функцию стоимости товаров - П и менталитета потребления общества - р. Значит, всё-таки можно выразить переменный капитал - х, куда частью входит "цена рабочей силы" и прибыль Маркса, в зависимости от величины "капитала общества" - П, которым является в данном упрощённом случае только сырьё и предметы потребления, и от менталитета "потребительной активности" общества, отражённого в параметре - р. Из формулы следует, чем меньше общество потребляет (СССР), тем ниже оплата труда и прочие "накрутки", из которых все едят (а не наоборот).

Подчеркну ещё, что эти решения получены исходя из гипотезы Маркса о трудовой теории стоимости, без учёта ряда существенных моментов, таких как прибыль, рента, процент и прочее, и если они не стыкуются с практикой, то в этом вина аксиоматики стоимости, а не алгебры. Здесь важен не найденный результат сам по себе, а банальная идея получения тривиального соотношения между параметрами для циклических процессов, путём алгебраического выражения равенства их начального и конечного состояний в процессе. Но проблема масштаба, или же особая "проблема Маха" в экономике, впервые поставленная Марксом, и по сей день остаётся нерешённой, хотя с помощью алгебры снимается проблема взаимного выражения стоимостей - компонентов экономического процесса. А что брать за эталон и где его искать - это загадка века, ибо в экономике, в отличие от точных наук, увы есть: "Непрерывное падение стоимости благородных металлов, а следовательно, и денег". Умножьте цены и деньги (или все стоимости Маркса) на 1000, и в мире ничего не изменится.

Далее Маркс делает предположение: "Но допустим, что... мы определили необходимую цену труда". И задаёт вопрос: "Средняя прибыль должна определяться средней нормой прибыли: а как определяется эта последняя?". Обращаю внимание, прибыль определяется... её нормой, а не "эксплуатацией". Ниже я покажу, как с помощью алгебры найти среднюю норму прибыли. Но Маркс обращается не к алгебре (она ему неведома), а к конкуренции, как к возможному корню в решении всей проблемы, но... приходит к выводу, что его конкуренция приводит только: "к товарной цене, при которой каждый капитал дает одинаковую прибыль пропорционально своей величине. Но величина самой этой прибыли независима от конкуренции" (с математической точки зрения по логике первое предложение цитаты не весьма корректно, поскольку нечто одинаковое не может быть пропорционально чему-то). И, в конце-концов, он приходит к неутешительному выводу, характерному для экономистов всех школ (см. 1У-ю часть) - о... полной несостоятельности экономических наук. Вот эти слова самого Маркса: "Следовательно, не остается ничего другого, как объяснить норму прибыли... как непостижимым образом определяемую надбавку к цене товара... Эта норма прибыли должна быть данной величиной... Но мы это знали и раньше". И его признание: "прибыль и рента оказываются просто надбавкой, определяемой совершенно непостижимыми законами, к цене товаров, определяемой в первую очередь заработной платой". Последняя цитата - это апофеоз экономической мысли: в природе есть некие непостижимые законы, которые всё же... чем-то определяются (заработной платой)! Если законы объективно непостижимы, как: "закон Господень (7:10 Ездра)", то ты никогда не знаешь, чем он определяется, а если ты знаешь, чем он определяется (заработной платой), то укажи, кто и что мешает его постигнуть, и что делает его непостижимым. Если непостижимость вызвана лишь отсутствием знаний арифметики, то так и скажи всем. Фразу: "непостижимые законы", следовало бы сменить на: "не постигнутые ещё законы", и предложить своим коллегам, или даже коллегам-потомкам исследовать их. Но гонор философа-журналиста, для которого нет тайн во Вселенной, этого не позволил, и на: "свет... Божий (3:3 1-я Царств)" появился очередной шедевр или, новая категория в философии: "непостижимый закон". А молодой да ранний Маркс критиковал: "вульгарного экономиста... неспособного] объяснить... прибыль со всеми ее особенностями".

Если рассуждать диалектически, то Маркс прав и "постижимым законам" природы должны противостоять "непостижимые законы" души, или промысел Божий. Не ясно только как они диалектически взаимодействуют, как снимают друг друга. Очевидно, законы точных наук превращаются в "законы непостижимые" (снимаются по Гегелю) в философии и экономике Маркса. Как мы показали, по моей гипотезе ключ к познанию непостижимого закона можно...

правильно, читатель уже догадался, можно, как и диплом об экономическом образовании, купить на обычном рынке. Был в моей жизни аналогичный случай. Мой одноклассник, когда мы учились в 9-м классе, спросил у преподавателя физики, куда направлена сила трения, действующая на брусок, стоящий на шершавой горизонтальной поверхности. Вместо того чтобы ответить, что силы трения нет, последовал типично марксистский ответ: "В природе есть силы трения, которые никуда не направлены". Сэр Исаак Ньютон перевернулся в гробу.

Обратимся ещё раз к предыдущей цитате, к общей: "товарной цене, при которой каждый капитал дает одинаковую прибыль пропорционально своей величине. Но величина самой этой прибыли независима от конкуренции", и покажем её полную несостоятельность. Итак, на рынке имеем некоторый товар, на который установилась некоторая средняя товарная иена. Себестоимость этого товара у производителей разная, поэтому и прибыль от реализации штуки товара будет тоже разной: она будет больше у тех, где себестоимость ниже, и меньше у тех, где себестоимость выше. Если: "капитал дает одинаковую прибыль пропорционально своей величине", то, во-первых нарушается сам принцип конкуренции, когда капиталы текут из низко прибыльных отраслей в высоко прибыльные (прибыли везде одинаковы и нет той движущей силы, что перемещает капиталы между отраслями). Во-вторых. Обозначим цену товара: X. Пусть имеется два капитала: Ki и K2 с себестоимостью штуки товара: Si и S2. Пусть за год каждый из капиталов произведёт соответственно: Ni и N2 штук товара. Если, как Маркс, рассматривать только оборотный капитал и норму прибыли именно на оборотный капитал, то имеем очевидные соотношения: Ki = Si»Ni и K2 = S2*N2, которые означают, что вложенный капитал: К равен затратам капиталиста: S»N. Прибыль капиталиста будет: Q = (X - S)*N, а его норма прибыли на оборотный капитал равна: Q/K ξ (X - S)»N/(S*N) ξ X/S - 1. Из условия, что нормы прибыли на капитал одинаковы, имеем: Q1/K1 = Q2/K2 или: X/Si = X/S2, или: Si = S2. Откуда и следует, что одинаковая прибыль на капитал возможна лишь при равных затратах на единицу продукции (при одинаковой её себестоимости), и заявка Марса о том, что общая товарная цена даёт равную прибыль на капитал - ложно. Но мы отвлеклись.

Проблему масштаба, или эталона стоимости Маркс так и не разрешил. Возможно, что решения "нет в природе", поскольку найти эталон, да ещё для измерения и сравнения с ним вообще несуществующего объекта достаточно трудоёмко, и далее у Маркса до конца главы идёт типичное для него гегельянство, и что он хочет сказать - не ясно. Но в этих пространных рассуждениях можно найти грустные для науки мысли о том, что: "средняя прибыль является заранее данной [не иначе, как Господом Богом, а, скорее, лукавым] величиной". И, потому, капиталист берёт её как данную и: "средняя прибыль входит практически в представления и расчеты самого капиталиста как регулирующий элемент... при всяких покупках и договорах". Ну, просто так, средняя прибыль непостижимо существует, и ею бесплатно пользуются, а то, что экономическая наука постигнуть её не может, - это, хотя и грустно, но не существенно. И ещё момент. Если все ориентируются и имеют среднюю прибыль, то как происходит отток капиталов из менее прибыльных в более прибыльные отрасли? И зачем мне, капиталисту- практику знать среднюю норму, когда ориентиром для меня служит только максимальная? Аналогичные заявления о прибыли можно найти и у нобелевских лауреатов (см. JV-ю часть).

Не мог Маркс обойти и того известного факта, что иногда капиталист с рынка получает избыточную прибыль, а поясняет нам это Маркс путём введения им в обиход нового научного термина - рыночной иены товаров, который... обладает требуемыми свойствами: "Само собой разумеется, при этом всегда остается один элемент, который является не предпосылкой, а результатом рыночной цены товаров. - именно избыток над издержками производства, образующимися путем сложения указанных выше элементов - заработной платы, процента и ренты". Интересно было бы узнать, что такое не рыночные цены, где они обитают, как их искать... вне рынка. К концу 3-го тома у Маркса появляется ещё один вид цены, которая выше издержек производства и даже выше (?!) его стоимости - рыночная иена. Вроде бы начал прозревать и наткнулся на неизвестный науке факт существования рыночной иены, которая всегда выше его стоимости, но далее у него идёт пустопорожняя фраза завершения абзаца: "Представляется [и кому же это?], будто этот четвертый элемент определяется в каждом отдельном случае конкуренцией, а в среднем выводе из отдельных случаев - средней прибылью, которая опять-таки регулируется тою же самою конкуренцией, но только за более продолжительный период", - из которой я ничего не понял. Понял, что на рынке возникает четвёртый элемент прибыли в дополнение к трём её элементам из производства. Насколько я знаю, конкуренция на рынке ведёт к снижению цен, и как при снижении цен может возникать дополнительно ещё один четвёртый элемент, в виде избытка прибыли, - то пусть решают профессионалы-экономисты, ибо из этого свойства конкуренции следует, что при отсутствии конкуренции величина четвёртого элемента... ещё больше.

Наткнулся Маркс на непонятное - четвёртый элемент, ничего в нём не понял и поэтому, отметившись, как собачка возле дерева, пробежал мимо. Заканчиваются эти рассуждения примером крестьянина единоличника, который владеет землёй, сам её обрабатывает и сам продаёт продукцию. Этот крестьянин: "Как рабочему он выплачивает себе заработную плату, как капиталист он присваивает себе прибыль, как земельному собственнику платит себе ренту". И теперь мне стало понятно, почему большевики раскулачивали единоличников- крестьян под видом кулаков. Это же самый богатый класс общества, един в трёх лицах и кормится сразу с трёх (или с четырёх?) рыночных элементов (о десятинах и прочих поборах промолчим - не по Марксу это)! Но Маркс делает вывод, что имеет место... обман зрения, и этим фактом у всех нас... просто: "упрочивается иллюзия, что капиталистические отношения являются естественными отношениями всякого способа производства". А я скажу, что здесь полнейшая иллюзия у Маркса, который видит только одну реальную и то одностороннюю прибыль в капиталистическом способе производства, и кроме капиталистических отношений ничего не признаёт. И даже открыв четвёртый элемент прибыли не на производстве, а именно на рынке, в упор не желает признавать этого "незаконнорождённого", и ввести его в свою теорию. Он, этот непонятый им четвёртый элемент, объективно есть на рынке, но в его экономической теории элемент почему-то не учитывается. Кабы Маркс знал алгебру и умел составлять уравнения, то сразу бы уразумел, что не учитывание, либо простая потеря одного слагаемого в уравнении превращает его в неравенство, дающее не точные, а только качественные оценки. А я считаю, и я показал это, что четвёртый элемент рынка - это и есть результат торгового производства, которое и производит прибыль для продавца, которая свойственна и без иллюзий всем рынкам и для всякого способа производства.

Но даже и без четвёртого элемента Маркс с удивлением обнаруживает, что на рынке: "Между стоимостью товара [напомню, что это сумма себестоимости и богом данной и непонятной прибыли - В.Ш.] и издержками его производства [это обычная себестоимость], очевидно, возможен неопределенный ряд продажных цен". И вставив знаменитое "очевидно". Маркс выразил некоторое сомнение в обнаруженном факте. Обнаружив на рынке тот факт, что: "один и тот же товар можно получить у различных продавцов по существенно различным ценам", Маркс сначала поясняет, что причиной этого вне всяких сомнений: "часто является неправильная калькуляция". Но тут же, на этом основании он делает вообще гениальное заключение: "Это показывает, как определение цен становится чисто теоретическим, т.е. абстрактным". Поскольку в теории Маркса цена есть выражение стоимости, то читатель, способный сложить два и два, сделает вывод, что: "определение стоимости становится чисто теоретическим, т.е. абстрактным", и это моя аксиома о фантоме-стоимости, и её косвенно подтверждает сам Маркс. Для его теории обмена эквивалентов, очень странно, что цена на рынке не фиксирована на уровне изобретённой им стоимости, а представляет не только четвёртый элемент превышения, но даже неопределённый ряд, от уровня себестоимости и выше. Чтобы спасти теорию, он всё же утверждает: "Но капиталист может продавать товар с прибылью, даже продавая его ниже его стоимости". Этим он подтверждает, что прибыль возникает на рынке, её величина определяется рынком, который и заставляет продавать товар ниже стоимости, а не придуманной Марксом стоимостью за вычетом себестоимости.

По моей теории этот ряд цен такой и есть, и соответствует реальным фактам, а у Маркса сопровождается удивлением и словами "очевидно, возможен". Тот факт, что: "продажная цена товара выше издержек производства", и обеспечивает прибыль продавца, Марксом никак не поясняется. Он вводит понятие стоимости и удивляется, почему это цена, хотя у него она и продажная, не держится на этом придуманном им уровне, а всегда выше. Он даже согласен, что есть: "Низшая граница продажной цены товара дана издержками его производства", но дальше ничего понять не может. Верхней границы цены в виде потребительной стоимости товара для покупателя он, наш зоркий сокол, не видит, поскольку потребительная стоимость у него - это лишь благо или неблаго. Вот он и, исходя из заранее данной (Богом или рынком) средней нормы прибыли, изобрёл понятие стоимости, приписал ему эту верхнюю, а потом заодно и нижнюю границу рыночной цены, и очень возмущается, когда цены не ложатся в это прокрустово ложе и имеют неопределённый ряд значений от цены производства и выше. Прибыли покупателя в виде экономии им времени Маркс в торговле вообще не видел, а для меня, дилетанта, её наличие, несомненно, иначе непонятно зачем люди ходят на базар. Купец и капиталист там имеют прибыль, даже вор там, и то нечто может поиметь для себя, а покупатель по Марксу - имеет только дырку от бублика. "Имеют" все (кроме)... покупателя!

Таинство возникновения прибыли осталось таинством и для Маркса. Вот его цитаты: "Что он [капитал] производит эту новую стоимость во время своего движения через процесс производства и процесс обращения - это имеется в сознании. Но каким образом это совершается, это теперь затемнено и, как кажется, происходит от принадлежащих самому капиталу сокровенных свойств". Эти: "кажется" Маркса меня утомляют. Переведя на простой язык, получим речь гинеколога: "каким движением делаются дети - это имеется в сознании, но каким образом это всё же получается, - это затемнено и зависит от принадлежащих женщине сокровенных свойств". Объяснение достойное настоящего учёного-гинеколога.

Обратите внимание, что прибавочная новая стоимость возникает в процессе движения или в процессе обращения, но... только не на производстве. Факт налицо, а выводов - никаких. Или вот такое: "стоимость превращает каждый продукт труда в таинственный общественный иероглиф", и далее вывод "настоящего" учёного: "Определение величины стоимости рабочим временем есть поэтому тайна". Замечу, что наука для того и существует, чтобы раскрывать тайны. А по моей теории никакого иероглифа и тайны нет, нет и объекта тайны - стоимости. Цена на рынке, продажная или покупная, имеет 2 предела нижний (себестоимость или цена производства) и верхний (субъективная ценности товара у покупателя, или потребительная стоимость) и, в зависимости от условий (спрос, предложение, темперамент контрагентов, время дня), колеблется в пределах "неопределённого ряда продажных цен". Именно этот конкретный ряд и позволяет покупателю и продавцу, обворовывая друг друга получать свою долю прибавочной стоимости, свою прибыль. Прибыль есть получение большего, от затрат на процесс получения прибыли. Для этой цели годится всё и чистое воровство, и взаимное воровство (читай, надувательство) в торговле. Франклин верно подметил относительно 2-х методов получения прибыли: "Война есть грабеж, а торговля есть надувательство".

Если спрос огромный, а предложение - не очень, то цена приближена к потребительной стоимости покупателя, и всю прибыль получает продавец (тип аукциона). Если предложение огромно, а спроса нет, то продажная цена - на уровне цены производства, и практически вся прибыль идёт покупателю (распродажа). Придуманная стоимость Маркса фиксирована средней нормой прибыли и лежит в фиксированной точке цен где-то посередине, а у меня понятия стоимости нет. Естественно, попасть в эту придуманную точку, исходя из "средней температуры по больнице", - средней нормы прибыли, имея в резерве неопределённый ряд продажных цен практически невозможно. И удивляться можно только наивности Маркса, который считал, что придуманная им стоимость формируется на производстве и, обнаружив, что в формировании цен, а значит, и прибыли, а значит, и его придуманной стоимости замешан рынок, - был неприятно удивлён, хотя и отмечал: "Они [товары] противостоят друг другу вообще не как товары, а только как продукты, или потребительные стоимости". А если товары противостоят при обмене как потребительные стоимости (благо - неблаго Маркса), то говорить о некоторой их объективной стоимости вообще беспредметно.

Потребительная стоимость на то и потребительная, что зависит только от потребителя. Покупатель и продавец (на обменном рынке - оба контрагента) видят только потребительные стоимости, и им безразлична история их производства, где по Марксу и формируется фантом стоимости. Но в "Капитале" можно найти и противоположное, субъективно-идеалистическое: "Законы товарной природы проявляются в природном инстинкте товаровладельцев. Они могут приравнивать свои товары друг к другу как стоимости". Откуда у товаровладельцев возникает (природный?) инстинкт чуять (каким органом?) в товаре придуманную Марксом стоимость, которая может исчезать - знает господь Бог, сотворивший человека, али лукавый, придумавший торговлю. Где тут может сидеть истина - пусть разбираются экономисты.

В моей теории противоречий со "стоимостью" нет, и прибыль получают только на рынке в разных её формах и продавец, и покупатель. Продавец имеет прибыль в деньгах, как разницу цены и себестоимости, покупатель - потенциальную прибыль, как экономию им времени по принципу: "время - деньги", и он сэкономленное время может тоже превратить в денежную или товарную прибыль. Здесь нижняя граница цены определяется себестоимостью товара, а верхняя - "прибыльностью" товара для покупателя, и только в этом диапазоне и образуется неопределённый ряд продажных цен. Таким образом, прибыль имеют все, и несчастных рабочих потому "эксплуатируют" все: и продавцы, и покупатели, а точнее, - всё общество. И любой рабочий по праву марксизма может экспроприировать любого члена общества, в т.ч. и себя самого, что и случилось в 1917-м году. И не только стоимость и меновую стоимость, для которых обязательно нужен особый "природный инстинкт", изобрёл Маркс.

Если внимательно читать его "Капитал", то в нём можно обнаружить массу вариантов и разновидностей цен, большая часть из которых не определена или должна определяться читателем по контексту, или по его: "природному инстинкту". Цена у Маркса это денежная форма стоимости. Значит, если есть много форм цен, то и должно быть столько же и форм стоимостей. Если исключить тот вариант, что у Маркса товар может иметь цену, не имея стоимости, или, что некоторые виды труда не создают стоимости (труд купца, или транспорт), то каким видам стоимости будут соответствовать его же многообразие цен? Вот далеко не полный перечень видов цен, которые я "накопал" в трёхтомнике. У Маркса, наряду с выше указанной "относительной средней" ценой, имеем: просто цену, рыночную цену, покупную цену, о продажной цене уже говорилось. Находим у него торговую цену, действительную цену, мнимую цену, необходимую и промежуточную цену, и цену денег (процент). Находим цены естественные, и даже (!) денежные, товарные, золотые, серебряные и монетарные. Находим и цены твёрдые, формальные, реализованные, нормальные и исправленные. Цены у Маркса бывают хорошие, низкие, пониженные, высокие, какие угодно, определённые и умеренные. Вводит он: цены контрактные, свои, чужие, собственные, общественные, общие и надбавки и накидки на цену. Наряду с ценами покупателя, есть цены полные, данные, иные, разумные, дешёвые и неизменные. В Библии находим цены: "довольную (23:9 Бытие)", "настоящую (21:22 1-я Паралипоменон)", и "большую (26:9 От Матфея)". Замените слово цена словом стоимость, и вы придете к однозначному выводу, что при таком разнообразии стоимостей, стоимости, как однозначного по величине атрибута товара, как единого понятия, вообще не может существовать, т.к. в какое бы отношение с производителем или покупателем не вступал товар, у него появляется оттенок ценовой формы выражения стоимости, причём разной величины. Пример: "если цены производства понижаются... а потому понижаются и продажные цены, то спрос часто растет ещё быстрее, чем предложение, а вместе с ним и рыночные цены, так что продажные цены дают более чем среднюю прибыль". Обратите внимание, что цены: "всех сортов, всех размеров и цветов..." здесь полностью оторваны от стоимостей и гуляют... странновато. Мы видим, что (постоянно?) понижаются продажные цены и при этом эти хитрые продажные цены дают более чем среднюю прибыль. А если они понизятся ещё больше, то прибыль ещё возрастёт. Спрос растёт быстрее предложения, и с ним рыночные цены тоже растут, но с этого никому нет никакого толку, на них никто и внимания не обращает, поскольку падение продажных цен даёт прибыль. Более того, в XJV главе 2-го тома Маркс вводит только на одной странице и без определения понятие: "нормы заработной платы", которое изредка упоминается безо всякого смысла: "при неизменной норме заработной платы", или: "анализ нормы заработной платы", или: "экономисты говорят об... естественной норме заработной платы", или ещё: "в высшей степени нелепо объяснять понижение нормы прибыли повышением нормы заработной платы, хотя в виде исключения и это может встречаться". Что такое норма зарплаты, и по отношению к чему её надо брать, откуда возникают, и что это за хитрые исключения. - никаких примеров у него не приводится. Фраза эта, в высшей степени нелепая для объяснения чего-либо. Или, уже в 3-м томе: "не существует какой-либо естественной нормы процента в том смысле, в каком экономисты говорят об естественной норме прибыли и естественной норме заработной платы". Я не экономист и показал противоестественный, полицейский характер понятия нормы прибыли в экономике, а определения естественной нормы заработной платы нигде у Маркса так и не обнаружил. Упоминания есть, а примеров, или, любимых им числовых табличек нет. Есть ещё один неопределённый термин: "норма накопления", который встречается один раз.

Пример последствий, к которым приводит такое качественное многообразие (всех оттенков и цветов радуги) цен и стоимостей у Маркса. Читаем: "Стоимость = издержкам производства + прибавочная стоимость", и там же, далее: "Рыночная стоимость должна рассматриваться... как средняя стоимость товаров, произведенных в данной сфере производства", и ещё: "Поэтому если товар продается по его стоимости, то реализуется прибыль, равная избытку

его стоимости над издержками производства, следовательно, равная всей прибавочной стоимости, заключающейся в товарной стоимости". Отсюда вывод, что средняя прибыль - лишь синоним средней прибавочной стоимости. Пока всё ясно. Далее: "Рыночная стоимость регулирует... тот центр, вокруг которого изменения спроса и предложения заставляют колебаться рыночные цены", и в том же разделе: "Что осуществляет конкуренция... это - установление одинаковой рыночной стоимости и рыночной цены". Откуда мой вывод, что рыночная цена - всегда равна рыночной стоимости, как средняя стоимость товара. Тоже пока понятно. Но в 3-м томе, в 5-м отделе и в 22-й главе читаем: "Ставка процента относится к норме прибыли так же, как рыночная цена товара к его стоимости". Но как я только что показал, рыночная цена товара у Маркса всегда равна его стоимости, значит, их отношение всегда равно единице и, значит, всегда ставка процента равна... норме прибыли. А если учесть и непонятный им открытый "четвёртый элемент" рынка, когда рыночная цена больше стоимости, то это отношение должно быть всегда даже... больше единицы.

Поясняю парадокс. Если я взял денежную ссуду для превращения её в капитал и получил в итоге среднюю прибыль, то я по этой логике Маркса должен всю (или даже больше!) эту прибыль вернуть кредитору в виде процента. Ладно, мне не жалко, но как это согласовать с цитатами из предыдущей главы: "Процент может составлять только часть реализованной прибыли, а не всю эту прибыль", и: "прибыль делится. Та часть, которая достается кредитору, называется процентом". Вопрос о том, сколько я должен отдавать от прибыли кредитору, - всю прибыль и с избытком, или её некоторую часть. - повисает в воздухе. Кредитор считает, что всю, и приведёт цитаты из "Капитала", а я считаю, что часть, со ссылкой на: "библию рабочего класса". И как бы в подтверждение этих слов находим у Маркса разрешение этого парадокса: "Средняя норма процента... не может быть определена никаким законом". Или ещё: "Как оба лица разделят между собою ту прибыль, на которую они имеют притязания, это само по себе такой же чисто эмпирический, относящийся к царству случайного факт". А в конце главы шедевр всей научно-экономической мысли в виде двух взаимоисключающих фраз. Первая: "общая норма прибыли кажется расплывающимся миражом по сравнению с определенной ставкой процента, величина которой, правда колеблется, но так как она колеблется равномерно для всех заемщиков, то всегда противостоит им как фиксированная данная величина". Как может некая и даже колеблющаяся величина быть фиксированной данной - оставим на совести Маркса. Вторая: "не существует, какой либо естественной нормы процента в том смысле, в каком экономисты говорят о естественной норме прибыли". В 1-й цитате узнаём, что норма процента не определяется никакими законами и есть чистая игра случая, но это сущий островок стабильности по сравнению с миражом нормы прибыли. Из 2-й цитаты видим обратное, где норма прибыли для экономистов не мираж, естественна и существует, а процент - нечто не естественное. А как это стыковать с заявлениями молодого Маркса, что: "прибыль деятельного капиталиста даже вдвое превышает процент с денег", и: "В Великобритании исчисляют в двойном размере по сравнению с процентом то, что торговые люди именуют подходящей, умеренной, приемлемой прибылью"? А это значит, что прибыль промышленника делится пополам, и половина её идёт на выплату процентов.

Если вам противоестественные миражи и беззаконие не по душе, то можно найти и такое: "Прибыль от всякого капитала... распадается... на две качественно различные, взаимно самостоятельные и независимые друг от друга части, процент и предпринимательский доход, из которых каждая определяется особыми законами". Есть особые законы, которых знать не положено, и они, известные Марксу, и определяют процент и доход. Беззакония и миражей нет. Но и здесь не всё столь гладко. Первая ошибка... привычна: прибыль и доход имеют размерность [денег за время], а процент - величина безразмерная, и надо говорить о норме прибыли и дохода. У Маркса есть капитал, приносящий проценты, - денежный капитал, поэтому говорить здесь о всяком капитале неверно, ибо есть и исключения. Если процент и [норма] предпринимательского дохода определяются особыми законами, то [норма] прибыли, как сумма, тоже имеет закон, и не может быть миражом. Если процент строго определённым образом относится к норме прибыли, то и [норма] предпринимательского дохода не может быть независимой от прибыли и быть самостоятельной частью (или величиной).

Действительно, обозначим норму прибыли - [П], "процент" - [%], а норму дохода - [Н]. Тогда по Марксу: [П] = [%] + [Н]. Если ставка процента определённым образом относится к норме прибыли, то имеем уравнение: [%] = к»[П], где: к < 1, некоторый параметр. Исключая "процент" из этих уравнений, получим: [Н] = (1 - к).[П] и для процента: [%] = к»[П], что и требовалось доказать. И норма дохода, потому никак не может быть независимой от нормы прибыли. Но, анализируя накопление денежного капитала, Маркс вполне грамотно заявляет: "норма прибыли является общим источником процента и предпринимательского дохода". - что подтверждают эти соотношения. И здесь уже нет упоминания о двух независимых особых законах для каждой составляющей (их сумма всегда равна норме прибыли и поэтому они взаимозависимы, а не определимы раздельно некоторыми особыми законами). Кстати, что такое особый закон, и в чём его отличие от обычного закона? Ещё раз к этой теме я вернусь в разделе 6.7., где дан расчёт процентной ставки по кредиту. Математическая небрежность, а точнее, вообще безграмотность Маркса иногда просто добивает. А ведь ученикам 5-го класса в советских школах за подобные проколы в сложении процентов и яблок ставили двойки, и вызывали в школу родителей на предмет перспективы для чада - остаться на 2-ой год. И эти ученики уже понимали, что сумма двух независимых величин не может быть постоянной.

Есть категория людей, типа пишущих компьютерные вирусы, обладающих комплексами неполноценности, и маниями величия и, в силу этого, творящих мелкие гадости человечеству. Это в лучшем случае психически больные. Представьте, что вы решили изучить трудовую теорию стоимости Маркса и добрались даже до пресловутой главы третьего тома и читаете, что норма прибыли это... мираж и не просто мираж, а мираж по сравнению с некоторой неопределённой, случайной и даже противоестественной величиной. Тогда вопрос. На что вы убили ваше драгоценное время, изучая все 3 тома-пустышки? Со стороны Маркса это плевок в лицо доверчивому читателю от, возомнившего о себе невесть что, немецкого (ли?) сноба.

При исследовании феномена процента (а "исследование" и состоит в глубокомысленных и противоречивых высказываниях), Маркс использует три понятия: величина, норма и ставка процента. До их чётких и однозначных определений он не опускается, полагая у читателей свой умственный уровень. Вот его мысли по теме: "Процент может составлять только часть реализованной прибыли". Лично я понимаю под реализованной прибылью то, что я на эту прибыль купил, то на что я её потратил. Здесь, по смыслу вместо реализованной прибыли, надо брать полученную прибыль. Эта цитата аналогична словосочетанию: "продукты детского питания", ибо продуктом является результат, реализации какого-либо действия, в частности питания, каковой, кроме роста деток реализуется и в содержимом детских горшочков, или в мокрых пелёнках. Всё-таки и прибыль, и её часть, это деньги, никак не сводимы к проценту. А здесь, по смыслу вместо прибыли, надо взять норму прибыли: отношение чистой прибыли, к капиталу, из коего она произошла. Вот ещё откровение нашего экономиста: "не существует никакой «естественной» нормы процента". А какая норма существует? Противоестественная? Нет, ибо: "Привычка., традиция... влияет на определение средней ставки процента", и норма плавно переходит в ставку. Но ставка и норма - понятия разные: "норма процента сама постоянно различна... Следовательно, это различие не нарушает характера постоянства и единообразия ставки процента". А в чём конкретно состоит различие, я так и не понял. Ещё 2 цитаты: "Средняя норма процента, господствующая в данной стране, в отличие от постоянно колеблющихся рыночных ставок, не может быть определена никаким законом", откуда вывод, что ставка процента постоянно колеблется. И другая: "Средняя ставка процента является в каждой стране для более или менее продолжительных периодов постоянной величиной", - и вывод прямо противоположный, что ставка - постоянна. Если вы возразите, что здесь уже речь идёт о средней ставке, то отмечу, что среднее, оно на то и среднее, чтобы быть неким постоянным параметром статистической совокупности данных, а в 1-ой цитате говорилось об единообразии ставки и без упоминания о среднем, и там колеблется уже норма процента.

Но Маркс, с его незнанием алгебры, просто: "гигант мысли и отец мировой экономики", по сравнению с современными экономистами, лауреатами нобелевских премий. В1У-Й части, я покажу, что поставленная Марксом экономическая проблема масштаба, или пусть только относительного, но стабильного эталона цен для экономических расчётов не стоит и выеденного яйца, поскольку в качестве эталона надо было использовать... бумажный доллар США. И все проблемы мировой экономики разрешаются просто и красиво. То, что только в постановочном плане заняло у европейца Маркса почти 25 страниц текста, у американского экономиста Пола Самуэльсона выражено в одном кратком и гениальном предложении: "Подобно тому, как мы измеряем, вес в килограммах, точно так же ценность измеряется нами в деньгах". И никаких проблем, типа "принципа Маха". Напомню европейскому читателю, что единственными деньгами в США являются доллары. Здесь в гробу стало неуютно Марксу. Глупые Мах и Маркс не смогли разобраться в килограммах и эталонах стоимости (ценности) и лишь потому, что... не держали в руках настоящий американский доллар. Доллар - эталон. И по отношению к нему со временем растут цены на все товары. Дорожает жильё, золото, продукты питания и жизнь. И это закон экономики. А чему тут можно удивляться? Наукой доказано, что вселенная тоже непрерывно расширяется, а значит, и растёт в размерах по отношению к эталону длины - метру. А может просто со временем, учёные подпиливают метр и кажется, что растёт вселенная? Эталон длины выполнен из ценного сплава и учёные его тихонько укорачивают. Цены это тоже часть вселенной и потому они тоже могут расширяться, по отношению к эталону стоимости - доллару. Всё гениальное, повторю, всегда просто!

Но! Перед завершающей порцией словесной диареи проскользнула у нашего Маркса одна замечательная, можно сказать, ключевая фраза, на которой следует остановиться. Вот она: "Если оставить в стороне ту фантазию, будто прибыль и рента, как составные части цены, создаются обращением, т.е. возникают из продажи, обращение же не может дать ничего такого, что ему самому не было предварительно дано - то дело сводится просто к следующему...", и далее - приведенный текст. Маркс именует фантазией то утверждение, что прибыль создаётся в обращении и из продажи. Фантазировать могут люди, значит, не только я, но и до самого Маркса, кто-то уже "фантазировал" по теме. Увы: "нет ничего нового под солнцем (1:9 Екклесиаст)", и меня кто-то опередил. Но кто этот смельчак, и почему у Маркса нет его критики, навешивания ярлыков, осмеяния и пространного цитирования его фантазий. - ответа на эти вопросы я в "Капитале" тоже не нашёл. Не нашёл я и имени смельчака и у тех немногих современных экономистов, "труды" которых мне довелось прочитать. Будет время - займусь поисками безымянного единомышленника. И вся его критика Марксом состоит в навешивании на оппонента почему-то только одного, безобидного ярлычка (фантазёра). Естественно, безвестный оппонент не может навесить аналогичную бирку-ярлык на Маркса. Имеем блестящий образец кухонно-научной полемики со стороны журналиста.

А вот то место цитаты, где Маркс действительно проговорился: "обращение же не может дать ничего такого, что ему самому не было предварительно дано". Простите, а откуда промышленное производство берёт товары, если изначально оно имеет только сырьё и труд? Предварительно товары ему не дают, - оно их производит. Человеку предварительно не даны крылья, а он летает, - сделал сам. Ничего глупее этой фразы придумать, нельзя. Простите, откуда возник торговый капитал, откуда кормится торговля? Не капиталистическая, белая и пушистая торговля, которая кормится по Марксу от прибыли производства, а докапиталистическая, состоящая из шарлатанов и спекулянтов. Денег им никто не давал, они их производят в торговле, поскольку "печатный станок" не у них. Извечно на рынке были склады, транспорт, грузчики, у купцов - охрана, продавцы. Весь этот люд что-то делал, тратил время, силы и труд и всё это тысячелетия оплачивалось преступными и шарлатанскими деньгами. По-моему перед нами факт некоторой производственной деятельности и рыночный люд что-то делает, а, значит, и нечто производит. Просто так пустопорожней деятельностью могут заниматься по Адаму Смиту только: "уважаемые... непроизводительные работники", - и купечество он к этому сонму паразитов, в отличие от Маркса, не причислял.

Производит рынок не товары, а удовлетворяет желания покупателей. А что желает обрести на рынке покупатель? Правильно, и это слова Маркса, на рынке он обретает потребительную стоимость. Значит, по простой логике, на рынке (или в обращении) из товаров от продавца и труда его сотрудников делается потребительная стоимость для покупателя, которая в товаре отсутствует. Продавцы на рынок привозят товар, что-то с ним делают, и на выходе обращения мы видим счастливых покупателей с вожделенным приобретением, - их покупкой, которая по тому же Марксу уже не товар, а стоимость потребления. Привезла бабулька на рынок товар - абсолютно ей не нужные яблочки, и я выхожу с рынка с этими яблоками, и по дороге их потребляю. И просто, и понятно, как само яблоко. Вывод однозначный: рынок, обращение или сфера торговли - это завод по производству потребительной стоимости из товаров промышленного, или индивидуального производства. Если привезёт некто в Крым апельсины из Заполярья, и продать их не сможет, - это явный брак в торговом производстве. Не видеть этого мог только ослеплённый своими убеждениями и своей философией Маркс.

А какую материальную выгоду имеют участники рынка? Купцы имеют четвёртый элемент, как разницу между рыночной ценой товаров и ценой его производства. И чем больше этот четвёртый элемент, тем желанней такой рынок для купца и плевал он с высокой колокольни на такие рынки, где четвёртый элемент отсутствует. И не пойдёт он туда даже по велению Маркса. "Рыбка ищет, где глубже, а человек, - где лучше", - для всех известный закон природы, а я добавлю: "Покупатель ищет, где дешевле, а купец - где дороже". Итак, что же "существенное" имеет с рынка покупатель? Чему он, глупыш, радуется, если кроме цены производства, прибыли капиталисту, ренты землевладельцу и процента за кредит он оплатил купцу-продавцу ещё и четвёртый элемент? По Марксу он должен если не рыдать, то, по крайней мере, обращаться в суды для восстановления справедливости. А радуется он просто потому, что сам "надул" рыночного торговца, и получил на этом свою прибыль - невидимый для зоркого глаза Маркса пятый элемент рынка. Какой, всё-таки, глупый этот торговец. А ведь он и не подозревает об истинной ценности его товара для покупателя. Да, покупатель заплатил торговцу за его товар сумму (цену), равную своему дневному доходу. Это достаточно много. Но торговец не может знать, что если бы покупатель самостоятельно решил изготовить этот предмет, то на изготовление ушло бы целых две недели его работы. Потому и купил он его, чтобы выгадать целых: 14 - 1 = 13 дней рабочего времени, за которые он сможет сделать много уже своих (добавочных) товаров и продать их на рынке, может быть даже этому глупышу купцу-продавцу, который его неожиданно выручил (а не "надул") и, потому, позволил полностью с лихвой (лихва - это прибыль) вернуть свои деньги.

Вот этого-то пятого элемента рынка, - прибыли покупателя от рыночного производства Маркс и не заметил. Пятый элемент рынка - это есть прибыль покупателя от будущего потребления покупки, она объективно есть, и потому покупатель, и ходит пешком на рынок, ездит далеко на ярмарки, занимается "shopping''-ом. Потому ему и выгоден рынок, и ходит он туда только за выгодной покупкой, а не в силу: "общественной привычки" в качестве статиста экономических теорий, или, чтобы (по "теории предельной полезности") лишь рационально тратить деньги. И это положение о прибыли покупателя справедливо для любого рынка и для любого товара, превращённого рынком в потребительную стоимость. В сумме четвёртый и пятый элементы рынка и есть общественная прибавочная стоимость, которую производит рынок, а не производство. Не продашь товара, не получишь ни первого, ни второго... и ни пятого элемента прибыли. Не ходил Маркс на рынок и не покупал яблок, а жаль! Ньютон, как настоящий учёный, яблочками не брезговал, рвал их в саду, потому открыл закон всемирного тяготения. А наш философ (или экономист) Маркс, имея кучу денег от Энгельса, ленился сходить на рынок и посмотреть, что там реально происходит, или вообще опросить об этом рынке его контрагентов, или ещё проще - купить там себе "ньютоновских яблок", у бабушки!

Однако Маркс не так прост, как я его представил. Пятый элемент рынка в его теории тоже есть, но действует он... только для капиталиста. По Марксу только капиталист, приобретая на рынке дешёвое сырьё для производства, получает прибыль. Вся остальная публика ходит на рынок... неизвестно зачем. Вот цитаты в подтверждение сказанного: "товар, вышедший как продукт из одной отрасли промышленности, снова вступает как средство производства в другую отрасль", и: "развитие производительной силы труда в подразделении, лежащем вне данной отрасли... понижает стоимость применяемого капиталистом постоянного капитала, а следовательно повышает норму прибыли". Значит, если вы капиталист и вследствие роста производительности труда в смежной отрасли для вас упали цены на сырьё, то, покупая на рынке сырьё по пониженной цене, вы, покупатель, получите дополнительную прибыль. А если вы обычный покупатель, то независимо от цены товаров - на рынке, вы лишь статист, и имеете дырку от бублика. У Маркса есть им открытый особый товар - рабочая сила, которая даёт прибавочную стоимость только особому покупателю - капиталисту, который один имеет на рынке свой особый интерес, - он получает прибыль (купцов-шарлатанов Маркс тоже относит к особой категории). Не слишком ли много особенностей для экономической науки?

Ещё цитата: “Товары... их продажа ниже или выше их стоимости... выражает всего лишь... иное распределение... прибавочной стоимости, между различными капиталистами11. - чисто метафизическая фраза, в которой Маркс говорит, что при колебаниях цен, одни товары идут выше, а другие ниже их стоимости, но в целом-среднем класс капиталистов имеет прибыль, равную общей прибавочной стоимости. При этом Марксом намеренно игнорируется второй контрагент рынка: покупатель. При покупке ниже стоимости покупатель "из воздуха" без затрат труда и эксплуатации получает... прибыль. При покупке выше стоимости он же несет убытки, но кто его заставляет покупать такой дорогой товар, а не искать ему замену? Откуда, он берёт дополнительную прибыль для компенсации убытков от этой покупки? А, может, всё же убыточных покупок не бывает, и хитрый покупатель имеет прибыль от покупки? Ответа нет.

Становится понятным отрицательное отношение Маркса и к торговой прибыли. Торговая прибыль противоречит теории обмена эквивалентов, и он именовал её нарицательными эпитетами: надувательство, шарлатанство, за единственным исключением обобщения её в воровстве. Он видел, что купец имеет и немалую прибыль от "чистой" торговли. Если бы он разглядел и пятый элемент рынка - прибыль покупателя, то досталось бы "на орехи" и покупателям. Не миновать бы и им эпитетов, типа жадности и ненасытности. А после того, как все страсти улеглись, Маркс пришёл бы к однозначному выводу, что взаимный обман или взаимное воровство и взаимная выгода - и составляют сущность рыночных отношений и сущность цивилизации вообще. И наша цивилизация, равно как и любые колонии или объединения в социум живых организмов, - полностью воровская! Люди агрессивные хищные, или военные, - обогащаются разбоем, захватом с помощью одностороннего насилия. Таких людей достаточно много, оглянитесь вокруг. Остальной люд ничем от них по внутренней сущности не отличается, но и эти, более слабые люди, обогащаются благодаря взаимному обмену-воровству, воруя друг у друга (в таком обмене товарами) дополнительное время. C этих позиций не только купцы, но и покупатели в равной мере, и шарлатаны и те же воры. Любая выгодно провёрнутая сделка или взаимно выгодная комбинация в бизнесе есть как односторонне, так и обоюдное воровство, на котором и стоит экономический мир. Но! Так было во времена Маркса в период становления капитализма, когда в массе своей обычный народ покупал что-то, чтобы получить прямую выгоду. По законам диалектики всё со временем переходит в свою противоположность, точнее, снимается противным. Ранее только богачи, а сейчас, зачастую, и всё население покупают кроме полезных (прибыльных) вещей ещё и не то, что выгодно, а то, что престижно, или по устаревшей терминологии, то, что повышает социальный статус, или по современным понятиям - рейтинг обладателя в глазах окружающих. Подробнее о том, зачем всё это нужно - в разделе 7.3 этой части. Более того, индивиды-воры, живущие за счёт второго и третьего элементов (доход и рента) покупают для рейтингового потребления то, что помогает не сэкономить, а убить излишки времени: роскошные яхты, автомобили, дачи, с которыми больше возни, чем экономии какого-там непонятного времени, телевизоры Интернет в туалеты, турпутёвки на Северный полюс или... в космос, посещают зрелищные мероприятия, просто катаются по миру и т.п.

Как всё же прав был Гегель, когда говорил, что всё рано или поздно, но переходит в свою противоположность, и покупают предметы на рынке уже не для экономии труда и времени, а для убийства последних с целью т.н. демонстрационного потребления, с целью чтобы вообще показать, что для тебя, такого крутого "богатенького Буратино", уже: "время не деньги". Причина такого метаморфоза принципов потребления блестяще раскрыта в работе Т.Веблена: "Теория праздного класса", она полностью вписывается в "мою" политэкономию воровства, и более подробно обсуждается в 11-м разделе.

5.9.

<< | >>
Источник: Шамшин В.Η.. Экономика воровства (анти - "Капитал"). - Издательство «Альбион» (Великобритания),2015. - Количество с. 614, рис. 2. 2015

Еще по теме "Принцип Маха", или пятый элемент рынка:

  1. Ко
  2. § 5. Посягательство на конституционный принцип недопущения пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду
  3. 4. Националисты: национал-традиционалисты или национал-реформисты?
  4. 5.4. Организационные формы рынков факторов производства
  5. Глава 6. СПРОС И ПРЕДЛОЖЕНИЕ КАК ГЛАВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ РЫНКА
  6. 2. О ПРИНЦИПЕ «НЕ ЗАПРЕЩЕННОЕ ЗАКОНОМ ДОЗВОЛЕНО» (Н.И. Матузов)
  7. СООТНОШЕНИЕ ЭВРИСТИЧЕСКОЙ И РЕГУЛЯТИВНОЙ ФУНКЦИИ ФИЛОСОФСКИХ ПРИНЦИПОВ в ФОРМИРОВАНИИ НОВОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  8. С.А. АФОНЦЕВЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: «ГЛОБАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ» ИЛИ ГЛОБАЛЬНЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЫНОК?
  9. Уровень морфологических и грамматических элементов
  10. 2.3 Оценка развития рынка ПВХ-окон в г.Самара