<<
>>

2. СВЕТСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И. С. ПЕРЕСВЕТОВА

Широкую программу политико-юридических преобразований предложил служилый дворянин Иван Семенович Пересветов*.

Проблематика его произведений носит исключительно светский юридико-политический характер. Пересветов совершенно не касался догматических и обрядовых религиозных споров; не волнуют его и формы церковного устроения. У него встречаются отдельные замечания в адрес церковной организации, но даются они в общем плане критического обзора всей русской действительности. Ясный государственный ум Пересветова, четкость его позиции, умение представить механизм действия и структуру основных звеньев государственного аппарата позволяет говорить о нем как выдающемся мыслителе не только национального, но и мирового масштаба.

Свои реформаторские предложения Пересветов сопровождал обсуждением наиболее острых и злободневных теоретических, политических, юридических и философских проблем.

Основное внимание мыслителя сосредоточено на круге политико-правовых проблем, связанных с определением статуса верховной власти организацией аппарата управле-

ния и формами его деятельности в централизованном государстве. Он рассмотрел вопросы о форме правления, объеме властных полномочий царя, законности их реализации, создании единого общегосударственного законодательства. В области управления внутренними делами страны Пере- светов предложил судебную, военную, финансовую реформы, а также мероприятий по упорядочению торговых операций в стране.

Некоторые острые социальные вопросы также нашли свое разрешение в учении Пересветова. Среди них наибольший интерес вызывают мысли относительно ликвидации форм кабальной зависимости людей. Доктрина мыслителя представляет собой прежде всего политическую теорию, разрабатывающую принципы построения й деятельности всей государственно-правовой системы, а его реформаторские предложения служат средством их практической реализации.

Удивительная дальновидность политического мышления Пересветова заключалась в том, что в своей теоретической схеме он сумел определить структуру и форму деятельности ведущих звеньев государственного аппарата и их функциональные задачи, наметив основные пути дальнейшего прогрессивного развития.

В биографии И. С. Пересветова имеется много неясных мест, позволяк^цих некоторым исследователям до настоящего времени выдвигать версии о том, что за именем Пересветова скрывалось иное лицо или группа лиц, или даже сам адресат челобитчика — Иван IV49. До настоящего времени наука располагает в основном только теми сведениями, которые сообщает о себе сам автор.

Родом Пересветов был из Литвы («выезждей из Литвы»), свое родословие он возводит к Пересвету, герою Куликовской битвы. До приезда в Россию служил «трем королем», а затем, «оставя аз тамо дворянскую службу выехал на твое имя царево» (приблизительно 1538— 1539 гг.).

И. С. Пересветов хорошо образован и начитан. Ему известна современная переводная и отечественная литература. К разрешению многих вопросов он подходит с учетом традиционной культуры, выработанной русской политической мыслью (особенно это чувствуется в рассуждениях на юридическую тему). Состав его лексики и фразеологии позволяет предположить, что он знаком с литературой Киевской Руси, хорошо изучил произведение Даниила Заточника и уж конечно был в курсе полемики «иосифлян», и

«нестяжателей»[37], а также знал основные положения еретических учений и, видимо, «ересь» М.

Башкина и «Новое учение» Ф. Косого.

О жизни Пересветова на Руси сведений почти не сохранилось50. Его личная жизнь сложилась неудачно: поместье свое он не сумел сделать доходным, имущество «истерял» и в тяжбе из-за земли с соседями-боярами окончательно разорился. В 1549 году он подал Ивану IV две челобитные (Малую и Большую) с проектами различных государственных и социальных преобразований.

«Служилый человек», «воинник» Иван Пересветов довольно четко выразил интересы своего класса — дворянства.

В условиях возникновения централизованного государства дворянство становилось социально и политически значимым классом, поэтому вполне естественным было его желание участвовать в распределении политических благ и почестей. Публицист разделял классовую платформу и политическую ориентацию возглавляемого А. Адашевым правительства, программа которого предполагала установление компромисса между монархом и основными классами феодалов: боярством и дворянством. Боярство необходимо было потеснить, для того чтобы передать часть политических прерогатив дворянству. Классовое содержание политической программы Пересветова определялось и его происхождением, но этот факт не являлся решающим. Дальновидный мыслитель понял прогрессивную линию в развитии государственности и всемерно старался содействовать ее укреплению и росту. Дворянство, действительно, являлось одной из движущих сил общественного прогресса в начале XVI в., и в ряде случаев деятельность и требова-

ния этого класса выходили за рамки сословно-классовой ограниченности, а его выдающийся представитель во многом опередил даже свой класс.

Основным методом изложения своих публицистических произведений он избирает аллегорию с ассоциативньши параллелями. Большинство из них написано в форме обращения на высочайшее имя. При помощи острых политических аллюзий Пересветов достигает злободневности в изложении, казалось бы, далеких исторических событий. Предметом критики социального устройства и государственно-правовых порядков служит «греческое царство» (Византия), побежденное в 1453 г. турками. Мыслитель ставит себе задачу дать исторический анализ причин поражения крупнейшего и некогда блистательного государства, оплота православия. Ассоциативные параллели с русской действительностью весьма прозрачны и носят не только оттенок критики, но и элементы грозного провидения. По-видимому, этот образ и в определенной мере технология подачи материала навеяны произведениями Максима Грека. Но политическая окраска аллюзий Пересветова и их злободневный смысл были более очевидными.

ИЗ

6 Заказ 6791

В качестве образца для подражания Пересветов описывает турецкое государство (Османскую империю), достигшее своего наивысшего расцвета в XV—XVI вв. и прослывшее непобедимым! Анализ порядков этой страны Пересветов использует для изложения своей реформаторской мысли. Никаких реальных параллелей с Османской империей и деятельностью ее султана (имеется в виду Мехмед II (1451—1481), покоривший Византию и захвативший Константинополь) в действительности в произведениях Пересветова не содержится. Литературный прием противопоставления поверженной страны стране победившей позволил мыслителю «одновременно выступить с критикой социального и политического устройства, приведшего страну к гибели, и с анализом причин победы, содержащихся, по мнению И. С. Пересветова, в формах идеальной социально- политической структуры и юридических порядках государства, одержавшего победу[38].

В центре всех сюжетов Пересветова оказывается «вопрос о формах государственной власти», его разрешение занимает в системе его политических взглядов одно из центральных мест51.

Эта тема была традиционной для русской политической мысли, но особое оживление в ее публицистическом обсуждении наметилось после принятия Иваном IV царского венца. Поставив себе задачей определить политический статус верховной власти, мыслители предприняли попытки теоретического осмысления терминов, которыми обозначались различные аспекты (элементы) формы государства, отделяя общее понятие государственного устройства (в данном случае понимаемого как государственно-территориальная целостность и независимость) от понятия, выражающего форму правления (организация самих органов власти).

Так, автор «Валаамской беседы», написанной в предсо- борной ситуации (Стоглавый Собор 1551 г.), т. е. практически одновременно с произведениями И. С. Пересветова, доватьно четко сформулировал все эти положения. «Самодержавие» он понимал в значении «царство», т. е. суверенное, независимое государство, обеспечивающее «единство государственной власти, ее верховенство, но не неограниченность власти царя». «Цари» в титлах пишутца самодержцы», утверждал неизвестный автор, потому, что им поручено «мир воздержати». Понимание самодержавия в смысле полного самовластия, напротив, отрицалось со специальной оговоркой в тексте произведения. Произвол сурово осуждался. Предпочтительной представлялась такая форма правления, которая ограничивала бы верховную власть. «Государем и царем установлено царство и грады с. волостями держати, а власть имети со князи и з бояры и с прот- чими великородными приближенными своими...» Более того, в тексте «Беседы» содержится открытая угроза монарху, если тот будет править один, а не «со властьми» и не «с миром всем». Его судьба в этом случае может оказаться переменчивой, и он «на своих степенях царских» не сможет удержаться.

Пересветов в своих позитивных конструкциях исходит из этих же теоретических предпосылок. Они являются ключом к пониманию моделируемой им формы организации политической власти.

Анализ трудов публициста показывает, что он считает наличие совещательного органа необходимым атрибутом всякой власти, опирающейся на законные основания. Так, «наилучший правитель» Магмет-султан, должный, по его мнению, служить историческим примером, имеет совет («верную Думу»), в который входят сеиты (знать), паши (военачальники), кадии и абызы (судьи) и молны (духовенство). Даже в экстремальных условиях, будучи на поле брани, Магмет-султан, обращает внимание Пересветов, «не тако совещает по три дни, собравшу пашей своих и сан- чакбиев», но и обсуждает дальнейшие военные действия. Победу Магмет-султан празднует «со всеми чипы своими», и при поражении он «тое же нощи не спа, но совет зол со- твориша...». Принимая решения в обычной обстановке, Магмет-султан советуется со своей верной Думой: «да и помыслил с сеиты и с молнами и с обызы и с паши мудрыми, и со всею верною Думою». В другом месте Пересветовым подчеркивается, что для принятия решений по особо важным вопросам, Магмет-султан руководствуется не своими желаниями, а усмотрением Совета52.

А. А. Зимин считает, что пересветовское представление о государе соответствует в какой-то мере положению главы сословно-представительной монархии, в которой решающее место займет дворянство. Публицист, по мнению исследователя, «призывает в своих сочинениях... к монархии, основанной на рациональных началах законности...»53.

Однако до настоящего времени в литературе еще сохраняется мнение, утверждающее, что И. С. Пересветов выступал за «единоличное управление царской власти», полагая, что именно такая форма наилучшим образом отвечает интересам российского дворянства, а следовательно, по с?оей политической ориентации являлся сторонником неограниченной монархии54. Обычно эта точка зрения аргументируется наличием в произведениях мыслителя критики боярского самоуправства, чинимого в малолетство царя Ивана. Но следует отметить, что подобная критика совершенно не равнозначна отрицанию боярской Думы как государственного органа.

Боярское самоуправство довольно широко подвергалось осуждению в различных публицистических произведениях.

Аитибоярские тенденции встречаются у Максима Грека, Андрея Курбского, духовника царя — члена Избранной рады Сильвестра и многих других. Поэтому вполне естественным представляется обращение Пересветова к такому острому сюжету. Он считал, что беззаконие, беспрепятственно чинимое вельможами, опасно не только для подданных, но и для царской власти, ибо царское звание теряет свое «при- роженое» значение, а само царское имя обесценивается («Именем было царским не мочно прожити никому, ни главы из дому выклонити, ни версты переехать ото обиды вельмож его; все царство заложилося за вельмож его..,»)". Мыслитель особо отмечает их взаимные свары («сипели друг на друга яко змеи»), сеющие междоусобицы в стране, чинимый ими неправедный суд, взимающий плату и с правого, и с виноватого.

Критикуя боярство, Пересветов дает широкую картину современной ему русской действительности, заостряя внимание на институте наместничества. Искоренения этих недостатков Пересветов ожидает от сильной центральной власти, потому что только ей присуще «царское от бога прирожение по небесному знамению»55. Однако все эти положения не дают оснований предполагать, что «Иван Пересветов наилучшим государством считает неограниченное самодержавие»56. В этом утверждении к тому же совмещаются понятия государственного устройства [мыслитель действительно выступал за единую суверенную централизованную государственную систему, обычно обозначаемую термином «самодержавие» (см. с. 178 настоящей работы) противополагаемым феодальной раздробленности] и формы правления, в качестве которой Пересветов хотел бы видеть не «неограниченное самодержавие» («самовластье»), как полагает П. С. Грацианский, а монархию, опирающуюся в реализации своих властных полномочий на Совет, состоящий из представителей различных социальных групп класса феодалов, приблизительный состав которого и компетенцию он конструирует, описывая «верную думу» турецкого султана57.

Другим вопросом, широко освещавшимся в политико- публицистической литературе середины XVI в., был вопрос о необходимости военной реформы. Существующая система боярского ополчения не отвечала более задачам и целям централизованного государства.

В системе преобразований, предложенных И. Пересветовым, тема военной реформы занимает центральное место и разработана основательно. Ее он излагает в своей обыч-

ной манере: первоначально дает критику организации войска у греческого царя -Константина (читан — в Московском государстве), затем вносит целый ряд разносторонних предложений, предусматривающих изменения в структуре и организации вооруженных сил страны, которые якобы заимствованы им из примеров военной организации Османской империи.

Однако прежде чем приступить к изложению материала о военных преобразованиях, реформатор проявил заботу о материальной базе, обеспечивающей возможность их осуществления.

Оп выдвигает положение о создании общегосударственной казны, призванной заменить наместническую технику собирания и распределения доходов. Наместничество — один из серьезных пережитков удельной раздробленности, поэтому И. С. Пересветов предлагает полностью его ликвидировать («никому в никотором городе наместничества не давать»), вельмож (бояр) обеспечивать из царской казны, а налоги «со всего царства своего из всех городов и волостей и из поместий» собирать централизованным порядком в единую царскую казну при помощи особых чиновников (сборщиков), находящихся на царском жаловании. Сборщики не бесконтрольны, их проверяют («обыскивают») другие чиновники, выясняя, «по приказу ли царскому сбирают» (т. е. законно ли). При таких порядках, утверждает Пересветов, казна богатеет («казне несть конца»), а при наличии денег в государстве можно покончить и с другим удельным пережитком — боярским ополчением, которое никак не может обеспечить военных нужд централизованного государства. Оно не действенно, его существование только делает честь вельможам, они потому и слугами царевыми называются, что «цветно и конно и людно выезжают на службу его...» — вельможи русского царя сами «богатеют и ленивеют... крепко за веру христианскую не стоят и люто против недруга смертною игрою не играют тем лгут богу и государю». Такой порядок, по мнению Пересветова, следует ликвидировать полностью и окончательно, создав единое регулярное боеспособное войско, находящееся всегда в боевой готовности — «а войско его царское с коня не сседает николи же и оружия из рук не испущают».

Вместе с ликвидацией наместничества Пересветов считает необходимым ликвидировать и местничество, которое, по его мнению, также мешает правильной организации военной службы в государстве. Так, обсуждая вопрос о жало-

вании военным людям, он отмечает, что награждать их следует по заслугам. Если кто «царю верно служит, хотя от меньшего колена, и он его на величество подъимает, и имя ему велико дает и жалования ему много прибавлива- ет». Жаловать следует тех воинов, которые «умеют царю служити и против недруга крепко стояти. А ведома нету, какова они отца дети...»58. Пересветов последовательно проводит принцип оценки личных заслуг, поощрения усердия и талантов, выступая против местнической системы иерархического распределения политических благ и почестей. Прогрессивность его взглядов в этом вопросе далеко выходит за рамки эпохи.

Реформатор предлагал увеличить численность войск. Примерное число вооруженных единиц он определяет в 300 тыс., тогда как русское войско в то время едва достигало 100 тыс. человек59. Войско должно быть хорошо обучено: «У турского царя воинники с великой мудрости и с науки становятся противу недруга играти смертной игрою» и иметь регулярную организацию: «в полку разряжены воинники по десятским и по сотником, а те сотники по тысящ- ником». Вооружение армии должно соответствовать европейскому уровню. Предусмотрел Пересветов и структурное подразделение армии: 40 тыс. воинов, по его проекту, должны являться личной охраной главы государства, их задача состоит в охране столицы от внешних вторжений и ликвидации возможных внутренних междоусобий, измен, заговоров. В это войско входят «гораздые стрельцы» с «огненной стрельбой». Кроме личной охраны, которая размещена вблизи монарха, следует держать еще и пограничные отряды «юнаков храбрых с огненной стрелбой гораздо ученою» и укрепить наиболее опасные границы боеспособными крепостями. Там необходимо постоянно держать войско в 20 тыс. человек. Воинников «...оброчивши... из казны своим жалованием государевым годовым и оне навыкнут в поле жити и от недруга его (царева.— Н. 3.) крымского царя воевати».

Резервом формирования войска служит воинская повинность. Отношение к «воиннику» со стороны царя и высшей в©енной администрации предполагается заботливое и уважительное, ибо «царю без воинства не мочно быти», даже небесные силы, и те «на един час пламенного оружия из рук своих не опущают... а царю как без воинства быти? Воинником царь силен и славен». Воинник должен иметь почет и довольство: «воиниика всегда чередити аки сокола, сердце ему веселити, и ни в чем на него кручины не напус-

тити»60, за усердную службу повышать в чинах и увеличивать размер жалованья и «к собе их близко припущати, и во всем им веритй, и жалоба их послушати во всем и любити, аки отцу детей своих, и быти до них щедру...». Рассматривая вопрос об обеспечении войска (особенно тех воинов, которые должны «навыкнуть в поле жити»), Пересветов также затрагивает вопрос о торговле. Его интересует не столько сам процесс торговли, сколько законодательное упорядочение этого рода деятельности, т. е. решение все той же задачи — введение «правды-закона» во все сферы государственной жизни. «Нечистый торг», пишет Пересветов, должен быть искоренен, торговые операции следует проводить, основываясь только на «правде». Так, Магмет-сулган «великую правду во царство свое ввел (под великой «правдой» здесь, видимо, подразумевается введение всестороннего законодательства.— Н. 3.) и купцем куплю уставил, и купити и продати единем словом, хотя на тысящу рублев»61. Размеры торга Пересветовым не установлены, так что вряд ли здесь следует усматривать стеснение коммерческой инициативы, как предполагает А. А. Зимин*'2, Пересветов настаивает лишь на определенном порядке, целью которого является исключение обмана при торговых операциях. Он равно защищает и продавца, и покупателя: «а естьли кто даро^ возьмет, а не заплатит тое цены, что указано, ино таковому смертная казнь и лутчаго не пощадят. А естьли тот оманет, не столько даст, как вес держит, или цену возьмет не такову, болши устава царева, которому царь уставил товару цену (не всем, а только, видимо, некоторым видам товаров.— Н. 3.) ино таковому смертная казнь бывает, что заповедь цареву преступает»63. Пересветов последовательно проводит принцип законности всей общественной и государственной жизни.

Вопрос о необходимости законодательного урегулирования торговых операций поднял еще. Максим Грек. Он первый обратил внимание на проблему организации торга в войсках, расположенных вдали от центральных городов и в наибольшей степени страдавших от произвола купцов. Пересветов развил эту мысль более детально.

К воинской теме примыкает и другое серьезное реформаторское предложение И. С. Пересветова относительно ликвидации всех форм кабальной зависимости и особенно самой тяжелой из них — холопства. Аргументацией к этому требованию служит принцип формирования войска и качество несения воинской службы. Порабощенные люди — плохие бойцы, их положение само по себе бесчестно, поэто-

му «они срама не боятся и чести себе не добывают», а кроме того, они всегда могут «прельститься другим царем», если он пообещает им свободу. В мирной жизни кабальная зависимость также осуждается Пересветовым. В сохранении жестких форм несвободы он усматривает нарушение всех видов законов. Вечное закабаление противно, по его мнению, божественным законам: «Един Бог над всем светом, то есть которые записывают в работу вовеки», угождают дьяволу. Порабощение противно и государственным порядкам — в порабощенной земле царит беззаконие: «в той земле все зло сотворяется: татба, разбой, обида, всему царству оскужение великое». Поэтому «идеальный правитель» Магмет-султан уничтожил в своем государстве все формы кабальной зависимости людей, «пожегши огнем» все «книги полные и докладные» и даровал всем людям свободу64.

Анализ текстов Пересветова не позволяет согласиться с теми исследователями, которые считают, что реформатор выступает только против порабощения лиц свободного состояния65 или, что еще менее вероятно, стремится к ослаблению «экономических позиций крупных феодалов, которые широко использовали труд холопов в своих вотчинах»66.

Пересветов осуждает сам принцип порабощения как несовместимый с принципами христианской религии. По содержанию этой части своей доктрины он близко подходит к самому радикальному мыслителю XVI в. Феодосию Косому, который из равенства всех людей перед богом логически выводил недопустимость порабощения одним человеком другого.

Одной из насущных задач внешнеполитического курса Русского государства Пересветов считал взятие Казани. Эта акция представлялась ему необходимой для завершения объединения Русского государства, ибо земля Казанская очень близка («под пазухой») и от нее бывали частые «кручины» (разбойные нападения по всей Волге с разорением и гибелью ряда русских городов). Кроме того, поскольку эти места географически расположены в центре всей российской территории, то следовало бы вообще переориентироваться на эти богатые волжские земли и перенести столицу в Нижний Новгород. Присоединение Казани Пересветов считал необходимым с политической, экономической и военной точек зрения. В данном случае в доктрине Пересветова получили наибольшее воплощение оборонительные тенденции, ибо война с Казанским ханством при всем ее несомненном феодальном характере, диктовалась

потребностью самообороны от нападений мусульманских юртов Восточной Европы, захватническими действиями которых руководила Османская империя. Этим и определялся прогрессивный характер Казанской войны.

Победа над Казанским ханством должна была, в первую очередь, принести облегчение простому народу, особенно страдавшему от кровопролитий и пленений... Война против «безбожных казаньских сарацин» понималась как продолжение вековой борьбы русского народа с ордынскими захватчиками67.

В своем творчестве мыслитель уделил большое внимание критике беззакония. Эта тема является стержневой осью всех построений И. С. Пересветова и пронизывает все его рассуждения, каких бы проблем они ни касались. «Беззаконие» и «неправда» (эти термины у него синонимичны) являются главным злом всех государственных неустройств и пороков. Критикуя боярское самовластие, он прежде всего отмечает полное пренебрежение бояр-временщиков к закону и законным формам государственной деятельности. Пересветов обвиняет их в том, что они богатели «от злоимства», «праведный суд изломили да неповинно осуждали по мздам», т. е. дает вполне юридический анализ «беззакония».

В понятие «неправедности» Пересветов влючает использование незаконных процессуальных средств, применяемых в деятельности суда: лжесвидетельства, ложной присяги, а также рассмотрение заведомо ложных, сфабрикованных уголовных дел и т. п.

В Малой Челобитной к неправедным действиям Пересветов относит и внесудебные формы расправы — «обиды», которые совершают государственные чиновники, имея возможность действовать не по закону, а по произволу. Жертвой такого внесудебного произвола оказался он сам «от обид и от волокит наг и бос и пеш»68. Во всех этих рассуждениях явно ощущается юридическое содержание термина «правда». А. Л. Саккетти и Ю. Ф. Сальников полагают, что понятие «правды» заимствовано мыслителем из канонических книг и через него Пересветов раскрывает содержание веры69. А. И. Клибанов видит в нем «верховную регулятивную норму», эквивалентную «нашему понятию идеала»70. Действительно регулятивного характера пере- световская правда не лишена, но действие его в большей степени носит юридический, нежели этический характер.

А. А. Зимин и А. Л. Хорошкевич трактуют «правду» Пересветова весьма широко, как справедливый госуд^рст-

венный строй, при этом Зимин полагает, что представление о «правде» у публициста не является чем-то неизменным; оно постоянно видоизменяется71.

«Справедливый строй», по мысли реформатора, — это тот непременный результат, который наступает вследствие реализации в государстве во всех видах его деятельности «правды» — закона.

Понятие «правды», на наш взгляд, носит общий (а не частный) характер и представляет собой сложившийся термин юридического значения, применяемый в законодательстве для выражения юридических понятий и формул, что само по себе исключало «свободу» в его употреблении.

Исследователи часто пишут о том, что И. С. Пересветов противопоставил веру «правде» в своей знаменитой фразе: «Бог любит не веру, а правду». Некоторые современные ученые усматривают в этом высказывании даже «ослепительный блеск еретической мысли»72, а другие, напротив,— «политическую конкретизацию христианского вероучения»73. Однако следует отметить, что непосредственно И. С. Перес- ветову прием противопоставления этих категорий не принадлежит. Формула, предусматривающая предпочтение земных идеалов небесным («правды» — вере), была введена в русскую политическую литературу Максимом Греком и получила в дальнейшем большое распространение. Ее использовал Пересветов для разоблачения беззаконий в государственной практике; к ней обратился Зиновий Отенский, встречается она и у Тимофеева в однотипном значении. Да и сама фраза не содержит ничего нетрадиционного. Новозаветная литература постоянно и много говорит об уважении к закону. «Праведное поведение» включает в качестве обязательного компонента повиновение законам всех людей.

Вера и «правда» взаимно связаны. «Истинная правда — Христос есть», и вера в него есть вера в «правду». Вера призвана помогать людям понимать и исполнять «правду», и если такое единство соблюдается, то в этом государстве «бог пребывает и помощь свою великую подает»74. Это идеальный вариант полного взаимопроникновения веры и «правды», но имеются, пишет Пересветов, и исторические примеры расщепления этих категорий: вера наличествует, а «правды» — пет. Так было в царствующем граде Константинополе, где вера была «всем сполна» в большей степени чем где бы то ни было: «и собрание страстей господних, и пречистой его богоматери ризы и святых мощей и божественных икон... святых обителей и храмов божествен-

ных...», но в гражданской жизни «царствующий град» был отмечен «деяниями беззаконными», и «междоусобными браними», и «злодеяниями». В результате — люди в нем «оску- деша и обиищаша», и сам город лишился божественного покровительства («пречистые богоматери отпадше») и «преуничижися град и смирися до зела»75.

В этих рассуждениях содержится все тот же призыв к «праведной» (в смысле законопослушной и нравственной) жизни и недопустимость оправдания «неправедного» поведения (нарушения законов) верой. Никаких отступлений от общей схемы рассуждения Пересветова, на наш взгляд, здесь нет. Ортодоксальный церковный мыслитель Зиновий Отенский в «Похвальном Слове Ионе Новгородскому» повторил эту мысль, доказывая, что бог предпочел иноверцев (турок), поскольку они праведно организовали гражданскую жизнь, т. е. имели в своем государстве «правду». Греков же, имевших только правую веру, но не следовавших «правде», бог погубил. Эта мысль не вызывала у современников никаких сомнений, так как не выпадала из общей схемы поисков истины, связывая веру и «правду» воедино.

В центре внимания мыслителя мероприятия по организации «правого суда», поскольку он, считает Пересветов, представляет основу всей «праведной» деятельности государства. Для этих целей он считает необходимым рассмотреть «идеальное» судебное устройство у Магмет-султаиа (обычная для него форма реформаторских предложений), который в своем государстве держит «правду».

Судебная реформа у Пересветова, равно как финансовая и военная, прежде всего имеет своей задачей уничтожение наместничества. Суд должен быть полностью выведен из- под его юрисдикции. Идеальный правитель — Магмет-сул- тан — «по всему царству, розослал верные свои судьи», назначаемые непосредственно верховной властью. Жалованье он им положил из государственной казны и притом весьма достаточное, чтобы судьям «мочно прожить з году на год». Судебные пошлины (присуд) поступают в государственную казну, чтобы судьи «не искушалися неправо судити». Действуют они на основании выданных им Судебных книг, чтобы им было «по чему винити и правити»76. Суд работает не бесконтрольно; над ним установлен жесткий надзор, который осуществляет при помощи «обысков» и другими методами «мудрый человек», т. е. наиболее доверенный государственный чиновник, надзирающий за деятельностью всей судебной системы. Если в результате проверки («обыска»), выявится, что отправление правосудия проводится

«не по правде, а по мзде», судей ждет суровое наказание. В своей деятельности они должны опираться только на закон. Так, Магмет-султан «велел... во все свои грады книги законные и судебные, написав, разослати». Перед законом все должны быть равны: «нашедши виноватого не пощадити лучшего»*.

Судьям как чиновникам вменяется в обязанность совершать и некоторые контрольно-административные функции, наблюдая за поступлением налогов в казну «по доходным спискам».

Из общей судебной системы И. С. Пересветов выделяет военный суд. В армии суд осуществляют высшие начальники («а воииников судят паши, под которым сколко войска в полку и тот свое войско и знает»). Суд свершается на месте, скорый, правый и грозный, не облагаемый пошлиной77.

Принцип определения наказания у мыслителя сформулирован по лучшим прогрессивным образцам его времени: «казнят их (наказывают преступников. — Я. 3.) по делу их; да рекут тако; и от бога написано комуждо по делам его».

Магмет-султан именно так и устроил в своем государ- * стве, чем заслужил покровительство бога, который помога- ' ет только тем царям, «кто правду любит и праведен суд судит: правда богу сердечная радость, а царю великая мудрость».

Средства введения этой «правды» весьма авторитарны— она вводится «грозой», потому что только последняя может пресечь зло. Термин «гроза», по-видимому, означает систему жестких мероприятий, целенаправленно проводимых от имени центральной власти. Однако это отнюдь не произвол и не тирания, как полагают некоторые исследователи. «Гроза» — это совокупность средств, которыми следует воспользоваться в законных пределах для проведения реформ, обеспечивающих введение правопорядка.

О необходимрсти реализации власти в законных пределах писал еще Иосиф Волоцкий, называвший «мучителем» царя, который не «ходит в заповедях Его (бога. — Я. 3.) и во правдех», т. е. действует не по закону. Пересветов развил эту мысль теоретически, аргументировав необходимость правления, основанного на законе.- Но если Иосиф в осиов-

ном опасался «злочестивого царя», который не будет заботиться о делах церкви и пресекать действия еретиков, то Пересветов смотрел гораздо шире: в принцип «праведного» правления он включает действие всего государственного механизма вместе с возглавляющей его центральной властью на основании законов.

В истории политической мысли Пересветов выступил как последовательный, образованный и широко мыслящий реформатор. Он обладал редким даром политического предвидения, опиравшегося на анализ современной ему действительности и на достижения науки, которыми располагала его эпоха.

Обширные знания в различных сферах позволили Пе- ресветову разработать доктрину, которая является новой ступенью в истории развития политической мысли[39].

<< | >>
Источник: Золотухина Н.М.. Развитие русской средневековой политико-правовой мысли.—М., Юрид. лит., 1985,—200 с.. 1985

Еще по теме 2. СВЕТСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И. С. ПЕРЕСВЕТОВА:

  1. 1. Общая характеристика
  2. МОСКОВСКИЙ РЕНЕССАНС. ИОСИФЛЯНСТВО 
  3. 1. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ МАКСИМА ГРЕКА
  4. 2. СВЕТСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И. С. ПЕРЕСВЕТОВА
  5. 4. ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВАЯ ДОКТРИНА А. М. КУРБСКОГО
  6. 5. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛ ИВАНА IV
  7. 6. «ВРЕМЕННИК» ИВАНА ТИМОФЕЕВА И СИСТЕМА ЕГО ПОЛИТИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ
  8. л. А, и л ю ш й tfК ПОЛЕМИКЕ О ПЕРЕПИСКЕ КУРБСКОГО С ГРОЗНЫМ(по поводу книги Э. Кинана «Апокрифы Курбского и Грозного»)
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -