В. ХИМИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС (DER CHEMISCHE PROZESS)

1. [Химический] процесс начинается с предпосылки, что хотя объекты находятся в напряжении относительно самих себя, они именно поэтому находятся в напряжении прежде всего относительно друг друга; это отношение называется их сродством.

Так как каждый [из этих объектов] положен как в самом себе противоречащий себе и снимающий себя, то лишь внешнее насилие удерживает их обособленными и друг от друга и от их взаимного дополнения. Середина, связывающая эти крайности (Extreme), это, во первых, в себе сущая природа обеих, все понятие в целом, держащее их внутри себя. Но, во вторых, так как они в [своем] существовании противостоят друг другу, то их абсолютное единство также есть отлично от них существующая, еще формальная стихия, стихия передавания, в которой они вступают во внешнюю связь друг с другом. Так как реальное различие свойственно крайним членам, то этот средний член есть лишь их абстрактная нейтральность, их реальная возможность, как бы теоретическая стихия существования химических объектов их процесса и его результата; в сфере телесного вода исполняет функции этой среды; в сфере духовного, поскольку в ней имеет место нечто аналогичное такому отношению, им следует считать знак вообще и, точнее, язык.

Отношение объектов [между собой] просто как способ передачи в этой стихии есть, с одной стороны, спокойное слияние, но с другой стороны, в равной мере и отрицательное отношение, поскольку при передавании конкретное понятие, составляющее их природу, полагается в сферу реальности, и тем самым реальные различия объектов приводятся к его единству.

Процесс таким образом угас; так как противоречие между понятием и реальностью теперь уравнено, то крайние члены умозаключения утратили свою противоположность и тем самым перестали быть крайними членами по отношению друг к другу и к среднему члену. Продукт нейтрален, т. е. его составные части которые больше не могут быть названы объектами, уже утратили свою напряженность, а стало быть, и свойства, ранее присущие им как напряженным, но в нем сохранилась способность к их прежней самостоятельности и напряженности. А именно отрицательное единство нейтрального [продукта ] исходит из некоторого различия, выступающего как предпосылка; определенность химического объекта тождественна с его объективностью она первоначальна. Рассмотренным процессом эта дифференция снята еще только непосредственно; определенность поэтому еще не абсолютно рефлектирована в себя, стало быть, продукт процесса есть лишь формальное единство.

В этом продукте напряженность противоположности и отрицательное единство как деятельность процесса теперь, правда, угасли Но так как это единство существенно для понятия и в то же время само достигло существования, то оно все еще имеется, однако вне нейтрального объекта. Процесс не возбуждается вновь сам собой, поскольку он имел дифференцию лишь своей предпосылкой, а им самим оно не положено. Эта самостоятельная деятельность вне объекта, существование абстрактной единичности, для себя бытие которой имеет свою реальность в неразличенном (indifferenten) объекте, теперь находится в напряжении внутри самой себя относительно своей абстрактности, есть беспокойная внутри себя деятельность, которая, Расходуя себя обращается вовне. Она непосредственно соотносится с объектом спокойная нейтральность которого есть реальная возможность ее противоположности; объект этот есть теперь средний член нейтральности, бывшей прежде чисто формальной, а теперь конкретной внутри себя и определенной.

Ближайшее непосредственное соотношение отрицательного единства как крайнего члена с объектом состоит в том, что объект определяется этим единством и вследствие этого расщепляется.

поэтому он столь же самостоятельный крайний член всеобщность; поэтому расщепление, которому подвергаются в нем реальная нейтральность среднего члена, состоит в том, что она разлагается не на взаимно различные, а на неразличенные моменты. Эти моменты суть тем самым, с одной стороны, абстрактный безразличный базис, а с другой его одушевляющий принцип57, который, отделяясь от базиса, тоже приобретает форму безразличной объективности.

Это дизъюнктивное умозаключение есть тотальность химизма, в которой одно и то же объективное целое представлено сперва как самостоятельное отрицательное единство, затем в среднем члене как реальное единство, наконец, как химическая реальность, разложенная на свои абстрактные моменты. В этих моментах определенность достигла своей рефлексии в себя не в чем то ином, как это имеет место в нейтральном объекте, а в себе возвратилась в свою абстрактность и есть стихия в ее первоначальной определенности.

3. Тем самым эти объекты стихии освобождены от химической напряженности; в них реальным процессом была положена первоначальная основа той предпосылки, с которой химизм начался. А поскольку, далее, с одной стороны, внутренняя определенность этих объектов, как таковая, есть по существу своему противоречие между ее простым безразличным наличием (gleichgiiltigen Bestehens) и ею как определенностью, а также побуждение вовне, которое расщепляет себя и полагает напряженность в своем объекте и в некотором другом, дабы иметь нечто такое, к чему объект мог бы относиться как различенный (differentes) и в чем он мог бы нейтрализоваться и сообщить своей простой определенности налично сущую реальность, постольку химизм

возвратился тем самым к своему началу, в котором взаимно напряженные объекты ищут друг друга, а затем соединяются в нечто нейтральное через формальный, внешний средний член. С другой стороны, химизм этим возвращением в свое понятие снимает себя и перешел в некоторую высшую сферу.