Великий раскол

В 1054 году происходит великий раскол (великая схизма). Посланцы Рима возлагают в Константинополе в храме святой Софии Папскую буллу о том, что отныне православные приравниваются к раскольникам, еретикам, схизматикам.

Византия отвечает Западу тем же. Католичество признается ересью, отступничеством, раскольничеством. Это -- "папежская" или "римская ересь". Византия суммирует свои претензии к "филиокве", неправомочному возвышению Папы, к самозванной и беззаконной в глазах православных коронации Карла Великого (и его потомков) в сан императора, и формализует разделение постановлениями патриарха и императора.

Если до 1054 года можно говорить о едином христианстве, с двумя все более расходящимися тенденциями, – православной и католической, восточной и западной, -- то после 1054 г. эти тенденции приобретают формальную самостоятельность. И соответственно, каждая из церквей дает собственную трактовку периода общей истории. Восточная Церковь видит эту историю православной, и считает католиков больной ветвью, отпавшей от общего ствола Православия. Католики поступают симметрично, и трактует церковную историю в католическом ключе.

С точки зрения последовательной православной политической парадигмы, в 1054 году Запад выпадает из системы христианской политики, перестает быть христианской церковью, христианской политикой, становится религиозно-политической аномалией.

Рассматривая православную модель политико-религиозного синтеза -теорию симфонии властей и функцию императора как катехона и т.д. – как нормативную, мы получаем почти точную тысячелетнюю картину православного царства, т.е. такого исторического периода, когда основные онтологические пропорции сакральной политики в целом остаются незыблемыми. От императора Константина Великого, основателя православной империи, до падения Константинополя от рук турок (1354 год) проходит приблизительно 1000 лет. История западного христианства не может предложить аналогичной схемы. Хотя тема "катехона" была перенесена на франкских монархов, о "тысячелетнем царстве" в византийском смысле речи не было.