Введение


Когда-то говорили, что немцы в XIX веке думали о том, что французы уже сделали в конце XVIII века. В целом это правильно. Конечно, французская революция не была бездумной, а немецкая философия целиком созерцательно-спекулятивной, но все же якобинцы в основном перестраивали мир, а немецкие философы его объясняли, и между тем и другим – несомненная и довольно явная историческая связь.
Можно ли сказать сейчас по аналогии: философия во второй половине XX века размышляет о том, что наука уже сделала в первой половине столетия? Пожалуй, такая аналогия теперь не получится.
Современная философия не может ограничиться обобщением уже достигнутого специальными науками, особенно тогда, когда речь идет о перспективах развития как этих наук, так и философии. Ей приходится думать и о том, что физики сделают в XXI веке, и вместе с тем о том, какие философские проблемы для будущего ставит наука уже сейчас.
В сущности, эти вопросы в значительной мере совпадают. То, что происходит в науке, представляет собой соединение открытий с возникновением новых вопросов, адресованных будущему, в том числе, по-видимому, и будущему веку, до которого уже совсем недалеко.
Прогнозы в области научной мысли (в том числе и в философии) опираются на необратимость познания и его непрерывность, на зависимость будущего развития от современных импульсов, на существование сквозных, исторически инвариантных проблем, которые каждая эпоха получает от прошлого и переадресовывает будущему, внося свой вклад в их решение.
Существуют силы, воздействующие на эволюцию философских идей, – своеобразное «силовое поле», в котором движется философская мысль. Оно образуется теми импульсами, которые исходят от особенностей социального бытия людей, развития их культуры и науки. Среди основных импульсов, влияющих на развитие философии, нами будут рассмотрены те, которые порождаются наукой, и прежде всего такими современными ее областями, как теория относительности, квантовая механика, релятивистская космология, в той форме, какую они приняли во второй половине нашего столетия. В свою очередь и характер этих импульсов нельзя определить без учета «поля», создаваемого развитием самой философии, ее влиянием на пути научных исследований. Констатация такой взаимосвязи – основа теоретических принципов того, что иногда называют наукой о будущем, футурологией. Подобные принципы служат естественным введением в характеристику тех философских проблем, связанных с развитием научного знания, которые перейдут из второй половины нашего века в следующий век.
Познание мира всегда было основой (и вместе с тем результатом) его преобразования. Однако никогда еще наука, а вместе с нею и философия не воздействовали на развитие общества так явно и непосредственно, как сейчас. «В большом значении науки убеждать никого не приходится, – отмечал Л. И. Брежнев в докладе на XXVI съезде КПСС. – Партия коммунистов исходит из того, что строительство нового общества без науки просто немыслимо» . Уже сегодня общество и его основа – производительные силы непосредственно зависят, в частности, от развития таких фундаментальных научных областей, как теория относительности или квантовая механика.
Но в наше время поиски новых физических представлений о мире должны исходить из принципов, которые позволяли бы физике космоса и микромира удовлетворять критерию внутреннего совершенства (как известно, А. Эйнштейн пользовался им при конструировании теории относительности).
Напомним об этом критерии. В автобиографических заметках 1949 года Эйнштейн говорил, что физическая теория должна обладать внешним оправданием, т. е. соответствовать эмпирическим данным, и, кроме того, внутренним совершенством. Последнее состоит в выведении данной теории из максимально общих принципов, в возможно более полном устранении допущений и гипотез, введенных специально для объяснения некоторого факта. Именно в этом основное различие между объяснением парадоксального факта – одинаковой скорости света в системах, которые движутся одна по отношению к другой, – в теории Лоренца и в теории относительности Эйнштейна. Лоренц объяснил этот факт специальной гипотезой о продольном сокращении движущихся тел, компенсирующем различия в скорости света. Такая гипотеза не обладала внутренним совершенством. Она не противоречила экспериментам, но не опиралась на общие принципы соотношения пространства и времени. Именно на них опиралась теория Эйнштейна. Тем самым физика приблизилась к общему, философскому учению о бытии и познании.
Кстати, известно, что немецкий физико-химик В. Нернст считал теорию относительности не физической, а философской теорией. Каким бы «доатомным» ни казался такой взгляд, он отражает действительное и совсем иное, чем в натурфилософии, сближение науки и философии. Слившиеся в современной науке критерии внутреннего совершенства и внешнего оправдания (эмпирической проверки) соединяют фундаментальную науку, с одной стороны, с философией, с другой – с производством.
Действительно, выведение физических концепций из все более общих принципов бытия, т. е. рост их внутреннего совершенства, подводит физику, да и всю современную науку, вплотную к философским проблемам. В свою очередь, производство, во все большей степени опирающееся на атомную энергетику и квантовую электронику, дает мощный поток эмпирических данных для развития основ современной науки. Такое соединение науки, во-первых, с философией, а во-вторых, с промышленностью реализуется особенно сильно и явно в прогнозах. При этом роль наиболее общих и радикальных преобразований картины мира и еще более общих преобразований гносеологических принципов обнаруживается, как правило, не прямо и не непосредственно. Очевидно, что действенность прогноза зависит от его точности, от научно обоснованных методов прогнозирования. Поэтому так актуальна разработка теоретических основ научного и научно-технического прогнозирования. Для такого прогнозирования и, соответственно, планирования фундаментальных исследований столь же актуальна философия, позволяющая определить меру внутреннего совершенства развивающихся представлений о мироздании.
По– видимому, в предстоящие десятилетия все разделы философии будут характеризоваться растущим прогностическим потенциалом, растущей реализацией своих результатов как в общих, так и в специальных прогнозах.
Представление о будущем философии исходит из ряда определившихся апорий, не решенных еще научной мыслью задач.
На рубеже XIX и XX веков немецкий математик Д. Гильберт сформулировал ряд задач, решение которых, по его мнению, будет делом математики нового, XX столетия. Подобные задачи могут быть осознаны и в других областях науки. При этом философия может выступить как программа поисков и решений таких задач, и особенно активно в периоды больших поворотов, когда новая научная система открывает длительную перспективу исследований и последовательного решения новых проблем.
Эта книга ни в коей мере не претендует на то, чтобы рассказать о философии, какой она будет в XXI веке. Подобных претензий, за редкими и несущественными исключениями, нет ни в каких прогнозах.
Прогноз, вообще говоря, может рассматриваться как некое подобие касательной, характеризующей направление кривой в данной точке. Касательная не совпадает с действительным движением, с продолжением кривой, но характеризует направление этого движения, и если кривая изображает некоторый процесс, то касательная показывает ситуацию в данный момент. Определяя современную ситуацию в науке, мы можем определить влияние такой ситуации на перспективы научных исследований.
Прогнозы, охватывающие 80 – 90-е годы, указывают на дальнейшее развитие современных физических идей и их влияние на другие области науки. Более того, начиная с 50-х годов возрастает роль этих идей в области применения науки, что нашло свое отражение, например, в понятии атомно-космиче-ской эры.
Каковы же в связи с этим перспективы развития философии? Конечно, исчерпывающий ответ на этот вопрос предполагает учет всей совокупности экономических, социальных и идейных тенденций, которым принадлежит будущее. Здесь же прогноз ограничен частной производной – зависимостью философии от прогресса фуда ментальных знаний. Но и эта зависимость достаточно сложна: она включает воздействие самой философии на пути и темпы развития фундаментальных исследований. Именно в таком обратном воздействии в значительной мере состоит основание для тезиса о важной роли философии в развитии других областей жизни общества.
Ныне философская разработка новых научных проблем становится необходимым условием их решения, существенно воздействующим на производство и на всю общественную надстройку. Современные фундаментальные исследования – это непосредственная производительная сила, а их философское осмысление – непосредственное условие и неотъемлемая составная часть фундаментальных исследований. Сегодня уже, таким образом, нельзя игнорировать «силовое поле», создаваемое самим движением философской мысли.
В 1908 году в книге «Материализм и эмпириокритицизм» в заключительном абзаце главы «Новейшая революция в естествознании и философский идеализм» В. И. Ленин поставил вопрос о том, что порождает в философии коренная ломка представлений о природе материи. Ответ состоит в определенном философском прогнозе: новая физика ведет к диалектическому материализму . С тех пор прошло почти столетие, и теперь вопрос о том, каково влияние новейшей физики на развитие философии, относится к прогнозам, охватывающим не только конец нашего столетия, но и начало следующего, а под новой физикой (остающейся, как и в 1908 году, основой революции в естествознании в целом) следует понимать не только открытия 90-х – 900-х годов, но и теорию относительности, квантовую механику, релятивистскую космологию – содержание этих дисциплин и их перспективы, осознанные сейчас, в конце нашего столетия.
Ответ на поставленный вопрос совпадает с ленинским ответом: сейчас, как и в начале XX века, новая физика «рожает диалектический материализм», и ныне через зигзаги и повороты идет указанный необратимый процесс.
За истекшие годы воздействие философского обобщения данных науки на ее развитие и применение значительно усилилось. Решение основных проблем бытия, разработка общих представлений о пространстве, времени, движении, веществе и жизни, то, что дает непосредственный импульс фундаментальным исследованиям, а вместе с ними всем «этажам» науки и ее применениям, теперь неотделимо от решения основных проблем познания, гносеологических вопросов, этических и эстетических проблем. Поэтому взаимодействие философии и науки не ограничивается отдельными вопросами. Во взаимодействии с наукой философия выступает как целое, во всем многообразии своей проблематики; как целое она выступает и в своем воздействии на то «силовое поле», в котором движется философская мысль.
Выше говорилось о неотделимости познания мира от его преобразования. Эта связь делает познание динамичным, движущимся, включающим время, как бы четырехмерным. Последний эпитет вовсе не произвольный перенос понятия из релятивистской картины мира. В истории мысли, познания мы тоже видим аналог пространства – совокупность идей, моделей, понятий, констатации в данный момент – и движение во времени – эволюцию этих идей, моделей, понятий и констатаций при переходе от раньше к позже. Когда в познание входит время, мы оказываемся перед его основной апорией: прошлое уже не существует, будущее еще не существует, настоящее – нулевая по длительности грань между тем и другим. В чем же реальность исторического процесса эволюции познания? Как решается при этом проблема бытия, когда речь идет о его исторической эволюции, о времени и об отображении движущегося во времени бытия?
Процесс развития познания и связывает в настоящем прошлое и будущее, включая их в настоящее. Он осуществляет своего рода инвазию, проникновение прошлого в настоящее, раньше – в теперь. Логика этого процесса – квинтэссенция воздействий «внешнего поля», внешнего оправдания, всего, что в прошлом воздействовало на познание, квинтэссенция преобразования природы, развития материальных условий жизни общества, производительных сил, социальной борьбы, эмпирических корней науки. И воздействие теперь на эту квинтэссенцию меняет ее: современное «внешнее поле» модифицирует саму логику движения познания. Последнее уходит не только в прошлое, но и в будущее, оно включает гипотезы, дополняет ретроспекцию прогнозом, который выступает и как самопознание науки, осознание ее задач и путей развития.

| >>
Источник: Б. Г. Кузнецов. Современная наука и философия: Пути фундаментальных исследований и перспективы философии. 2005

Еще по теме Введение:

  1. Статья 314. Незаконное введение в организм наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов
  2. ВВЕДЕНИЕ История нашего государства и права — одна из важнейших дисциплин в системе
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Мысли об организации немецкой военной экономикиВведение
  5.   ПРЕДИСЛОВИЕ [к работе К. Маркса «К критике гегелевской философии права. Введение»] 1887  
  6. Под редакцией доктора юридических наук, профессора А.П. СЕРГЕЕВА Введение
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. Введение
  9. Введение
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. Введение
  12. Введение
  13. Введение
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. Введение
  16. ВВЕДЕНИЕ
  17. ВВЕДЕНИЕ
  18. ВВЕДЕНИЕ
  19. ВВЕДЕНИЕ
  20. Введение