ЛИДЕРСТВО — БЛАГО ИЛИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ?

Первое — это тенденция к глобализации современного мира, в том числе международных отношений. «Наш мир все теснее срастается, и тенденция идет однозначно в направлении создания мировой экономики и мировой цивилизации... Благодаря самой современной информационной технологии и средствам коммуникации, а также на основе становящегося все более свободным перемещения капиталов, товаров и людей, наш земной шар превращается в «глобальную деревню» , — пишет Ромен Кирт, советник правительства Люксембурга. В свою очередь Г. Брундтланд, в прошлом — премьер-министр Норвегии, выделяет в этом процессе последствия глобализации, отмечая, что «глобализация пришла на смену холодной войне в качестве рамок, определяющих поведение на международной арене, а конкурентоспособность тем временем заменила национальную безопасность в качестве доминирующего фактора государственной политики»9.

В самом деле, хотя национальное государство остается основным субъектом международных отношений, так же как и категория национального суверенитета и национального интереса, современное развитие технологии, информационная революция, экономическая экспансия, неделимость безопасности, общие тенденции общественного развития в сторону увеличения числа демократических государств и сокращения авторитарных, возрастания роли интернациональных институтов делает мир не только все более взаимозависимым, но и все более единым организмом.

В результате международное сообщество постепенно превращается в международное общество, субъекты которого должны руководствоваться в своей деятельности универсальными правилами поведения.

Второе — существование однополярного мира. Крах мирового социалистического содружества и распад СССР были одновременно крахом послевоен-

U U / U \ с»

ной биполярной (ялтинско-потсдамской) структуры международных отношений. Даже в масштабах Европы ни одно из государств, традиционно влияющих на ее судьбы, — Россия, Германия, Великобритания, Франция — не могут сегодня претендовать на европейское лидерство, не говоря уже о международном (ВВП Соединенных Штатов, приближается к 9 трлн. долл. — это более чем ВВП Японии, Китая, ФРГ, Франции и Великобритании, вместе взятых, и более чем в 20 раз превышает соответствующие показатели России). Более того, на это даже не может претендовать (во всяком случае пока) такое объединение, как Европейский Союз. В этих условиях США, единственная оставшаяся сверхдержава, объективно заняли лидирующее положение в системе международных отношений. В настоящий момент и на ближайшую перспективу никакое другое государство не может бросить им вызов и оспорить их монополию на преобладание. Причем само американское общество, как кажется, не уверено, чем для него оборачивается это лидерство — бременем или благом.

Правящая элита Западной Европы, например, при всем своем недовольстве неоспоримым лидирующим положением США признает американское преобладание, полагая, что ни одна значительная проблема в мире, особенно в системе международных отношений, не может быть сегодня решена без их участия или при их активном сопротивлении.

Третье — ослабление ответственности ООН за состояние международной безопасности. Это происходит, прежде всего, потому, что организация не отражает новой конфигурации сил, сложившейся в мире через полвека после ее создания, она по-прежнему выражает главным образом волю победителей во второй мировой войне. Между тем ряд ее членов, пользующихся исключительным влиянием в организации, не обладают адекватным влиянием на международной арене (например, Великобритания, Франция, Россия). В то же время другие страны, обладающие огромным воздействием на формирование международной среды (Индия, Япония, ФРГ, Бразилия и др.) не имеют адекватных прав в ООН; японский взнос в бюджет ООН в 20 раз превышает российский, немецкий — в 10 раз, итальянский — в 5,5 раза11.

Многие политики считают отжившим право вето, которым обладают пять великих держав, настаивают на более демократическом принципе принятия решений путем простого большинства. Между тем за минувшие полвека ООН превратилась в огромный дорогостоящий бюрократический механизм, теряющий ответственность и способность творчески реагировать на новые вызовы, возникающие

в международной сфере.

По мнению ряда экспертов, ООН должна пересмотреть некоторые из своих принципов. А Генеральный секретарь К. Аннан, в частности, предлагает «не рассматривать национальные границы как препятствие для интервенции миротворческих соединений, вводимых СБ с целью защиты прав человека, не рассматривать понятия «территориальной целостности», суверенитета государства в качестве «священной коровы». Уход ООН (СБ) от реальности, неспособность быть лидером происходящих в мире изменений приводит к тому, что отдельные государства пренебрегают решениями ООН (СБ), как это неоднократно делал Израиль, или действовать в обход этой организации. Вакуум, возникший в сфере ответственности ООН за международную безопасность, заполняется региональными организациями и прежде всего такими, как НАТО, имеющей структуры, позволяющие осуществлять ответственность в новых условиях. Отсутствие собственных вооруженных сил ООН (как это первоначально было предусмотрено ее Уставом) также затрудняет осуществление миротворческих миссий или опера-

U и /—11—1 U

ций, ставя выполнение решений СБ в известной мере в зависимость от государств (союзов), согласных (способных) выделить необходимые военные кон- тингенты для проведения санкционированной миротворческой операции или профинансировать ее.

Атлантический мир, возникший в иную эпоху и с иными целями, не может не приспосабливаться соответствующим образом ко всем этим новым факторам и обстоятельствам. Причем вопреки ожиданиям и предсказаниям многих отечественных и зарубежных экспертов это приспособление ведет не столько к свертыванию активности альянса, сколько к ее расширению, прежде всего к расширению зоны ответственности союза.