<<
>>

«МЫ ВАС ПОХОРОНИМ»

Барская любовь, как известно, недолга. Шепилова забрали назад, в ЦК. На заседании президиума ЦК возникла дискуссия: кого назначить министром? Обсуждались две кандидатуры — Андрея Андреевича Громыко и Василия Васильевича Кузнецова, которого после смерти Сталина, когда шла перетряска кадров, сместили с поста председателя ВЦСПС.

Личных претензий к Кузнецову не было — просто срочно понадобилась его высокая должность руководителя советских профсоюзов. На нее пересадили Николая Михайловича Шверника, при Сталине возглавлявшего Президиум Верховного Совета. А главой Верховного Совета СССР (пост безвластный, но заметный) поставили Ворошилова — маршал, живая легенда, понадобился новому коллективному руководству страны, сильно в себе не уверенному, для солидности.

5 марта вечером на пленуме ЦК, когда наследники Сталина делили власть и посты, было решено назначить Кузнецова заместителем министра иностранных дел и отправить его в Китай в качестве посла и представителя ЦК. Но от идеи услать его в Пекин быстро отказались, и он остался в МИД. С 1955 года он тоже состоял в должности первого заместителя министра, как и Громыко.

Кузнецов казался членам президиума ЦК более предпочтительной фигурой. Инженер-металлург, он сделал порядочную карьеру в промышленности, накануне войны стал заместителем председателя Госплана, а потом уже оказался в профсоюзах. Но в глазах Хрущева опыт и вес Кузнецова были скорее недостатком: ему нужен был грамотный специалист-международник без собственного политического веса, который станет беспрекословно исполнять его указания.

Рассказывают, будто Хрущева отговаривали делать Громыко министром, отзывались о нем неважно: безынициативный, дубоватый. Но Никита Сергеевич внешней политикой намеревался заниматься сам и отмахнулся от возражений:

—Политику определяет ЦК. Да вы на этот пост хоть председателя колхоза назначьте, он такую же линию станет проводить.

В феврале 1957 года Андрей Андреевич был утвержден министром. Кузнецов, спокойный и невозмутимый, оставался у него первым замом двадцать лет, пока осенью 1977 года Василия Васильевича не перевели на повышение первым заместителем председателя Президиума Верховного Совета. Председателем был Брежнев, так что Кузнецов занимался всей работой аппарата. Вторым первым заместителем министра стал Николай Семенович Патоличев, бывший секретарь ЦК КПСС. Он с Громыко не ладил и, на свое счастье, через год, в августе 1958 года, получил назначение министром внешней торговли.

Никита Сергеевич Хрущев действительно много и охотно занимался международными делами. Члены президиума ЦК вдруг стали ходить чуть ли не на все приемы в посольства — даже на самые рядовые, куда обыкновенно и министр иностранных дел не приходит, вспоминает Виктор Суходрев, личный переводчик высшего руководства страны. Еще недавно советские вожди были недоступны для иностранцев, и вдруг зарубежные дипломаты получили возможность запросто беседовать со всеми кремлевскими небожителями. Президиум ЦК — все одинаково невысокого роста, все очень полные — кроме Микояна, в одинаковых костюмах появлялись среди дипломатов и не отказывались выпить рюмку-другую.

Хрущев стал — в отличие от мировой практики — во время коктейлей произносить тосты. На одном таком приеме после долгих рассуждений о соревновании капитализма и социализма разгоряченный Никита Сергеевич вдруг резюмировал свою страстную речь резкой фразой:

—Придет время, и мы вас похороним!

Эта фраза прогремела на весь мир. Ее восприняли как призыв к конфронтации. Суходрев считает, что Хрущев имел в виду историческую неизбежность победы коммунизма во всем мире. Но для всего мира эти слова прозвучали угрожающе, потому что подкреплялись быстрым наращиванием военной мощи Советского Союза.

Хрущев делал упор на личные контакты с руководителями других государств. Часто повторял:

—Лучше всего по всем спорным вопросам могут договориться именно руководители государств.

А уж если они не договорятся, то как можно ожидать, что проблемы разрешат люди менее высокого ранга?

Министра иностранных дел он считал просто чиновником и самостоятельной роли для него не видел. Громыко был поставлен в весьма невыгодное положение. Скажем, вся подготовительная работа по возведению Берлинской стены в 1961 году — а разделение Берлина оказало огромное влияние на ситуацию в Европе — прошла мимо него.

Хрущев обращался к главе ГДР Вальтеру Ульбрихту через советского посла в Берлине Михаила Георгиевича Первухина. Посол тоже писал из Берлина лично Хрущеву и долго колебался, отправлять ли копию Громыко, зная, что Никита Сергеевич недолюбливал министра. Потом все-таки отправил, чтобы уж совсем не портить отношения с Громыко.

У Хрущева была мощная команда помощников. Громыко низвели до роли эксперта — приглашали, когда нужна была формулировка, совет, справка. Первую скрипку в выработке политики играло окружение Никиты Сергеевича. Громыко оставалась рутинная работа, малоинтересная для профессионала. Причем это все еще было время, когда дипломаты не столько договаривались, сколько грозили друг другу.

Едва Андрей Андреевич стал министром, как ему поручили составить обращение к премьер-министру Норвегии Эйнару Герхардсену, который принял решение о вступлении страны в НАТО. Это было не дипломатическое послание, а самая настоящая угроза: «Норвежскому народу пришлось бы дорого расплачиваться за свои базы, построенные в Норвегии, если бы планы стратегов НАТО нашли свое осуществление… В ответ на агрессивные действия против СССР мы были бы поставлены перед необходимостью принять самые энергичные меры с тем, чтобы нанести сокрушительный удар по агрессору, в том числе и по базам, расположенным вблизи наших границ».

Каждую неделю в Москву приезжал иностранный гость. Сам Хрущев часто ездил за границу и надолго. С серьезными дипломатическими поручениями Никита Сергеевич посылал за границу то своего нового выдвиженца Фрола Романовича Козлова, которого забрал в Москву с поста первого секретаря Ленинградского обкома, то Анастаса Ивановича Микояна, то своего зятя — главного редактора «Известий» Алексея Ивановича Аджубея.

Хрущев исходил из того, что не боги горшки обжигают и любой может справиться с дипломатической миссией. Он не учитывал, что хитрые и опытные советские чиновники, приезжая на Запад, имели дело с очень достойными партнерами, такими же мастерами демагогии, только более свободными в своих действиях.

<< | >>
Источник: Леонид Михайлович Млечин. Министры иностранных дел. Внешняя политика России. От Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева»: Центрполиграф; М.; 2011. 2011

Еще по теме «МЫ ВАС ПОХОРОНИМ»:

  1. «Вторичные» похороны.
  2. Обрядовое соумирание и вторичные похороны
  3. Цикличность похоронно-поминальной обрядности.
  4. Похоронный бизнес.
  5. Услуги приемщика заказов похоронной службы
  6. Услуги крематория
  7. Свадьба-похороны.
  8. «МЫ ВАС ПОХОРОНИМ»
  9. Титул VII. О местах погребения и похоронных издержках и как разрешается хоронить умерших (De religiosis et sumptibus funerum et lit funus ducere liceat)
  10. Война как продолжение политики в ядерную эпоху
  11. 1.Реформы советской политической и социально-экономической системы в 50 - 60-х гг.
  12. КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ОБЫЧАЕВ, СУЩЕСТВУЮЩИХ МЕЖДУ ТУЗЕМЦАМИ ИНГУШСКОГО ОКРУГА. 60-е ГОДЫ Кровные дела
  13. ПОХОРОНЫ ПАТРОКЛА
  14. 1648 p.
  15. Похоронный обряд в Китае
  16. Похороны.
  17. ПОСЛЕДНЕЕ ПРОЩАНИЕ B ГРЕЦИИ