Финикийцы как первые создатели полиса (яоХеіф

Египет и Древний Вавилон являются великими деспотиями со священным правом и всеобщим послушанием, а Египет еще представляет собой и общество со всепроникающей кастовой системой. Их внешняя жизнь проходит в войнах, грабительских походах, мятежах и усмирении зарубежных стран.

Финикийские города являются первыми политиями, государствами со своими законами, с городскими регионами и с общинной жизнью, пусть даже под властью царей. Некоторые образуют замкнутые аристократии, которые не просто несут те или иные обязанности, а прямо удерживают в своих руках важнейшие дела. Позже все они стали республиками. Здесь есть конституция, четко определяющая права многих. Не влияет ли на нее в качестве образца еще и патриархальный родовой закон номадов? Этот полис становится фактором умножения государственных образований: в то время как деспотизм может только депортировать, насильственно переселять народы, а в крайнем случае основывать военные поселения, полис создает настоящие колонии и становится для многих из них метрополией. Уже совместное основание Сидоном, Тиром и Арадосом города Триполи является добровольным актом зрелой мысли4.

Такого рода отечество могло в конечном счете породить действительно патриотические чувства к себе, поднимавшиеся выше глухого национального чванства египтян; этот патриотизм не только не утрачивал дыхания на дальних берегах, но лишь там и пробуждался.

Служили ли в чем-то финикийцы образцом более позднему греческому полису, остается совершенно неопределенным. Обычно для возникновения чего-то, подобного полису, одного примера недостаточно, но, так или иначе, такое влияние бесценно. В любом случае, финикийцы обладают приоритетом во времени, удостоившись за это вечной признательности.

Правда, уже в гомеровские времена слово «финикиец» служило у греков обозначением плута. Также и в истории Карфагена, еще до соприкосновения его с Римом, обнаруживаются роковые политико-милитаристские формы жизни5.

7.