Параллели

Наполеон Бонапарт сводил военное искусство к творчеству полководцев. Он писал: «...Истинные правила ведения войны это те, которыми руководствовались семъ великих полководцев, подвиги коих сохранила для нас история: Александр, Ганнибал, Цезаръ, Густав Адолъф, Тюренн, принц Евгений и Фридрих Великий».

Эти полководцы провели восемьдесят три успешные кампании. Но вот, Е.А. Разин не одобряет наполеоновский подход к этой проблеме. Он считает, что изучение развития военного искусства по эпохам полководцев и королей антинаучен. В самом деле, — получается, что военное дело, вместо постепенного развития, движется рывками и зависит исключительно от «озарения», посетившего военачальника.

Между тем, Наполеон продолжает: «Основательно изложенная история этих 83 кампаний составила бы полное руководство к изучению военного искусства и послужила бы источником всех правил оборонительной и наступательной войны».

Стало быть, Наполеон — гений военной мысли, что общепризнанно, — в начале XIX века был готов командовать войсками на манер Александра Македонского из IV века до н.э., или Цезаря из I века. Историка Е.А Разина это нисколько не удивляет. А вот историк Ганс Дельбрюк говаривал, что уже правила XIII века не годятся для применения в войнах Нового времени. Он смеялся над правилами XIII века:

«...Король Кастильский Альфонс Мудрый приказал составить свод законов (1260 г.), содержащий также и тактические уставные предписания, ...позаимствованные у Вегеция. Как мало общего они имеют с действительным военным делом своего времени... Это действительно напоминает то, что обычно предписывалось средневековым пешим кнехтам; но, — слышим мы дальше, — чтобы сами воины не могли бежать, им связывают ноги. При этом понятно, — продолжает король Альфонс, — при победе нельзя преследовать противника, но эта неподвижность выражает презрение к врагу. Говорится ли это в шутку? Ни малейшим образом: все это излагается с полной серьезностью...»

Использовал бы Наполеон правила короля Альфонса, не дошел бы до Москвы.

Наши оппоненты то и дело говорят: а какая разница? Ведь на самом-то деле даты никого не интересуют, важен нравственный урок, который можно извлечь из истории. Но: какой урок мог бы извлечь полководец начала XIX века, например, из описания драки между племенами, живущими в каменном веке? Действительно, дата в этом случае никого не интересует, но и такие уроки тоже.

Наполеон был прилежным учеником. Однажды он написал «Очерк войн маршала Тюренна», утверждая, что маневры и марши этого полководца в кампаниях 1646, 1648, 1672 и 1673 годов полностью сходятся с принципами Александра, Ганнибала и Цезаря. Итак, в XVII веке военная практика соответствовала методам «древних». В XIII веке — не соответствовала. Мы можем предположить, что перечисленные Наполеоном семь лучших полководцев мира водили свои полки в промежутке между XIII и XVII веками. Получается, что XVII век отстоит от античности всего-то на какие-нибудь триста лет.

Е.А. Разин в многотомном своем труде тоже не забыл о Тюренне, коему Наполеон посвятил очерк. И все же он пытается сильно дистанцировать XVII век от античности:

«...В этих принципах не отражены ни новая для XVII в. политическая обстановка, ни специфика средств борьбы — новые армии, огнестрельное оружие, парусный флот, вооруженный артиллерией... Побуждающей причиной создания этого труда были, конечно... прежде всего новые способы ведения война Тюренном, его искусное стратегическое маневрирование на театре военных действий. Возникшая в XVII в. маневренная стратегия оказалась жизненной и имела перспективу последующего развития».

Вряд ли все, что известно теперь как сочинения Наполеона, написано его пером. Литературный редактор вставлял к месту, а то и не к месту, имена Александра, Ганнибала и Цезаря (так уж его учили). Пусть так. Но ведь мы с вами пытаемся выстроить историю не на чьих-то мнениях — хоть бы и Наполеона, — а на сравнении войн разных эпох между собой.

Фермопилы

Рассмотрим же реальные события средневековой «античности», но сначала представим вашему вниманию то, как эти военные действия — о которых, к сожалению, почти не сохранилось сведений, — отразились в беллетризованных произведениях «исторических писателей» (не будем судить их строго, они зарабатывали на кусок хлеба). Е.А. Разин, ссылаясь на Геродота, так подает битву при Фермопилах, произошедшую в ходе греко-персидских войн 492-449 годов до н.э.:

«Первый сухопутный бой произошел у Фермопил, где греки, имея обеспеченный тыл, в течение двух дней отбивали атаки врага, пока предатель не показал персам обходные тропинки, которые вывели противника в тыл оборонявшихся. В ночь на третий день персы сбили заслон, выставленный греками на перевале, и, оседлав перевал, стали выходить в тыл греческому войску, оборонявшему Фермопильский проход. Заметив обход, спартанский царь Леонид отпустил все силы союзников, которые отступили к Афинам, a сам с 300 спартанцами остался на месте. Персы окружили отряд Леонида и уничтожили его в неравном бою. Ни один спартанец не сдался персам. Впоследствии в честь павших у Фермопил спартанцев на камне была сделана надпись: «Путник, весть отнеси, всем гражданам Лакедемона: честно исполнив закон, здесь мы в могиле лежим».

После обхода противником Фермопил решение Леонида было лишено всякого тактического смысла. Гибель отряда спартанцев имела только моральное значение. Однако героизм спартанского отряда не предотвратил перехода на сторону персов Фив и некоторых других греческих полисов».

Историческая (и хронологическая) проблема в том, что Фермопильское ущелье — единственный удобный проход из Фессалиии в Среднюю Грецию. Поэтому Фермопилы упоминались при любых военных действиях в Фессалии. В 1938-1939 годах (!) археологи обнаружили остатки Фермопильских укреплений, но им и в голову не пришло отнести их к эпохе Средних веков; укрепления стали служить материальным свидетельством героизма трехсот воинов царя Леонида.

Вот один такой случай в изложении Ф. Успенского:

«Уже весною 1263 г. началась вМорее война между франками и греками. Гильом (Вилльгардуэн) привел в порядок свои крепости и занял Лакедемон, жители которого уведены были греками в соседнюю Мистру... Греки и турки разорили Скорту (Аркадию), сожгли богатое аббатство в Исове... Старый храбрый рыцарь Карабас был оставлен защищать Морею... Легкомысленный герой Жоффруа (Каритенский) незадолго перед тем бежал в Апулию вместе с красавицей женою Карабаса. Жестокая подагра не помешала старику покрыть себя славою. Во главе 300 всадников, привязанный к седлу, он напал под Приницей на греков, смял их авангард и обратил всю армию в бегство; севастократор едва ускакал в Мистру».

Фермопилы здесь не упомянуты. Но вот эпизод 1275 года, в котором воинам никак не удалось бы обойти Фермопил стороной:

«Византийцы вторглись в Фессалию, и Иоанн Ангел был оставлен всеми, скитался по стране, спасаясь от преследования, и наконец укрылся в крепости в Новых Патрах. Византийцы обложили город, и Иоанн Палеолог потребовал у жителей выдать Ангела, угрожая разорить страну дотла. Горожане просили подождать, а тем временем Ангел бежал... и явился в Фивах; владетель Фив (Жан Ля-Рош) дал ему 300 всадников, закаленных в боях, и Иоанн Ангел напал на византийцев врасплох, сея ужас».

Это было изложение Ф. Успенского, а вот тот же эпизод в изложении Ф. Грегоровиуса:

«Михаил VIII (Палеолог) видел для себя серьезную опасность со стороны Ангелов... Поэтому в 1275 году он послал своего родного брата Иоанна и генерала Синаденоса с необычайно большим войском сначала в Фессалию... С 300 хорошо вооруженных рыцарей, в числе которых находились также господа де Сент-Омер, герцог (Жан Ля-Рош) самолично сопровождал фессалийского князя (Иоанна Ангела) в его страну обратно, чтобы освободить окруженный 30 000 греков, куманов и турок город Неопатрэ.

У И.А. Голубева и А.Т. Фоменко читаем по этому поводу:

«Получается, что средневековый герцог XIII века н.э. был настолько высокообразованным человеком, что «случайно» оказавшись у Фермопил, и участвуя в сражении, странно похожем на античную битву 300 спартанцев с Ксерксом, «случайно» и вдохновенно процитировал «древнего Геродота», рассказывающего именно об этой битве!..

Современный историк раздраженно отмахнется: ну что же здесь странного? Начитанными людьми были средневековые рыцари! Оказавшись у Фермопил в гуще битвы среди лязга железа, стонов, крови и ржания коней, они «становились в позу» и вдохновенно цитировали бессмертные произведения античных классиков. Причем к месту!»

Греками оказываются, однако, живущие в Греции французы, а персами —

византийцы.

Бой на острове Лесбос

Античная Фермопильская битва (V век до н.э.) по стандартной «греческой» синусоиде ложится на XIII век. Вскоре, по сообщениям греческого историка Фукидида, разгорелась Пелопонесская война, оригинал которой при смещении реальных средневековых событий оказался в XIV веке.

Эта война якобы продолжалась 27 лет (с 431 по 404 до н. э.). В 406 году у Митилены на острове Лесбос произошел самый крупный морской бой. У Е.А. Разина он описан так:

«Афинский стратег Конон с 70 триерами направился к острову Лесбосу, где встретил спартанский флот, насчитывавший 140 триер. В завязавшемся бою Конон потерял 30 триер, а с остальными укрылся в Митиленской гавани, загородил в нее входы, затопив несколько судов, вооружил свои корабли метательными машинами и успешно отражал попытки спартанцев, пытавшихся ворваться в гавань. Когда спартанцы все же овладели большой гаванью, Конон отступил в малую гавань.

На выручку Конону афиняне направили флот, состоявший из 110 афинских триер и 40 триер союзников (всего 150 судов). Спартанцы же, выделив 50 триер для блокады отряда Конона, сильно ослабили свой флот. Навстречу афинскому флоту они послали 120 триер. Значительное превосходство в силах было на стороне афинян. Это вызывало у спартанцев неуверенность в победе. Один триерарх даже советовал командующему спартанским флотом не вступать в бой, на что получил такой ответ: «Погибель моя ничто для моего отечества, а бегство без боя бесславно для меня».

Боевой порядок афинского флота был построен у трех небольших островов и состоял из двух сильных крыльев и центра. В центре находилось 30 триер, которые были вытянуты в линию. Каждое крыло было построено в две линии по 30 триер. Вторые линии крыльев боевого порядка являлись линиями поддержек и обеспечивали устойчивость флангов. Боевой порядок в целом был вытянут в линию с целью не допустить окружения со стороны противника, но построение линий было сомкнутым, чтобы более легкие спартанские триеры не могли прорваться между тяжелыми афинскими кораблями. Спартанский флот был вытянут в одну линию, и состоял из двух крыльев, не имея глубины построения.

Бой завязало правое крыло спартанского флота, которое атаковало левое крыло афинян. Флагманская триера подавала пример остальным, энергично нападая на афинские триеры. При попытке протаранить одну из тяжелых триер афинян спартанский флагманский корабль застрял в ней своим трезубцем. Этим воспользовались другие корабли афинян, окружили его, взяли на абордаж и уничтожили весь экипаж. Был убит и командующий спартанским флотом, что заметно сказалось на моральном состоянии сражавшихся спартанцев. Попытки спартанцев прорвать левое крыло афинян не имели успеха, так как их триеры, прорвавшиеся через первую линию, уничтожались афинскими триерами второй линии. Вскоре правое крыло спартанцев было сломлено, а вслед за ним потерпело поражение и левое их крыло. Спартанский флот был разбит; остатки его бежали к острову Хиос. Афиняне в бою потеряли 25, а спартанцы 77 триер.

Следствием этой победы была деблокада отряда Конона. Но, несмотря на этот крупный успех афинского флота, была произведена судебная расправа со стратегами- победителями, из которых шестеро были казнены за то, что не позаботились о погребении убитых в бою воинов».

Оставляем желающим самим посчитать, возможно ли было строительство такого количества судов в городках Спарта и Афины. А оригинал этого сражения мы находим в 1336 году. Вот этот бой у острова Лесбос в изложении Ф. Успенского:

«При негласном участии генуэзцев латиняне Леванта, именно родосские рыцари — генуэзец Каттанео Фокнейский и Санудо Наксосский, — решили выступить против Византии открыто, вознаградив себя за ее счет, и захватили богатый остров Митилену, или Лесбос (1336)... С сильным флотом из 84 кораблей Андроник (III Палеолог) с Кантакузином отправился на Митилену, занял остров — кроме города Митилены, где укрепился Каттанео; затем осадил Фокею, где были захвачены Каттанео знатные заложники эмира саруханского».

Возможно, следующий эпизод тоже относится к Пелопонесской войне. Ф.

Успенский:

«Готовясь выступить в Азию для отражения турок, и для устройства своих владений, новый кесарь Рожер (де Флор) желал обезопасить свой тыл и отправился к Михаилу (IX Палеологу) со значительным отрядом. Он был принят с почестями, но его там ожидала смерть... Вслед заРожером погиб его отряд (1305).»

Вся история непонятна, ведь «убийство кесаря Рожера де Флор было катастрофой для империи. Погиб человек большого ума и энергии, умевший направлять разбойничьи дружины к достижению крупных целей, державший в руках и двор Андроника, подготовлявший в Малой Азии создание каталоно-греческого государства, которое, может быть, спасло бы страну от турок, обеспечив населению мирный труд и благосостояние, подобно Вилльгардуэнам в Морее» (и которое историки также отнесли бы к античности). Отряд Рожера был разбит аланами у стен Галлиполи. Роль Михаила IX до конца не ясна.