<<
>>

ПРОБЛЕМА «ВАРВАРОВ»

События приняли для Рима катастрофический оборот в конце IV в. Появившиеся в степях Восточной Европы гунны молниеносным ударом разгромили готов, контролировавших территорию Поднепровья. Часть побежденных последовала за победителями, другие униженно просили императора Валента позволения перейти Дунай и поселиться в пределах Римской империи.

Вскоре взаимное недоверие готов и римлян вылилось в военную конфронтацию, развязка которой наступила 9 августа 378 г. Разгром римлян при Адрианополе (совр. Эдирне) был столь сокрушительным, что сам император Валент пропал без вести (см. также том 1. С. 688). Недавние беженцы на время оказались хозяевами положения. B череде военных столкновений и договоров под единоличный контроль готов фактически перешли целые римские провинции на Балканах и в Подунавье.

ЕІашествие Радагайса в Италию в 405 г. закончилось истреблением полчищ «варваров», но в ночь на 31 декабря 406 г. вандалы, аланы и свевы прорвали лимес империи на Рейне. Три года грабежей и насилий, по выражению очевидца, превратили Галлию в один погребальный костер. Осенью 409 г. вандалы, аланы и свевы сумели пробиться через Пиренейские перевалы в Испанию и закрепились там. Новость о взятии Рима готами под предводительством Алариха 24 августа 410 г. потрясла воображение современников: три дня Вечный город находился в руках варваров. Впрочем, со стороны Алариха это было прежде всего демонстрацией силы и имело целью склонить римлян к выгодному союзу. По договору с римскими властями готы получили значительные области в Южной Галлии, еще больше расширили их военным путем и продвинулись глубоко в Испанию, вытесняя оттуда вандалов. Вандалы и примкнувшие к ним аланы через Геркулесовы столбы переправились в римскую Африку (совр. Алжир и Тунис). B 455 г. во главе с конунгом Гейзерихом они с моря вторично напали на Рим и разграбили его.

K середине V в. западные провинции Римской империи содрогнулись под страшным ударом гуннов. B 451 г. сражавшиеся плечом к плечу римляне и германцы остановили гуннский натиск в истребительной битве на Каталаун- ских полях в Галлии. Гуннская держава распалась со смертью своего предводителя Аттилы два года спустя. Врагов у римлян от этого не стало меньше. Подобно взорвавшемуся вулкану, она извергла в римский мир огромные куски прежней гуннской коалиции. Британия, оставленная римскими войсками, мало-помалу становилась добычей англов, саксов и ютов. Ha свою долю Галлии, помимо готов, претендовали бургунды, а затем франки.

Франкский король Хлодвиг в сражениях с римлянами и готами в 481 и 507 гг. объединил под своей властью три четверти галльских земель. Его сыновья довершили дело, в 534 г. расправившись со слабосильным Бургундским королевством. После 476 г. Италию контролировали варварские отряды под предводительством Одоакра, из племени скиров. Он низложил последнего императора западной части Римской империи Ромула Августула, но не возвел на трон нового, как поступали военачальники до него, а демонстративно отослал императорские инсигнии в Константинополь. Можно сказать, что это событие и было «падением» Римской империи, хотя современники уже не обратили на него особенного внимания. Лакомый кусок у разношерстного воинства Одоакра в 493 г.

вырвал конунг Теодорих, выступавший во главе той части готов, которые в свое время подчинились гуннам (остготов). Он стал новым властителем Италии и претендовал на роль лидера и арбитра варварских королевств.

От Римской империи оставалось то, что современники продолжали обозначать этим именем, но мы сегодня называем Византией. Византийский император Юстиниан попытался силой вернуть империи Западное Средиземноморье. Успехи его полководцев Велисария и Hapceca оказались столь же грандиозны, сколь и непрочны - в ожесточенной борьбе византийцы сокрушили королевства вандалов в Африке и готов в Италии, но все усилия пошли прахом буквально через несколько лет. Начиная с 568 г. большей частью Италии овладели новые варвары - лангобарды, но византийским императорам в это время было уже не до них. Они столкнулись с неразрешимыми трудностями на Востоке в борьбе с персами и затем с арабами. Авары, сменившие гуннов в роли хозяев европейских степей, и их союзники славяне жестоко опустошали Балканский полуостров. C грабительскими набегами и вражескими армиями в какой-то мере еще можно было совладать. Едва ли не худшим злом для византийских Балкан, изрядно обезлюдевших после вторжений VI в., оказалась славянская колонизация. Мирные разбойники просто приходили и селились во Фракции и Ереции. EIe склонные платить установленные в стране налоги и подчиняться властям, переселенцы стремились сохранять независимость. Таких неуправляемых насельников невозможно было по-настоящему ни победить, ни прогнать, ни научить жить по местным порядкам. Быть императором с таким народом - если не утопия, то точно наказание.

Такова событийная канва конца Римской империи и появления варварских королевств. Эти события, однако, трудны для интерпретации. Прежде всего необходимо уточнить, кто такие «варвары»? Само это понятие унаследовано нами от греко-римской античности, чьи писатели служат нам главным источником исторической информации, поэтому, ведя речь о «варварах», мы невольно попадаем в плен их представлений. B частности, это касается отношения «варваров» к «цивилизации», которому несправедливо приписывается характер неразрешимого антагонизма. Античные авторы изображают варваров «одетыми в шкуры», чего, по-видимому, никогда не бывало в действительности, иными словами, представляют их частью первобытной природы. Культура же Древнего Рима, напротив, являлась для римлян синонимом обуздания природных стихий. Следовательно, «нашествия варваров» мыслились не как противоборство разных культур, а как столкновение куль-

туры с первобытным хаосом, но это факт римской идеологии или, как говорят исследователи, «римского мифа».

Античное представление о «варварах» одновременно внушает нам ложное понимание этнической истории рассматриваемого периода. Связанные антитезой природы и культуры, древние авторы были вынуждены представлять «варварские народы» наподобие явлений стихии. B их глазах «варварские народы» построены на принципе биологического происхождения: они всерьез мыслятся в качестве коллективов близких и дальних родственников. Отсюда, по убеждению древних, людей одного народа, как родню, объединяют узнаваемые черты физического облика - телосложение, цвет волос и т.п. (cp. выражение Ницше: «белокурые бестии»). Будучи трезвомыслящими людьми, древние понимали, что их мир устроен совсем иначе: Римская империя соединила и превратила в римлян население всего Средиземноморья. Быть римлянином - социальный навык и правовое определение, иначе говоря, римлянами становятся, до цивилизации умственно и нравственно дорастают. Чужие «племена», напротив, как уже сказано, рисуются скорее частью природы, чем социальной жизни и истории. Кому не дано жить в цивилизованном обществе, тех заведомо не может сплотить ничего, кроме утробного животного зова крови.

B результате социальные проявления превратно трактуются как факты этнической истории. Так, любая группа «варваров» в глазах римлян обязательно является каким-либо «варварским народом» (она не может, к примеру, оказаться просто военным отрядом, составленным из людей разных этнических корней, и т.д.). Другое следствие - то, что «варварские народы» воспринимаются в качестве неизменных ячеек мироздания. B силу своих предубеждений римляне не допускали мысли, что «варварский народ» может сформироваться или измениться в переживаемых исторических обстоятельствах. Если народа не было, а потом он появился, значит, он переместился из неведомого пространства земли в известное. Отсюда возникает образ «эпохи переселения народов», утвердившийся в немецкой историографии XIX в.

Историческая наука в прошлом шла по стопам этих образов, не видя их идеологической подоплеки. B частности, к ним восходит понимание первобытного общества как периода господства «родоплеменных» отношений (т.е. буквально отношений биологического родства) над другими формами социальных связей. B марксизме «родовой строй» противопоставлялся «классовому» обществу и государству и рассматривался как первоначальная ступень в истории человечества. Варварский мир в предвзятой интерпретации античных писателей стал, таким образом, моделью для осмысления всех примитивных народов. Считая главным содержанием истории последовательную смену «общественно-экономических формаций», историки в Советском Союзе были вынуждены искать исторические доказательства разложения гипотетического «родового строя» «варваров» в начале Средневековья (А.И. Неусыхин и др.).

Историки XIX в. верили в то, что мы можем представить себе «древних германцев», разрушивших Римскую империю в V в., по описаниям Цезаря и Тацита, т.е. по текстам, составленным на заре ее существования. Сегодня исследователи точно знают, что подобный ход рассуждений ошибочен. K середине I тысячелетия нашей эры варварский мир изменился до неузнаваемости.

Влияние Римской империи на земли, лежавшие за ее границами по Рейну и Дунаю, оказалось необыкновенно мощным и разрушительным. Военная, политическая и культурная экспансия Рима ломала традиционный уклад жизни варварского мира, стирала его культурную самобытность. Волны этого разрушительного воздействия докатывались до его отдаленных окраин.

Выражением перемен стали масштабные процессы этнополитической консолидации. «Варварские народы», создавшие свои королевства на территории Римской империи, не являлись исконными германскими племенами. Это были новые, динамичные образования, построенные для войны и совпадающие с войском. Такие военизированные народы - дело рук военных олигархий и вождей. Присоединяя разрозненные группы искателей приключений и изгоев, ассимилируя разбитых врагов, новые племена слагались из разных людей, которые собирались вокруг относительно небольшого ядра и очень скоро начинали ощущать себя сопричастными этому ядру и его этнической традиции. Имя единого народа и есть средство организовать людей.

B качестве примера этнических процессов в середине I тысячелетия можно рассмотреть нашествие гуннов. Этнографические зарисовки латинских и греческих писателей откровенно тяготеют к зоологии. По словам одного, гуннов «можно принять за двуногих зверей» или «грубо обтесанные в виде человеческих фигур чурбаны». Если это и был «род людей», - продолжает другой, - то «только в том смысле, что гунны обнаруживали подобие человеческой речи». Их черные лица - «безобразные комки с дырами вместо глаз». Откуда они взялись? Ученые писатели античности отвечали на это так: «гунны были долго заключены в неприступных горах» или «жили по ту сторону Меотийских болот у Ледовитого океана».

Однако впечатляющая картина фантастических пришельцев плохо согласуется с другими историческими свидетельствами. Особенно любопытен рассказ греческого автора Приска, который участвовал в посольстве императора Феодосия к всесильному и грозному правителю гуннов Аттиле. Приск разговорился с одним «гунном», который оказался бывшим греческим купцом; они поспорили о достоинствах и недостатках Римской империи. B стане гуннов, сообщает Приск, обретался римский аристократ Орест, будущий отец последнего римского императора Ромула Августула, замуж за Аттилу хотела выйти красавица Гонория, сестра императора Валентиниана: из династических соображений брат обрек ее на вечную девственность, измученная такой несправедливостью Гонория передала Аттиле перстень в знак их обручения и просьбу завоевать Италию и избавить себя от тирании брата. Приск рассказывает, как за столом Аттилы «смешивают латинскую, готскую и гуннскую речь». Он приводит одно слово «по-гуннски»: у них вместо вина пьют то, что они сами называют «мед». Всего латинские и греческие авторы записали два «гуннских» слова, и оба они безусловно славянские.

Имя Аттилы происходит из языка готов и значит «отец». Правда, историки не уверены, что «Аттила» - это имя, а не титул правителя гуннов, принимаемый за имя по ошибке. Германский героический эпос Средних веков явно не считает Аттилу чужим героем. B «Песни о Нибелунгах» Аттила выступает под именем истребителя бургундов Этцеля. Скандинавская «Эдда» помнит о нем как об Атли. O происхождении гуннов повествует готское предание, записанное через сто лет после крушения гуннской державы. Согласно этой легенде, готы прогнали от себя нескольких колдуний, и гунны произошли OT их соития со встреченными в пустыне нечистыми духами. Надо уловить оба смысла сказанного: гунны уподобляются нечистой силе, но в то же время они мыслятся как родственный народ.

Обозначение «гунны» - то же самое, что «хунну» или «сюнну», известные по китайским источникам. Хунну кочевали в степях Забайкалья и Монголии за семь веков до Аттилы. Для защиты от них началось строительство Великой Китайской стены. Ko II в. от былого могущества хунну не осталось и следа. Полностью разгромленные новыми кочевыми народами, хунну двинулись на Запад, увлекая за собой массу тюркоязычных племен Центральной Азии, ираноязычных кочевников Средней Азии, угроязычные и самодийские племена юга Западной Сибири и Приуралья. Их бегство превратилось в нашествие, втягивавшее в общее движение кочевых орд бесчисленные народы.

Костяк воинов, пришедших из Азии, легко присоединял к себе другие племена. Армия Аттилы в исторической битве на Каталаунских полях состояла едва ли не из одних германцев. Быстрая дезинтеграция гуннской державы, стремительное исчезновение самого имени гуннов последовали за первыми значительными неудачами и смертью вождя. Бывшие гунны оказались готами, скирами, ругиями, гепидами... Греческий эпитет, которым награждает гуннов Приск, означает «случайно сбежавшаяся толпа», «сброд». Гунны - не проблема Азии, пришедшая в Европу; прежде всего это проблема этнической истории Европы, в которой необозримые массы людей были готовы приобщаться к гуннам. Если бы не эти массы, ни о каких гуннах никто бы в Европе и не услышал.

Подлинная этническая история «эпохи переселения народов» - это история непрерывного изменения, радикального нарушения преемственности, политических и культурных зигзагов, замаскированных повторяющимся присвоением старых слов для определения новой реальности. Неудивительно, что в какой-то момент «готами» оказываются одновременно два разных «народа». У одних будет королевство в Испании и Галлии, у других - в Италии и Иллирике. Слова «варвары» и «варварские королевства» в историографии принято употреблять без кавычек на правах технических терминов, но это не должно заслонять всю условность и даже парадоксальность таких обозначений.

Завороженные величием Рима и грезя о богатствах средиземноморского Юга, варвары не помышляли о том, чтобы «разрушить» Римскую империю. Она служила для них готовым источником жизненных благ. Богатства можно было добыть не только грабежом, но и службой Риму. Варвары, завладевшие западными провинциями, мыслили себя и состояли солдатами на службе Римского государства. Отряды варваров оказывали ему неоценимую помощь в борьбе с другими варварами. Достаточно вспомнить, как в середине V в. они отразили истребительное нашествие тех же гуннов. Сознавая свою силу и роль, при этом они нередко действовали в собственных интересах. Раскачивая лодку политического кризиса, шантажом и насилием они стремились вознаградить себя самостоятельно.

Стратегия варваров не нацеливалась на захват и удержание политических центров империи - ее столиц. Варвары стремились получить в свои руки отдельные провинции. Чтобы понять смысл этих действий, надо понимать, какие ресурсы в Римской империи они могли и хотели присвоить. Этими ресурсами являлись прежде всего налоги. Римское государство отличалось от современных государств, оно не опиралось на армию чиновников в собственном смысле слова, которых в Риме, по современным понятиям, насчитывалось ничтожно мало. Римская империя основывалась на перепоруче- нии государственных прерогатив могущественным лицам, которые в таком случае выступали от имени государства. B частности, так собирались римские налоги. Другой особенностью римской системы налогообложения было максимальное соединение доходов с расходами. Иными словами, собранные налоги не везли за сотни и тысячи километров, а старались употребить на месте. Контингенты римской армии обычно получали содержание с тех территорий, где они были расквартированы. Навязывая себя империи в качестве ее солдат, варвары фактически делили между собой ее налогоплательщиков.

B этом отношении варварские королевства изначально представляли собой продолжение административных форм Римского государства. Существенно то, что пришельцы искали и находили общий язык с населением и правящим классом бывших римских провинций, воспринимая его опыт и получая поддержку. Военная сила варваров и власть их королей многими в римских провинциях воспринимались как благо или наименьшее зло. Известно всего несколько случаев противодействия варварам со стороны местных элит, видевших в их приходе угрозу своему положению. Образование варварских королевств можно сравнить с военными мятежами, молчаливо поддержанными местным населением.

K тому времени, когда германцы оказались хозяевами бывших провинций Римской империи, они уже не представляли самих себя вне политических категорий Древнего Рима. Bo многих варварских королевствах элементы германской культуры не играют заметной роли. B этом плане славяне составляют разительный контраст. B отличие от того, что происходило на Западе, они не предпринимали попыток взять в свои руки и использовать существующий административный аппарат, а напротив, его игнорировали и стремились наладить собственную жизнь. Потому отношения славян и Византийской империи вылились в подлинный и неразрешимый культурный конфликт. Славянская колонизация Балкан лучше всего укладывается в хрестоматийный образ «переселения народов». Ho если говорить о Западной Европе, похожая колонизация бывших римских земель, серьезно меняющая их этнический и культурный облик, имела место лишь на окраинах римского мира - в Восточной Англии и на Рейне. Парадоксальным образом ни королевства англов, саксов и ютов в Британии, ни славянские государственные или протогосударственные образования не принято считать «варварскими королевствами».

Готов, лангобардов и многих других варваров отличала от римлян приверженность арианской ереси. Суть этого теологического расхождения заключалась в разной интерпретации Троицы. Начало обращению готов в христианство было положено в IV в. первым готским епископом Вупьфилой. Это случилось в правление императора Валента, который сам придерживался арианства, которое являлось тогда в Римской империи признанной религией. Арианство готов, таким образом, изначально представляло собой историческую случайность. Однако готы не перешли в ортодоксальное христианство после осуждения ереси. Долгое время они предпочитали оставаться еретиками, видя в своем конфессиональном отличии от римлян выгоду и смысл. Их мотивы, очевидно, разделяли и другие варвары. По примеру готов многие из них также принимали христианство в форме арианства. То, что оно в конеч-

Украшение шлема Агилульфа. VII в. Музей Барджелло, Флоренция © 2011. Photo Scala, Florence

ном итоге выступило формой самоопределения варваров, надо соотнести с их этнической историей. Люди, оказавшиеся у руля власти в варварских королевствах, судя по всему, чувствовали шаткость «этнической» границы между ними и другими людьми и искали новые возможности такую границу провести. Фрагменты сделанного Вульфилой перевода Библии на готский язык являются древнейшим памятником германских языков. Ho готский язык быстро вышел из употребления. B начале VII в. о нем вспоминали в прошедшем времени.

Картина «нашествия варваров», разрушивших Римскую империю, давно стала частью европейской культуры. Видимо, она отвечает определенным идейным потребностям и стереотипам. C ней связаны прошлые и нынешние представления о Европе и цивилизации, об историческом вкладе народов и культур и «исторических правах», а также о ходе истории вообще. Историки оспаривают эту картину, считая ее грубой и неточной, мешающей пониманию подлинных исторических событий.

<< | >>
Источник: П.Ю. Уваров. Всемирная история : B 6 т. / гл. ред. A.O. Чубарьян; Ин-т всеобщ, истории РАН. - M. : Наука. - 2011 - T. 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока / отв. ред. П.Ю. Уваров. -2012. - 894 с.. 2012

Еще по теме ПРОБЛЕМА «ВАРВАРОВ»:

  1. Введений ПОНЯТИЕ И ПРОБЛЕМА СРЕДНЕВЕКОВОЙ ФИЛОСОФИИ  
  2. 2. АВГУСТИН И ПУТЬ ВЕРЫ  
  3. Гермоген, Кратил, Сократ
  4. ГОСУДАРСТВО 1
  5. к ИСТОРИИ ПРОБЛЕМЫ ГЕНЕЗИСА ФИЛОСОФИИ
  6. Очерк 5. Объединение племенных союзов под властью Киева.Проблема типологии «Киевской Руси» X в.
  7. Е.А. Шумова ПРОБЛЕМА БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО И ПСИХОАНАЛИЗ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА
  8. Проблемы онтологии Субстанция и бытие
  9. Оценка феномена войны в мировых религиях
  10. ПРОБЛЕМА СОГЛАСОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ И ЛИЧНЫХ ИНТЕРЕСОВ В ФИЛОСОФИИ АНТИЧНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -