<<
>>

Г Л A B A IV ВАВИЛОНСКАЯ КУЛЬТУРА

Вавилонская культура — одна из древнейших культур на земном шаре — восходит своими корнями к IV тысячелетию до н.

э. Древнейшими очагами этой культуры были города Шумера и Аккада, а также Элама, издавна связанного с Двуречьем. Вавилонская культура оказала большое влияние на развитие древних народов Передней Азии и античного мира.

Одним из наиболее значительных достиже- Письменность ний шумерийского народа было изобретение письменности, появившейся в середине IV тысячелетия до н. э. Именно письменность позволила установить связи не только между современниками, но даже между людьми различных поколений, а также передать потомству важнейшие достижения культурного творчества. При раскопках Джемдет-Наср и 4-го слоя Урука найдены древнейшие шумерийские надписи. Как и другие самобытно возникшие древние системы письменности, шумерийская письменность первоначально возникла из рисунков. Слово, обозначавшее предмет или явление видимого мира, шумерийцы «рисовали». Так, слово «птица» обозначалось упрощенным изображением птицы ^p , слово «вода» — волнистыми линиями ^^ , имитирующими водную поверхность, а слово «звезда» передавалось схематическим рисунком ^ , который встречается в различных древних системах картинной письменности и сохранил свое значение до наших дней.

Однако при помощи знаков картинной письменности нельзя было изображать сложные представления и отвлеченные понятия. Иногда, чтобы написать такое слово, писец должен был соединять различные знаки, например, слово «плакать», изображалось соединением знаков «глаз» и «вода»; слово «дождь» следовало писать при помощи сочетания знаков «звезда» (небо) и «вода», слово «рождать» обычно представляло собой начертание соединенных знаков «птица» и «яйцо».

Такая письменность была сложной, громоздкой и неудобной. Усложнение языкаиграмматических форм требовало упрощения системы письменности, и постепенно изобразительный принцип, лежащий в основе картинной письменности (пиктографии), стал заменяться начертанием обозначений звуковой стороны слова (фонемы). Так в шумерийской письменности появилось большое количество слоговых знаков и несколько алфавитных, необходимыхдляпередачи гласных звуков. Хотя в шумерийской и в более поздней вавилоно-ассирийской письменности наибольшее значение имели слоговые знаки, наряду с ними сохранялись и древние изобразительные идеограммы, что типично для застойной древневавилонской культуры. Помимо идеограмм применялись и особые определители (детерминативы), служившие для какой-то определенной группы слов. Так, перед названием горы ставился картинный определитель, который указывал на то, что данное слово есть название горы.

Древнейшие письменные знаки, которые наряду с клеймами первоначально служили для обозначения права собственности на тот или иной предмет и поэтому вырезывались на печатях, с течением времени образовали сложную картиннослоговую письменность. Вызванная условиями жизни необходимость быстро написать документ привела уже в глубокой древности к упрощению картинной письменности шумерийцев: вместо того, чтобы нарисовать весь предмет, стали изображать лишь его наиболее характерную часть, превращая ее в линейную схему. Так, слово «бык» писали при помощи линейного знака, изображающего голову быка — ijr. Применение скорописи и специфика начертания знаков на глиняных табличках привели к дальнейшей схематизации знаков и к выработке системы клинописи. Знаки, выжимавшиеся на мягкой глине, теряли свой прежний картинный облик и постепенно принимали форму различных сочетаний из вертикальных, горизонтальных и косых клиньев.

Шумерийская клинопись вместе с другими элементами культуры была заимствована вавилонянами, а затем 'широко распространилась во всей Передней Азии. Клинопись применялась в Аккаде, в Ассирии, в хеттских странах, в Урарту, в Финикии и в древней Персии.

Bo II тысячелетии до н. э. клинопись стала международной дипломатической системой письменности. Ею пользовались египетские чиновники в своей переписке с царями государств Передней Азии и с князьями Финикии и Сирии.

Вполне естественно, что каждый народ, заимствуя клинопись, приспособлял ее к особенностям своего языка, причем клинописные знаки получали новое звуковое значение. B середине II тысячелетия до н. э. в торговых городах Северной

Финикии, а затем в Персии, вІтысячелетии до н. э.,клинопись приобрела наиболее простую фонетическую форму, превратившись в один из древнейших известных нам алфавитов.

Шумеро-вавилонская литература восходит Литература к устному народному творчеству, образцы которого сохранились лишь в небольшом количестве. Таковы пословицы, отражающие быт и житейскую мудрость земледельческих народов Двуречья, как, например: «Пастух не должен стараться стать земледельцем» или «Ты пошел и захватил поле своего врага, а в это время твой враг пришел и захватил твое поле». Многие из этих пословиц уже характеризуют начавшееся классовое расслоение: «Если бедняк умер, не пытайся оживить его. Если у него есть хлеб, у него нет соли. Если у него есть соль, у него нет хлеба. Если у него есть живой ягненок, у него нет мяса. Если у него есть мясо, у него нет живого ягненка». Позднее в эти пословицы проникает школьная мудрость: «Чтобы отличиться, ученик должен вставать рано утром» — или наблюдения над более сложными психическими процессами: «Кто может узнать, что я скрыл в своем сердце» (cp. «Чужая душа — потемки»). Таковы народные ритмические песни, сопровождавшие трудовые процессы, как, например, песня: «Звезда земледельца (появившаяся на небе) запрягла на поле плуг для посева зерна». До нас дошли также песни поваров и пекарей. K народной литературе относятся древний «звериный эпос» и басни, действующие лица которых связаны с тотемными воззрениями первобытной эпохи. Однако отрывки из этих произведений сохранились в редакциях более позднего времени, когда наряду с быком в хозяйстве применялся конь, когда образ орла стали связывать с символами царской власти, находящимися на небе.

Так возник «Спор между лошадью и быком», которые защищают достоинства своей породы, басни «О лисице», выступающей на суде перед богом Шамашем, повесть о вражде между орлом и змеей, вставленная в поэму «Полет Этаны».

Некоторые литературные произведения шумерийской эпохи, найденные в архивах древнейших шумерийских городов, восходят к тому времени, когда кочевое скотоводство стало вытесняться оседлым земледелием. B поэме «Эмеш и Энтен» рассказывается, как создатель скотоводческого хозяйства спорит с основателем земледелия за звание «земледельца богов», причем Энлиль —бог земли и верховный бог Ниппура и всего Шумера — решает спор в пользу земледельца. B других шумерийских поэмах говорится о том, как бог Энлиль изобрел мотыгу и подарил ее людям, как бог Энки дал людям после засухи воду, как бог Нинурта воздвиг для людей плотину, что ясно отражает хозяйственные достижения в эпоху создания искусственного орошения. Наконец, в поэме «Иннина выбирает земледельца» повествуется о том, как герои скотоводства и земледелия сватаются к богине Иннине, всячески расхваливая свой труд.

Большое место в вавилонской литературе занимал эпос, восходивший к древней, шумерийской эпохе. Сюжеты шуме- рийских эпических поэм, проникнутых религиозным мировоззрением, связаны с мифами, в которых описывается «золотой век» седой древности, создание богов, мира и человека, борьба бога солнца и войны Нинурты с чудовищем преисподней, потоп и нисхождение бога земли Энлиля в загробный мир. B поэме «О золотом веке» рассказывается о том счастливом времени, когда «не было ни змеи, ни скорпиона, не было гиены, не было льва, не было ни дикой собаки, ни волка, не было ни страха, ни ужаса, у человека не было соперника». Конечно, эта поэма возникла в то время, когда уже существовало сильное шуме- рийское царство — «великая страна божественных законов власти», когда Шумер был связан с четырьмя странами света: северной страной Ури (Средняя и Северная Месопотамия), западом — Марту (сирийско-месопотамской степью, населенной кочевыми племенами аморитов) и востоком — Шубур (Элам и Гутиум).

B другой шумерийской поэме рассказывается о сотворении мира и человека, «когда небо было удалено от земли, когда земля была отделена от неба, когда имя человека было установлено, когда бог Ану унес небо, когда бог Энлиль унес землю...». Наконец, другие мифы, легшие в основу эпических поэм, связаны с культом земледельческого бога плодородия и природы.Вних описывается «нисхождение» бога земли Энлиля или богини плодородия Иннины в загробный, подземный мир.

Особенный интерес представляют те эпические поэмы шумерийцев, в которых сохранились отголоски вполне реальных исторических событий и фактов. Такова поэма об Энмеркаре и правителе Аратты, в которой рассказывается о шумерийском городе Уруке и городе Аратта, расположенном далеко на восток за семью горными хребтами. Хотя правители этих городов враждуют между собой, их все же объединяют экономические связи. Шумерийцы везут на восток зерно, а оттуда вывозят строительный камень, руду, яшму и лазурит. B поэмах, повествующих о подвигах древнего героя Гильгамеша, содержатся сведения о жизни и нравах шумерийцев. B поэме «Гильга- меш и страна жизни» рассказывается, как этот богатырь со своей дружиной из 50 добровольцев «без дома и без матери» направился через семь горных хребтов в «страну жизни», чтобы «создать себе имя». Там он срубает кедр и убивает стража этой страны, чудовище Хуваву. Возможно, что этот рассказ — отголосок реальных связей Шумера с горной и лесистой страной Элам. Наконец, в поэме «Гильгамеш и Акка» говорится о том, как Гильгамеш, правитель Урука, во время войны с

Кишем опирается на решение народного собрания, чтобы нанести решительный удар Акке, правителю Киша, который требовал покорности от жителей Урука. Очевидно, в этой поэме сохранились далекие воспоминания о той древней поре военной демократии, когда наряду с советом старейшин имело еще некоторое значение народное собрание, патриотическая роль которого, несомненно, идеализирована автором поэмы.

Шумерийская клинопись, литература и вся культура в целом оказали большое влияние на позднейшую ассиро-вавилон- скую литературу.

Многочисленные литературные произведения, возникшие в шумерийскую эпоху, были впоследствии в несколько измененной форме переведены на аккадский и ассирийский языки и в таком виде сохранялись до позднего времени.

Вавилоняне, в частности, подвергли некоторой обработке шумерийскую литературу, что отразилось в вавилонском эпосе. Сохранившиеся, главным образом в более поздних редакциях, вавилонские эпические поэмы были, очевидно, составлены в период расцвета Вавилона при I вавилонской династии (XIX— XVI вв. до н. э.) или позднее, на что указывают некоторые отрывки и анализ самих поэм. Эти эпические поэмы, повествующие о жизни и подвигах богов и героев, включают главным образом гимны в честь отдельных богов. Эти гимны должны были возвеличить определенного бога, его храмы и его жречество, как, например, бога Мардука, считавшегося покровителем Вавилона и вавилонского царя.

Мысль о возвеличении местного бога лежит в основе широко распространенного в Ba-

МиФ вилоне эпического произведения, которое

о сотворении мира „

по своим первым словам называлось «Эну-

ма элиш» («Когда вверху»). B шумерий- ских прототипах этой поэмы создателями мира являются бог первородной воды и мудрости Энки, бог неба Ану и в особенности бог воздуха и творческой силы Энлиль, а первозданными городами «царства» — древние города Шумера, в частности священный город Ниппур. B период образования централизованного Вавилонского царства жрецы стали изображать вавилонского бога Мардука как верховного бога и творца Вселенной, что отразилось и в вавилонской редакции поэмы «О сотворении мира». B основу этой поэмы положена космогоническая мысль о том, что бог весеннего солнца и его творческой мировой силы Мардук, начало порядка, света и добра, побеждает темные силы хаоса — чудовище Тиамат и создает из ее тела весь мир.

Владыка остановился, ее труп созерцая,

Туловище рассек он, премудрое замыслив:

Точно раковину, разделил его на две половины.

Одну половину воздвиг он небесной крышей.

Он задвинул засов, приставил к нему стражей,

Горные воды стеречь приказал он им.

B легенде далее рассказывается, как бог-творец распределил на небе созвездия, установил их движение и, наконец, создал человека, призвание которого—«забота о богах». Конец поэмы содержит гимн Мардуку — главному богу Вавилона, которому все боги передали верховную власть. Отдельные варианты и эпизоды этого широко распространенного мифа сохранились в различных отрывках даже в астрологических сочинениях и заговорах против зубной боли. Сохранилось и несколько сказаний о борьбе божества света с силами мрака (легенды о весеннем месяце, о Бэле и Лаббу, о птице — Урагане). Весь миф позднее был целиком заимствован ассирийцами, отголоски его сохранились в библейской и античной литературе.

Наиболее выдающимся произведением ва- Поэма вилонской литературы была «Поэма о

о Гильгамеше Гильгамеше», в которой с большой художественной силой поставлен извечный вопрос о смысле жизни и неизбежности смерти человека, даже прославленного героя. Отдельные части этой поэмы восходят к шумерийской древности. Таково сказание о борьбе Гильга- меша с чудовищем Хумбабой, стражем кедровой рощи. Такова легенда «Гильгамеш и небесный бык». Рассказ о беседе Гиль- гамеша с тенью его умершего друга Энкиду сохранился в шумерийской поэме «Гильгамеш и ива». Наконец, в другой шумерийской легенде описывается борьба Гильгамеша с Ак- кой, царем Киша, который осадил Урук. Возможно, что в Шумере существовал целый цикл сказаний о подвигах Гильгамеша. Художественные изображения Гильгамеша, иллюстрирующие отдельные эпизоды поэмы, вырезаны на печатях, восходящих к шумерийской эпохе. Имя Гильгамеша, полулегендарного царя Урука, сохранилось в списках древнейших царей Шумера. Судя по одному фрагменту, одна из редакций этой поэмы была составлена при I вавилонской династии. Наиболее полной все же является ассирийская редакция, написанная на аккадском языке ассирийской клинописью в VII в. до н. э. для Ниневийской библиотеки царя Ашшурбанипала. Вся поэма делится на четыре главные части: 1. Рассказ о жестоком управлении Гильгамеша в Уруке, о появлении второго героя — Энкиду и о дружбе двух героев. 2. Описание подвигов Гильгамеша и Энкиду. 3. Странствия Гильгамеша в поисках бессмертия. 4. Заключительная часть, содержащая беседу Гильгамеша с тенью умершего Энкиду.

Bo вступлении автор ссылается на то, что Гильгамеш сам «высек на камне свои труды», в чем сказывается стремление автора подчеркнуть достоверность описанных в поэме событий.

Действительно, некоторые эпизоды могли быть далекими отголосками исторических событий, описанных в древних сказаниях. Таковы эпизоды о правлении Гильгамеша в Уруке, о его борьбе с Хумбабой, об отношении Гильгамеша к богине Иштар, что указывает на борьбу царской власти со жречеством. Однако в поэму о Гильгамеше вставлены мифологические и легендарные сюжеты, заимствованные из древних сказаний о мировом потопе и сотворении человека.

B начале поэмы рассказывается, как Гильгамеш — «на две трети бог и на треть человек» — царствует в древнем городе Уруке и жестоко угнетает народ, заставляя его строить городские стены и храмы богам. Боги, внемля жалобам людей Урука, создают богатыря Энкиду, наделенного сверхъестественной силой и живущего среди зверей. Стремясь замакить к себе этого первобытного героя, Гильгамеш подсылает к нему храмовую рабыню, которая укрощает дикий нрав Энкиду и приводит его в Урук. Здесь оба героя вступают в единоборство, но не могут одолеть друг друга. Подружившись, они вместе совершают свои подвиги. Они направляются в кедровый лес, вступают в бой с хранителем кедровой рощи Хумбабой и убивают его.

Богиня Иштар, увидев победоносного героя, предлагает ему свою любовь. Однако мудрый и осторожный Гильгамеш отвергает дары богини любви, напоминая ей о том, сколько горя и страданий она причинила своим прежним друзьям:

Ты обрекала Таммуза, друга своей юности,

Год за годом на горькие слезы.

Оскорбленная отказом Гильгамеша, Иштар просит своего отца, верховного бога Ану, создать небесного быка, который бы уничтожил непокорного героя. Уступая настоятельным просьбам Иштар, бог Ану посылает в Урук чудовищного быка, который уничтожает несколько сот людей. Однако герои уби- ваютэтострашноечудовище.Омыв свои рукивводах Евфрата, они возвращаются в Урук, где жители города встречают их триумфальной песнью:

Кто прекрасен среди героев?

Кто величав среди мужей?

Гильгамеш прекрасен среди героев.

Энкиду величав среди мужей!

После празднества в царском дворце Энкиду видит вещий сон, который предвещает ему гибель. И действительно, Энкиду смертельно заболевает. Он жалуется своему другу на судьбу, которая обрекает его на бесславную смерть от болезни, лишив его возможности умереть в честном бою на поле брани. Гиль- гамеш оплакивает смерть своего друга и впервые чувствует над собой веянье крыльев смерти. Плач героя над телом друга облечен в высокохудожественную форму:

Энкиду, младший мой брат, гонявший онагров и пантер

пустыни,

C кем мы всех побеждали, поднимались в горы,

Схватившись вместе, быка убили,

Убили Хумбабу, стража кедровой роши.

Что за смертный сон тобой овладел?

Твой взор помутнел и меня ты больше не СЛЫШИШЬІ

Гильгамеш совершает над телом друга погребальные обряды. Глубокое, неподдельное горе звучит в его последних словах:

И сам я не так ли умру, как Энкиду, Тоска в тело мое глубоко проникла. Смерти страшусь я и бегу в пустыню.

Томимый страхом смерти, гонимый предсмертной печалью, Гильгамеш отправляется в дальнее странствие. Он направляет свои стопы к своему предку Ут-напиштиму, который получил от богов великий дар бессмертия. Трудности дальнего пути не страшат Гильгамеша. Его не могут задержать ни львы, сторожащие ущелья гор, ни фантастические люди-скорпионы, «взоры которых — гибель», ни райский сад с деревьями, на которых цветут драгоценные камни, ни богиня Сидури, которая призывает его забыть о смерти и отдаваться всем радостям жизни. Гильгамеш переплывает на корабле через «глубокие воды смерти» и достигает обители, в которой живет бессмертный Ут-напиштим. Смелый герой пытается выведать у своего предка тайну вечной жизни. Отвечая на вопросы Гильгамеша, Ут-напиштим рассказывает ему о мировом потопе, о том, как бог Эа научил его построить ковчег и в нем спастись от водного хаоса. Это древнее сказание о мировом потопе, во время которого спасся и получил от богов бессмертие один лишь человек, взявший в ковчег «семя всякой жизни» (т. e. разных зверей и птиц), вставлено в текст поэмы в виде особого эшЩода. Возможно, что в этом сказании отразилась извечная боріба шумерийцев со стихийными разливами рек, которые, затопляя низменности Двуречья, грозили большими разрушениями, HO в то же время обеспечивали обильные урожаи древним земледельцам.

Сжалившись над Гильгамешем, Ут-напиштим пытается различными магическими способами сделать Гильгамеша бессмертным. Однако все оказывается напрасным. Чувствуя угрозу неизбежной смерти, Гильгамеш говорит:

Что мне делать, Ут-напиштим, куда мне пойти?

B моей спальне скрывается смерть.

Тогда Ут-напиштим открывает Гильгамешу «тайное слово» и советует ему опуститься на дно океана, чтобы сорвать траву бессмертия. Гильгамеш на обратном пути в Урук достает эту чудесную траву. Ho неосторожность губит героя. Увидев на своем пути пруд, Гильгамеш погружается в его прохладные воды. B это время подкрадывается змея и похищает траву бессмертия. Опечаленный герой, вернувшись в Урук, просит у богов последней милости — увидеть хотя бы тень своего умершего друга Энкиду. Тогда бог мудрости Эа приказывает владыке загробного мира Нергалу выпустить на землю тень Энкиду. Поэма кончается заключительным диалогом между друзьями. B ответ на страстную мольбу Гильгамеша поведать ему «закон земли» Энкиду в самых мрачных красках описывает загробную жизнь людей.

Впервые с предельной четкостью и с большой художественной силой выражена мысль о неизбежности смерти, которой подвластны все люди, даже герои, совершившие величайшие подвиги, в которых «две трети от бога и одна треть от человека».

«Поэма о Гильгамеше» занимает особое место в вавилонской литературе. B ней в художественную форму облечена мысль о вечном стремлении человека познать «закон жизни», тайну жизни и смерти. Глубоким пессимизмом проникнуты слова поэмы, в которой загробный мир рисуется обителью печали и страдания. Даже знаменитый герой Гильгамеш, «могучий, великий и мудрый», не может добиться у богов высшей ЯГилости и получить бессмертие. Блаженство в загробной жизни дается лишь тому, кто выполняет заповеди религии, требования жрецов, обряды религиозного культа. B этом основная мыслъ всей поэмы, корни которой восходят к народному художественному творчеству, но в которой во многом отразилась позднейшая идеология аристократического жречества.

Ta же мысль о вечной жизни, то же стрем- Поэма ление к бессмертию пронизывает «Поэму

об Адапе об Адапе». B ней рассказывается, как иде

альный мудрый человек, «семя человечества» — Адапа, сын бога мудрости Эа, снабжавший в качестве жреца храм в Эриду хлебом, питьем, дичью и рыбой, однажды сломал крылья южному ветру и был за это вызван на суд верховного бога Ану. Следуя советам отца, Адапа располагает к себе богов — привратников неба, а затем и верховного бога. Ho в то же время он отказывается от пищи вечной жизни и напитка бессмертия. Так Адапа из-за собственной чрезмерной осторожности лишается того бессмертия, которое ему было предназначено свыше.

Поэма Такие же нравоучительные и отчасти рели-

об Этане гиозно-философские тенденции пронизывают легенду об Этане, также состоящую из нескольких частей. B ней рассказывается о дружбе орла со змеей, о вероломстве орла, о жестокой мести змеи и о попытке Этаны взлететь на крыльях орла на небо, чтобы достать там «траву рождения» и знаки верховной царской власти. Нравоучительная басня из цикла «звериного эпоса», восходящая к древнему народному творчеству, сплетается с религиозной легендой о том, что знаки власти обоготворенного царя —

скипетр и тиара, диадема и жезл власти помещены перед богом Ану на небе

и что даже смелый герой Этана не может ими завладеть, так как царскую власть нельзя захватить силой при помощи вероломного и неразумного орла — ведь власть исходит с неба и освящается самими богами. Так жрецы пытались приспособить религиозную литературу для обоснования и оправдания царской власти. C большим художественным мастерством описан знаменитый «полет Этаны» на крыльях орла к самому небу, где обитают боги и находится «престол богини Иштар». После каждого часа полета Этана смотрит вниз и видит, как постепенно уменьшаются земля и море, ставшие не больше пирога и корзины. Ужас охватывает Этану. Он молит орла остановить свой полет. Ho все его мольбы напрасны. Стремительно падает на землю Этана, которого внезапно покинула его смелость. И эту поэму пронизывает мысль об ограниченности сил и возможностей человека.

Полет Этаны. Оттиск вавилонской цилиндрической печати

Нисхождение Пытаясь осмыслить смену времен года, по- Иштар нять причину ежегодного увядания и

возрождения природы, жители древней Месопотамии создали миф о смерти и воскресении бога природы Таммуза, которого возвращает к новой жизни его подруга, богиня любви и плодородия Иштар. B легенде рассказывается, как после смерти Таммуза Иштар спускается в подземный мир, оставляя у каждого стража семи ворот преисподней одно из своих украшений. Заточение Таммуза и Иштар в загробном мире останавливает весь процесс жизни на земле, что заставляет богов освободить из недр подземного мира «покровителей» плодородия. Поэма кончается описанием праздника умирающего и воскресающего бога природы. Эта поэма была тесно связана с религиозной драмой, изображавшей смерть и воскресение бога Таммуза и исполнявшейся в храмах в дни праздника бога воскресшей природы.

Основной цикл религиозной драмы был Драматическая связан с культом умирающего и воскресаю- поэзия щего бога природы. Еще в шумерийскую

эпоху появляются первые образцы этой религиозной драмы. Так, в шумерийской легенде о «Нисхождении Иннины в подземный мир» сохранились диалоги, которые могли декламироваться жрецами, исполнявшими в храме в качестве «певцов» древнейшую религиозную драму. Ko времени династии Исина относится диалог между богиней Эги-ме и ее братом богом Лиль. Богиня оплакивает смерть Лиля и заклинает его во имя богини-матери «встать с того места, где он покоится», т. e. воскреснуть. Отвечая ей, Лиль умоляет ее освободить его. Он сравнивает себя с умершим, который зарыт в земле и неЧѴгожет вернуться к жизни, сон которого тревожат злые духи.

Широко распространены были и заплачки, входившие в состав сборника обрядовых песен «Вышла она на простор». Этот древний плач об умершем боге природы Таммузе являлся частью религиозной драмы, исполнявшейся накануне праздника воскресения этого бога. Миф о смерти и воскресении бога природы, театрализованный в форме религиозной драмы, сохранился в Месопотамии до позднего времени. Еще в VIII в. до н. э. мы находим в одном вавилонском тексте изложение этого мифа, причем черты бога природы Таммуза перенесены на Мардука — верховного бога Вавилона. B этом мифе подробно описываются страдания Мардука, которого допрашивают, избивают, присуждают к заключению в горной темнице и подвергают там тягостным мучениям. У него отнимают его одежды и вместе с ним ведут на казнь другого преступника. Заточение великого бога вызывает волнения среди народа. Богиня, «Владычица Вавилона», пытаясь смягчить участь страдающего и заключенного в темнице бога, «вытирает рукою кровь его сердца, пронзенного копьем». Наконец, боги воскрешают умершего Мардука, освобождая его из недр мрачной горы. Возможно, что это — описание обрядов, совершавшихся в день нового года, в праздник бога Мардука, в месяце Нисане (во время весеннего равноденствия). B этих торжественных обрядах должен был участвовать сам царь, изображавший Мардука в качестве священной жертвы. Bo время особой церемонии у царя отнимали внешние знаки его власти, а верховный жрец бил плетью коленопреклоненного царя. Только после этого царь получал от верховного бога право на царскую власть. Так возникла под сенью храма древнейшая религиозная драма, которая в зримых символических образах пыталась объяснить тайны природы, жизни и смерти. Изображая царя священной жертвой, жрецы создавали богословское учение о том, что царь, уподобляясь богу, является как бы его наместником на земле. Это учение должно было укрепить власть и авторитет царя, стоявшего во главе государства.

Господство религиозных воззрений нало- Лирическая жило отпечаток почти на всю вавилонскую поэзия лирику. B храмовых и дворцовых библио

теках тщательно сохранялись, переписывались и переводились с шумерийского на аккадский язык именно те произведения лирической поэзии, которые были либо связаны с культом, либо выражали религиозное настроение автора. Это были заклинания, предсказания, гимны и молитвы, облеченные в поэтическую форму. Особое место занимают так называемые покаянные псалмы, которые восходят к глубокой древности. B этих молитвенных гимнах в честь божества ярко отразились как религиозные верования, так и религиозная пропаганда того времени. Авторы этих псалмов часто проводят мысль, что искренне верующий в богов человек всегда видит причину своих несчастий в своих собственных грехах, которые вызвали гнев божества и «божье наказание», и что он считает своим священным долгом умилостивить грозное божество, говоря: «Его чистое сердце я хочу успокоить», на самом деле успокаивая свою собственную совесть. Так, в этих псалмах отражались первые представления о нравственности, о добре и зле, характерные для классовой морали рабовладельческой эпохи. B одном из псалмов верховный бог Эн- лиль назван богом, который «укрощает восстание», причем «его сердце чисто». Покаянные псалмы, исполнявшиеся в храмах, использовались жрецами, чтобы убедить людей в том, что только искреннее раскаяние и совершение обрядов успокоит сердце божества и даже самого кающегося грешника.

Шумерийские жрецы обычно пели молитвы, гимны и псалмы в храмах, сопровождая свое пение игрой на музыкальных

инструментах. Монотонные звуки ударных инструментов, в частности «кимвалов бряцающих» (особых металлических тарелок), вполне соответствовали однообразной симметрии поэтических образов и постоянной вариации тех же мыслей и переживаний, которые столь характерны для шумерийской и вавилонской лирической поэзии.

Некоторые из этих произведений содержат интересные намеки на политические события. K их числу в первую очередь следует отнести древние «предсказания», в которых описываются те или иные политические события.

Религиознофилософская поэзия

Вавилонская поэзия достигает своих вершин в двух произведениях: в «Поэме о страдающем праведнике» и в «Беседе господина с рабом». B первой поэме человек жалуется на свою печальную судьбу, на то, что его всегда преследует «несчастье, опять несчастье». Пытаясь понять причину этих несчастий, человек анализирует свои поступки. Однако он не может признать себя виновным в каком-либо преступлении по отношению к богам или к царю. Он уверен в своей правоте и B том, что он выполнял все свои обязанности:

Что касается до меня, то я усердно возносил мольбы и молитвы. Молитва была моей заботой, а жертвоприношение — законом... Величие царя я превозносил выше самого высокого.

Я научил народ страху перед дворцом.

Я знаю, что это приятно богу.

Ho несмотря на это «добродетельное» выполнение всех своих обязанностей перед богами, жрецами и царем, человек жестоко страдает и, чувствуя свою полную невиновность, начинает сомневаться в справедливости богов, которые не внимали его молитвам:

Я призывал моего бога, но он не показал мне своего

лица,

Я молился своей богине, но она не подняла своей

головы.

Нетрудно заметить, в этой поэме первые сомнения в справедливости богов и тем самым в истинности религиозных догматов, которые обещали награду праведникам.

Еще большим пессимизмом проникнута «Беседа господина со своим рабом». Ha все бесконечные и противоречивые желания своего господина раб отвечает угодливой фразой: «Да, господин мой, да», находя каждый раз оправдание для желаний своего господина. Главная мысль поэмы выражена в последних и сильных словах этого диалога. Разочаровавшись в жизни, господин восклицает: «Что же теперь хорошо?». Дерзко и насмешливо звучит ответ раба: «Сломать мою шею и шею твою и бросить их в реку, — вот это хорошо. Кто столь высок, чтобы взойти на небо и кто столь велик, чтобы заполнить землю?». Разгневанный господин грозно говорит рабу: «0, раб, я хочу тебя убить и заставить тебя идти передо мной». Ho в ответ раздается предостережение раба: «Воистину, мой господин только три дня проживет после меня».

Многочисленные раскопки на территории Архитектура. Месопотамии открыли нам сравнительно

Изобразительное мало произведений искусства (значительно

искусство меньше, чем в Египте). Это объясняется в некоторой степени тем, что в Двуречье жили различные племена, которые постоянно вели между собой борьбу за преобладание и господство во всей стране. Одни государства сменялись другими; кочевые, отсталые племена гутиев, аморитов и касситов много раз наводняли Двуречье, что приводило к упадку культуры и искусства.

Основными отличительными чертами архитектуры в древней Месопотамии были массивная монументальность, применение кирпича в качестве строительного материала, асимметричное и поперечное размещение внутренних помещений. Стены больших зданий часто украшались своеобразной орнаментацией.

Древнейшие шумерийские храмы были раскопаны в Уруке и в Эль-Обеиде. Эти храмы, сооруженные на искусственных насыпях, защищавших их от вод разлива, в художественном отношении создавали своеобразный контраст плоской поверхности равнины. Стены храма в Эль-Обеиде были украшены вертикальными выступами и неглубокими нишами, а также фризами, выполненными при помощи своеобразной мозаики. Возводились деревянные, иногда обитые медью колонны, на которые опирались очень примитивные своды. B качестве связующего использовалось особое цементирующее вещество на основе битума (асфальта).

Шумеро-аккадская архитектура достигла своего расцвета при III династии Ура. Храмы, дворцы и другие здания этого времени были раскопаны в развалинах Ура, Эшнунны и Описа. Здесь были обнаружены целые архитектурные комплексы, в состав которых входили храмы, дворцы, гробницы и особые храмовые ступенчатые башни (зиккураты). Возможно, что воспоминания об этих башнях сохранились в библейской легенде о «вавилонской башне».

Архитектура Шумера и Аккада оказала влияние на развитие архитектурных форм в Вавилонии и в Ассирии. Ha это указывает композиция древнеассирийского храма богини Иш- тар в Ашшуре, орнаментация стен дворца в Мари, а также длительное сохранение древней архитектурной формы ступенчатой храмовой башни (зиккурата).

Древнейшие образцы шумерийской скульптуры отличаются грубоватой примитивностью, которая с течением времени превращается в определенный художественный стиль, закрепленный навыками художников, длительной традицией и религиозным мировоззрением. Древнейшие статуи изображают человека в неподвижной, как бы застывшей позе, только в лице чувствуется стремление художника несколько свободнее передать натуру, причем особенное внимание обращено на изображение глаз, отличающихся большой выразительностью, что достигалось инкрустацией зрачка и отдельных частей глаза. Столь же примитивны и неподвижны изображения людей и животных на рельефах, например, на «Стэле коршунов» Эан- натума. Часто эти изображения схематизированы, как, например, на вазе Энтемены. Скульптуры и рельефы аккадской эпохи, в частности статуи, найденные в развалинах Эшнунны и Описа, сохраняют следы влияния шумерийского искусства. B статуе Ибих-или из Мари сохраняется своеобразная поза, традиционная одежда и обычная инкрустация больших выразительных глаз — типичные черты шумерийской скульптуры. Однако в эту эпоху был сделан большой шаг вперед в развитии искусства. Художники стали свободнее и ближе к природе изображать человеческое тело, в особенности в рельефе. Прекрасным произведением искусства эпохи Саргонидов является «Стэла Нарамсина», на которой изображен царь, подымающийся на гору во главе отряда воинов. C большой для того времени свободой и смелостью изображена фигура царя, перед которой падает наземь сраженный копьем неприятельский воин. Расположение фигур отличается не только строгой симметрией, но и большой внутренней гармонией. Художник искусно соединил массовую сцену — войско, подымающееся в горы, с главным сюжетом — триумфом обожествленного царя над врагами.

Среди скульптурных произведений вавилонской эпохи выделяются рельеф, изображающий Хаммурапи перед богом Шамашем на верхней части столба с текстом законов, а также выразительное и тонко сделанное рельефное изображение Хаммурапи, возможно, передающее черты сходства. Интересны далее скульптуры, найденные при раскопках в Мари и относящиеся к тому же времени. Bo всех этих памятниках еще чувствуются следы шумерийского влияния. Так, например, рельеф на столбе с текстом законов Хаммурапи является лишь более поздним вариантом шумерийской сцены представления царя божеству. Однако вавилонские художники, использовав культурное наследство Шумера, сумели его творчески переработать, подняв на более высокую ступень.

99

4*

Религия B древности, когда в Месопотамии появи

лись первые поселения оседлых земледельцев, религия сводилась в основном к первобытному фетишизму. Дальнейшее развитие религии привело к появлению культа природы. Низкий уровень материальной культуры и техники ставил человека в зависимость от окружающей его природы. Чувствуя свое бессилие в борьбе с нею, люди смотрели со страхом на грозную стихию воды, затоплявшей низменность в период разлива Тигра и Евфрата. Дикие звери пустыни вселяли ужас в человека. Видя в грозных явлениях природы деятельность, а иногда и воплощение могущественных и сверхъестественных существ, люди создавали фантастические легенды, в которых жизнь природы изображалась как жизнь духов и богов, образы и деяния которых представлялись в формах земной жизни людей.

B глубокой древности в Южной Месопотамии появилось религиозное представление об исконных божествах первородной грозной стихии водного хаоса, Ancy и Тиамат. Ho когда с развитием земледельческого хозяйства возникла необходимость в устройстве искусственного орошения, когда рост производительных сил позволил создать первые крупные ирригационные сооружения, люди начинают сознавать благодетельную силу водной стихии, орошающей поля и создающей основы человеческого благополучия. Так появляется представление о благом божестве воды, боге мудрости Эа, который научил людей ремеслам, искусствам и знанию. B воде шумерийцы видели первородную стихию, в которой коренилось начало жизни. Поэтому и древний бог производительных сил природы Таммуз считался богом воды и назывался «истинный сын водной глубины», причем его культ как «сына и образа бога Эа» был связан с культом великого бога воды. Это отразилось и в искусстве. Ha одной шумерийской печати изображен Эа, сидящий на троне и держащий в руках сосуд. Из сосуда текут струи воды, из которых выходит маленькая фигурка Таммуза. Древний культ воды был распространен и в Аккаде. B Эшнунне обоготворялся бог Ниназу («знающий воду») и бог ритуальных омовений по имени Тишпак.

Далеким воспоминанием о древней родине шумерийцев, горной стране, является обоготворение гор, остатки которого сохранились в некоторых верованиях. Так, существовало представление, что первоначально бог земли Энлиль пребывал на горе, стоящей на земле и достигающей вершины неба. Поэтому в поэме «Скот и зерно» говорится:

Ha горе неба и земли (бог Ану зачал Аннунаков.

Храм Энлиля в Ниппуре назывался «Дом Горы» (Э-кур). Древние шумерийцы обоготворяли не только стихии, силы и

явления природы, но также окружающие их растения и животных. B мифологии и в религиозном искусстве сохранились священные «дерево жизни» и «дерево истины», которые охраняются богами. Таммуза называли «владыкой растительности стран». Богиня Иштар часто изображалась в виде женщины, из тела которой вырастают ветви. Особенно почитали финиковую пальму, которая имела большое значение в экономике древней Месопотамии.

Сохранились и пережитки древнего зверопоклонства. Вредная и опасная для человека змея казалась «исчадием ада», загробного подземного мира, и в то же время была символом богини земного плодородия, шумерийской Инанны и вавилонской Иштар. Бог водной пучины изображался с рыбьим хвостом, а Мардук— «бог грозы и верховной власти Вавилона» — представлялся в фантастическом виде грифона, полузмеи, полухищной птицы. Культ тотемного зверя отразился в именах древних царей Киша как Ягненок и Скорпион. Особенно широко распространилось в Месопотамии обоготворение неба и небесных светил. Верховным богом считался шумерийский бог неба Ану, «отец» и «царь богов», обитавший, по словам жрецов, на третьей, верхней части неба. Еще в Шумере возник культ солнца, которое называли богом Уту. A в Вавилоне поклонялись божеству солнца, которое называли Шамаш. Этим словом обозначали грозную и иссушающую силу солнечного зноя и в то же время благодатное животворящее свойство солнечных лучей, которые «оживляют смертельно больного и освобождают связанного». C обликом солнечного божества связан и образ бога воскресающей природы и ее производительных сил — Таммуза, который иногда вводится в цикл солнечных богов. Богиня природы, жизни и рождения Иштар (по-шуме- рийски Иннина) олицетворялась в виде звезды Венеры — «блистающего светоча неба и земли». Обоготворение небесных светил вызвало к жизни появление сложных астрологических систем предсказания будущего на основании расположения на небе планет и звезд. Шумерийские и вавилонские жрецы с высоты своих храмовых башен тщательно наблюдали за перемещением небесных светил.

B эпоху родового строя и возникновения патриархальной семьи сложный культ природы был связан и с культом предков. Верховный бог Ану обычно назывался «отцом богов». Иннина считалась богиней-матерью, а имя бога Таммуза означало «истинный сын». B течение долгого времени верили, что дом человека охраняет «божество дома» (иль-бити) — «дух охранитель дома». Обоготворенные предки считались покровителями рода и семьи; в религиозных легендах рассказывалось о том, как люди, герои и боги вступали в родственные связи между собой. Культ предков был связан с верой в загробную жизнь, которая нашла свое внешнее выражение в заупокойном ритуале. Уже в эпоху I династии Ура простых людей хоронили в скорченном положении в ямах. Иногда тело заворачивали в цыновку и хоронили в глиняном гробу. Царей и цариц погре- баливбольших гробницах,заполняяихценными и роскошны- ми вещами и совершая тут же человеческие жертвоприношения.

B период образования древнейшего рабо- Государственный владельческого общества и деспотического кулы государства древний культ природы видо-

и обоготворение изменяется, в него вплетается отражение царя существующего классового строя И ГОСУ'

дарственного аппарата власти во главе с царем. Древние боги природы превращаются в богов власти и господства, покровителей государства и царской власти; боги, ранее олицетворявшие силы природы, ныне становятся воплощением отвлеченных понятий справедливости и силы, грозными и могущественными царями. Древнего бога природы Таммуза называют «предводитель, могущественный герой, владыка сил страны». Бога солнца Шамаша считают богом справедливости и правосудия, небесным покровителем земного царя. Этого бога призывает в своем своде законов Хаммурапи, «дабы его право воссияло в стране», ибо сам Шамаш даровал законы вавилонскому царю. Мардук, древний земледельческий бог, «который всегда заботился о бороздах, сохраняет в порядке пашню и луг, плотины и каналы... владыка изобилия, богатства и большого урожая», с течением времени превращается в «великого властителя», «владыку неба и земли», могучего воителя, верховного государственного бога Вавилона. Наконец, древняя богиня земного плодородия Иштар, изображавшаяся в виде богини-матери, ныне считается грозной воительницей, небесной царицей и покровительницей царской власти.

Если верховные боги изображаются в виде царей, то и цари на земле изображаются в качестве земных богов. По мере превращения маленьких государств в крупные и сильные государства цари считаются не только посредниками между богами и людьми, но даже потомками богов, наследниками их власти, живыми их воплощениями на земле. Царям III династии Ура поклонялись, как богам, не только при жизни, но даже и после их смерти. B развалинах Тель-Асмара был раскопан дворец правителей Эшнунны с храмом в честь Гимильсина, обоготворенного царя Ура. Другой царь этой династии Шульги также заставлял воздавать себе божеские почести. B честь него строились храмы, его статуе приносились жертвы в дни новолуния и полнолуния. B честь царя составлялись гимны. Имя обоготворенного царя входило в состав имен его подданных, как например «Шульги — мой бог». Царь Бурсин называл себя «богом, дающим жизнь своей стране» и «богом — солнцем сво-

Оттиск аккадской цилиндрической печати

ей страны». Ему, как богу, приносили жертвы в храмах, ему посвященных. Имя царя Бурсина сохранилось в пантеоне вплоть до VII в. до н. э. Равным образом и вавилонский царь Хаммурапи сравнивал себя с богом солнца Шамашем и называл себя «божественным царем, которому по праву принадлежат скипетр и корона».

Месопотамия подвергалась частым иноземным завоеваниям и здесь не возникло такого прочного централизованного и длительно существовавшего государства, как в Египте. Поэтому в каждом крупном государстве Двуречья складывались своеобразные формы обоготворения царя и царской власти, которые сочетались со сложными богословскими системами. Знание этого богословия и отправление сложного религиозного культа было делом специальных жрецов. Были особые жрецы для совершения гаданий или молитв, наконец, особые жрецы- музыканты. C течением времени усложнялась обрядовая сторона религии, которая все более приобретает государственный характер. Жрецы объявляют религиозное и светское знание своей монополией, провозглашая знание религии тайным знанием всего, что касается великих богов. Высшие жреческие должности сосредоточивались в руках правителя (патэси или исак) и царя (лугаль), которые претендовали на преимущественное знание религиозных тайн. Так, древний царь Урука по имени Гильгамеш считался хранителем «тайного знания».

Религиозно-магическое мировоззрение глубоко пронизывало сознание древних жителей Месопотамии, которые весь видимый мир населяли божествами и духами. Религия наложила свой отпечаток и на литературу и на многие произведения изобразительного искусства, которые часто служили целям религиозного культа.

Возникновение^ Однако потребности повседневной жизни научных знании заставляли человека внимательно следить за явлениями природы, чтобы по возмож- ностиобъективно пониматьихсмысл. Наблюдая схожие явления в природе, человек еще робко и весьма неумело пытался их систематизировать, составляя главным образом с практической целью списки зверей, растений и камней.

Чтобы правильно подсчитывать количест- Математика во и вес товаров, устанавливать количество рабочей силы, определять объем зданий, вычислять поверхность участков земли, вести счет времени, необходимо было производить простейшие математические расчеты и соответственно накапливать знания в области арифметики, геометрии и астрономии. Народы древней Месопотамии, начиная с шумерийской эпохи, пользовались системами исчисления, в основе которых лежат числа 5, 6, 10 и их производные 30 и 60. Проще всего было считать по пальцам руки — от единицы до пяти. Ha это указывают основные шумерийские названия для пяти первых чисел. Названия чисел 6, 7, 8 и 9 составлялись путем соединения нааваний пятерки и соответствующего добавочного числа (6 = 1 + 5; 7 = 2 + 5 и т. д.). Шумерийцы пользовались и 60-ричной системой счисления, основными единицами которой были 60, 602 = 3600 и 603 = 216 000. Зачатки десятичной системы появляются в Шумере вместе с особым словом и клинообразным знаком для обозначения 10. O довольно значительном развитии математики еще в шуме- рийскую эпоху говорят математические тексты, в которых упоминаются возведение в степень, извлечение квадратных и кубических корней по особым формулам и даже вычисление объемов. Можно предполагать, что был известен принцип прогрессии, на что указывают арифметические прогрессии с увеличением на 16 и геометрическая с умножением на 2. При расчетах применялись дроби, чаще всего с числителем, равным единице, однако встречаются 2/з, 5/б, а также шумерийские названия для обозначения дробей 3/ѳ, 4/б и 5/б.

Вся эта древняя математика носила сугубо практический характер. Сохранились таблицы умножения, сложения и вычитания с цифрами до 180 000 при умножении, позволявшие быстро совершать арифметические действия; сохранились и таблицы деления с делителями от 2/3 до 81. Чтобы измерять земельные участки и строить большие здания, надо было иметь некоторые практические знания в области геометрии. При вычислении поверхности поля неправильной формы данную площадь разбивали на ряд прямоугольников и трапеций, отдельно вычисляли поверхность каждой части, а затем складывали полученные числа. Археологами обнаружены планы зда- ний шумерийской эпохи и обмер отдельных частей архитектурного комплекса храма Бэла — Мардука в Вавилоне.

Развитие хозяйственной жизни, главным Астрономия образом земледелия, приводило к необходимости установления календарных систем, которые возникли уже в шумерийскую эпоху. Для создания календаря надо было иметь некоторые знания в области астрономии. Древнейшие обсерватории устраивались обычно на верхней площадке храмовых башен (зиккуратов), развалины которых были найдены в Уре, Уруке и Ниппуре. Вавилонские жрецы умели отличать звезды от планет, которым были даны особые названия. Сохранились перечни звезд, которые были распределены по отдельным созвездиям. Была установлена эклиптика, которую разделили на 12 частей и соответственно на 12 зодиакальных созвездий, названия которых (Близнецы, Рак, Скорпион, Лев, Весы и т. д.) сохранились до позднего времени. B различных документах регистрировали наблюдения наД* планетами, звездами, кометами и метеорами, солнечными и лунными затмениями. O значительном развитии астрономии говорят данные, фиксирующие моменты восхода, захода и кульминации различных звезд, а также уменье вычислять промежутки времени, их разделяющие. B VIII—VI вв. вавилонские жрецы и астрономы накопили большое количество знаний, имели представление о прецессии (предварении равноденствий) и даже предсказывали затмения.

Некоторые наблюдения и знания в области астрономии позволили построить особый календарь, отчасти основанный на лунных фазах. Основными календарными единицами счета времени были сутки, лунный месяц и год. Сутки делились на три стражи ночи и три стражи дня. Одновременно с этим сутки делились на 12 часов, а час — на 30 минут, что соответствует шестиричной системе счисления, лежавшей в основе вавилонской математики, астрономии и календаря. Очевидно, и в календаре отразилось стремление разделить сутки, год и круг на 12 больших и 360 малых частей. Начало каждого лунного месяца и его продолжительность определялись каждый раз специальными астрономическими наблюдениями, так как начало каждого месяца должно было совпадать с новолунием. Различие между календарным и тропическим годом исправлялось при помощи вставочного месяца, что устанавливалось распоряжением государственной власти.

Необходимость лечить людей и животных Медицина привела к постепенному накоплению знаний в области ветеринарии и медицины. Еще в III тысячелетии до н. э. в Ниппуре было составлено руководство по изготовлению разнообразных лекарств из минеральных, растительных и других веществ. Известно было

отдельное применение семян, корней, веток, коры и смолы различных деревьев и растений, в частности, древнешумерийские фармацевты пользовались кассией и чебрецом (тимьяном), а также финиками. Судя по этому сохранившемуся руководству, шумерийцы умели изготовлять различные мази, настойки и отвары, к которым добавляли щелочь и соль. Уже в эпоху Хаммурапи появляется медицинская специализация: хирургия, лечение глазных болезней и т. д. Анатомия была мало развита; при определении симптомов и при диагнозах выделяли лишь основные органы, например сердце, печень, почки. Однако необходимость диагностики при помощи установления симптомов привела к первым попыткам изучения болезней и реальной борьбы с ними. Вавилонские врачи считали, что болезнь «не может быть успокоена повязками и жало смерти не может быть вырвано... если врач не узнает ее существа». Некоторые тексты содержат описания признаков различных болезней желудочно-кишечного тракта, органов дыхания (насморк, выделение мокроты), ревматизма (ломота в членах). Часто описываются симптомы лихорадочного состояния: жар, озноб, холодный пот. Образно изображаются симптомы «удара», приведшего к параличу: «...губы пораженного сведены, глаз закрывается... рот скован и он не может говорить». Пытались лечить и другие болезни: болезни глаз, ушей, опухоли, накожные болезни (проказа), болезни сердца, почек, водянку, мочеполовые и женские болезни, даже «упадок духа вследствие несчастия». Ярко описывается особая болезнь «височной жилы», возможно, связанная с приливом крови к голове, отчасти к глазам, что вызывало помутнение зрения. Симптомы этой болезни заключались в том, что «у человека схватывает висок, в ушах у него шум, его глаза мерцают, его затылок его снедает... его сердце возбуждено и в ногах у него слабость». B медицинских текстах можно обнаружить некоторую, часто непоследовательную, попытку систематизации. Так, например, описание болезней органов дыхания объединено одним заглавием или, вернее, вступительными словами: «Когда дыхание его рта затруднено». B особый раздел выделены болезни внутренних органов: печени, желчного пузыря и сердца. Наконец, в специальном трактате описаны болезни «большой жилы», похожие по своим признакам на воспаление нервов, подагру и ревматизм. Помимо многочисленных и разнообразных лекарств применялись втирания, компрессы, массаж и промывания. Особенно широко в медицине применялись вода и масло. Очевидно, поэтому врачей называли «знающий воду» или «знающий масло». Впрочем, это отчасти связано с постоянным применением воды и масла в религиозно-магическом культе.

Естест- Внимательно наблюдая жизнь окружаю-

вознание щей их природы, шумерийцы пытались

несколько систематизировать свои наблюдения, но при этом всегда делали это с определенной практической целью. Так, в перечне животных они объединяли в одну группу ослов, лошадей и верблюдов, которых использовали для перевозки грузов, в перечне растений выделяли особые группы деревьев, в частности фруктовые, хлебные злаки и ароматические травы. Практический характер носили и первые знания в области химии, которые были нужны «металлургам», при изготовлении красок и цветных эмалей (фаянса, поливной глазури), искусственного лазурита и самых разнообразных лекарств.

Торговые экспедиции и военные походы, установление экономических и культурных связей с соседними народами уже в шумеро-аккадскую эпоху привели к накоплению географических знаний. Сохранился список городов, с которыми храм в Лагаше вел торговлю. K аккадскому времени относится перечень стран, завоеванных Саргоном I. Здесь не только описаны границы этих стран, но и отмечены расстояния между ними в часах пути.

Потребности земледельческого хозяйства в Месопотамии способствовали развитию агрономических знаний. Ha одной табличке, найденной в Ниппуре (XVIII в. до н. э.), дается ряд практических советов земледельцу: подробно описывается способ искусственного орошения, тщательной обработки земли мотыгами, лопатами и молотками, посев, жатва и веяние с целью получения наибольшего урожая.

Трудно установить уровень знаний древних народов Месопотамии в области физики. Только в многочисленных мифах нашли отражение типичные для этой эпохи представления, что в основе мироздания лежат некоторые извечные «стихии» или «элементы»,какнапример,земля,воздух и вода, которые часто изображались в виде исконных творцов или властителей мира.

Крайне незначительны были сведения в об- История ласти истории и филологии. Лишь исходя

и филология из потребностей дипломатии фиксировали важнейшие события внешней политики. Так, в надписи Энтемены, правителя Лагаша, говорится о войнах между Лагашем и Уммой, а также о границах, установленных в результате мирного соглашения. Древние предания часто облекались в форму сказочных легенд, имевших целью укрепить власть царя или оправдать захват власти узурпатором. B легенде о детстве Саргона I рассказывается, что этот основатель Аккадского царства был подкидышем, которого полюбила и возвела на царский престол великая богиня Иштар.

B Месопотамии издавна жили рядом и постоянно соприкасались шумерийцы и семиты Аккада, говорившие на различных языках. Поэтому главным образом с практической целью составлялись школьные пособия для изучения этих языков. Так, например, составлялись списки клинообразных слоговых знаков (силлабары) с указанием их чтения на шумерийском и аккадском языках. Сохранились также списки клинообразных идеограмм (смысловых знаков, обозначающих понятия) с соответствующими объяснениями. Многочисленные списки собственных имен, перечни гор и стран, перечни богов и храмов, звезд, камней, рек, растений, животных, сосудов, предметов из дерева, кожи и т. д. указывают на раннее развитие лексикографии в древней Месопотамии. Сохранились списки отдельных выражений на народном и культовом языке, сложившемся значительно позднее в силу господства религиозной идеологии и подавляющего влияния жрецов. Уже после того, как шумерийцы растворились среди более поздних семитов Аккада и других племен Месопотамии, шумерийский язык все еще сохранялся, вплоть до ассирийской эпохи, как мертвый язык высококультурного народа, создавшего основы вавилонской культуры (подобно латинскому языку в средневековой Европе).

Школы, обычно находившиеся при xpa- Школы мах и дворцах, готовили детей из знатных

и богатых семей к должностям писцов, чиновников и жрецов. B школах давалось как общее, так и несколько повышенное специальное образование. Общее образование включало изучение письменности и языка, а также элементов арифметики, геометрии и астрономии. Кроме того, будущих жрецов учили предсказывать по звездам (астрологии) и гадать по печени. B систему специального образования входило изучение богословия, права, медицины и музыки. Методика преподавания носила очень примитивный характер. Она ограничивалась вопросами учителя, ответами ученика, переводами с одного языка на другой, письменными упражнениями и заучиванием наизусть. Bo время раскопок в Мари было найдено помещение школы со скамейками для учеников, а в храмовых и дворцовых архивах и библиотеках — множество учебных пособий и письменных работ школьников.

Несмотря на постепенное развитие отвлеченного мышления, в частности в связи с развитием техники, особенно в области ирригации и строительного дела, вавилонская культура была насквозь пронизана религиозно-магическим мировосприятием. Поэтому первые попытки накопления знаний были еще тесно связаны с древними религиозными представлениями, и жрецы ревниво оберегали свое преимущественное право на овладение знаниями, на дальнейшее их углубление и распространение, на идейное руководство народом. Жрец-писец, много потрудившийся над изучением различных отраслей знания, должен был изучать особую тайную науку— «тайну видения». Ученый жрец, овладевший этими тайными знаниями, мог «созерцать возвышенное искусство видения и достигнуть большого имени», т. e. прославиться в качестве мудреца. B таком случае старшие жрецы «вводили его в святилище бога», т. e. посвящали в высшую жреческую степень знания. Естественно, что первые объективные знания вавилонских писцов переплетались с древними религиозными верованиями. Этим объясняется тесная связь, существовавшая между астрологией и астрономией, а также между медициной и знахарством. Небесные светила считались божествами и им поклонялись в храмах. Волю богов и будущие судьбы народов, государств, правителей и людей пытались разгадать, вглядываясь в расположение небесных светил. Заметив, что планеты постоянно меняют свое положение среди «неподвижных» звезд, думали, что, судя по положению планет среди созвездий, можно предсказывать будущее. Угадывание грядущих судеб по расположению небесных светил, зародившееся в древней Месопотамии, получило впоследствии название астрологии.

Так же и медицина тесно переплеталась с древними религиозными верованиями. Причинами болезней считали дурное влияние особых злых духов. Для борьбы с ними прибегали к помощи бога Нинурты и его жены богини Гулы, которая «оживляла мертвого». Первобытная шумеро-вавилонская медицина была связана с культом воды, считавшейся средством магического и в то же время гигиенического очищения и даже лечения. Недаром бог, покровитель медицины, носил имя Ни- назу, что означает «знающий воду». Равным образом бог мудрости и знания Эа (шумер. Энки) считался владыкой водной стихии и в то же время покровителем лечебного искусства, который знал тайную силу воды и передавал эти знания «знающим воду» — лекарям (шумер, «азу» и акад. «асу»). B медицинских текстах наряду с обычными способами лечения описываются воздействия на злых духов болезни при помощи заклинаний.

Вавилонская культура оказала большое влияние на культурное развитие других древневосточных народов, главным образом в Передней Азии, чему способствовало широкое распространение вавилонской торговли. Шумеро-вавилонская клинопись была зимствована ассирийцами, хеттами, митаннийца- ми, племенами Сирии, Финикии, урартами, проникла в Элам и в среду иранских народов. Вавилонская система мер, веса и весовых денежных единиц распространилась во многих странах Передней Азии. Религиозные верования, литературные произведения и научные знания шумерийцев и вавилонян оказали сильное влияние на развитие культуры многих народов.

Культурное наследство древних народов Двуречья было широко использовано и в эпоху создания античной цивилизации. Образ древнегреческого героя Геракла во многом напоминает образы легендарных вавилонских героев. Греческий историк Геродот сообщает, что эллины заимствовали у вавилонян солнечные часы и деление дня на 12 частей. Согласно античной традиции, греческий философ и ученый Пифагор прожил 12 лет в Вавилоне и изучил там астрономию, астрологию, математику и музыку. Халдейские «звездочеты» пользовались большой славой даже в позднеримскую эпоху. Вавилонские медицинские тексты переводились на хеттский язык. Символ покровителя медицины бога Нингишзида — змея, обвивающая жезл, — сохранился в качестве эмблемы медицины до наших дней.

<< | >>
Источник: Авдиев В.И. История Древнего Востока_Авдиев В.И_Учебник_1970 -610с. 1970

Еще по теме Г Л A B A IV ВАВИЛОНСКАЯ КУЛЬТУРА:

  1. Культура цивилизации Двуречья
  2. "Падение Запада" и глобальные проблемы человечества (общедоступное введение)
  3. Интернет как феномен культуры
  4. Культура и цивилизация
  5. Вера и культура.
  6. Многие явления и процессы глобализма опознаются как декадентские, типологически близкие явлениям упадка культуры
  7. Культура
  8. Проблема культуры в историологии
  9. Фаллические мотивы культуры
  10. Процесс вестернизации русской духовной культуры и литературного языка
  11. Цивилизация и культура
  12. 6. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА
  13. КУЛЬТУРА ВАВИЛОНИИ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -