Юлиан и надежда на восстановление язычества

Тот факт, что уже позже (по смерти Юлиана) Арбогаст и Евгений просто смогли сделать начинания Юлиана содержанием своей программы, рассчитывая, по крайней мере, на язычников, показывает, что не все еще в империи получило окончательное разрешение.

Если представить себе Юлиана без персидской войны или хотя бы осуществившего десятилетний срок правления, то он смог бы достичь еще многого. [54]

Правда, организовать язычество в качестве антицеркви было невозможно, но сельское население и жители многих городов были бы не против участия в крупных манифестациях в его поддержку. Вероятно, язычество на долгое время обрело бы прочную структуру, по меньшей мере, противодействующую всякому его дальнейшему упразднению и впоследствии продержалось бы неведомо сколько времени рядом с христианством в качестве религии, не доступной никакому рациональному суждению, в особенности, обладая бенефициями (по праву владения).

Однако, с другой стороны, можно допустить, что в противоположность язычеству христианские теологи все же прекратили бы свои тринитарные коллизии; реальные силы скоро выступили бы на передний план, и, возможно, сложилась бы ситуация, сходная с той, в какой позже оказались ортодоксы под властью ариански настроенных германских князей.

Вопреки описанному, большее значение представляла бы опасность иного рода, с которой церковь не сталкивалась ни до, ни после этого: оставленная имперским государством, церковь могла бы распасться на отдельные секты и разделиться в соответствии с границами государств, и лишь с трудом обрести после этого единство. В Риме, скорее всего, началась бы настоящая борьба, в которой верх взяло бы язычество, а епископат легко и полностью утратил бы свои завоевываемые в мире позиции.

18.