3.2.1 История выделения культурных компонентов развитого этапа позднего бронзового века

Историю вопроса выделения развитого, «классического» этапа алакульской культуры можно начать с истории «удревнения» алакульской культуры относительно федоровской, с момента, обозначенного как «крах концепцииК.В.

B концепции K.B. Сальникова, федоровский, алакульский и замараевский этапы входили в одну андроновскую культуру (1967). C пересмотром периодизации K.B. Сальникова, начинается процесс выделения алакульской культуры из общей андроновской совокупности (Стоколос, 1972; Потемкина, 1983), определяются линии синхронизации алакульской культуры с кожумбердынскими, федоровскими памятниками (Федорова-Давыдова, 1960. С. 56; 1973a, 19736).

Очевидное наличие федоровских признаков в черкаскульских памятниках, определило дальнейший хронологический сдвиг федоровской культуры в сторону омоложения. Новые материалы погребальных и поселенческих памятников свидетельствовали о возможной синхронности федоровской и черкаскульской культуры (Стоколос, 1972; С. 105; Кузьмина E., 1973). Впрочем, выраженный федоровский компонент в заведомо более поздних памятниках (черкаскульских, андроноидных), не повлиял на оформление концепции частичной синхронности федоровской и алакульской культуры (КузьминаЕ., 1994).

Определение места алакульской культуры на общей шкале бронзового века сопровождалось попытками установления внутренней периодизации андроновских памятников отдельных регионов.

K одному из впервых опытов региональных периодизаций памятников андроновской культуры принадлежит работа E.E. Кузьминой (1964a).

Периодизация памятников андроновской культуры орско-актюбинского (орско-домбароеского) варианта по материлам могильников и поселений Еленовского микрорайона основывалась на сопоставлении элементов орнамента, позволившем выделить два типа могильников и третий, промежуточный, имеющих хронологическое различие (Кузьмина E., 1964a.

K раннеалакульским (ушкаттинский этап) E.E. Кузьминой были отнесены могильники Ушкатты I, погребение у Орска, курганная группа «Близнецы». K развитому алакульскому этапу относились крупные сооружения, названные автором «могильниками знати»: Байту I, Купухта, Ушкатты II, Шандаша II. Позднелакульскими (шандашинский этап) были названы могильники Атакен-сай, Шандаша и «возможно, немного более ранний Тасты-Бутак» (КузьминаЕ., 1964a. С. 138-139).

Периодизация памятников Еленовского микрорайона неоднократно оспаривалась в печати, с предложением поменять местами ранний и поздний этапы, удревнить третий, промежуточный (Байту I) (Стоколос, 1972. С. 113; Матвеев, 1998. С. 324)^[11].

Памятники орско-актюбинского варианта впоследствии были отнесены к выделенному E.E. Кузьминой кожумбердынскому типу, алакульской линии развития (1994. С. 46; 2008. С. 250-268). Ha сегодняшний день, активной разработкой проблематики кожумбердынских памятников занимается B.B. Ткачев (2011; 2012).

Отдельную историографию имеет вопрос интерпретации характера кожумбердынских памятников. Значительная часть исследователей придавала им переходный характер (алакульско-федоровский), при этом линия наследования менялась на противоположную, в зависимости от периодизации культур бронзового века (K.B. Сальников, B.C. Сорокин, Е.Б. Зданович, A.B. Матвеев). E.E. Кузьмина и вслед за ней B.B. Ткачев определяют синкретический характер кожумбердынских памятников, как результат взаимодействия федоровской и алакульской культур (Кузьмина E., 1994. С. 46; Ткачев B., 2012. С. 155).

Одна из первых попыток периодизации известных на тот момент памятников алакульской культуры была предпринята B.C. Стоколосом (1972. С.105-132). B периодизации памятников алакульской культуры Южного

Зауралья B.C. Стоколоса основным критерием градации раннего (алакульского) и позднего (замараевского) этапов алакульской культуры выступило появление признаков черкаскульской, федоровской культуры.

K более раннему этапу (алакульскому) были отнесены могильники Алакуль, Черняки I, «Близнецы», Увак, Байту I в связи с отсутствием в их чертах признаков черкаскульской, федоровской культуры (Стоколос, 1972. С. 113. С. 121. С. 125). Срубно-алакульские курганы I и III группы у села Спасского синхронизированы с первым этапом срубной культуры и также отнесены краннему (алакульскому) этапу (Стоколос, 1972. С. 115).

Материалы поселений «У Спасского моста» и Нижнее - Спасское по наличию комплекса федоровских, черкаскульских с валиками «черепков» отнесены к позднему (замараевскому) этапу. Синхронной федоровским комплексам признавалась керамика типа Ушкатты I по наличию общих элементов орнамента (косые треугольники, свастики, сложные меандры).

Испытывая определенные затруднения с выделением позднеалакульских материалов (замараевского этапа), B.C. Стоколос к таковым относит погребальные комплексы могильников Тасты-Бутак и Алексеевского (1972. С. 133). Несмотря на отсутствие в керамике могильника Тасты-Бутак федоровских признаков, начилие желобков, каннелюр на керамике из могильника, позволило автору сопоставить эти элементы с традициями черкаскульской культуры, и отнести памятник к позднему этапу (Стоколос, 1972. С. 126).

Периодизация B.C. Стоколоса не стала общепринятой, тем не менее, критерий наличия федоровских черт в керамическом комплексе, как признак более позднего характера памятника, использовался последующим поколением исследователей.

Несмотря на оспоримость ряда положений первых периодизаций памятников Южного Зауралья B.C. Стоколоса и памятников орско- актюбинского района E.E. Кузьминой, их ценность состоит в опыте обобщения и систематизации материалов отдельного локального варианта алакульской культуры. Первые периодизации, по сути, остались единственными для Орско- Домбаровского и Южного Зауралья районов, так как вплоть до сегодняшнего времени, материалы этих территорий не были предметом отдельных исследований. Впоследствии, хронологические схемы и периодизации, созданные по материалам других территорий, переносились и на эти районы.

Фактическое отделение развитого, «классического» этапа позднего бронзового века, соотносимого с расцветом алакульской, федоровской культуры, произошло с вычлением более ранних материалов: петровского типа памятников (Зданович, 1973), памятников новокумакского горизонта (Смирнов, Кузьмина E., 1977), синташтинских (Епимахов, 1998).

Центральной проблемой развитого (классического) этапа позднего бронзового века становится проблема соотношения алакульской и федоровской культуры. От решения данной проблемы зависила и культурнохронологическая позиция кожумберждынского, амангельдинского типов памятников.

Материалы развитого (классического) позднего бронзового века (ПБВ-І) алакульской, федоровской культуры на территории Тоболо-Ишимского междуречья были охарактеризованы в работах Е.Б. Здановича (1973, 1988), B.B. Евдокимова (1983). B рамках алакульской культуры выделялись ранний, средний и поздний этапы, описанные в обобщенных характеристиках. Для среднего и позднего этапа характерными чертами являлись: распространение курганов и оград, содержащих по одной могильной яме, исчезновение «погребений со скелетами лошадей и с остатками колес, единичность находок щитковьтх псалиев» (Зданович, 1988. С. 142-143). Алакульская группа керамики была представлена в могильнике Семипалатное, Алакульский (Зданович, 1988. С. 112).

Ha позднем этапе появлялся обряд кремации, и федоровские элементы в керамическом комплексе погребальных памятников. B качестве «позднеалакульских» и одновременно «поселенческих федоровских» рассматривались бишкульские материалы (керамический комплекс поселения Бишкуль IV).

Федоровская культура, в понимании Г.Б. Здановича, формируется на основе алакульской и сменяет ее, с образованием переходных комплексов, в которых сочетаются алакульские и федоровские черты (Зданович, 1988. С. 153). Алакульско-федоровская посуда Южного Зауралья именовалась «кожумбердынской», Северного Казахстана - «амангельдинской» (Зданович, 1988. С. 115).

Схема чередования культур бронзового века на территории лесостепного Притоболья представлена в работе T.M.

Территория тюменского Притоболья

Более подробная разбивка памятников алакульской культуры развитого этапа позднего бронзового века- II произведена A.B. Матвеевым (1998, 312- 313. С. 326-327). K классическому этапу алакульской культуры (третья хронологическая группа, «алакульский этап») A.B. Матвеев относит материалы 8 и 13 курганов Алакульского могильника, курганы 1 и 2 могильника Кулевчи -VI, Черняки-1, Ильясский-1, алакульские курганы могильника Приплодный Лог, могильник Семипалатное, могильникКуропаткино-2 (1998. С. 318-319).

K одной хронологической группе (четвертой), позднеалакульской («камышинский этап») A.B. Матвеевым отнесены ряд могильников Среднего Притоболья и Южного Зауралья: курганы 15, 49 Алакульского могильника, курган 2 могильника Субботино, поселения Ук-3, Камыншое-1, Убаган-2, могильник у башни Тамерлана, могильник Агаповка-2, могильники у села Спасское, материалы поселений Мирный -2, Мирный -3 (1998. С. 314, Рис. 82; с. 320)

Ha территории Цетрального Казахстана памятники федоровского и алакульского этапа (в периодизации K.B. Сальникова) были выделены K.A. Акитттевьтм (Маргулан и др., 1966.

B количественном соотношении алакульские памятники значительно преобладали над федоровскими. B эпоху развитой бронзы на территории Северной Бетпак-Далы «проживало в основном население с керамикой алакульско-атасуского типа» (Кадырбаев, Курманкулов, 1992. С. 228, 239). Памятники федоровской культуры в Центральном Казахстане, исследованные раскопками, насчитывают «не более полутора десятков». Керамика федоровской культуры в Центральном Казахстане выявлена только на многослойных поселениях (Евдокимов, Варфоломеев, 2002. С. 31).

Обширные материалы бронзового века, изученные в степных районах Центрального Казахстана, позволили A.A. Ткачеву также остановиться на варианте синхронизации атасуского и нуринского явления, сосуществованием которых была отмечена вся андроновская эпоха (2002, 4.2. С. 146). Автор считает, что андроновско-алакульские и андроновско-федоровские группы имели одну подоснову, и параллельно развивались на сопредельных территориях, взаимодействуя на всем протяжении своего существования, а их постепенное смешение привело к образованию культур эпохи поздней бронзы^[12] (Ткачев A., 2002. 4.2. С. 166).

А. А. Ткачев происхождение атасуской культуры связывает с предшествующими нуртайскими памятниками (отнесенных автором к раннеалакульской стадии), в то же время нуринская культура «не имеющая местных корней, сформировалась на основе культуры пришлого, с территории Верхнего Прииртышья населения, испытав влияние со стороны автохтонных групп» (2002,4.2. С. 185).

Ha территории Восточного Казахстана истоки нуринской (андроновско- федоровской) культуры лежат в канайских группах (марининского этапа), движение которых на запад фиксируется по контактам с петровскими группами. Ha территории Центрального Казахстана продвижение андроновско- канайских групп отмечено появлением памятников балыктинского типа (Балыкты, Звенигородка), сочетающих в себе признаки раннеалакульского и раннефедоровского (андроновско-кананайского) компонента, канайские черты фиксируются и на поздненуртайской посуде (Ткачев A., 2002,4.2. С. 191-192).

Как результат смешения пришлых андроновско-канайских и местных алакульских рассматривается появления федоровских памятников в Зауралье, кожумбердынских в Западном Казахстане, амангельдинских в Северном

Казахстане, нуринских в Центральном Казахстане (Ткачев A.. 2002, 4.2. С. 198).

Территория Южного Приуралья имеет самую насыщенную историю изучения андроновских памятников по количеству выделенных типов, культурных групп, хронологических горизонтов.

Одна из первых систематизаций памятников Южного Приуралья позволила Э.А. Федорова-Давыдовой зафиксировать различие памятников восточных районов Оренбургской области (могильник Хабарное I) и западных (могильник Новая Белогорка). Восточные памятники Орского и прилигающих районов были отнесены к алакулъским памятникам Западного Казахстана, западные, расположенные в верховьях левых притоков Волги, в своих характеристиках имели выраженные черты срубной культуры с незначительным влиянием алакульской (Федоровв-Давыдова, 19736. С. 166— 167).

Центральные районы Оренбуржья (среднее течение p. Илека) были отмечены интенсивным смешением андроновской и срубной культуры (Федорова-Давыдова,1964. С. 84-85; 19736. С. 167). Тогда же K.B. Сальников по материалам примыкающих территорий юго-западной Башкрии предложил провести северную и восточную границу распространения срубно- андроновских памятников по линии Бузулук-Стерлитамак-Магнитогорск-Орск, таким образом очертив границы срубно-алакулъской контактной зоны Южного Урала (1964. С. 76).

Специфичные памятники восточных районов Оренбургской области были включены E.E. Кузьминой в выделенный ею самостоятельный кожумбердынский тип памятников алакульской линии развития (19646). Ha этой же территории Орского района по материалам кургана 25 Новокумакского могильника был выделен новокумакский хронологический горизонт, предшествующий алакульскому (Смирнов, Кузьмина, 1977. С. 26). Учитывая тот факт, что новокумакский хронологический горизонт рассматривался в качестве раннего этапа андроновской культуры, то материалы алакульских, кожумбердынских памятников были отнесены к следующему этапу развития андроновской культуры (Смирнов, Кузьмина, 1977. С. 37).

Памятники центральных районов Оренбургской области были объединены E.E. Кузьминой в солъ-илецкий тип, представляющие собой «контактную зону андроновских и срубных традиций» (1994. С. 46). По находкам ряда предметов «архаичного ножа и копья сейминского типа (Близнецы), каменного топора бородинского типа (Пятимары)» E.E. Кузьмина считала возможным выделение раннего этапа в функционировании соль- илецких памятников (1994. С. 46).

Отделению «классического» этапа от более раннего, способствовало и выделение B.C. Еорбуновым ветлянского типа по материалам могильника Ветлянка IV, исследованного в среднем течении p. Урал. По мнению автора, в погребальном обряде памятника отразились «процессы трансформации абашевских древностей в покровские и раннеалакульские» (Еорбунов и др., 1990. С. 37). Таким образом, в генезис срубно-алакульских памятников соль- илецкой территории включался и компонент абашевской культуры.

Многообразие названий, присвоенных в разное время памятникам Южного Приуралья, по мнению B.B. Ткачева не в полной мере отвечали основным характеристикам культурного образования, локализующегося на этой территории. B.B. Ткачев преддожил «более нейтральную дефеницию»- западноалакулъская культурная группа (2000. С. 30). B последующих работах он подробно характеризует ранний этап (доклассический период) западноалакульской культурной группы (Ткачев B., 2002; 2003; 2005; 2007). Совокупная характеристика развитого (классического) этапа западноалакульской культурной группы (соль-илецкой по E.E. Кузьминой) пока остается делом будущего.

Таким образом, на сегодняшний день памятники развитого, «классического» этапа позднего бронзового века Урало-Казахстанского региона представлены отдельными территориальными культурными образованиями, по-видимому, синхронными.

Относительная абсолютная хронология культурных образований развитого этапа позднего бронзового века Урало-Казахстанского региона

Синхронность различных территориальных групп развитого (классического) этапа алакульской культуры (алакульская культура Зауралья, атасуская культура Казахстана) является труднооспоримым фактом и подтверждается сходными типами «уступчатой» посуды, некоторыми категорями украшений и орудий, особенностей погребального обряда. B то же время вопросы синхронизации алакульской культуры с другими культурными образованиями (кожумбердынскими, федоровскими, срубными) развитого этапа позднего бронзового века могут иметь несколько вариантов решения.

Наиболее сложную историографию имеет вопрос соотношения алакульских и федоровских памятников. При знакомстве с коллекциями федоровской керамики из погребальных памятников Притоболья, Северного и Центрального Казахстана, возникает определенное затруднение с выделением «чистого» федоровского керамического комплекса, в особенности отделения его от федоровско-алакульского, амангельдинского^[13]. Отчетливо распознаются две, по-видимому, разновременные группы: федоровская с алакулъскими чертами и федоровская, несущая в себе эпохальные черты черкаскульской, саргаринско-алексеевской, возможно, и межовской культур (последняя группа относится к позднефедоровскому комплексу, выделенному E.E. Кузьминой).

Отсутствие четких признаков разделения алакульско-федоровской и собственно федоровской (точно не позднефедоровской) посуды, наряду C обширным количеством памятников смешанных федоровско-алакульских, может являться аргументом к пониманию федоровской культуры, как продукта алакульского культурогенеза, переработавшего пришлый компонент.

Так всеми признаваемая «андроновская составляющая» федоровской культуры не может иметь никаких других истоков помимо алакульских культур, так как других андроновских культур, ведутттих свое происхождение от синташтинской и затем петровской, раннеалакульской линии, просто не известно. Вероятно, «андроновскими», федоровские группы стали благодаря алакульской культуре. Ho какой из них? Учитывая большую роль каменных конструкций в погребальном обряде федоровской культуры, можно отметить единодушие во мнении исследователей об исходе «федоровцев» с территории Казахстана^[14] (Зданович, 1988; Малютина, 1984; Стефанов, Корочкова, 2006. С. 132).

B концепции A.A. Ткачева процесс слияния алакульских и пришлых традиций отодвигается на ранний этап, в памятники нуртайского типа. B качестве таковых автором признаны памятники балыктынского типа, созданные смешением раннеалакульских и канайских традиций (Ткачев A., 2002, 4.2. С. 191-192). Единичность балыктинских памятников,

неотчетливость именно «федоровских» признаков на раннеалакульской керамике делает выводы A.A. Ткачева преждевременными. Повсеместно федоровские признаки появляются на развитом этапе алакульской культуры^[15].

Соответственно федоровская с алакульскими чертами, как и алакульско- федоровская керамика может рассматриваться относительно синхронной алакульской культуре развитого этапа позднего бронзового века.

Свидетельства частичной синхронности алакульских и алакульско- федоровских материалов строятся на данных горизонтальной стратиграфии ряда могильников. B могильнике Урефты I в момент сооружения погребальных конструкций федоровской культуры уже сформировался культурный слой, содержащий алакульскую и алакульско-федоровскую керамику, слой который фиксировался в насыпях, перекрыващих федоровские погребения (Стефанов, Корочкова, 2006. С. 109).

B пределах единой подкурганной площадки локализация погребений с алакульской и алакульско-федоровской посудой имеет свои отличия и вероятный (хотя бы и небольшой) хронологический разрыв.

B могильнике Солнце-Талика в кургане 3, данные стратиграфии насыпи свидетельствуют о несколько более ранней дате устройства погребений 2-7 с алакульской керамикой относительно крупной ямы 1 с алакульско- федоровской керамикой, надмогильное сооружение над которой возведено с использованием грунта алакульской насыпи (Виноградов и др., 1996. С. 135).

Г.Б. Зданович отмечал случаи локализации погребений с алакульской и амангельдинской керамикой на одной подкурганной площадке (могильник Амангельды, курганы 6,8,9,11,12), объясняя «разнокультурность» центральных (алакульских) и периферийных (амангельдинских) захоронений хронологическим разрывом в сооружении погребений (Зданович, 1988. С. 130).

Сходная ситуация отмечена и в кургане 2 могильника Субботина, где погребение с федоровско-алакульской посудой занимало периферийное положение на площадке относительно центрального погребения с керамикой алакульскоготипа (Потемкина, 1985. С. 238).

Относительная хронология алакульских и федоровских комплексов строится и на данных стратиграфии поселений.

B материалах поселений Причелябинской, Притобольской территории керамика с федоровскими чертами встречена в небольшом количестве в культурном слое алакульского времени (Стефанов, Корочкова, 2006. С. 124— 125).

B материалах Центрального Казахстана, на поселениях с выраженным атасуским слоем, нуринская керамика залегала совместно с атасуской (Ткачев A., 2002,4.2. С. 160).

Бытование некоторых категорий инвентаря позволяет развести во времени памятники алакульской культуры развитого этапа, алакульско- федоровские и федоровские, оставляя позднефедоровские за пределами ПБВ-І

17

и связывая бытование последних с черкаскульскими памятниками .

M.K. Кадырбаев и Ж.К. Курманкулов по материалам памятников Центрального Казахстана, связывают с более ранней, алакульско-атасуской керамикой, серию крупных лавролистных и ланцетовидных наконечников стрел (тип VI, XXVI по H.A. Аванесовой), бронзовые орнаментированные бляшки, ожерелья из клыков, раковин, пастовых бус, проволочные перстни со спирально - завитыми концами.

Сосуществование алакульско-атасуских и федоровско-нуринских комплексов на втором этапе развитой бронзы связывается с двухлопастными наконечниками с ддинными втулками и наконечниками типа VII, XXTTT (по H.A. Аванесовой). B памятниках второго этапа не встречаются ожерелья из клыков, раковин и пастовых бус, появляются желобчатые браслеты и перстни с высоким, конической формы завитым концом, лапчатые подвески с волнистыми краями (Кадырбаев, Курманкулов, 1992. С. 240).

Хронологическое соответствие алакульских и кожумбердынских комплексов, в свое время отметила Э.А. Федорова-Давыдова по материалам ^[16] погребения в курганной группе Близнецы, обнаружив в одной могиле алакульский и кожумбердынский сосуд (1960. С. 56).

Синхронность амангельдинских и кожумбердынских комплексов, как переходных от алакульской к федоровской культуре предполагал Г.Б. Зданович (1988. С. 7,153).

B концепции E.E. Кузьминой - кожумбердынские памятники являются продуктом интеграции и ассимиляции, сосуществующих алакульской и федоровской культур, но и в этом случаев предполагается относительная синхронность всех этих образований (1994. С. 45-49; 2008).

A.B. Матвеев считает неправомерным абсолютно синхронизировать немногочисленные амангельдинские (отражающие достаточно короткую фазу перерастания алакульской культуры в федоровскую) и кожумбердынские материалы, имеющие конкретную территорию распространению и претерпевших определенную эволюцию (от шандашинского к ушкаттинскому этапу) (1998. С. 324).

Действительно, новые материалы Орско-Домбаровского района полученные B.B. Ткачевым, позволяют проследить эволюцию и становление кожумбердынского типа с раннего этапа позднего бронзового века. Кроме того, в пределах данного района, помимо известного 25 кургана Новокумакского кургана открыты и другие синташтинские памятники (Ишкиновка I), вероятно, внесшие свой вклад в формирование специфики раннего этапа кожумбердынской культурной группы (Ткачев B., 20056). B связи с чем, синхронизация каждого из этапов кожумбердынской культурной группы с этапами алакульской культуры разных территориальных групп, как и со срубной культурой, может быть признана одной из первоочередных задач проблематики бронзового века Орско-Домбаровского района.

Так как хронология срубных древностей, как и выделение раннесрубного этапа, была установлена несколько раньше, то и периодизация алакульской культуры во многом синхронизировалась с этапами срубной культуры.

Показательно, что E.E. Кузьмина практически всю хронологию алакульской культуры строит на сопоставлении с материалами срубной культуры (2008. С. 150, 156).

Синхронность развитого этапа алакульской и срубной культуры можно проиллюстрировать многочисленными смешанными поселениями и могильниками Южного Урала, содержащими керамические сосуды, орудия той и другой культуры, свидетельствами алакульского «импорта» в срубной среде и наоборот (Кузьминых, 1983). Образование и функционирование особой срубно-алакульской контактной зоны (Сальников, 1964, Рис. 1) отмечено возникновением синкретичных типов посуды, в которых признаки алакульской и срубной культуры переплетаются нераздельно (Рутто, 2003). B памятниках срубно-алакульской контактной зоны возникает ряд новообразований, одно из которых представлено практикой трупосожжения, характерного только для памятников зоны взаимодействия (Алаева, 2005).

Свидетельством синхронизации кожумбердынской культурной группы и срубной культуры могут служить контакты, зафиксированные между ними в памятниках Южного Приуралья (Ткачев В. и др., 2013).

Таким образом, в пределах развитого этапа позднего бронзового века-І, возможно, выделить два этапа: ранний - алакульский и несколько более поздний алакульско-федоровский.

Принаддежность к одному хронологическому горизонту культурных групп единого алакульского компонента (алакульская, западноалакульская, атасуская, кожумбердынская культуры) иллюстрируется связью отдельных типов вещей с «уступчатым» (алакульским) типом посуды, отмеченным на разных территориях Урало-Казахстанских степей в позднем бронзовом веке (ПБВ-І).

Ножи с перекрестьем и слабо выделенным перехватом морфологически очень близкие друг к другу отмечены: в памятниках алакульской культуры, лесостепного варианта (могильники Черняки I (Стоколос, 1972), Субботино (Потемкина, 1985), Хрипуновский (Матвеев, 1998), Алакульский, курган 27, п. 7, курган 22, п. 12 (Шилов, Богатенков, 2008)), западноалакульских памятниках степной части Южного Зауралья (литейная форма поселения Мирный IV), в памятниках алакульско-атасуской культуры (Балыкты, ограда 10, ж.1) (Ткачев A., 2002), в памятниках кожумбердынской культурной группы (могильники Кожумбердынский (Кривцова-Гракова, 1948), Ишкиновка II, «Четыре мара») (Ткачев B., 20056, Рис. 3,1,13).

Бронзовые двухлопастные наконечники стрел с черешком. C большей долей вероятности, наконечники стрел относится к типу XXIII «продолговатотреугольных с плоским черешком, переходящим в нервюру до уплощенного ковкой острия, наконечник с усеченным под прямым углом основанием пера. Этот тип характерен для алакульских племен Центрального Казахстана» (Аванесова, 1991. С. 45). Известны в могильниках Айтттрак (Маргулан и др., 1966, Таб. LIV, 4), Жаман Узен II, ограда 2, м. 2 (Аванесова, 1991, Рис. 4, 65). Ha памятниках степной части Южного Зауралья подобный наконечник стрелы обнаружен на поселении степной части Южного Зауралья Малая Березовая-4.

Категория украшений представлена серией изделий, с определенным постоянством, встречающихся в памятниках достаточно обширных территорий.

Желобчатые браслеты с плоским спиралевидным щитком встречены как в памятниках алакульской культуры Притоболья (могильник Хрипуновский, погребение 13), так и в памятниках алакульско-атасуской культуры Центрального Казахстана (могильник Ак-Мустафа, Жаман-Узен II), в памятниках кожумбердынской культурной группы (могильник Тасты-Бутак I).

Ожерелья из раковин, клыков животных, бус известны в памятниках алакульской культуры Притоболья (могильники Чистолебяжский, Хрипуновский, Кулевчи-ѴІ, Алакульский), алакульско-атасуских памятниках Центрального Казахстана (могильники Ак-Мустафа, Шет-3, Жаман-Узен II), кожумбердынских памятник (Тасты-Бутак-І).

Круглые бляхи (бляшки) с пуансонным солярным орнаментом представлены в памятниках алакульской культуры Урало-Тобольского варианта (могильники Алексеевский, Алакуль, Степное VII, Кулевчи VI), в памятниках алакульско-атасуской культуры Центрального Казахстана (могильник Балыкты) и кожумбердынских памятниках Западного Казахстана (могильник Тасты-Бутак I). Технология производства бляшек из низколегированной бронзы связана с последовательными этапами ковки, штамповки итиснения (Флек, 2010. С. 95).

Подвески в 1,5 оборота «грушевидной формы» (восьмеркообразной формы по E.E. Кузьминой (2008. С. 262)) зафиксированы в погребениях срубно-алакульских памятников Башкирии (могильник Ново-Ябалаклинский I), степной части Южного Зауралья (могильник Каменный Дол), кожумбердынских памятниках (могильники Тасты-Бутак I, Купухта, Уттткаттииский I).

Некоторые категории украшений известны только в памятниках алакульской культуры Урало-Тобольского варианта (Матвеев, 1998. С. 248).

Подвески крестовидные (могильник Черняки I, Алакульский, Чистолебяжский, Хрипуновский, Ерафские Развалины, Алыпкаш).

Подвески очковидные (могильники Чистолебяжский, Хрипуновский, Алакуль, Алексеевский, Субботино, Кулевчи-ѴІ, Верхняя Алабуга, Раскатиха).

Проволочные перстни со спирально-завитыми концами отмечены в памятниках алакульской культуры Притобольского варианта (могильники Чистолебяжский, Хрипуновский, Кулевчи VI, Алексеевский).

O некотором хронологическом различии алакульских (алакульская, атасуская, кожумбердынская культура), алакульско-федоровских и федоровских образований свидетельствует ряд фактов стратиграфического размежевания алакульских и алакульско-федоровский погребений на подкурганной площадке и вид браслетов, обнаруженных в пределах погребений с алакульско-федоровской керамической посудой.

Желобчатые браслеты с конической спиралью отмечены в алакульско- федоровских погребениях могильника Солнце - Талика и могильника Субботино, курган 2, погребение 4.

B собственно федоровских погребениях, помимо керамики федоровской культуры отмечена особая категория ножей, не встречающихся в памятниках алакульской культуры.

Ножи с четко выраженным (глубоким) перехватом, широким черенком, нервюрой (могильники Путиловская Заимка II, Урефты I, курган 7, литейная форма поселения Камышное I).

По совокупности данных, на развитом (классическом этапе) позднего бронзового века можно отметить сосущестование ряда культурных образований: алакульская культура Урало-Тобольского региона, алакульско- атасуская культура Центрального Казахстана, западно-алакульская культурная группа Южного Зауралья и Южного Приуралья, кожумбердынская культурная группа и срубная культура развитого этапа Волго-Уралья.

Вероятно, несколько позднее, появляются алакульско-федоровские и федоровские памятники. Вопрос синхронизации алакульско-федоровских с алакульскими и алакульско-федоровских с федоровским имеет обширную историографию, но не имеет однозначно оформленной концепции (Кузьмина E., 1994; Кадырбаев, Курманкулов, 1992; Ткачев A., 2002; Стефанов, Корочкова, 2006).

Обобщенный интервал существования срубной культуры укладывается в рамки 1880-1450 гг. до н.э. (Черных, 2007, Рис. 6, 2), немногим отличается суммарная картина по срубной культуре Южного Урала 1690-1420 (1900— 1300) гг. до н.э. Существование алакульской культуры определяется временем 1690 - 1520 гг. до н.э., алакульско-федоровских памятников- 1750-1530 гг. до н.э. (Епимахов, Хэнкс, Ренфрю, 2005). Кожумбердынская культурная группа синхронизирована по комплексу инвентаря с алакульскими, атасускими, срубными (покровскими и постпокровскими), тазабагъябскими памятниками (Кузьмина E., 2008. С. 262). Время существования кожумбердынской культурной группы соотносится с XV-XIV вв. до н.э. (Ткачев B., 2012. С. 159).

3.2.2