<<
>>

  Б. ИЗ БРИХАДАРАНЬЯКА-УПАНИШАДЫ

  Б рихадаранъяка-упанишада примыкает к Шата- патха-брахмане. По своей тематике она, как, впрочем, и большинство других упанишад, мало чем отличается от Чхандогья- упанишады. И здесь главное — выяснение сущности Брахмана и атмана.
В текстах этой упанишады Брахман рассматривается по-раз- ному.
В одном из фрагментов (I, 6) понятие Брахмана употребляется для обозначения субстанциальной основы отдельных групп однородных явлений: речь — Брахман всех наименований (ибо она «носитель всех имен»); зрение — Брахман всех форм (ибо оно «носитель всех обликов»); атман — Брахман всех действий (ибо он «носитель всех действий»).
В другом отрывке (II, 3) Брахману приписываются две основные формы существования: сат и тьят. Сат — это сущее как телесное, материальное; оно неподвижно, инертно, преходяще, смертно. Тьят — это сущее как нематериальное; оно вечно находится в движении, оно бессмертно.
В основной части текстов (в поучениях мудреца по имени Яджнявалкья) Брахман представлен как общая, единая основа (субстанция) всего сущего.
По словам Яджнявалкьи, все «исходит» из Брахмана, все «возвращается» в Брахмана. У Брахмана различные свойства: он видящий, осязающий, слышащий, мыслящий, познающий. Однако, находясь в «чисто» субстанциальном, или «брахманиче- ском», состоянии («один без другого»), он не проявляет и не может проявлять ни одно из всех этих свойств, ибо для того, чтобы какое-либо свойство могло проявить себя, необходимо, чтобы существовало «другое», т. е. объект, по отношению к которому это свойство может быть проявлено (IV, 3, 31).
Такое деление существующего на «одно» и «другое» Яджнявалкья признает возможным лишь в «этом», земном мире.

В Брихадараньяка-упанишаде находят отражение тенденции как к объективному и субъективному идеализму, так и к материализму. Если в высказываниях Яджнявалкьи содержатся мысли объективно-идеалистического характера, то в отрывке «Об источниках наименований, форм и действий» (I, 6) можно уловить зачатки субъективного идеализма (источник действий — индивидуальный атман). Автор фрагмента «Первоначало — вода» (V, 5) материалистически решает вопрос о первооснове всего существующего.
В гносеологическом плане представляет интерес отрывок «Мысль, речь, дыхание» (I, 5, 3). Здесь ставится вопрос о связи между чувствами и мышлением. Нет ощущений без мысли («с помощью мысли видят, с помощью мысли слышат»).
1. [МИР КАК ЖЕРТВЕННЫЙ КОНЬ]
Брихадараньяка-упанишада, I, 1
1. ОМ. Утренняя заря — это поистине голова жертвенного коня, солнце — глаз, ветер — дыхание, рот — огонь Вайшванара, год — туловище жертвенного коня, небо — хребет, воздушное пространство — живот, земля — копыта, страны света — бока, промежуточные страны света — ребра, времена года — члены, месяцы и полумесяцы — суставы, дни и ночи — ноги, звезды — кости, облака — плоть, песок — пища в желудке, реки — жилы, горы — печень и легкие, растения и деревья — волосы, восходящее [солнце] — передняя часть, заходящее — задняя часть.
Когда он зевает, сверкает молния; когда он встряхивается, гремит гром; когда он мочится, идет дождь. Голос — это поистине его голос.
2. День поистине появился как сосуд махиман стоящий впереди коня. Его[140] лоно в восточном море. Ночь поистине появилась как сосуд махиман, стоящий позади коня. Ее лоно в западном море. Оба эти сосуда находятся впереди и позади коня. Будучи скакуном, возил он богов, будучи жеребцом — гандхарвов, будучи рысаком— асуров, будучи лошадью — людей. Поистине море — его родич, море — его лоно.
2. [БОГИ И АСУРЫ]
Брихадараньяка-упанишада, I, 3
  1. Потомки Праджапати делились на богов и асу- ров. Боги были моложе, асуры — старше. Они состязались из-за этих миров. Боги сказали: «Одолеем же асу- ров удгитхой при жертвоприношении».
  2. Они обратились к речи: «Пой для нас {удгит- ху]!» — «Да будет так!» Речь пела для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в речи, воспела она для богов, приятное, содержащееся в словах, высказала она для себя. Знали [асуры]: «С помощью этого песнопевца одолеют они[141] нас». Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в говорении несообразного, и есть это зло.
  3. Затем сказали они3 пране[142]: «Пой для нас [удгитху]!»— «Да будет так!» Прана пела для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в пране, воспела она для богов, приятное она обоняла для себя. Знали [асуры]: «С помощью этого песнопевца одолеют они нас». Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в обонянии несообразного, и есть это зло.
  4. Затем сказали они зрению: «Пой для нас [удгитху]!»— «Да будет так!» Зрение пело для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в зрении, воспело оно для богов, приятное узрело оно для себя. Знали [асуры]: «С помощью этого песнопевца одолеют они нас». Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в видении несообразного, и есть это зло.
  5. Затем сказали они слуху: «Пой для нас [удгитху]!»— «Да будет так!» Слух пел для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в слухе, воспел он для богов, приятное слушал он для себя. Знали [асуры]: «С помощью этого песнопевца одолеют они нас». Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в слышании несообразного, и есть это зло.
  6. Затем сказали они мысли: «Пой для нас [удгитху]!»— «Да будет так!» Мысль пела для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в мысли, воспела она для богов, приятное замыслила она для себя. Знали [асуры]: «С помощью этого песнопевца одолеют они нас». Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в замышлении несообразного, и есть это зло. Так излили они на эти божества зло, так поразили они их злом.
  7. Затем сказали они дыханию во рту: «Пой для нас [удгитху]!» — «Да будет так!» Это дыхание пело для них [удгитху]. Знали [асуры]: «С помощью этого песнопевца они поистине одолеют нас». Они бросились на него и хотели поразить его злом. Но как ком земли разлетается, столкнувшись с камнем, точно так же разлетелись они во все стороны и погибли. Поэтому боги стали благоденствовать и были повержены асуры. Тот, кто знает это, благоденствует благодаря атману, а враг, ненавидящий его, гибнет.
  8. Они сказали: «Где тот, кто так стремился к нам?» — «Он во рту». Он — Аясья Ангираса, ведь он — сок членов[143].
  9. Поистине имя этого божества — Дур, ведь смерть далеко[144] от него. Смерть поистине далеко от того, кто знает это.
  10. Это божество, отразив от тех божеств зло, смерть, поистине повелело идти им туда, где кончаются страны света. Там оно положило их зло. Не должно ходить к тем людям, не должно ходить на край [света]. «Да не встретится мне зло, [да не встретится мне] смерть», — говорят.
  11. Это божество, отразив от тех божеств зло, смерть, поистине перенесло их через смерть.
  12. Поистине оно перенесло сначала речь. Избавившись от смерти, [речь] стала огнем. Перешагнув смерть, этот огонь пылает.
  13. Затем оно перенесло дыхание. Избавившись от смерти, [дыхание] стало ветром. Перешагнув смерть, этот ветер веет.
  14. Затем оно перенесло зрение. Избавившись от смерти, [зрение] стало солнцем. Перешагнув смерть, это солнце сияет.

  1. Затем оно перенесло слух. Избавившись от смерти, [слух] стал странами света. Эти страны света перешагнули смерть.
  2. Затем оно перенесло мысль. Избавившись от смерти, [мысль] стала луной. Перешагнув смерть, эта луна светит. Так поистине это божество переносит через смерть того, кто знает это.
  3. Затем оно воспело для себя пищу. Ибо какая бы пища ни поглощалась, она поглощается им одним. Здесь [145] — его опора.
  4. Эти боги сказали: «До сих пор воспевало ты для себя всю пищу, какая только имеется. Дай нам теперь вкусить этой пищи». — «Войдите в меня!» — «Да будет так!» Они все вошли в него. Поэтому когда кто- нибудь поглощает с его помощью[146] пищу, они насыщаются этим. Точно так же его [близкие] входят в того, кто знает это, он становится охранителем своих [близких], первым среди них, впереди идущим, поглощающим пищу, владыкой. Тот же, кто среди близких станет противником знающего это, поистине не сможет быть охранителем своих людей. Но тот, кто следует за ним, кто, поистине следуя за ним, стремится быть охранителем своих людей, тот сможет быть охранителем своих людей.
  5. Он — Аясья Ангираса, ведь он — сок членов. Поистине дыхание — сок членов, да, дыхание поистине сок членов. Поэтому иссыхает та часть тела, из которой выходит дыхание, ибо поистине оно сок членов.
  6. Это — Брихаспати. Поистине речь могущественна. Он ее владыка. Поэтому он — Брихаспати [147].
  7. Это — Брахманаспати. Поистине речь — Брахман. Он ее владыка. Поэтому он — Брахманаспати.
  8. Это — саман. Поистине речь — это саман. Это она и он [148]. В этом суть самана. Это потому, что он сходен с муравьем, сходен с комаром, сходен со слоном, сходен с этими тремя мирами, сходен со всем этим. По- этому это поистине — саман. Тот, кто знает этот саман, достигает соединения с ним, пребывает с ним в одном мире.

 
<< | >>
Источник: В. В. БРОДОВ. Древнеиндийская философия. Начальный период. «Мысль» Москва-1963. 1963
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме   Б. ИЗ БРИХАДАРАНЬЯКА-УПАНИШАДЫ:

  1.   У ИСТОКОВ ИНДИЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ 
  2.   Б. ИЗ БРИХАДАРАНЬЯКА-УПАНИШАДЫ
  3. 4. [ПРАНЫ И УТОМЛЕНИЕ]
  4. 7. [БЕССМЕРТНЫЙ ПУРУША]
  5. 9. [ЯДЖНЯВАЛКЬЯ О СУЩНОСТИ БРАХМАНА]
  6. 11. [ЯДЖНЯВАЛКЬЯ О БЕССМЕРТИИ]  
  7. 15. [О ВОДЕ КАК О ПЕРВООСНОВЕ ВСЕГО СУЩЕГО]
  8. 20. [ЗНАНИЕ ГАЯТРИ]
  9.   ИМЕННОЙ И ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  10.   ДРЕВНЕИНДИЙСКИЕ И ДРЕВНЕКИТАЙСКИЕ ИСТОЧНИКИ О ТОЖДЕСТВЕ ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДЫ
  11.   ТРИГРАММЫ  
  12. НАЧАЛО ФИЛОСОФИИ В КИТАЕ
  13. УПАНИШАДЫ
  14. 2.ПРИРОДА ОСНОВЫ
  15. 24.РИТУАЛ, СИМВОЛ, ТАИНСТВО
  16. II.4.1.Философия древней Индии. Эпоха вед и упанишад