Драматический историзм культуры

В искусстве явно действует не схематизм восходящей лестницы с пройденными ступенями, но схематизм драматических мизансцен: Явление четвертое. Те же и... Софья... С появлением нового персонажа (нового произведения искусства, нового автора, новой художественной эпохи) старые персонажи — Гильгамеш, Софокл, Экклесиаст, Джотто, Сервантес, Ван-Гог, Пикассо...

Такой схематизм художественной наследственности всегда сохраняет свои основные особенности, и схематизм этот коренным образом отличается от схематизма образования, развития цивилизации, человеческого рода, — как бы их ни понимать.

Итак, в истории искусства: а) история сохраняет и воспроизводит здесь персонажность слагающихся феноменов; б) увеличение числа персонажей осуществляется вне процедуры снятия и восхождения, но в схематизме одновременности, взаиморазвития, уплотнения каждой художественной монады; в) одновременность до... и после... означает в искусстве особый тип целостности, системности искусства как полифонической драмы.

И еще один момент, не прямо вытекающий из представленной драматической схемы, но органично с ней связанный. Исходный образ предполагает еще одно действующее лицо, точнее, некое многоместное множество действующих лиц. Это зритель, слушатель художественного произведения. В театральном действе соучастие этого действующего лица особенно наглядно, но его действенное присутствие не менее необходимо, насущно, органично для любого произведения любой формы искусства.

604

Зритель действует вместе с автором с самого начала, поскольку предусмотрен, задуман самим замыслом произведения.