<<
>>

§ 1. Многозначность термина «сознание»

В психологии много говорят о сознании, а также о содержаниях сознания и переживаниях сознания (обычно просто говорят о содержаниях и переживаниях) главным образом в связи с отделением психических феноменов от физических.

Посредством этого должны быть, с одной стороны, обозначены феномены, принадлежащие сфере психологии, а с другой — сфере физических наук. С вопросом этого отделения тесно связана наша проблема — выделение понятия психического акта в его феноменологической сущности, поскольку это понятие возникло как раз в данной связи, а именно как понятие, которое, как полагают, устанавливает границы психологического домена. Для правильного установления этих границ оправдано применять одно понятие сознания, другое же дает определение понятия психического акта. Во всяком случае, следует разделять некоторые объективно родственные и потому легко смешиваемые понятия.

Ниже мы рассмотрим три понятия сознания, принимая во внимание наши интересы.

  1. Сознание как совокупный реальный (reell) феноменологический состав {эмпирического Я, как переплетение психических переживаний в единстве потока переживаний}[177].
  2. Сознание как внутреннее обнаружение (Gewahrwerden) собственных психических переживаний.
  3. Сознание как общее обозначение любых «психических актов», или «интенциональных переживаний».

Едва ли нужно говорить, что при этом не исчерпаны все экви- вокации упомянутого термина. Я напоминаю, например, о таких распространенных во вненаучном словоупотреблении оборотах, как «дойти до сознания» или «прийти в сознание», «высокое» или «низкое самосознание», «пробуждение самосознания» (последний оборот употребителен также в психологии, но совершенно в другом смысле, чем в обыденной жизни) и т. д.

При многозначности всех терминов, какие только могут быть использованы в качестве различающего обозначения, однозначное определение понятий, требующих разъединения, возможно лишь косвенным образом, а именно только посредством сопоставления равнозначных выражений и противопоставления тех, которые должны быть отделены друг от друга, а также посредством соответствующих описаний и прояснений.

Этими вспомогательными средствами мы и воспользуемся.

§ 2. Во-первых: сознание как {реально- феноменологическое (reell-phdnomenologische)} единство переживаний, [составляющих] Я (Icherlebnisse). Понятие переживания

Мы начнем со следующего сопоставления. Если современный психолог определяет или может определить свою науку как науку о психических индивидах как конкретных единствах сознания или как науку о переживаниях сознания переживающих индивидов или как науку об их содержаниях сознания, то сопоставление терминов в этой связи устанавливает определенное понятие сознания и вместе с тем — определенные понятия содержания и переживания. Под этими последними терминами — переживание и содержание — современная психология понимает реально происходящие процессы (Вундт справедливо говорит: события), которые, изменяясь в каждый момент, составляют в многообразном сцеплении и взаимопроникновении реальное (reell) действительное единство сознания соответствующего психического индивида. В этом смысле восприятия, образы фантазии и отражения, акты понятийного мышления, предположения и сомнения, радости и горести, надежды и опасения, желания и воления и т. п. — в то время, когда они происходят в нашем сознании, — суть переживания или содержания сознания. И вместе с этими переживаниями в их целостности и конкретной полноте переживаются также составляющие их части и абстрактные моменты, они суть реальные (reell) содержания сознания. Не имеет, естественно, значения, расчленяются ли сами по себе каким-либо образом упомянутые части, разграничиваются ли они посредством специально к ним отнесенных актов и в особенности являются ли они сами по себе предметами «внутренних» восприятий, схватывающих их так, как они наличествуют в сознании (BewuBtseinsdasein), и возможно ли это вообще или нет.

{Теперь сразу же следовало бы указать на то, что данное понятие переживания может быть схвачено чисто ф е н о м е н о л о г и ч ее к и, т. е. так, ч то любое отноше-

ниє к эмпирически реальному существованию (к людям или животным в природе) остается исключенным: переживания в дескриптивно-психологическом (эмпирически-фе- номенологическом) смысле становятся тогда переживаниями в смысле чистой феноменологии[178].

На поясняющих примерах, которые мы здесь приведем, можно и нужно убедиться, что требуемое исключение всякий раз в нашей воле, и то, что в этих примерах вначале предъявлено или может быть предъявлено «д е - скриптивно-психологически», — должно быть схвачено в указанном смысле «ч и с т о » и в дальнейшем понято как чистое (априорное) усмотрение сущностей. То же самое, естественно, имеет место и во всех подобных случаях.}

Так, например, в случае внешнего восприятия {цвет как момент ощущения (Empfindungsmoment Farbe), который представляет собой реальную (reell) составную часть конкретного видения (в феноменологическом смысле — визуально воспринимаемого явления (Wahrnehmungserscheinung))}[179], есть точно так же «пережитое», или «осознанное, содержание» как в качестве характерного свойства акта восприятия (Wahrnehmen), так и в качестве полного воспринимаемого явления цветного предмета. Напротив, сам этот предмет, хотя он и воспринимается, не переживается, или не осознается; равным образом также не переживается, или не осознается, его воспринятая окраска. Если предмет не существует, если, следовательно, восприятие должно быть критически оценено как обман, галлюцинация, иллюзия и т. п., тогда не существует также и воспринятый, увиденный цвет — цвет предмета. Это различие между нормальным и аномальным, верным и обманчивым восприятием не касается внутреннего, чисто дескриптивного, или феноменологического, характера восприятия. Тогда как видимый цвет — т. е. цвет, являющийся в визуальном восприятии вместе с являющимся предметом как его качество и положенный вместе с предметом как налично существующий, — если этот цвет вообще существует, то, конечно, существует не как переживание; между тем ему соответствует в определенном переживании, т. е. в воспринимаемом явлении, некоторая реальная (reell) составная часть. Этому цвету соответствует ощущение цвета, качественно определенный цветовой момент, который в восприятии или в одном принадлежащем собственно ему компоненте восприятия («явлении окраски предмета») подвергается объективирующему «схватыванию».

Нередко смешивают ощущение цвета и объек-

тивную окраску предмета. Именно в наши дни весьма распространено представление, согласно которому одно и другое, являясь тождественным, только рассматривается с различных «точек зрения» и «интересов»; рассматриваемое психологически, или субъективно, это называется ощущением, рассматриваемое физически, или объективно, называется качеством внешних вещей. Однако здесь достаточно указать на легко улавливаемое различие между красным цветом этого шара, который видится объективно как равномерный, и несомненной и даже необходимой в самом восприятии вариативностью оттенков субъективных ощущений цвета — различие, воспроизводящееся во всех видах предметных качеств и соответствующих им комплексах ощущений.

То, о чем мы говорили, касаясь единичных определений, переносится и на конкретные целостности. Феноменологически ложным является утверждение о том, что различие между осознанным в восприятии содержанием ив нем воспринятым (в акте восприятия подразумеваемым — wahrnehmungsmaBig vermeinten) внешним предметом есть только различие способа рассмотрения, берущего одно и то же явление один раз в субъективной связи (в связи явлений, относящихся к Я), а другой раз — в объективной связи (в связи самих вещей). В этом утверждении нельзя достаточно четко уловить эквивокацию, которую оно допускает, когда явлением (Erscheinung) называется не только переживание, заключающее в себе явленность (Erscheinen) объекта (например, конкретное переживаемое восприятие, в котором подразумевается присутствие самого объекта), но также и являющийся объект как таковой. Обман этой эквивокации исчезает, как только отдают себе феноменологический отчет в том, что же из являющегося объекта как такового действительно можно было бы обнаружить в переживании явления. Явление вещи (переживание) не есть являющаяся вещь («противостоящая» нам, как подразумевается, в живой самости). Мы переживаем явления как принадлежащие связям сознания, вещи же являются нам как принадлежащие феноменальному миру. Сами явления не являются, они переживаются.

Если мы самим себе являемся в качестве членов феноменального мира[180], то физические или психические вещи (тела или персоны) являются нашему феноменальному Я в физическом или психическом отношении. Это отношение феноме-

нального объекта (который любят называть также содержанием сознания) к феноменальному субъекту (Я как эмпирическая персона, как вещь) нужно, разумеется, отделять от отношения содержания сознания (в нашем смысле — переживания) к сознанию в смысле единства содержаний сознания (к феноменологическому составу (Bestand) эмпирического Я). В первом случае речь идет об отношении двух являющихся вещей, в последнем — об отношении единичных переживаний к комплексу переживаний. Также и наоборот, следует, естественно, отделять отношение являющейся персоны Я к внешне являющейся вещи — от отношения между явлением вещи как переживанием и являющейся вещью. Когда мы говорим об этом последнем отношении, тогда только становится ясным, что само переживание не есть то, что присутствует «в» нем интенционально; аналогично этому, например, предикаты явления не есть одновременно предикаты являющегося в нем. И опять, новое отношение есть отношение объективирующее, которое мы приписываем отношению переживаемого в явлении комплекса ощущений к являющемуся предмету, а именно когда мы говорим, что в акте явления переживается комплекс ощущений, однако при этом он определенным образом «схватывается», «постигается», и в этом феноменологическом характере оживляющего истолкования (beseelender Auffassung) ощущений заключается то, что мы называем явлением предмета297.

Подобные существенные различия, как мы их только что с необходимостью обнаружили относительно восприятия, чтобы различить, что в нем является переживанием, т. е. из чего оно реально (reell) состоит, и то, что «есть в нем» в некотором несобственном («интенциональном») смысле, нужно теперь сделать также относительно других «актов». Вскоре нам предстоит обсудить эти различия в более общем виде. Здесь же все дело лишь в том, чтобы заранее отвести в сторону определенные, ведущие к ошибочному направлению мысли, которые могли бы запутать простой смысл требующих разъяснения понятий.

§ 3. Феноменологическое и общераспространенное понятие переживания

С этой же целью мы еще указываем на то, что наше понятие переживания не совпадает с общераспространенным, причем здесь снова вэжно иметь в виду проведенное различие между реальным (reell) и интенциональным содержанием.

247 или также явлением в ранее и далее употребляемом смысле, где явлением называется само (феноменологически понятое) переживание. І I Логические исследования

Если кто-то говорит, что он пережил войны 1866-1870 гг., тогда то, что в этом смысле означает «пережитое», есть комплекс внешних событий, и акт переживания (Erleben) состоит здесь из восприятий, оценок и прочих актов, в которых эти события превращаются в предметное явление и зачастую — в объекты определенного полагания (Setzung), отнесенного к эмпирическому Я. Переживающее сознание, взятое в феноменологическом смысле, которым мы руководствуемся, не имеет в себе, естественно, этих событий, так же как и причастных событиям вещей, в качестве своих «психических переживаний», в качестве своих реальных составных частей или содержаний. То, что оно находит в себе, то, что реально в нем наличествует, — это соответствующие акты восприятия, суждения и т. д. со своим изменяющимся материалом ощущений, со своим содержанием схватывания, со своими характерными особенностями полагания и т. д. И, таким образом, «акт переживания » означает здесь нечто совсем иное, чем там. Переживать внешние события означало обладать определенными, направленными на эти события актами восприятия, актами знания (как бы его ни определять) и т. п. [Само] это обладание тотчас дает пример совершенно иного рода переживания — в {феноменологическом}[181]смысле. Оно означает не более чем то, что определенные содержания суть составные части в единстве сознания, {в феноменологически едином потоке сознания эмпирического Я}[182]. Последнее само есть реальное (reell) целое, которое реально (reell) составляется из многообразных частей, и каждая такая часть означает: «пережитое». В этом смысле то, что переживает Я, или сознание, есть именно его переживание. Между пережитым, или осознанным, содержанием и самим переживанием нет никакого различия. Ощущаемое, например, есть не что иное, как ощущение. Если, однако, переживание «относится» к отличающемуся от него самого предмету, как, скажем, внешнее восприятие относится к воспринятому, как номинативное представление к названному предмету и т. п., — тогда этот предмет в установленном здесь смысле не пережит, не осознан, но именно воспринят, назван и т. д.

Это обстоятельство дает основания говорить здесь о с о д е р - жании всецело в собственном смысле. Нормальный смысл слова содержание относителен, он указывает в общем на схватываемое единство, которое обладает своим содержанием в совокупности принадлежащих ему частей. То, что дает возможность схватить себя в некотором целом как часть, то, что поистине реально его конституирует, принадлежит содержанию целого. Когда о содержаниях говорят в общепринятом дескриптивно- психологическом смысле, то умалчиваемая точка соотнесенности

[содержаний], т. е. соответствующее целое, есть реальное (reell)

единство сознания. Его содержание есть общая совокупность на              ??

личных «переживаний», и под содержаниями во множественном             

числе понимают тогда сами эти переживания, т. е. все, что в качестве реальной части конституирует {соответствующий феноме-

нологический поток сознания}300.             

отношение [тех или иных] переживаний к одному переживаю- is щему сознанию {(или переживающему «феноменологическому Я»)301 }302, не устанавливает ничего специфически феноменологического. Я в смысле обыденной речи есть эмпирический предмет — собственное Я, так же как чужое, и всякое Я, точно так же как любая физическая вещь, как дом или дерево и т. п. 20 Научный подход может затем весьма сильно изменить понятие Я, но если он избегает фикций, тогда Я остается индивидуальным g вещеобразным предметом, который, как и все такие предметы, не ср имеет феноменально никакого иного единства, чем то, какое придается ему посредством согласованных феноменальных свойств, 25 единство, получающее основание в собственном содержательном составе этих свойств. Если мы отделяем Я как одушевленное тело (Ichleib) от эмпирического Я, если мы затем ограничиваем чисто психическое Я его феноменологическим содержанием, тогда оно редуцируется к единству сознания, следовательно, к реальному (real) комплексу переживаний, определенную часть которого мы (т. е. каждый для своего Я) с очевидностью обнаруживаем как присутствующую в нас, а остальную часть обоснованно предполагаем. {Феноменологически редуцированное Я не есть, таким образом, нечто особенное}, парящее над мно- гообразными содержаниями, оно просто тождественно своему собственному единству связей. В природе содержаний и законах, которым они подчиняются, заложены определенные формы СВЯ зей. Они протекают многообразными способами от содержания * к содержанию, от комплекса содержаний к другому комплексу и ао _g

              ;                           

А: {соответствующее Я, или сознание}.             

J01 В первом издании поток сознания вообще был обозначен как «феноменоло-             

гическоеЯ».             

;о2 А: {или психическому индивиду, или Я}А: {Само собой разумеется, что Я не есть нечто особенное}.

в конце концов конституируется единое совокупное содержание, которое есть не что иное, как само редуцированное феноменологическое Я. Этим содержаниям, как и содержаниям вообще, присущи свои закономерно определенные способы сближения друг с другом, сплавления в более обширные единства, и, таким образом, их единством и тождественностью уже конституировано феноменологическое Я, или единство сознания, без того чтобы требовался помимо этого некий особый Я-принцип, который служил бы опорой всем содержаниям, еще раз их всех объединяя. И в том, и в другом случае действие такого принципа было бы непонятным303,304.

<< | >>
Источник: Гуссерль Э.. Логические исследования. Т. II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / Пер. с нем. В.И. Молчанова. — М.: Академический Проект,2011. — 565 с.. 2011

Еще по теме § 1. Многозначность термина «сознание»:

  1. Глава IМЕНТАЛИТЕТ КАК СИСТЕМА СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ УСТАНОВОК
  2. § 66. Адекватное выражение ясных данностей. 5 Однозначные термины
  3. СЕМАНТИЧЕСКАЯ ТЕМАТИКА В МАРКСИСТСКОЙ ГНОСЕОЛОГИИ 
  4.   § 33. Структура сознания и формы его проявления Информационная и оценочная стороны сознания.  
  5. I. ТЕОРИЯ СОЗНАНИЯ В СВЕТЕ ЛЕНИНСКИХ ИДЕЙ[112]
  6. § 1. Многозначность термина «сознание»
  7. НАУКА И ОБЫДЕННОЕ СОЗНАНИЕ
  8. Глава 2. РУССКИЕ ГЛАГОЛЫ ГОВОРЕНИЯ—ДИНАМИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ КОГНИТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ И СОЦИУМА
  9. 20.Терми и понятие Государство: их многозначность. Подходы к понятию гос-ва.
  10. 50. Термин и понятие право, их многозначность. Подходы к правопониманию.
  11. К истории вопроса СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВЫЕ КОРНИ «ПЛЮРАЛИЗАЦИИ МАРКСИЗМА»
  12. Приложение 4 Словарь терминов и понятий (предметный)
  13. § 2. СОЗНАНИЕ, ЛОГИКА И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
  14. 6.5. Сознание и язык. Естественные и искусственные языки.
  15. 1. СИТУАЦИЯ «БЕКОН»
  16. Земледелие: детерминация целью
  17. словарь основных Терминов и понятий курса
  18. Основные понятия и термины лексикологии
  19. Концептуализация предлогов в философском и поэтическом тексте
  20. Термины по курсу «Лексика современного русского языка»