<<
>>

§ 44. «Представление»

В последних главах мы столкнулись с четырьмя или пятью эк- вивокациями слова «представление».

    1. Представление как материя акта(Aktmaterie); или как мы можем вполне естественно дополнить: представление как лежащая в основе акта репрезентация,^ е.
      полное содержание акта, за исключением качества; ибо это понятие также играет роль в нашем рассмотрении, хотя, если учесть наш особый интерес к отношению между качеством и материей, это приводит к тому, что в особенности делается акцент на материи. Материя как бы говорит, какой предмет подразумевается в акте и в каком смысле он при этом подразумевается; репрезентация, однако, привлекает вдобавок моменты, которые лежат вне интенциональной сущности и дают то, что предмет подразумевается как раз в модусе перцептивного созерцания или созерцания в воображении или просто подразумевается несозерцательно. Этому посвящен обстоятельный анализ в первом разделе следующего Исследования.
    2. Представление как «простое представление», как модификация качества какой-либо формы «веры»(des «belief»), например, как простое понимание утверждения без внутреннего решения согласиться [с ним] или [его] отвергнуть, без предположения или сомнения и т. д.
    3. Представление как номинативный акт, например, как представление о субъекте(Subjektvorstellung) в акте высказывания.
    4. Представление как объективирующий акт, т. е. в смысле класса актов, который с необходимостью присутствует(vertreten) в каждом полном акте, так как любая материя (или репрезентация) должна быть дана первично как материя (или репрезентация) такого акта. Этот «основной класс» качеств охватывает как акты веры(desbelief), номинативной и пропозициональной, так и их «эквиваленты», так что сюда принадлежат все представления во втором и третьем смысле (из вышеуказанных).

Более точный анализ этих понятий представления, соответственно охватываемых ими переживаний, и окончательное установление их отношения друг к другу должно еще стать задачей

дальнейших феноменологических исследований.

То, что мы здесь еще хотим попытаться [сделать], это присоединить ряд других эквивокаций обсуждаемого термина. Их строгое отделение друг от друга имеет фундаментальную важность для наших логико- познавательных усилий. С феноменологическим анализом, который является необходимой предпосылкой для распутывания этих эквивокаций, мы, разумеется, познакомились в нашем прежнем изложении лишь частью in extenso; однако то, чего еще недостает, было уже неоднократно затронуто и в большинстве случаев обрисовано в такой степени, что мы можем вкратце обозначить главные пункты. Итак, мы продолжаем перечисление следующим образом.

5. Акт представления(dasVorstellen) зачастую противопоставляется простому акту мышления. Решающим является тогда то же самое различие, которое обозначается также противоположностью созерцания и понятия. Об эллипсоиде я имею представление, о поверхности Куммера— нет; однако посредством соответствующих чертежей, посредством моделей или посредством теоретически направленного движения фантазии я также могу получить о ней представление. Круглый квадрат, правильный двадцатигранник и тому подобные априорные невозможности в этом смысле «непредставимы», как и полностью ограниченная часть эвклидова многообразия более чем трех измеренийу число п и подобные образования, в которых не содержится никакой несовместимости. Во всех этих случаях, когда мы не можем нечто представить, нам даны «просто понятия», точнее говоря, мы имеем номинативные выражения, и они оживлены интенциями значений, в которых значимые предметы «мыслятся» более или менее неопределенным образом— просто как носители определенно названных атрибутов, например в неопределенной атрибутивной форме некоторое А. Простому мышлению противостоит теперь «представление»— очевидно, что это созерцание, которое придает осуществление простой интенции значения, и причем соразмерное осуществление. Этому новому классу случаев отдается преимущество вследствие того, что к мыслительным представлениям(Denkvorstellung), которые не удовлетворяют окончательным интересам познания, — будь это чисто символические интенции значения, будь это интенции, смешанные с фрагментарным и каким бы то ни было неадекватным созерцанием, — прилегает со всех сторон и звено за звеном «соответствующее созерцание»: определенное созерцаемое предстоит перед нами в восприятии или воображении точно так, как оно было интендировано на стороне мышления.

Таким образом, п ред ста в ить нечто означает теперь п р и- обрести соответствующее созерцание в отноше-

НИИ того, что было просто мыслимым, т. е. того, что хотя и обладает значением, но в лучшем случае лишь {весьма недостаточным образом}[271] было приведено к наглядности.

      1. Весьма распространенное понятие представления относится к противоположности воображения и восприятия. Это представление господствует в обыденной речи. Если явижу церковь Св. Петра, то ее я не представляю. Я ее представляю, однако, тогда, когда я ее воспроизвожу в «образе памяти» или когда она у меня перед глазами как произведение живописи, как рисунок и т. п.
      2. Представление было только что конкретным актом воображения. Если присмотреться получше, то образ как физическая вещь также означает представление изображенного, как, например, в словах эта фотография представляет церковь Св. Петра. Представление означает тогда являющийся при этом объект-образ(Bildobjekt) (в отличие от основы образа(Bildsujet), от отображенного объекта): являющаяся в цветах фотографии вещь не есть сфотографированная церковь (основа образа), но только представляет ее. Эти эквивокации переносятся на {«образность » простых воспроизведений в памяти или простой фантазии.Явлениевпереживаниисфантазиро- ванного как такового интерпретируется наивным образом как реальное(reell) нахождение образа в сознании; являющееся в определенном модусе своего явления(imWieseinerErscheinungsweise) считается внутренним образом— так же как нарисованный образ считается «представлением» сфантазированной вещи. При этом не осознают, что внутренний «образ» (и его способ «представлять» вместе с другими возможными образами одну и ту же вещь) конституируется интенционально и сам не может быть реальным(reell) моментом переживания фантазии[272].
      3. Если из речи о представлении не устранены эквивокации, то во всех случаях, когда предполагается отношение между образом и вещью(Bildverhaltnis), важную роль играет также следующая мысль.}462

Часто весьма неадекватный образ «репрезентирует» вещь и одновременно вызывает ее в памяти, является для нее знаком.

Этот последний обнаруживает свою пригодность вызывать относительно нее непосредственное и более богатое по содержанию представление. Фотография напоминает нам об оригинале и является одновременно его репрезентантом, в некотором смысле его представителем(Stellvertreter). Представление образа на фотографии делает возможным многообразные суждения, которые были бы иными при восприятии оригинала. Подобным образом часто функционирует и содержательно чуждый вещи знак, например алгебраический символ. Он вызывает представление обозначаемого (пусть оно также будетнесозерцательным, интегралом и т. п.), ведет к нему нашу мысль (как если бы мы воспроизводили полный смысл дефиниции интеграла); одновременно знак в контексте математических операций может функционировать «репрезентативно», как представитель, при этом осуществляют операции сложения, умножения и т. д., как будто в нем непосредственно дано символизируемое. Предыдущие исследования показали, что этот способ выражения является весьма несовершенным*163, однако он выражает то понимание, которое является определяющим, когда мы [теперь] говорим опредставлении. В соответствии с этим представлением называется как раз репрезентация в двойственном смысле— побуждения к представлению и представительства. Так, математик, рисуя на доске, говорит: ОХ представляет асимптоту гиперболы; или, решая [уравнение]: х представляет корень уравнения f(x) = 0[273]\ Вообще знаком называется, безразлично, является ли онзн а к ом - об ра зо м или знак ом-названием(Nennzeichen), «представление» обозначаемого.

То, что мы говорим сейчас о репрезентации (мы и не хотим фиксировать это терминологически), относится к объектам. Эти «репрезентирующие объекты» конституируют себя в определенных актах и посредством новых актов истолковывающего(hinausdeutend) представления получают характер «репрезентантов» для новых объектов. Иной и более первичный смысл репрезентации обозначен в пункте 1, где репрезентанты— это пережитые содержания, которые претерпевают в репрезентации объективирующее схватывание и способствуют таким образом тому (сами не становясь предметными), что объект становится для нас представимым.

Это ведет сразу же к новой эквивокации.

      1. Различие между восприятием и воображением(Imagination) (последнее само, опять-таки, обнаруживает весьма значимые дескриптивные различия) постоянно смешивается с различием между ощущениями и фантазмами(Phantas- men). Первое— это различие актов, второе— различие не-актов, а именно пережитых содержаний, которым в актах восприятия или воображения достается {схватывание.}[274] (Если все в этом смысле репрезентирующие содержания хотят называть ощущениями, то нужно было бы терминологически различать, скажем, между импрессивными и репродуктивными ощущениями.) Существуют ли вообще существенные дескриптивные различия между ощущениями и фантазмами, {достаточно ли обычно приводимых различий в живости, постоянстве, соответственно, изменчивости и т. п., или же в обоих случаях следует возвратиться к модусам сознания}[275]—мы не можем здесь в это вдаваться. Во всяком случае достоверно, что возможные различия в содержаниях уже не составляют различия между восприятием и воображением, которое скорее, как с несомненной ясностью показывает анализ, есть различие актов как таковых. Мы не можем даже помыслить о том, чтобы считать дескриптивно данное в восприятии или фантазии просто комплексом пережитых ощущений или фантазм. С другой стороны, весьма обычное смешение одного и другого обусловлено тем, что под представлением понимают то представление в фантазии (соответственно пунктам 6 и 7), то соответствующую фантазму (комплекс репрезентирующих содержаний образности в фантазии(Phantasiebildlichkeit), так что отсюда возникает новая экви- вокация.
      2. Из-за смешения явления (например, конкретного переживания фантазии или {образа фантазии}[276]) с являющимся(dasErscheinende) представленный предмет также называется представлением. Точно так же и в случае восприятий и вообще в случае представлений в смысле простых или уже логически понятых созерцаний. Например, «мир есть мое представление ».
      3. Мнение, что все {переживания сознания}46* (содержания в смысле феноменологически реального(reell)) осознаются в смыслевнутреннего восприятия или какой-либо другой внутренней направленности (осознанность(BewuBtheit), первичная апперцепция) и что вместе с этой направленностью ео ipsoдано представление (сознание, или Я, ставит перед собой содержание), вело бы к

        тому, что все содержания сознания назывались бы представлениями.

        Это суть ideas английской философии эмпиризма, начиная с Локка. (У Юма они называются perceptions.) Иметь представление или переживать содержание — эти выражения зачастую употребляются как равноценные.
      4. В сфере логики весьма важно отделить специфически логические понятия представления от других понятий представления. То, что для этого вовлекается в рассмотрение несколько понятий, мы уже мимоходом упомянули выше. Следует еще раз упомянуть больцановское понятие «представления в себе», не затронутое в предыдущем перечислении, под которым мы понимаем любое самостоятельное или несамостоятельное частичное значение внутри полного высказывания.

В отношении всех чисто логических понятий представления нужно отличать, с одной стороны, идеальное от реального, например номинативное представление в чисто логическом смысле— от а кто в, в которых оно {реализуется}[277]. С другой стороны, нужно отличать простые интенции значений от {переживаний}[278], которые дают им более или менее соразмерное осуществление, т. е. от представлений в смысле созерцаний.

      1. Наряду с перечисленными эквивокациями, вред от которых должен ощутить каждый, кто серьезно углубится в феноменологию мышления как переживания, существуют еще и другие, менее важные. Упомянем, например, употребление слова представление в смысле мнения (бо^а). Эта эквивокация возникает посредством {естественного переноса}[279], который мы обнаруживаем у всех родственных терминов. Я напоминаю овербальномногообразных, однако всегда равнозначных оборотах: это распространенное мнение, представление, воззрение, взгляд, понимание и т. д.

§ 45. «Содержание представления»

Само собой разумеется, выражения, коррелятивные «представлению», соответствующим образом многозначны. Особенно это касается того, «что представляет представление», т. е. «содержания » представления. Из предыдущего анализа уже ясно, что простого различия между содержанием и предметом представления, как его отстаивал Твардовский, присоединяясь к Циммерману, совершенно недостаточно (хотя похвально вообще настаивать здесь на четком различии). В логической сфере (которую этиавторы имеют в виду, не осознавая этого

ограничения) наряду с именованным предметом нужно различать не просто [нечто] одно как содержание, но можно и нужно различать ещемногое. Прежде всего, под содержанием, например номинативного представления, можно понимать 5 значение как идеальное единство: представление в чисто логическом смысле. Ему соответствует, как {реальный(reell)}[280]момент в реальном{(reell)}[281]содержании акта представления, интенциональная сущность с качеством представления и материей. Далее, мы различаем в {реальном(reell)}[282]содержа- ю нии отделимые, не принадлежащие интенциональной сущности составные части: «содержания», которые подвергаются схватыванию в акте сознания (в интенциональной сущности), т. е. ощущения ифантазмы. К этому присоединяются у многих представлений опять-таки многозначные различия формы иco- isдержания; особенно важным является здесь различие материи (совершенно в новомсмысле) икатегориальной ф о рм ы, чем мы весьма много должны будем еще заниматься. С этим связан сам по себе неоднозначный способ выражения, [когда мы говорим] о содержании понятий: содержание = совокуп- 20 ности «признаков»(Merkmal) в отличие от формы их связи. Насколько сомнительной является унификация способов говорить о содержании при простом противопоставлении акта, содержания и предмета, показывают (выше уже частично обнаруженные) трудности и заблуждения, в которые впал Твардовский, когда он говорит о «движущейся в двух направлениях деятельности представления», когда он полностью упускает из виду значение в идеальном смысле, когда очевидные различия значений улетучиваются из-за психологистского их сведения к этимологическим различиям, [а также] когда он обсуждает учение об «интенцио- зо нальном существовании»(intentionaleInexistenz) и учение об общих предметах.

Примечание. В последнее время неоднократно высказывался взгляд,

что между актом представления(Vorstellen) и представленным со- держанием не существует никакого различия или, по крайней мере, таковое нельзя обнаружить феноменологически. Позиция по отно

шению к этому будет, естественно, зависеть от того, что понимать под этими словами: акт представления и содержание. Тот, кто их интерпретирует как простое обладание(Haben) ощущениями и фантазмамии упускает из виду феноменологический момент схватывания или не принимает его в расчет, конечно, говорит по праву: акта представления в собственном смысле не существует, акт представления и

представленное суть одно и то же. Это простое обладание содержанием как простой акт, в котором переживается переживание (Erleben des Erlebnisses), не есть интенциональное переживание (т. е. как раз посредством смысла в схватывании (Auffassungssinn) относящееся к предметному), а также, в частности, не акт внутреннего восприятия; поэтому мы отождествляем ощущение и содержание ощущения. Однако может ли сомневаться тот, кто отделил различные понятия представления, что такое ограниченное понятие не может быть приемлемым и никогда не было приемлемым и что оно возникло только из-за неверного толкования первичного, интенционального понятия представления? Как бы ни определять понятие представления, все едины в том, что при этом должно быть дано основополагающее понятие не только для психологии, но и для критики познания и логики и, в частности, для чистой логики. Таким образом, тот, кто это признает и все же полагает в основу обозначенное выше понятие, ео ipso уже допускает смешение. Ибо в критике познания и чистой логике это понятие вообще не играет никакой роли. Только этим смешением я могу объяснить, что такой в иных случаях проницательный мыслитель, как фон Эренфельс (Ehrenfels), полагал в этой связи (Z. f. Psychol, u. Physiol., XVI, 1898): мы не могли бы обойтись без допущения содержания представления, отличного от акта представления, в основном потому, что иначе мы не могли бы провести психологического различия между представлением предмета Л и представлением представления этого предмета; напротив, непосредственно мы никогда не могли бы убедиться в существовании этого феномена. — Я бы сказал здесь, что акт представления как таковой будет нам дан непосредственно в созерцании там, где мы как раз феноменологически констатируем это различие между представлением и представлением этого представления. Если бы таких случаев не существовало, тогда во всем мире нельзя было бы отыскать аргументов, которые могли бы косвенно обосновать оправданность такого различия. Точно так же мы непосредственно констатировали осуществление акта представления, когда проясняли различие между просто звуковой формацией и той же самой звуковой формацией как понятым именем. И т. д.

<< | >>
Источник: Гуссерль Э.. Логические исследования. Т. II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / Пер. с нем. В.И. Молчанова. — М.: Академический Проект,2011. — 565 с.. 2011

Еще по теме § 44. «Представление»:

  1. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
  2. ф § 100. Шкала представлений в ноэсисе и ноэме согласно закону сущности
  3.   § 31. Эволюция представлений о сознании 
  4. § 23. Понимание материи как фундирующего акта «простого представления»
  5. § 27 Свидетельство (непосредственной интуиции}[247]. Представление в восприятии и восприятие
  6. §32. Двойственный смысл слова «представление» и мнимая очевидность положения о фундировании каждого акта посредством акта представления
  7. §33. Восстановление этого положения на основе нового понятия представления. Именование и высказывание
  8. §39. Представление в смысле объективирующего акта и модификация его качества
  9. § 44. «Представление»
  10. МОДЕЛИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ЗНАНИЙ
  11. Субъективная основа объективного представления
  12. Пространство 1 То, что человек называет пространством есть его представление об особом расположении и  взаимодействии субъектов, которые способствуют или противостоят человеку при  решении им  своей задачи.
  13. VII ОБ ЭСТЕТИЧЕСКОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ О ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ ПРИРОДЫ
  14. Гносеология А.Шопенгауэра: мир как представление