<<
>>

  7. Вследствие этого Аристотеля ио заслугам называют демоном; но его незаслуженно мало читают там, где он выражается ясно  

При таком положении дела надо ли еще удивлять&ся тому, что аристотелики величают Аристотеля гени&ем и демоном? Ведь несомненно, он подражал дея&тельности тех злых демонов, которые, как говорят, через прорицателей и сибилл вещали таким образом, чтобы слова их могли быть поняты в прямо противо&положном смысле.
И что было бы удивительного, если бы я возразил аристотеликам, что они но могут по&стичь ни гения, ни ума, ни познаний Аристотеля, по&скольку сами они уже не могут его слышать, а ведь он откровенно признал, что может быть понят только теми, кто его слушал? В самом деле, если Аристотель был твердо убежден в том, что он писал, почему он об этом не говорил открыто? К чему нужно было так ревниво скрывать от человеческого рода прекрасней&шую вещь — философию? Если аристотелики ответят на это, что сделано это было для того, чтобы филосо&фия не была осквернена руками непосвященной чер&ни, то я очень хотел бы спросить, кто же те люди, не имеющие соприкосновения с чернью, которые ее не замарают? Мы, во всяком случае, наблюдаем, как фи&лософия эта замысловато толкуется, и все же тайны ее не столь глубоко скрыты, чтобы не быть доступны- ми многим и чтобы их пе могла понять даже чернь. И, бессмертный боже, каким же великолепным, воз&вышенным, полезным и приятным вещам учит эта фи&лософия! Уж не потому ли изгнаны из школ все те книги, в которых Аристотель говорит вразумительно? Не потому ли удержались в школах те книги, которые по своей безнадежной запутанности показались под&ходящими для того, чтобы плодить вокруг себя гром&кие споры? Скажут, правда, что незачем разбирать в школах те легкие книги, до понимания которых мож&но дойти и без помощи учителя. Однако если бы вместо них в школах предложили книги хоть и труд&ные, но такие, которые приносили бы и какую-то пользу, а не только плодили схоластические споры, то это, конечно, можно было бы одобрить. Но если наши философы так пренебрегают серьезными книгами, что из тысячи перипатетиков я едва ли знаю одного, ко&торый читал бы «Экономику», или «Политику», или «Историю животных», а между тем они проводят весь свой век в пустых рассуждениях, пищей для ко&торых служат «Органон», акроаматические книги 135, со&чинение «О душе» и книги «Метафизики»,— скажи, кто может спокойно относиться к этому, коль скоро он хоть что-нибудь понимает? Однако и упомянутые легкие книги могли бы быть пройдены с пользой и когда-нибудь философы могли бы прочесть их с боль&шой выгодой для себя, ибо они содержат большую часть спекулятивной философии и в части, касающей&ся природы, и в этике.
Особенно большую пользу и удовольствие могли бы ученики получить от них, если бы эти книги были удачно Дополнены теми разнооб&разными наблюдениями, которые были сделаны впо&следствии. Однако зачем я останавливаюсь на этом? Ведь эти люди считают, что, «если они не дерутся меж&ду собой, они вовсе и не философствуют. А сражаться они могут лишь на манер андабатов, иначе говоря, лишь будучи окутанными киммерийской тьмой 13G. Ибо, чем темнее какой-нибудь вопрос, тем громче они кри&чат. И хотя из сражающихся каждый тянет в свою сторону, так что друг друга они не понимают, они все же не перестают обмениваться криками и все затума- нпвать темнейшимп терминами. Они считают, что именно так они смогут пустить пыль в глаза людям, не знакомым с этим искусством, к чему, по-видимому, и стремился Аристотель

По темноте языка знаменитый у греков, но больше Слава его у пустых, чем у строгих искателей правды. Ибо дивятся глупцы и встречают с любовным почтеньем Все, что находят они в изреченьях запутанных скрытым137.

<< | >>
Источник: Пьер ГАССЕНДИ. СОЧИНЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ. Том 2. «Мысль» Москва - 1968. 1968

Еще по теме   7. Вследствие этого Аристотеля ио заслугам называют демоном; но его незаслуженно мало читают там, где он выражается ясно  :

  1. Сколь просто вести дела в городе с неиспорченными нравами; там, где царит равенство, нельзя установить единоличное правление, а гд? его нет — республиканское
  2. Упражнение IV В вопросе о достоверности книг, приписываемых Аристотелю, и его учения царит полнейшая неопределенность 1. Неизвестно, сохранилась ли хоть одна подлинная книга Аристотеля; эта недостоверность — следствие сомнений, царящих среди его последователей  
  3. Там, где кончается разум
  4. ТАМ, ГДЕ ВПЕРВЫЕ ПОВЕРНУЛОСЬ КОЛЕСО
  5. Там, где кончается... журналистика
  6. ТАМ, ГДЕ ТЕЧЕТ ГЕРОИНОВЫЙ СТИКС
  7. 4.Настаивайте на получении документов там, где это возможно.
  8. ПИСЬМА НЕКОТОРЫХ УЧЕНЫХ МУЖЕЙ К Б.Д.С. И ЕГО ОТВЕТЫ, ПРОЛИВАЮЩИЕ НЕ МАЛО СВЕТА НА ДРУГИЕ ЕГО СОЧИНЕНИЯ
  9. Теорема 33. Идеи называются ложными не вследствие чего-либо положительного, в них находящегося.
  10. §3/>Выводы просты - где нет волов там ясли пусты.