8. Пусть вышеизложенное не имеет значения, все же неясно, когда говорит сам Аристотель, а когда его устами говорит другой философ

Но допустим даже на дальнейшее, что Аристотель выражается ясно, и все же вот два момента, из-за ко&торых его учение остается всегда в высшей степени неопределенным. Первый из этих моментов, что по&скольку Аристотель почти всегда упражнялся в со&ставлении рапсодий, т.

с. был величайшим компи&лятором, не усваивавшим и не имевшим времени ни переварить, ни оценить все то, что он взял из чужих произведений, то мы не можем с точностью устано&вить, оде он высказывает свое собственное мнение и где приводит чужое. Конечно, я вынужден был бы гово&рить об этом более осторожно, если бы это не оказы&валось во многих случаях прелестным оправданием для аристотеликов. Ведь когда, например, указывают, что в «Логике» Аристотель сделал место особым ви&дом непрерывной величины в отличие от трех обще&известных видов, а в «Метафизике» не сделал этого, то на это отвечают, что в «Логике» Аристотель выска&зывает ис свое мнение, а мнения более древних фило&софов. То же самое они говорят и обо многих дру&гих местах, особенно о тех, где Аристотель явно себе противоречит. Таким образом, если мы допустим, что Аристотель весьма часто выражал мнения древних, то какое же тогда средство поможет нам отличить, что говорит сам Аристотель, от того, что его устами го&ворит более древний философ? Ведь в том самом ме&сте «Логики», на которое я сослался (я случайно вы&брал это место из тысячи подобных), Аристотель ни прямо, ни с помощью намека не указывает, что он приводит тут мнение других, но излагает это чужое мнение в той же связи и в том же духе, что и все остальное, содержащее его собственные взгляды. Пусть поэтому те, кто так отвечает, подумают, не в крайне ли сомнительном свете выставляет повсюду Аристотеля их увертка? Ведь так всякий, почувство&вав, что он находится в затруднительном положении из-за какого-нибудь аристотелевского места, сможет немедленно возразить, что соответствующее место со&держит мнение не Аристотеля, а какого-нибудь более древнего философа, который говорит его устами.

И на том же основании, на каком ты утверждаешь это от&носительно одного места, другие люди могут утверж&дать это относительно остальных мест, тем более что Аристотель не указывает, где он говорит от своего имени, а где от имени других. Пусть аристотелики также подумают, не нелепо ли стараться из благого&вения перед Аристотелем измышлять смехотворные увертки, вместо того чтобы набраться мужества и предположить, что Аристотель мог иногда ошибать&ся, как это может и должно случаться со всяким фи&лософом, стремящимся к истине.

9. Более того, Аристотель сам часто выдает неопределенность своего учения

8. Пусть вышеизложенное не имеет значения, все же неясно, когда говорит сам Аристотель, а когда его устами говорит другой философ

Еще по теме 8. Пусть вышеизложенное не имеет значения, все же неясно, когда говорит сам Аристотель, а когда его устами говорит другой философ :