Сколь просто вести дела в городе с неиспорченными нравами; там, где царит равенство, нельзя установить единоличное правление, а гд? его нет — республиканское

Хотя выше уже достаточно говорилось о том, чего следует опасаться в развращенных городах, мне кажется все же нелишним рассмотреть одно решение Сената относительно обета, данного Камиллом, согласно которому десятая часть добычи, захваченной в Вейях, предназначалась Аполлону.

Однако эти трофеи казались в руках плебеев, и, не имея возможности собрать и оце- Нить их, Сенат издал указ, чтобы каждый предоставил на обще- ценные нужды десятую часть захваченной добычи. И хотя это Решение не было исполнено, потому что Сенат изменил свое на- МеРение и другим способом удовлетворил Аполлона, на радость Плебеям. тем не менее оно говорит о том, насколько Сенат верил Добрые качества и был убежден, что никто не уклонится от выплаты, предписанной ему указом. В то же время мы видим, что плебеи не подумали обойти указ, заплатив меньше положенного, но предпочли открыто выразить свое недовольство. Этот пример, как и многие из вышеприведенных, показывает, сколь честным и набожным был народ и сколько добра можно было ожидать от него. И поистине, ничего хорошего нельзя ожидать там, где такая добропорядочность отсутствует, в том числе в развращенных на сегодняшний день странах, прежде всего и меньше всего в Италии, а также во Франции и Испании, на которые отчасти распространяется названная испорченность. А если в этих странах не заметно таких беспорядков, которые в Италии стали повседневностью, то это вызвано не столько добропорядочностью народов, которой чаще всего и в помине нет, но наличием короля, поддерживающего их единство не только собственными усилиями, но и с помощью существующих в этих королевствах порядков, еще не утративших свое действие. В Германии хорошо заметно, как на-божность и неиспорченность ее народов ведут к тому, что там много свободных республик, строго охраняющих свои законы, так что никто ни изнутри, ни снаружи не дерзает на них посягать.

И чтобы доказать, что они в значительной мере сохранили старинную добродетель, я хочу привести пример, подобный указанному случаю с Сенатом и римским'плебсом. Названные республики, когда им надо израсходовать на общественные нужды какую- то сумму денег, имеют обыкновение через соответствующих должностных лиц или через свои советы облагать всех жителей города налогом на имущество в размере одного или двух процентов. Если подобное решение принято, то, «согласно тамошним порядкам», каждый человек предстает перед сборщиком налога и, поклявшись выплатить требуемую сумму, опускает в стоящий для этой цели сундук столько, сколько ему подсказывает совесть, и никто другой в этом деле не участвует. Отсюда можно вообразить, сколько благочестия и благонравия сохранилось в этих людях. Прй этом надо полагать, что всякий платит, сколько с него спрашивают, потому что в противном случае налог не принес бы тех денег, которое по старинному обычаю думали собрать; тогда обман рас' крылся бы и прежний способ пришлось бы отменить. Такое доб' ранравие тем более удивительно в наше время, что встречается Qgo чрезвычайно редко, собственно говоря, только в этой стране. Происходит это от двух причин: первая состоит в том, что упомянутые народы мало сносились со своими соседями — те их не посещали, и сами они не стремились на чужбину, довольствуясь тем добром, питаясь той пищей и надевая ту одежду, которые приняты у них на родине. Это устранило надобность в каких бы то ни было сообщениях и преградило путь всякой испорченности, ибо им не пришлось перенимать нравы французов, испанцев или итальянцев — народов, которые развратили весь мир. Вторая причина заключается в том, что республики, сохранившие незыблемые гражданские устои, не позволяют своим подданным вести образ жизни на манер дворян, а, напротив, поддерживают между ними равенство и враждуют с дворянами и господами, живущими рядом с ними; и если кто-то из последних попадает к ним в руки, они истребляют их как разносчиков испорченности и возмутителей спокойствия.

Чтобы объяснить, что означает слово «дворянство», скажу, что дворянами называют бездельников, живущих обильными доходами и нисколько не заботящихся ни о возделывании земли, ни о каких-либо других насущных занятиях. Присутствие их губительно во всякой республике и во всякой стране, но опаснее всего те из них, кто, помимо имений, рас-поряжается собственными замками и подданными, которые им подчиняются. Последние два типа людей заполонили королевство Неаполитанское, Рим, Романью и Ломбардию. Вот почему в этих, провинциях никогда не бывало республик и вообще никакой политической жизни, ведь такого рода люди враждебны всякой гражданственности. В подобной провинции при всем желании невозможно ввести республику, и если бы кому-то довелось переустраивать ее по своему усмотрению, он был бы вынужден издать там королевство. Причина в том, что если законов недо- статочно, чтоб остановить разложение материи, наряду с ними сдедует применить и высшую силу, каковой является королев- Ская десница, своей неограниченной и чрезвычайной мощью обуздывающая чрезмерное честолюбие и испорченность влиятельных Эти соображения подтверждаются примером Тосканы, где на маленьком клочке земли издавна существовали три респуб. лики: Флоренция, Сиена и Лукка. Прочие же города этой про. винции хотя и находятся в подчинении, но по их духу и по их порядкам видно, что они хотели бы сохранить или сохраняют свою свободу. Все дело в том, что в этой провинции не было владельцев замков и вовсе не было или было очень мало дворян и всегда присутствовало равенство, так что человек разумный и сведущий в старинной государственности легко установил бы здесь гражданский образ жизни. Но к великому несчастью этих мест, до сих пор не отыскался тот, кто смог бы или знал, как это сделать.

Из этого рассуждения следует такой вывод: у того, кто захочет основать республику там, где много дворян, ничего не выйдет, пока он их всех не уничтожит; а у того, кто хочет основать королевство или принципат там, где преобладает равенство, ничего не получится, пока он не выберет среди граждан л~юдей беспокойных и честолюбивых и не сделает из них дворян, только не по званию, а на деле, раздав им замки и усадьбы и снабдив их имениями и людьми.

Тогда, окружив себя ими, он сохранит с помощью этих дворян свое могущество, а они с помощью государя удовлетворят свое честолюбие; прочим же останется сносить то иго, которое только .насилие и ничто другое не может заставить снести. Но если при этом соблюдать меру между теми, кто применяет насилие, и теми, кто его терпит, то каждый человек при-мирится с отведенным ему положением. Однако, поскольку сделать из страны, пригодной для устроения королевства, республику, а из той, что пригодна для основания республики, — королевство, под силу только людям редкого ума и влияния, то из многих желавших этого мало кому удалось добиться цели. Ведь величие подобной задачи так устрашает людей и создает для них столько преград, что они опускают руки в самом начале.

Думаю, мое мнение о том, что там, где есть дворяне, нельзя устроить республику, кажется противоречащим опыту ВенедИ' анской республики, в которой все государственные должности отведены только дворянам. На это можно ответить, что в назван' ном примере нет никакого противоречия, ибо дворяне этой реС' публики являются таковыми больше по званию, чем на деле; °г св0йх имений у них нет больших доходов, а богатства их основать! На торговле движимым имуществом. Кроме того, у них нет замков и прав распоряжаться собственными подданными; дво-рянское звание для них является лишь почетным и уважаемым титулом и ничего не говорит о тех вещах, благодаря которым в других местах дворянство выделяется из всех. В Венеции, как и во всех республиках, где сословия различаются по названиям, население делится на дворян и народ; здесь принято, что дворянам принадлежат или могут принадлежать все почетные должности, прочие же этого вовсе лишены. Но от этого не происходит беспорядков в городе по причинам, которые уже указывались выше. Итак, пусть основатель республики создает ее там, где существует или вводится преобладающее равенство, и, напротив, пусть устанавливает принципат там, где царит неравенство, иначе в устраиваемом государстве не будет соблюдена мера и про- вдівет оно недолго.

<< | >>

↑

Источник: Никколо МАКЬЯВЕЛЛИ. ИСТОРИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ. 2004

Еще по теме Сколь просто вести дела в городе с неиспорченными нравами; там, где царит равенство, нельзя установить единоличное правление, а гд? его нет — республиканское:

- Внешняя политика - Внутренняя политика государства - Выборы - Выборы и избирательные технологии - Зарубежные государства - Идеологичская борьба - Международные отношения - Общие вопросы политологии - Политические институты - Политические системы -

- Архитектура и строительство - Безопасность жизнедеятельности - Библиотечное дело - Бизнес - Биология - Военные дисциплины - География - Геология - Демография - Диссертации России - Естествознание - Журналистика и СМИ - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусствоведение - История - Культурология - Литература - Маркетинг - Математика - Медицина - Менеджмент - Педагогика - Политология - Право России - Право України - Промышленность - Психология - Реклама - Религиоведение - Социология - Страхование - Технические науки - Учебный процесс - Физика - Философия - Финансы - Химия - Художественные науки - Экология - Экономика - Энергетика - Юриспруденция - Языкознание -