<<
>>

ФАКТОРНО-ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

Систему управления хозяйствующим субъектом в экономической науке рассматривают в рамках и относительно управленческой деятельности, раскрывающей определенные процедуры, предполагающие причинно-следственные изменения, где причина — принятое управленческое решение, а следствие — изме-нение в состоянии субъекта, постулируя этим целый блок социально-экономических отношений, связанных с достижением поставленных целей.

Практическим результатом управления хозяйствующим субъектом является изменение его состояния.

Под управлением изменениями понимается воздействие управляющей системы на организацию в связи с изменениями (переменами) во внутренней и внешней обстановке (Уотермен, 1988, с. 396). Устоявшееся терминологическое сочетание «управление изменениями» («change management») определяет для большинства современных методов внутрифирменного управления общее теоретическое содержание, направленное на целенаправленное достижение управленческих изменений в состоянии хозяйствующего субъекта в ответ на изменения во внешней и внутренней среде. Иными словами, в рамках управления изменениями непосредственное внутрифирменное управление может осуществляться посредством различных методических подходов. Управленческие воздействия пред-ставляются как целевая реакция хозяйствующего субъекта в ответ на эндогенные и экзогенные изменения, охватывающие условия и ресурсы, факторы и продукты, принципалов и агентов, акции и события хозяйствующего субъекта.

В практике и научных исследованиях все большее внимание уделяется анализу методов и организационным возможностям управления изменениями. Убедиться в этом можно, представив методические подходы, наиболее характерные для рассматриваемого направления менеджмента.

К. Левин, впервые рассмотревший управление изменениями, предложил три процессно-ориентированные концепции этой

теории (Левин, 2000) : динамическая стабильность, менеджмент переходного состояния и воздействие изменений на индивидов.

Каждый из этих управленческих подходов, различным образом выстраивая процесс управления изменениями, рассматривает внутрифирменные изменения в качестве основы целевого и ини-циирующего компонентов процесса управления.

Р. Уотермен, рассматривая управление изменениями в процессе обновления организации, делает основной упор на человеческие ресурсы как источник новаций, приводящих к модернизации и реконструкции (Уотермен, 1988). Ф. Гуияр и Дж.Н. Кел- ли подходят к предприятиям как к живым организмам, используя физиологические аналогии. Понятие «преобразование бизнеса» они определяют как «организованное перепроектирование генетической архитектуры организации, которое достигается в результате одновременной работы — хотя с разной скоростью — по четырем направлениям: рефремингу, реструктуризации, оживлению и обновлению» (Гуияр, Келли, 2000, с. 22).

Согласно исследованиям К. Бенна, Р. Чина и У. Мастенбру- ка, в науке и практике трансформационных процессов можно различать четыре типа управляемых стратегий изменений: эмпирические, силовые, нормативные и фасилитативные (Мастенб- рук, 1996, с. 75; Benne, Chin, Bennis, Corey, 1976). Каждая из этих стратегий отличается специфическим подходом в определении характера мотивационного обеспечения процесса изменений.

Существенные результаты по исследованию внутрифирменных изменений в рамках новой системной теории фирмы были показаны в работах Й. Рюэгг-Штюрма (Рюэгг-Штюрм, 1998a, 1998б) . В рамках предлагаемого исследователем системно-конструктивистского подхода хозяйствующий субъект рассматривается как единая система, структурно состоящая из сети разносторонне связанных между собой исходных системных элементов.

Использование изменений в процессе решения проблем предполагается и в концепции Р. Акоффа (Акофф, 1982) . В данном подходе решение проблемы (исход или цель) достигается за счет реализации соответствующих трансформационных процессов внутри совокупности управляемых переменных (линия поведения) в рамках определенных неуправляемых параметров (фон проблемы) и ограничений.

Примером акцентирования внутрифирменных изменений в процессе управления является концепция управления по отклонениям, которую Л.

Биттель рассматривает как систему деятельности, основанную на выявлении и доведении до сведения ру-ководителей только тех сигналов, которые требуют его личного внимания (Биттель, 1980).

В работах (Москалев, 1998, 2000) подробно рассмотрены модели управляемых процессов изменений микроэкономических систем. Под процессом изменений здесь понимается управляемый перевод системы из одного состояния в другое, что обусловлено как изменениями объектов, составляющих эту систему, так и изменениями во взаимодействии этих объектов (Москалев, 2000, с. 36) . Основное внимание уделяется вопросам мотива- ционного обеспечения процесса изменений и вопросам взаимодействия между собой субъекта и объекта управления изменениями, властных структур, инструментов изменений, инициирующих факторов и обстоятельств и т. д.

В работах (Мосейко, 2001, 2002, 2003) рассматривается концепция управления «по изменениям». В рамках этого подхода в каждом цикле управления управленческое решение формируется на основе и реализуется посредством совокупности вариативных внутрифирменных управленческих изменений в определенных операциях, действиях и элементах бизнес-процессов хозяйствующего субъекта. Внутрифирменные изменения в данной концепции рас-сматриваются с точки зрения их использования в качестве инст- рументарного компонента методического обеспечения процесса управления, то есть с точки зрения технологии управления.

Рассмотрению вопросов трансформации организации за счет реализации внутрифирменных изменений, наступающих в процессе управления, посвящены исследования Н. Тома (Том, 1998). Рассматриваемая им теория управления изменениями охватывает все запланированные, организуемые и контролируемые перемены в области стратегии, производственных процессов, структуры и культуры любой социально-экономической системы. Н. Том при выделении общих предпосылок изменений рассматривает два крайних методических подхода к управлению изменениями: реинжиниринг хозяйственной деятельности (революционная модель) и организационное развитие (эволюционная модель) .

Дру-

гие методы управления, реализующие тенденции развития общей теории управления изменениями, могут находиться в поле, определяемом крайними методическими подходами этой теории.

В целом, различают четыре этапа эволюции систем управления, связанных с воздействием на изменения (Управление персоналом, 1998, с. 396—397) : а) управление на основе контроля за исполнением (постфактум); б) управление на основе экстраполяции, когда темп изменений ускоряется, но будущее еще можно предсказывать путем экстраполяции прошлого; в) управление на основе предвидения изменений, когда начали возникать неожиданные явления и темп изменений ускорился, но не на-столько, чтобы нельзя было вовремя предусмотреть будущие тенденции и определить реакцию на них; д) управление на основе гибких экстренных решений (стратегическое управление), которое складывается в настоящее время в условиях, когда задачи возникают настолько стремительно, что их невозможно вовремя предусмотреть . Как видим, этапы эволюции систем управления изменениями отличаются сложностью и нестабильностью внешней и внутренней обстановки, в которой происходят изменения и которой необходимо управлять. Определяющими при выборе системы управления, подходящей для конкретных условий, становятся два фактора: требования внешней и внутренней среды и уровень притязаний управляющего органа. Предпочтение отдается системе управления, которая соответствует уровню нестабиль - ности, наиболее вероятному для конкретной ситуации принятия организационного решения.

Анализ приведенных работ показывает, что теория управления изменениями представляет собой отдельное направление управленческой мысли, в рамках которого основным результатом управления хозяйствующим субъектом является его переход из одного состояния в другое (изменение его функций и структуры) посредством нано- и миниэкономических (внутрифирменных) трансформаций. В рамках этой теории реализация управленческих воздействий представляется как реакция хозяйствующего субъекта в ответ на изменения во внешней и внутренней среде.

При общей высокой продуктивности и востребованности теорией и практикой управления рассмотренных методов и подхо-

дов следует обратить внимание на ряд обстоятельств, которые свидетельствуют об их теоретико-методологической ограниченности.

Прежде всего, теория управления изменениями продолжает развиваться в общем русле традиционной неоклассической модели микроэкономического анализа, в основе которой лежит модель рационального выбора в условиях набора ограничений: физических, порожденных редкостью ресурсов, и технологических, отражающих уровень знаний и практического мастерства экономических агентов — участников экономических отношений, то есть «степень искусности, с какой они превращают исходные ресурсы в конечную продукцию» (Капелюшников, с.

2) . Управление изменениями рассматривается вне особенностей институциональной среды, а поэтому не учитываются издержки по обслуживанию сделок, все ресурсы рассматриваются распределенными в соответствии с четко разграниченными правами собственников, информация считается совершенной, а подвижность ресурсов — полной и т. д. На самом же деле поведение участников экономических отношений осуществляется в рамках ограничений, обусловленных институциональной структурой общества, а поэтому сужающих поле индивидуального выбора. В реальной практике хозяйствования «экономические агенты действуют в мире высоких трансакционных издержек, плохо определенных прав собственности и ненадежных контрактов, в мире, полном риска и неопределенности» (там же).

Более того, традиционная неоклассическая модель изображает человека, главного участника экономических отношений, как существо гиперрациональное. Реальное функционирование отдельного человека в рамках институциональной структуры общества отличается большей трезвостью, что находит выражение в наличии двух важнейших линий поведения — ограниченной рациональности и оппортунистического поведения.

Первая линия поведения, как функция, зависит от двух переменных: когнитивных ограничений и издержек на поиск информации, которые обусловливаются ограниченностью интеллектуальных способностей человека, неполнотой знаний и информации, которыми он обладает, затратностью для него эвристических и логических операций. «Индивид совершает не оптимальный выбор, а останавливается на первом же варианте, удов-

летворяющем заранее заданным им критериям. <...> Индивид оценивает не все альтернативы, он всегда оценивает издержки на поиск информации о новой альтернативе и ожидаемую полезность этой альтернативы» (Олейник, 2000, с. 59) . Человек останавливается на тех вариантах, которые кажутся ему приемлемыми исходя из имеющейся у него ограниченной информации. Рациональность человека, таким образом, ограничена, поскольку выражается в экономии им своих интеллектуальных усилий, направляемых как на поиск новой информации и превращение ее в знания, так и их продуктивное применение.

Поэтому полная рациональность является лишь предельным случаем, когда издержки на принятие решения равны нулю, что противоречит реальной ситуации, существующей в практике управления. Для описания рациональности уместнее использовать термин «обо-снованное действие» (Тевено, 1997, с. 74—75).

Оппортунизм (вторая линия поведения) определяется О. Уильямсоном, который ввел это понятие в оборот экономической теории, как «преследование собственного интереса, доходящее до вероломства» (Уильямсон, 1996). «Ограниченно рациональный человек — менее знающий. Институциональные ограничения. .. <.. .> .. .сужают возможности выбора. Такие люди знают о нечестных путях достижения большей полезности и могут не устоять перед выходом за пределы "правил игры". Концепция оппортунизма, учитывая это, раздвигает рамки возможных действий рационального человека» (Ерзнкян, 2001, с. 69). Речь идет о любых формах нарушения взятых на себя обязательств, например, уклонении от условий контракта. Отдельные индивиды для максимизации прибыли ведут себя оппортунистически, примерами чего являются предоставление услуг меньшего объема и худшего качества, заинтересованность агента (наемного работника) в нераспространении уникальной информации вообще и в ее искаженной передаче принципалу (менеджеру) в частности.

Неоклассическая теория не рассматривала оппортунистическое поведение, поскольку обладание совершенными знаниями и информацией исключает эту возможность. Реальное существование институциональной среды «создает предпосылки для оппортунистического поведения агентов, то есть их стремления максимизировать свою полезность, несмотря на принятые при подпи-

сании контракта о найме обязательства...» (Олейник, 2000, с. 256) . Более того, институциональная среда общества призвана уменьшать негативные последствия ограниченной рациональности и оппортунистического поведения. Так, «в социальных институтах нуждаются ограниченно разумные существа небезупречной нравственности. При отсутствии проблем ограниченной рациональности и оппортунистического поведения потребность во многих институтах попросту бы отпала» (Капелюшников, с. 3) .

В рамках традиционной неоклассической модели функционирование хозяйствующего субъекта рассматривается вне интересов отдельного человека, обусловленных институциональной средой общества. Микроэкономический анализ исследует моти- вационную заинтересованность отдельных агентов исключительно в рамках модели рационального поведения, предполагающей, что мотивация связана исключительно с выбором вариантов де-ятельности по критерию максимизации полезности. Индивидуальные особенности человеческого поведения и вызбора тем самым игнорируются. Очевидно, что допущения рациональности недостаточно для того, чтобы исследовать «внутренний мир» хозяйствующего субъекта, выявить закономерности его изменений. «Экономика, сконструированная из индивидов, неизбежно сталкивается с проблемой невозможности получения детерминированных и устойчивых равновесных состояний, если не принять допущение о поведении общества наподобие поведения отдельного индивидуума» (Ерзнкян, 2001, с. 63) . Но, как замечает А. Кирман, «нет никаких правдоподобных формальных оснований для допущения, что совокупность индивидуумов-"макси- мизаторов" поступает так же, как индивидуальный максимиза- тор» (Kirman, 1992) .

Внутрифирменные изменения в условиях допущения о рациональном поведении хозяйствующего субъекта не могут учитывать особенностей социального поведения отдельных людей. Поэтому моделирование процесса функционирования хозяйствующего субъекта посредством выявления изменений в его состоянии не даст адекватного представления о реальности. Индивидуалистическое поведение человека изолировано от моделирующих это поведение изменений. Поэтому и от управления изменениями в этих условиях нельзя ожидать достаточно эффективных

результатов, поскольку их адекватность определяется только в границах допущения о рациональном поведении хозяйствующе-го субъекта.

В практике хозяйствования организация находится в инсти-туциональной среде, обусловленной социальной «картиной» процесса взаимодействия отдельных индивидов. Изменения в состоянии хозяйствующего субъекта должны подразумевать не только изменения его микроэкономических показателей и параметров, но и изменения в сфере социальных взаимодействий, обусловленных наличием институтов как «рамок, структурирующих взаимодействие между людьми в различных сферах их деятельности» (Олейник, 2000, с. 187) . Такие социальные взаимодействия отдельных индивидов имеют место при определении и реализации прав собственности, контрактных отношений, трансакци- онных издержек. Реализация каждого отдельного процессного элемента производства может сопровождаться и сменой собственника (на сырье, ресурсы, технологии, патенты и т. п.), и изменением условий контракта и преодолением контрактных разногласий (условия взаимоотношений между собственником и менеджером на различных стадиях производственного цикла), и преодолением различных издержек взаимодействия участников экономических отношений (издержки проведения переговоров, осуществления надзора и контроля, установления внутрикорпо-ративных взаимосвязей, предотвращения конфликтов и т. п.) . Подобные изменения, которые можно назвать институциональными, должны учитываться при управлении хозяйствующим субъектом, так как они делают картину взаимодействия субъекта и объекта управления более реалистичной. Более того, институциональ ными изменениями можно и необходимо управлять . Влияя средствами управления на процессы определения и реализации прав собственности, формирования и исполнения условий контрактов, выявления и преодоления трансакционных издержек, можно существенно повысить эффективность управления.

Менеджмент институциональ ных изменений предполагает планомерное принятие превентивных (профилактических) мер, актуальное оперативное регулирование и координацию институциональных процессов и событий, а также мобилизацию сил для быстрого преодоления их негативных и использования позитив-

ных эффектов post factum. Для его «пилотного» исследования необходимо определить методологические основы моделирования процесса принятия соответствующих управленческих решений.

В качестве ключевых методологических положений, используемых далее для формирования теории институциональных изменений, рассмотрим ключевые положения институциональной экономики в контексте новой теории факторов производства. Их совмещение позволит в рамках исследования менеджмента институциональных изменений определить место последних в процессе воспроизводства, выявить и обосновать их предмет, среду и цель, разработать теоретические предпосылки технологии управления ими.

Фактом, подтверждающим возрастающую востребованность экономической наукой положений институциональной теории, является то обстоятельство, что «все чаще объектом приложения институтов становятся те или иные аспекты экономической деятельности — будь то предприятий, государства, домохозяйств, отдельных субъектов или общества в целом» (Ерзнкян, 2001, с. 60) .

Рассмотрим ключевые категории институциональной экономики.

Общественное производство и бытие сопровождается постоянным взаимодействием людей между собой. Процесс совместной деятельности людей не может протекать вне рамок определенных обязанностей, правил, норми т. п. Подчиняясь определенным «правилам игры», люди могут обеспечить и обеспечивают условия совместной деятельности по производству того или иного результата, итога или продукта.

Согласно исследованиям (Иншаков, 2002, 2003a; Инша- ков, Фролов, 2002), категорией, обобщенно определяющей эти понятия, является институция — «социальная форма или отно-шение, возникающее между людьми по поводу выполнения тех или иных функций, определяющее их роль в производстве человеческого бытия» (Иншаков, 2003a, с. 17) . Институции хозяйственных субъектов «представляют собой эндогенный всеобщий фактор производства или общественного бытия, без которых становятся невозможными процессы совместной деятельности людей. Под институциями понимаются социальные формы типизации и закрепления функций хозяйственных субъектов, опреде-

ляющие их статусы и роли в системе воспроизводства и образующие систему отношений функциональной структуры общества» (Фролов, 2003, с. 14). Согласно этому же исследованию, продуктом институции является статус, введение человека в который «определяет его принадлежность к общности агентов, осуществляющих одинаковую функцию в хозяйствовании. . .». Институции выражаются в различных атрибутах (неотъемлемых свойствах) . К их числу относятся нормы, ценности, привычки, обычаи, этические принципы, запреты, законы, конституции, кодексы, статуты, чины, титулы, звания, должности и т.д.

Человек в процессе хозяйственной деятельности всегда оказывается в различных ситуациях, в которых вынужден поступать в русле определенных предписаний или правил, имеющих ха-рактер сложившихся стереотипных действий. Поступая в соответствии с конкретным правилом, человек приобретает тем самым определенное положение, которое и обязывает его поступать так, а не иначе. От выполнения всей совокупности этих предписаний всеми участниками экономических отношений зависит структура взаимоотношений между ними, а значит, и итог всей хозяйственной деятельности. Подобные предписания и правила представляют собой форму выражения институции, то есть ее атрибуты, а положение, которое приобретает человек, следуя этому правилу, является продуктом институции, то есть статусом.

В работе (Олейник, 2000) указывается, что основным элементом институциональной среды, в которой люди осуществляют свой выбор, является норма, которая рассматривается как «базовый регулятор взаимодействий людей. Нормой определяется, как должен себя вести индивид в различных ситуациях, при этом выполнения предписания носит добровольный характер либо основывается на санкциях (социальных, экономических, юридических)» (Олейник, 2000, с. 43) . Как видим, по смыслу поня-тие нормы является близким к понятию атрибута институции.

Институция во взаимодействии с организацией генерирует две формы: институциональную организацию — институт и организованную институцию — орган. Институт, согласно (Ин- шаков, 2003б, с. 44) , может быть представлен «как функциональная организация, обеспечивающая реализацию конкретной системы однородных институций как своей содержательной ос-

новы». И далее: «Орган предстает как структурированная институция, обеспечивающая функционирование и развитие организации в рамках определенного института». Иными словами, организованная совокупность однородных институций образует ин- стигтут, а институция, обретшая структуру, становится органом.

С поведением ограниченно рационального человека связывает понятие института Д. Норт, считая, что человек воспринимает «внешний мир путем переработки информации с помощью предшествующих ментальных конструкций, обеспечивающих понимание окружающего мира и решение возникающих проблем» (Норт, 1997, с. 37). «Человек институциональный» руководствуется скорее институтами, чем разумом или рациональным расчетом и т.п., он «сам насквозь пропитан институтами — формальными и неформальными "правилами игры", включающими как законы и конструкции, так и договоры, и кодексы поведения, а также факторы принуждения, структурирующие их взаимодействие» (Ерзнкян, 2001, с. 66) . Здесь уместно вспомнить определение институтов, данное Т. Вебленом: «...это привычный образ мышления людей, который имеет тенденцию продлевать свое существование неопределенно долго» (Веблен, 1984, с. 202) .

Если приводить пример института и институций, то следует сказать об институте предприятия, который «организует и реализует комплекс институций: предпринимательства, акцио- нерства, сотрудничества, работничества, работодательства, мастерства. .. <.. .> .. .производства, качества, директорства и др. В его рамках фиксируются постоянные и временные органы — кружки качества, собрание акционеров, совет директоров, различные комиссии и др.» (Фролов, 2003, с. 14) .

Другой ключевой категорией институциональной теории является понятие трансакции, содержание которой представим ниже, пока же рассмотрим основные положения новой теории факторов производства.

Производство может быть представлено процессом освоения (развития и реализации) хозяйствующим субъектом (например, человеком или организацией) определенных факторов. Освоение факторов производства рассматривается в рамках антропоцентрической модели суперсистемы «природа — человек — общество» (NHS) , представленной в исследованиях (Иншаков,

2003a, 2003в) . Основные черты подобной суперсистемы сформу-лированы «согласно философской традиции и эволюции миропредставления, сложившейся в науке. Эта модель должна соответствовать принципам системности и антропоцентризма» (Инша- ков, 2003в, с. 15).

Модель суперсистемы «природа — человек — общество» (или модель общественного бытия) формализовано представляет взаимодействие природы и общества в интерпретации теории факторов производства, взаимодействующих в процессе бытия. Общественное бытие реализуется в конкретных производствах.

Продукт хозяйствующей системы конкретного уровня, согласно данной теории, может быть выражен в виде производ-ственной функции: Q = F(A, T, Rn, Ins, O, Inf) , где Q — произведенный продукт; A — человеческий, T — технико-технологический, Rn — природно-ресурсный, Ins — институциональный, O — организационный, Inf — информационный факторы создания продукта (Иншаков, 2003а, с. 17) .

Группа из первых трех факторов (A, T, Rn), трансформирующая предметы природы, включает человека, технику, природные ресурсы, вовлеченные в производство с целью удовлетворения индивидуальных и общественных потребностей в продуктах (благах) . Эти факторы преобразуют (трансформируют) предметы и условия природы в потребные людям формы. Вторая группа из трех других факторов (Ins, O, Inf) обеспечивает трансакции созданных продуктов, связывая их производителей отношениями в процессе распределения и обмена, социально соединяя их посредством институций, организаций и информации. Факторы этой группы, таким образом, создают связи и отношения координации и субординации, обеспечивают поля взаимодействия различных хозяйствующих субъектов. Факторы первой группы (A, T, Rn) рассматриваются как трансформационные, а второй (Ins, O, Inf) — как трансакционные. «Первая группа факторов трансформирует вещество, поле, связи и отношения предшествующей системы для строительства новой, тогда как вторая группа принимает факторы предшествующей системы как ресурсы, распределяет и обменивает их внутри себя между агентами хозяйства, преобразуя в факторы строительства новой системы и изменения предшествующей системы. Эти факторные различия обусловли-

вают различия видов трансформационных и трансакционных затрат (издержек) производства» (Иншаков, 2003a, с. 18) .

В данном случае уместен вопрос: каким образом факторы второй группы взаимодействуют со всеми факторами производства, преобразуя их в факторы изменения системы? Обратим внимание на важную роль институций (и институтов, как организованных институций) в процессе межфакторного взаимодействия: «.. .из взаимодействия институции с факторами организации и информации возникают институты, которые понимаются как сложный трансакционный фактор и, одновременно, продукт производства, без которого становится невозможным вовлечение и использование трансформационных факторов (людей, техники и технологии, природных ресурсов) в конкретной полезной форме на любой стадии исторического развития» (Фролов, 2003, с. 14) . Иными словами, трансакционные факторы (Ins, O, Inf) воздействуют на факторы предыдущей системы, преобразуя их в факторы изменения через организованные институции — институты. Определяя поведение человека в процессе общественного производства и бытия, институты, таким образом, «задают систему стимулов (положительных и отрицательных) , направляя деятельность людей по определенному руслу» (Капелюшников, с. 18) . Институты, стимулируя людей, направляют их деятель - ность на преобразование факторов производства для создания продукта и обновления параметров хозяйственной системы.

Освоение (развитие и реализация) взаимодействующих между собой трансформационных факторов производства обусловливает существование экономического пространства, в рамках которого предметы, процессы и условия природы преобразуются в необходимые для создания продукта ресурсы. «Экономическое пространство в широком смысле — это множество ресурсов, продуктов (товаров и услуг) и технологий. В узком смысле границы экономического пространства совпадают с технологическими границами. Товар или услуга, покидая границы технологических участков, покидают тем самым границы узко понятого экономического пространства... <.. .> Но в силу того, что товар или услуга являются сами носителями экономического пространства, они как бы тащат за собой это пространство, расширяя тем самым понятие экономического пространства» (Ерзнкян, 2001, с. 61) .

Одних ресурсов для создания продукта недостаточно. Необходимы отношения и связи в процессе распределения и обмена. Развитие и реализация этих отношений осуществляется в рамках институционального поля, существование которого обусловливается процессом освоения взаимодействующих между собой трансакционных факторов производства. «Институциональное поле в широком смысле — это множество всевозможных взаимодействий между участниками трансакций... <.. .> Товар или услуга, покидая границы экономического пространства, автоматически попадают в поле действия институциональ ных сил. В более широкой трактовке институциональное поле пронизывает также внут- риэкономическое пространство... <... > ... это поле развертывания производственных отношений» (Ерзнкян, 2001, с. 62) .

Экономическое пространство и институциональное поле существуют в состоянии постоянного взаимопроникновения друг в друга. Все процессы хозяйственной деятельности (как внутри, так и вне фирмы) в каждый момент времени можно рассматривать как процессы, протекающие одновременно и в экономическом пространстве, и в институциональном поле. «Связующим звеном, перекрестком, местом встречи экономического пространства с институциональным полем является трансакция. Современная институциональная экономическая теория — это теория, действие которой развертывается на пересечении экономического пространства с институциональ ным полем. <. . .> Трансакция — это акция (то есть единичный акт действия), выходящая за свои пределы. Это — выход из черного ящика во внешнюю среду» (Ерзнкян, 2001, с. 62) . «Конструкция на пересечении экономического пространства и институционального поля, в рамках которой и благодаря которой предопределяется цельность, да и сама возможность осуществления трансакции, носит название экономической организации или институционального устройства. <• . . > Между экономической организацией и институциональ - ным устройством существует зазор, заполняемый трансакцией» (там же, с. 65) . В прикладном смысле трансакция представляется как «сделка, соглашение (политическое, юридическое и др.), сопровождаемое взаимными уступками...» (Большой экономический словарь, 2002, с. 1106).

Трансакция, таким образом, образуется под воздействием экономического пространства и институционального поля. Экономическое воздействие обусловливается совокупностью соответствующих ресурсов и факторов производства, а институциональное — совокупностью соответствующих отношений и связей в процессе обмена и распределения. Итогом реализации трансакции представляется продукт (или услуга) .

В данной модели нас интересует присутствие институционального поля во всех процессах экономического пространства. Действительно, все операции экономического пространства — операции трансформации природных условий производства (предметов и процессов природы) в ресурсы, запасы, резервы, продукты и отходы, а затем вновь — в предметы природы, осуществляются не только в рамках отношений человека и при-роды, но и в значительной степени определяются отношениями человека к человеку, что и составляет основу институционализ- ма. О. Уильямсон, ссылаясь на Дж. Коммонса, указывает, что экономическую организацию следует рассматривать «не просто как результат действия технологических факторов (выражающегося в экономии от масштаба производства и продуктивного разнообразия и в других технико-экономических аспектах функционирования фирмы), а как явление, призванное гармонизировать отношения между участниками сделки, находящимися в состоянии реального или потенциального конфликта» (Уильямсон, 1996, с. 30) .

Объединим рассмотренные методологические положения в рамках процесса воспроизводства (рис. 1) . Для предельно упрощенной интерпретации процесса воспроизводства будем использовать пример — выполнение рабочим на станке некоторой операции.

Воспроизводство обусловлено наличием экономического пространства и институционального поля. На схеме условно представлены только те их элементарные части, которые, взаимно проникая друг в друга, обеспечивают в зоне своего пересечения реализацию конкретной трансакции. Процесс воспроизводства направлен на удовлетворение требований (императивов) общества и природы, а использует для этого предметы, процессы и условия природы.

Схема процесса воспроизводства

Предметы, процеееы Императивы

и уеловия природы общеетва

Рис. 1.

Схема процесса воспроизводства

Рассмотрим воздействие на трансакцию со стороны экономического пространства.

В рамках экономического пространства происходит совместное освоение человеческого фактора (А) — через умения и мастерство индивида, технико-технологического фактора (Т) — через энергию и поле, природно-ресурсного (Rn) — через вещество. Очевидно, что при освоении и вовлечении в процесс вос-

производства трансформационные факторы взаимодействуют друг с другом (векторы 1, 2 и 3) . Вещество, поле, энергия и человеческий ресурс обеспечивают в совокупности экономическое воздействие на трансакцию (вектор 4) .

Действительно, для того, чтобы на станке из сырья получить деталь, необходимо соединить в одном процессе рабочего (человеческий ресурс), станок (поле и энергию) и сырье (вещество) . Вовлечение и развитие трансформационных факторов в процессе производства, очевидно, приводит к их постоянному изменению: мастерство, умение и знания индивида постоянно совершенствуются (А А*) , так же, как источники энергии, технологии, оснастка, станки, инструменты (ТТ*) и ресурсные компоненты производства, появляются новые материалы и сырье (Rn Rn*) .

Рассмотрим теперь воздействие на трансакцию со стороны институционального поля.

Рабочий, изготавливая на станке деталь, «подчиняется» определенным правилам и нормам, институциям или институтам (Ins), которые формируются под влиянием организационного фактора (O) через структуру производства или предприятия и взаимодействующего с ним (вектор 5) фактора информационного (Inf) через знание, опыт, специфические сведения. Реализация институций в процессе производства определяет комбинации организационного (O) и информационного (Inf) факторов, под влиянием которых имеют место непрерывные модификации и модернизации соответствующих норм и правил.

Институциональное «подчинение» индивида (в избранном примере — рабочего) осуществляется посредством реализации отношений и связей в процессах обмена и распределения. Отдельные институции во взаимодействии с трансформационными факторами (векторы 6, 7 и 8) формируют отношения и связи между людьми по поводу комбинирования соответствующих факторов и ресурсов производства, что можно проследить на нашем примере.

Рабочий, создавая или изготавливая из сырья с помощью станка деталь, определяет:

какую часть своего ресурса (своих знаний, усилий, умения) он будет при этом тратить, то есть «переносить» их стоимость на готовый продукт, — отношения по поводу освоения человеческого фактора (нормы и принципы самоэксплуатации и использования рабочей силы);

какую часть оборудования и оснастки он будет использовать — отношения по поводу включения в производственный процесс технического фактора (нормы и нормативы эксплуатации средств труда);

какую часть энергии, материалов и запасов он будет расходовать — отношения по поводу вовлечения и использования природного фактора (нормы и правила расходования сырья и материалов) .

Таким образом, отношения и связи в процессе обмена и распределения в рамках предприятия обеспечивают институциональное воздействие на трансакцию, обусловленное нормами, правилами, привычками, традициями и т. п. (вектор 9) .

Мы убедились, что реализация трансакции определяется воздействиями двоякого рода (институциональным и экономическим), порождаемыми принципиально различными группами факторов — трансакционной и трансформационной. Это обстоятельство можно интерпретировать как дуалистическую природу трансакции.

Действительно, возвращаясь к приведенному примеру, можно выделить у рабочего в его стремлении к достижению результата две линии поведения: с одной стороны, он это делает, «экономически» оптимизируя использование своих сил, мастерства, технологии, станка, оснастки, материалов и сырья, а с другой — будучи вынужденным выполнять все свои контрактные обязательства. Постоянное противопоставление в процессе производства индивидуальных экономических интересов и принятых на себя обязательств обусловливает противоречивость данных линий поведения. Человек одновременно стремится к оптимальному (прежде всего для себя) преобразованию факторов производства в продукт и вынужден соблюдать взятые на себя обязательства. Таким образом, человек «всегда выступает центром единства противоположностей природного и общественного начал» (Иншаков, 2003в, с. 16) .

Очевидно, что природа оппортунистического поведения индивидов может быть интерпретирована как проявление дисбаланса между необходимостью выполнения контрактных обязательств и стремлением к экономической выгоде в пользу последней.

Продукт по итогам реализации трансакции стремится покинуть конкретное экономическое пространство и уйти «из-под воздействия» конкретного институционального поля. При этом он может попасть в границы другого экономического пространства (уже как сырье для новой производственной операции) и под воздействие соответствующего институционального поля. Прежние пространство и поле становятся иными, так как к моменту реализации трансакции происходит изменение всех факторов производства.

Рассмотрим взаимодействие институционального фактора с другими инвариантными движущими силами общественного бытия.

В исследовании (Иншаков, 2003б, с. 44) было замечено: «Взаимодействие форм функциональной и элементной структур, то есть институции и организации, порождает институты и органы хозяйственной системы. Институциональная организация становится институтом, а организованная институция — органом». Можно предположить, что и при взаимодействии институций с остальными факторами производства также «рождаются» другие «зеркальные» формы. Действительно, с одной стороны, имеет место формирование отдельных факторных институций (левая часть схемы на рис. 2) , каждую из которых следует понимать как социальную форму типизации и закрепления функций субъектов и объектов производства, определяющую их статус и роль в этом процессе. Каждую факторную институцию можно условно назвать нормой, выделив, соответственно, ее организационную, человеческую, технико-технологическую, природно-ресурсную и информационную формы (рис. 2) . Можно сказать, что институции, как функциональные формы человеческой деятельности, дифференцируясь и специали-зируясь по различным факторам производства, образуют институцию воспроизводства.

Межфакторное взаимодействие в процессе воспроизводства

Рис. 2.

Межфакторное взаимодействие в процессе воспроизводства

Факторные институции в совокупности отражают разные грани интегрального статуса хозяйствующего субъекта в системе воспроизводства. Так, совет директоров как особый орган предприятия, его отдельная организованная институция, связанная со стратегическим целеполаганием и контролем, действует в «координатах» определенных человеческих (устанавливающих требо-

вания для его членов — доля акций во владении, должность, возрастные ограничения и т.д.), информационных (формы отчетности и доклада, предоставляемые данные и т.д.), технико-технологических (отражающих технологию проведения заседаний, их время и место, алгоритмы, оборудование и т. п.) и природно- ресурсных норм. Последние имеют минимальное значение в работе данного органа, но опосредованно отражают специфику сырья, с которым имеет дело предприятие, например, металлы, нефть, древесина, синтетические материалы и др. Статус совета директоров носит интегральный характер, определяется комплексом атрибутов, определяющих отношения между людьми в процессе реализации различных функций. Для сложных институтов такой факторно-институциональный анализ (ФИА) позволяет глубоко раскрыть механизм их функционирования.

С другой стороны, имеет место формирование отдельных факторных институтов. Если исходить из положения о том, что институт — это функциональная форма, которая обеспечивает реализацию конкретной системы однородных институций (Ин- шаков, 2003б), то по итогам межфакторного взаимодействия в процессе воспроизводства мы имеем совокупность факторных ин-ститутов, каждый из которых представляет собой систему однородных институций и атрибутов данного фактора. Таким образом, конкретная система однородных (по каждому фактору) институций реализуется в рамках соответствующего института (правая часть схемы на рис. 2) . Например, человеческие и техни-ко-технологические нормы организации труда (характеризующие допустимые и нормальные параметры микроклимата, вибрации, освещенности, регламентирующие перерывы и т. д.) контролируются отделами охраны и экспертизы труда, санитарно-эпидемиологической службой, профсоюзом и т. д.

Соответственно, институциональный человек представляет собой систему норм и институций, регулирующих и определяющих его бытие в обществе. Атрибутами институционального человека становятся различные привычки, обычаи, моральные кодексы и законы, существующие внутри предприятия (и в обществе в целом) и направленные на гармоничное развитие и эффективное использование человеческих возможностей, капитала и ресурсов. Институциональные технологии (адаптации, креа-

ции, мобилизации, реорганизации, диверсификации, инновации и т.д.) представляют собой типовые процессы изменения функциональных параметров хозяйствующего субъекта. Вместе с тем все факторы и ресурсы в экономическом пространстве име-ют свой статус, что позволяет различать среди них стратегически важные и ключевые, избыточные и дефицитные и т.д. В качестве характерных атрибутов технологических институций предстают многообразные нормы эксплуатации средств труда, а также связанные с ними принципы и приказы, типовые инструкции и правила, привычки и обычаи, способствующие (или препятствующие) повышению качества технической стороны производственного процесса.

В целом комплексация факторных институций выступает основой институционального воспроизводства.

<< | >>
Источник: под ред. д-ра экон. наук О.В. Иншакова. Homo institutius — Человек институциональный : [монография] / под ред. д-ра экон. наук О.В. Иншакова . — Волгоград : Изд-во ВслГУ,2005. — 854 с.. 2005

Еще по теме ФАКТОРНО-ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ:

  1. ИНСТИТУТЫ, ЧЕЛОВЕК И СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВОСПРОИЗВОДСТВА
  2. Глава 7ФАКТОРНО-ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ
  3. ФАКТОРНО-ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ
  4. УПРАВЛЕНИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫМИ ИЗМЕНЕНИЯМИ
  5. HOMO INSTITUTIUS
  6. содержание и выражение институциональных понятий В русском языке
  7. 3.4. СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
  8. 1.2. Основные факторы, влияющие на формирование «новой экономики»
  9.   Обзор литературы  
  10. § 2.2. Причины глобализации мира и глобальные проблемы человечества