ПАЛЕОГЕОГРАФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ

В озерское время осадконакопление происходило в лагунных усло­виях, что выражалось образованием мощных сульфатно-доломитовых толщ со скудной специфической фауной, с пачками гипсов и ангидритов в участках наиболее повышенной солености вод.

но бедны родами и видами. Преимущественно во вторую половину озерского времени периодически создавались условия, благоприятные для накопления и сохранения органического вещества, о чем свидетель­ствует повсеместное развитие «угледоломитов». Кратковременные транс­грессии моря в пределы обширной лагуны во второй половине озерского времени вызвали появление морских форм (Camarotoechia ex gr. livo- nica В u c h), но специфического, угнетенного, облика. Присутствие камаротехий в охерской толще южной части площади, возможно, ука­зывает на связь Московской синеклизы с морями юга через Брянско- Рославльский прогиб.

В хованское время произошло некоторое понижение солености бас­сейна: в составе хованских слоев часты известняки, встречаются породы с трещинами высыхания, тонкие углистые прослойки; среди органиче­ских остатков, наряду с эвригалинными формами, развивались харовые водоросли, более разнообразны остракоды и однокамерные форами- ниферы.

Условия осадконакопления в заволжское время на рассматривае­мой территории изменялись от лагунных (Венев, Москва, Тутаев, Шарья) до близких к нормальноморским (Калач, Пнжавино, Ильмень) и условиям открытого моря уже за пределами центральных районов Русской платформы: в Самарской Луке, Красной Поляне, Байтугане (Рейтлингер, 1960).

Начало малевского времени ознаменовалось резким опусканием территории, вызвавшим погружение под морские воды более обширной территории.

Балтийский щит оставался приподнятым и по-прежнему поставлял терригенный материал в основном глинистого состава. Присутствие песков лишь в окраинной части западного крыла позволяет, однако, предполагать значительное продвижение бассейна и в эту страну.

Шлейф глинистых осадков в начале трансгрессии занял всю терри­торию синеклизы, сокращаясь и выклиниваясь (за пределами послед­ней) к юго-востоку.

Постепенно бассейн обмелел и сократился, в зону абразии вошли древние карбонатные массивы (Бирина, 1949а). В зависимости от интен­сивности движения водной среды, в краевой части бассейна осаждались гальки, гравий и переотложенные раковины с онколитовой оторочкой, далее от берега они сменялись известняковым песком с фауной форами- нифер, кораллов и спириферов, затем известняковым алевритом с обиль­ной фауной червей и за ним — легчайшим осадком из обрывков расте­ний, спор, глинистых частиц и мелких обломков известняковых раковин, принесенных из прилегающих участков. За глиной и детритом следо­вали зона брахиоподово-гастроподового биоценоза, уже вовсе лишенная приноса, но еще с некоторым движением водных масс и, наконец, область застойных вод с осадком известкового ила, лишенная следов жизни. Эти зоны осадков мигрировали в бассейне в зависимости от из­менений силы приноса терригенного материала, обусловленных в основ­ном колебательными движениями области: в начале рассматриваемого отрезка времени эти колебания были значительными, резкими, к концу они ослабели и область вышла из-под уровня моря. Наступивший кон­тинентальный период, вероятно, был довольно значительным, так как следы размыва и трансгрессивное залегание чернышинских отложений зафиксированы и на востоке платформы.

Новое опускание сопровождалось обильным поступлением в бас­сейн песчаного материала, местами содержащего аллохтонный детрит углефицированных остатков наземных растений, однако быстро сменив­шимся отложением известняковых песков с раковинками многокамер­ных фораминифер.

Поднятие платформы на грани турнейского и визейского веков было самым значительным в карбоне, а континентальный период — самым длительным. Изменился существенно в это время и тектонический рельеф. На севере резко выступила Котласская антеклиза, заняв веду­щее положение; в центре синеклизы Окско-Цнинский вал и примыкаю­щая к нему с востока территория образовали обширное Центральное поднятие. Оставался приподнятым Балтийский щит. Соответственно новым морфологическим формам возникла речная сеть с главным стоком на юго-восток, к Палеокаме— Волге. Возникшие неровности поверхности оказали существенное влияние на все последующее осадко­накопление.

В нижнем визе на наиболее пониженном участке накапливались осадки Малиновского возраста, тогда как на остальной площади еще продолжался размыв турнейских отложений ’. В начале среднего визе (раннебобриковское время) началось общее опускание территории, наиболее глубокие долины заполнились аллювиальными (преимуще­ственно песчаными) осадками. Рельеф несколько выровнился, и обра­зовалась обширная аллювиальная равнина. На поверхности равнины возникли озера и болота, в условиях гумидного климата сформирова­лись ассоциации глинистых минералов, сложенных каолинитом и гидро­слюдой, в области древних террас палеодолины развились процессы угленакопления (пласты I и II^е). В приподнятых участках равнины (Нелидово, Селижарово) отложения осадков в этот период не проис­ходило.

Среднебобриковское время характеризовалось преобладанием осад­конакопления над эрозией на всей площади равнины в связи с продол­жавшимся общим погружением платформы.

В позднебобриковское время начали заполняться долины приподня­той северо-западной части равнины (Боровичи, Валдай) и широтная долина на юго-востоке. Здесь (Алексинский, Серпуховский, Скопинский

¹ Более вероятно отложение Малиновских слоев уже после завершения эрозии.— Прим. ред.

районы) угленакопление было наиболее интенсивным (пласты IV^й, IV, V). В конце бобриковского времени опускание территории замедлилось, на границе его с тульским временем произошло новое значительное поднятие, сопровождаемое оживлением эрозионных процессов (см. рис. 36).

• В начале тульского времени, при отложении базальной пачки песков изменчивой мощности, на рассматриваемой территории господ­ствовали континентальные условия. В результате первой, последовав­шей за поднятием кратковременной морской трансгрессии сформиро­вался самый нижний карбонатный комплекс с пластом известняка А°. В дальнейшем морской бассейн, трансгрессировавший с юга, доходил почти до Вологды. На значительной части территории в это время пре­обладал устойчивый морской режим, при котором, однако, береговая линия неоднократно менялась, море покрывало то отдельные участки, то всю территорию. Вследствие преобладания морских и прибрежно­морских условий угленакопление было кратковременным и лишь на отдельных участках привело к образованию угольных пластов рабочей мощности (Щёкино, Людиново и др.).

В позднетульское время море господствовало почти на всей южной половине территории, только на западе и особенно на северо-западе (Нелидово, Боровичи, Валдай) сохранялась обстановка приморской равнины и происходили процессы угленакопления. Наиболее глубоко­водная часть бассейна располагалась на юге на участке от Вязьмы до Моршанска (см. рис. 38), к северу и к югу оно было более мелким, о чем говорит уменьшение количества и мощности известняковых про­слоев. На южной окраине территории в мелководном бассейне отклады­вались глины с маломощными прослойками известняка, линзами сиде­ритов и конкрециями бурого железняка.

В северной и восточной высокоподнятых частях территории (Цент­ральное поднятие и склон Котласской антеклизы) в тульское время континентальный и прибрежно-континентальный режим, при котором откладывались песчано-глинистые, отчасти углисто-глинистые осадки, периодически сменялся прибрежно-морскими условиями, в которых на­капливались известковистые пески и алевриты. Отложения имеют отно­сительно небольшую мощность (около 23 м) и обычно красноцветны. Некоторые районы этой части территории характеризовались измене­нием солености вод (Солигалич), что отражено присутствием в разрезе доломитов и загипсованных пород.

В конце тульского времени территория вновь полностью осушилась, очевидно, уже на короткое время. Отложились песчано-глинистые осад­ки, образование которых, судя по данным анализов глинистых минера­лов (Зхус, 1966) и по частым следам зарастания, происходило в при­брежно-морских и частично в континентальных условиях.

В позднем визе и раннем намюре Московская синеклиза была занята морем, периодически сильно мелевшим (Швецов, 1938). Накап­ливались в основном известковые илы, населенные разнообразной мор­ской фауной, а терригенные осадки были сосредоточены на северо-за­паде, близ главного источника сноса (склон Балтийского щита) и по западной окраине. На севере (Торгошино — Красный Холм) находилась низменность, временами заливавшаяся морем, о чем свидетельствует чередование песчано-глинистых морских и континентальных осадков (А.

На примере михайловского бассейна (см. рис. 41) могут быть осве­щены литолого-фациальные особенности, характерные для всех окских морей. На северо-западе и западе находилась широкая полоса прибреж­ных песчано-глинистых осадков, которые часто сменялись континенталь­ными терригенными отложениями, обычно зараставшими густой расти­тельностью. На глинистых прибрежных илах массами селились остра- коды, пелециподы, мшанки и наиболее зврабионтные брахиоподы — лингулы, хонетиды, мелкие продукты и другие, фораминиферы были редки (Осипова, Бельская, 1967). Известковые осадки обычно содер­жали примесь глины, песка и растительного детрита, на них селились более разнообразные и крупные брахиоподы, а численность форамини- фер была более высокой. Водоросли Calcifolium здесь не были много­численными.

В более удаленной от берега зоне (см. рис. 41) прибрежные песча­но-глинистые осадки были малоразвиты; преобладали известковые осадки мелководья с разнообразной фауной — крупными брахиоподами, кораллами, фораминиферами и многочисленными водорослями Calcifo­lium. При частых обмелениях возникали отмели и лагуны с хемогенни­ми карбонатными илами и очень скудной фауной в виде остракод, гастропод, серпул, наиболее выносливых фораминифер (Фомина, 1969). В восточной части бассейна (см. рис. 41,В), где отлагались только очень чистые известковые осадки, обильны были кораллы (особенно Lonsda- leia), среди брахиопод преобладали стриатиферы, массовое развитие имели фораминиферы криброспиры и гломоспиреллы, а также водоро­сли Caleifolium. Наличие водорослей свидетельствует о том, что глубины не превышали 50 м (Маслов, 1963). Сходные фации были распростра­нены и на северо-востоке рассматриваемой территории (см. рис. 41, но, по-видимому, в результате поздних процессов известняки доломити- зированы и пустоты в них заполнены гипсом.

После сильного обмеления, которое произошло в конце михайлов­ского времени, веневское море несколько продвинулось на запад, коли­чество терригенных осадков уменьшилось; в южной части бассейна большое распространение получили морские известковые осадки, до­стигли расцвета водоросли Calcifolium, но в северо-западной части море отступило и известковые осадки частично были размыты (Осипова, Бельская, 1967).

В тарусское время размещение и характер мелководных отложений существенно изменились. Прибрежные песчано-глинистые осадки были распространены только на юго-западе и западе бассейна (см. рис.42, Л). На северо-запад продвинулись известковые мелководные осадки с бо­гатым комплексом фауны (см. рис. 42,5), которые местами подверга­лись поздней доломитизации (Вишняков, 1956). На юге, а также в по­лосе западного мелководья (см. рис. 42, Б—Г) большое распространение получили мелкодетритовые известковые осадки, обычно глинистые, не­редко с примесью доломита (до 9%). Они были населены обедненной фауной (мелкие брахиоподы, мелкие фораминиферы Archaediscus kres- tovnikovi и др.), что было, по-видимому, следствием крайней тиховодно- сти, а временами и застойности этих местообитаний, а также некото­рого повышения солености.

В стешевское время на месте тиховодных фаций обособилась лагу­на, в которой отлагались глинистые осадки и микрозернистые земоген- ные доломиты (Осипова, Бельская, 19656, 1967). Восточная часть бассейна в тарусское и стешевское время была занята чистыми извести новыми отложениями относительно глубоководной зоны моря (см. рис.

42,В), где селилась разнообразная фауна, в составе которой было много видов, перешедших из окского бассейна.

В начале протвинского времени на северо-западе рассматриваемой территории отлагались тонкозернистые седиментационные доломиты лагун, а в южной части — крайне мелководные водорослевые образова­ния (Осипова, Бельская, 1967). Затем почти повсеместно стали отла­гаться известковые морские осадки, близкие к окским, и широкое рас­пространение получила фауна «окского типа» — толстостенные гиганто- продуктусы, стратиферы, кораллы и крупные фораминиферы, однако, как указывалось выше, видовой состав фауны значительно изменился.

На рубеже ранне- и среднекаменноугольной эпох регион вновь на­долго осушился. Нижнекаменноугольные карбонатные толщи подверг­лись длительному выветриванию и размыву. Пенепленизированная по­верхность нижненамюрских (протвинских) отложений на каком-то раннем этапе башкирского века была, вероятно, перекрыта морем, но насколько широко распространялся этот бассейн, установить невоз­можно *.

Во второй половине башкирского века вся территория испытала новый подъем и осушение, сопровождавшиеся интенсивным размывом. Раннебашкирские (и поздненамюрские — прим, ред.) отложения были почти полностью уничтожены, сохранившись лишь на отдельных участ­ках у Максатихи и Шарьи. В рельефе вновь, как и в предвизейское время, резко обозначилось Центральное поднятие, в пределах которого в предмосковское время были размыты не только башкирские (?) и намюрские, но и большая часть верхневизейских отложений (Бирина, 1953а).

На юге, где восходящие движения также были очень интенсивными, суша подверглась глубокому эрозионному расчленению. Долины вреза­лись в нижнекаменноугольные и в верхнюю часть девонских отложе­ний. В самом конце века (в азовское время) начавшаяся трансгрессия привела к заполнению эрозионных ложбин песчано-глинистыми осад­ками частично аллювиального, частично пресноводно-морского проис­хождения (эстуарии и лиманы, по Д. Н. Утехину).

В московском веке трансгрессия продолжала развиваться. В верей- ское время началось накопление морских мелководных, преимуществен­но терригенных осадков, носящих следы неоднократных осушений и раз­мывов, особенно в юго-западной части площади. Этот процесс несколько запоздал їв центральной части описываемой территории (Переславль- Залесский, Иваново, Владимир, Ковров), где отсутствует самая нижняя (шацкая) толща верейского горизонта и наблюдается его минимальная мощность (см. рис. 47).

Судя по распределению песков и увеличению их грубости, снос тер- ригенного материала в верейское время происходил в основном с юго­запада и частично — с севера и северо-востока.

К концу верейского и началу каширского времени поступление тер- ригенного материала в бассейн значительно сократилось, терригенные осадки сменились карбонатными, появившимися сначала в глубине бас­сейна, на востоке, а позднее — на западе, в районе Верхнего Поволжья.

Для геологической истории бассейна в каширское, подольское и мячковское время характерно дальнейшее уменьшение приноса терри- генного материала. Постоянные небольшие эпейрогенические колебания приводили к незначительным перемещениям береговой линии и обусло-

¹ Возможно, на северо-западе и северо-востоке морской режим существовал не только в башкирском веке, но и в конце намюрского.— Поим. оед.

вили цикличное построение разреза, особенно отчетливо наблюдаю­щееся в периферических частях бассейна (Хворова, 1953).

Наиболее крупные циклы (ритмы) соответствуют горизонтам, более мелкие — толщам. Из-за разной интенсивности сноса цикличность внут­ри горизонтов проявляется по-разному. В каширское время она выра­жалась в чередовании карбонатных и терригенных толщ, в подольское и мячковское время — в накоплении то грубо-, то тонкозернистых кар­бонатных отложений, иногда с примесью глинистого материала. Еще более мелким циклам внутри толщ соответствуют пачки. Основные источники сноса в каширско-мячковское время оставались более или менее постоянными. Наибольшее количество глинистого (а в каширское время — и песчаного) материала поступало с юга, несколько меньшее — с запада и севера (см. рис. 48, 49, 50).

Общие контуры бассейна, по-видимому, также сохранялись. В рай­онах, расположенных вблизи береговой линии (юг, запад, север и севе­ро-восток) часто происходили временные осушения, сопровождавшиеся размывом отложившихся осадков. Осушения и размывы особенно, харак­терны для западного крыла синеклизы (Верхнее Поволжье), где мощ­ность карбонатных отложений московского яруса значительно сокра­щена в результате размыва верхней части каждого из трех горизон­тов— каширского, подольского и мячковского.

Существовавший непрерывно морской бассейн на отдельных этапах своего развития имел некоторые индивидуальные черты. В каширское время воды его отличались высокой магнезиальностью, знаменательна приуроченность к каширским отложениям выделений флюорита, осо­бенно обильных на западе, в Верхнем Поволжье, и на востоке, в пре­делах Окско-Цнинского вала. В подольское время магнезиальность вод значительно снизилась, частые интенсивные движения воды способство­вали широкому развитию водорослей. К концу века бассейн обмелел, обилие в нем кораллов и другой фауны заставляет думать, что мячков­ское море было теплым, с нормальной соленостью.

Между первой и второй половинами московского века, по-видимому, произошло некоторое перераспределение тектонических тенденций. Если в конце первой половины века (каширское время) некоторое уве- .личение мощности отложений, связанное с более интенсивным прогиба­нием, происходило непосредственно к юго-востоку от Москвы, прибли­зительно в области Рязано-Саратовского прогиба, то во второй поло­вине века устойчивая тенденция к максимальному опусканию, вызвав­шая заметное увеличение мощности подольских и мячковских осадков, была характерна уже для северо-восточной части площади (Шарья, Чухлома), т. е. для осевой части синеклизы.

Подавляющая часть отложений верхнего карбона представляет собой различные органогенно-обломочные известняки, отложившиеся в условиях открытого морского бассейна с нормальным солевым режи­мом (Иванова, 1947; Бузинова, 1956; Хворова, 1953, 1958; Пичугин, 1962).

Вблизи береговой линии или в области отмелей, расположенных достаточно далеко от берега, но омываемых сильными течениями, обра­зовались органогенно-обломочные разности. На более спокойных и глу­боких местах происходило накопление шламовых известняков, их илов, -состоящих из мельчайших частиц раковин и микрозернистого кальцита (И. В. Хворова, 1958 г.). Наиболее богаты органогенно-обломочным материалом нижние горизонты верхнего карбона (кревякинский гори­зонт и русавкинская толща клязьминского горизонта). Тиховодные мик­розернистые известняки чаще встречаются в верхних слоях (дорогоми­ловский горизонт и амерьевская толща). Вверх по разрезу усиливается

и вторичная доломитизация, чаще присутствуют слои микрозернистых доломитов без фауны, возможно, седиментационных, образовавшихся в условиях морского бассейна с несколько повышенной концентрацией солеи магния ’.

Накопление мощных пачек глин также происходило в морской среде, указанием чему служит значительная площадь их распростране­ния, однородность состава и присутствие среди глин тонких прослоев, известняка с морской фауной. По данным И. В. Хворовой, подавляющая часть глин верхнего карбона обломочного происхождения, с пелитовой или алевро-пелитовой структурой. В южной и юго-западной частях тер­ритории глины богаты алевритовым и песчаным материалом. По своему составу глины гидрослюдисто-монтмориллонитовые со значительной примесью гидроокислов железа. В небольших количествах присутствуют палыгорскит и серицит. ^J

Сходство по типу осадков всех горизонтов верхнего карбона позво­ляет говорить об отложении их в едином морском бассейне с единым планом размещения фаций с юго-запада на северо-восток. В зависимо­сти от положения береговой линии, физико-географических и тектони­ческих условий фации несколько мигрировали, сохраняя общие контуры и последовательность размещения.

В Подмосковье, Калининской и Владимирской областях верхний карбон сложен закономерно переслаивающимися карбонатными и гли­нисто-мергелистыми пачками. При этом в окрестностях Москвы, в Но­гинском и Воскресенском районах, среди карбонатных пород преобла­дающая, роль принадлежит чистым известнякам, а среди глинисто-мер­гелистой пачки — глинам, песчаникам и алевритам. На западе,, в Калининской области, известняки в значительной степени доломити- зированы, а глины уступают свое место доломитовым мергелям.

„ К северу (в Ковровском, Владимирском, Ивановском и Ростовском районах) преобладают доломиты (в основном вторичные), а глины в значительной степени замещаются мергелями. Песчаники и алевриты отсутствуют. Появляются вкрапления и прожилки гипса (см., рис. 54, 55). Несколько большая мощность отложений позволяет предположить^ что эта территория была областью наиболее устойчивого прогибания. Усиление сноса терригенного материала здесь приводит лишь к появле­нию пестрых сильно глинистых доломитов и мергелей (Скородумово, Тутаев, Красный Октябрь). Далее к северу и северо-востоку доломити­зация и загипсованность пород увеличиваются, а глинисто-мергелистые пачки почти полностью заменяются доломитами и сильно доломитизи- рованными известняками (Любим, Солигалич, Шарья). Весь район отличается высоким (в среднем более 50%) содержанием доломитов,, сильно загипсованных, с прослоями гипса и ангидрита.

Изменяется характер отложений и во времени. Наиболее разнооб­разна нижняя часть разреза (касимовский надгоризонт). Известняки, Доломиты, мергели, глины, алевриты и песчаники неоднократно сменяют там друг друга. При этом среди карбонатных осадков на первом месте стоят известняки, а среди терригенных — глины и алевриты. В верхне­гжельское время разрез несколько более однородный. Прослои терри­генных пород встречаются реже, уступая свое место мергелям, а извест­няки постепенно вытесняются доломитами, приобретающими главен­ствующее значение в оренбургское время. Эта последовательность несколько нарушается на участке Кострома — Галич: в гжельский век там господствовали доломитовые фации, а в оренбургский одновременно¹

Существование седиментационных доломитов и сульфатов в карбонатной толще палеозоя является предметом дискуссии.— Прим. ред'.. ' ‘

с сокращением мощности отложений в значительной мере они сменились известково-фузулиновыми. Возможно, небольшая мощность и появление фузулиновых толщ связаны с неравномерностью колебательных движе­ний различных участков морского дна.

Изменение состава отложений в разрезе и на площади обусловлено особенностями геологического развития центра Европейской части СССР к концу московского века. Обширный морской бассейн в это время сократился и область вышла из-под уровня моря. Возможно, что не вся территория была покинута морем: поднятие морского дна происходило- неравномерно с образованием отмелей и островов. Перерыв в осадкона­коплении и соответственно размыв отложившихся ранее осадков не были продолжительными. Трансгрессировавший верхнекаменноугольный бас­сейн в начале кревякинского времени был мелководным, в это время- накоплялся лишь грубый органогенно-обломочный карбонатный мате­риал. Вследствие колебания уровня моря временами бассейн углублялся и происходило формирование тонкозернистых шламовых известняковых илов. Во второй половине кревякинского времени в результате общего поднятия платформы оживилась эрозия и в бассейн стал поступать в большом количестве терригенный материал. Обмеление морского бас­сейна захватило почти всю территорию и на большей части рассматри­ваемой площади накопились глинистые осадки (Солигалич, Шарья).

Увеличение обломочного материала к югу и юго-западу свидетель­ствует о том, что источник его располагался в этом направлении.

Хамовнический этап связан с резким сокращением приноса терри- генного материала и, преимущественным накоплением карбонатных осадков. Мелководный режим, характерный для кревякинской эпохи, сменяется более глубоководным, при котором происходит накопление шламовых, а временами и хемогенных карбонатных отложений. Во вто­рой половине хамовнического времени бассейн вновь несколько обмелел и принос обломочного материала в него усилился. Однако поднятие было лишь незначительным и в то время как на юго-западе происходило формирование довольно мощных глинистых осадков со значительной примесью песчаного материала, на западе накапливались преимуще­ственно мергелистые отложения, а далее в глубь моря происходило накопление и тонких карбонатных илов. Палеогеографические условия дорогомиловского времени были сходны с условиями хамовнического, но этапы обмеления, сопровождавшиеся подъемом материка и усиле­нием эрозии, наступали в этот период дважды.

В конце дорогомиловского времени территория вновь осушалась и отложившиеся ранее осадки частично были размыты. Начало русавкин- ского времени было сходно с нижнекревякинским: накапливались галеч­ники и довольно грубый органогенно-обломочный материал. Восходя­щие колебательные движения в щелковское время, так же как и во вто­рой половине кревякинского, захватывали практически почти всю площадь, что вызвало повсеместное отложение терригенных осадков. Сильная опесчаненность щелковских отложений в центральных и север­ных частях района, возможно, явилась следствием приноса материала не только с юго-западной суши, но и с северо-запада. В дальнейшем эпейрогенические колебания продолжались, на что указывает появление красноцветов в амерьевских и павлово-посадских отложениях, но ампли­туда их становилась все меньше и меньше. С затуханием вертикальных колебательных движений уменьшался и горизонтальный размах измене­ний фаций. В конце гжельского века колебания вызывали приток терри- генного материала только в окраинную часть бассейна, а в оренбургское- время установился уже довольно стабильный морской режим с незначи­тельными колебаниями уровня моря, которые приводили к смене раз­личных карбонатных осадков (шламовых осадков, известковых илов и пр). Открытое море нормальной солености постепенно сменилось застойным, когда происходило образование доломитов, гипсов и ангид­ритов. При сравнительно устойчивом режиме в это время дифференци­ровались отдельные участки морского дна с нормальным солевым режи­мом, где накапливались фораминиферовые ракушечники.

Таким образом, в течение верхнекаменноугольного времени плат­форма испытывала ритмичноповторяющиеся колебательные движения, выразившиеся в поочередном отложении карбонатных пачек. Наиболь­шего размаха эти движения достигали в касимовское время, когда в них насчитывалось до четырех полных циклов. Однако каждый последую­щий цикл колебательных движений был слабее предыдущего и вызывал смену осадков на всей меньшей площади. Эпейрогенические движения несколько оживились на грани клязьминского и касимовского времени. В клязьминских отложениях отмечаются следы всего двух циклов коле­баний; прогибание становится более устойчивым и продолжительным.

В оренбургский век господствовали нисходящие эпейрогенические движения, хотя морской бассейн, по-прежнему, оставался сравнительно мелководным. '