<<
>>

ВЕРХНЕЧЕТВЕРТИЧНЫЕ ОТЛОЖЕНИЯ (ВЕРХНИЙ ПЛЕЙСТОЦЕН)

В соответствии с принятой унифицированной схемой в составе верх­нечетвертичных (верхнеплейстоценовых) отложений выделяются четыре горизонта (снизу вверх): микулинский, калининский, молого-шекснин- ский и осташковский.

В основу этого подразделения положена страти­графическая схема верхнего плейстоцена, предложенная А. И. Москви- тиным (1950), в которой микулинское и молого-шекснинское время при­нимается за межледниковья, а калининское и осташковское за ледни­ковья. В связи с тем, что молого-шекснинские слои иногда понимаются только как интерстадиальные, а ряд исследователей и вообще отрицает правомерность их выделения (Чеботарева, 1961; Марков, Лазуков, Ни­колаев, 1965), широко распространена точка зрения о едином верхне­плейстоценовом оледенении, названном И. П. Герасимовым и К- К. Мар­ковым (1939) валдайским. Независимо от этих разногласий, чисто прак­тически не всегда удается выделить аналоги молого-шекснинских слоев в конкретных разрезах и отчленить друг от друга калининские и осташ­ковские отложения. В таких случаях приходится рассматривать всю верхнюю часть верхнего плейстоцена, перекрывающую микулинский горизонт, как единую нерасчлененную толщу, для чего в унифицирован­ной шкале предусмотрена возможность объединения ее в валдайский надгоризонт. Калининский горизонт иногда называют нижневалдай­ским, молого-шекснинский— средневалдайским, осташковский — верх­невалдайским.

В течение верхнего плейстоцена материковые льды покрывали толь­ко часть описываемой территории, а последнее, осташковское (поздне­валдайское), оледенение распространялось лишь в пределах ее северо­западной окраины. Даже в составе калининского и осташковского горизонтов, соответствующих ледниковьям, на громадных площадях преобладают различные аллювиальные и субаэральные отложения, формировавшиеся во внеледниковой зоне. Однако и в данном случае ледниковые и водноледниковые отложения остаются основой построения стратиграфии, поэтому именно этим типам отложений будет посвящено содержание соответствующих разделов.

Стратиграфия же субаэральных (покровных) образований верхнего плейстоцена в экстрагляциальной зоне отличается многими специфическими чертами и излагается отдель­но. В особом разделе описан и верхнеплейстоценовый аллювий (совме­стно с более древними аллювиальными отложениями), чтобы дать воз­можно более цельный обзор истории эрозионной сети.

МИКУЛИНСКИЙ ГОРИЗОНТ

Межледниковые отдожения, ныне выделяемые в микулинский гори­зонт, известны с 90-х годов прошлого столетия, когда Н. И. Кришта- фович (1893) описал их обнажение у с. Троицкое (Троице-Лыково) на нынешней западной окраине г. Москвы, впервые открытое за полвека до этого (Рулье, 1845). Как само это «троицкое озерное отложение», так и обнаруженные впоследствии его стратиграфические аналоги в других районах Русской равнины А. П. Павлов (1925) и Г. Ф. Мирчинк (1929) отнесли к рисс-вюрмскому межледниковью, позднее И. П. Герасимовым и К. К. Марковым (1939) названному днепровско-валдайским. Микулин- ским его назвал А. И. Москвитин (1950) по одному из наиболее типич­ных разрезов в с. Микулино Руднянского района Смоленской области. К настоящему времени это название стало общепризнанным ’.

1 В последние годы К. К. Марков (Марков, Лазуков, Николаев, 1965) счел нужным заменить его на мгинское, что нельзя признать удачным, так как возраст мгинских слоев под Ленинградом, от которых происходит это новое название, является весьма спорным и многие исследователи (Апухтин, Краснов и др.) приводят убеди­тельные доказательства их большей молодости.

На описываемой нами территории расположено не менее 80 место­нахождений палинологически охарактеризованных межледниковых слоев, относимых к микулинскому горизонту. В большинстве своем они достаточно надежно датированы, а многие также хорошо изучены и от­носятся к числу наиболее типичных разрезов этого горизонта вообще. Хорошая палеоботаническая изученность разрезов позволила выявить ряд специфических черт состава и истории развития растительности в течение микулинского межледниковья, настолько ярко его отличаю­щих, что используя их часто удается распознавать микулинские отло­жения даже по неполным спорово-пыльцевым диаграммам.

Микулиінское межледниковье отличается однократным, но очень резко выраженным климатическим оптимумом, во время которого вся средняя полоса Русской равнины была занята зоной широколиственных лесов. Эти леса существенно отличались от современных дубрав южно­го Подмосковья и были аналогичны нынешним смешанным дубовым лесам с грабом в Приднестровье и Молдавии. По данным В. П. Гричука (19616), в них произрастало по меньшей мере три вида дубов (Quercus robur, Q. pubescens и Q. petraea), два вида вяза (собственно вяз Ulmus laevis и берест U. campestris), два вида липы (Tilia cordata и термо­фильная Т. platyphyllos). Необычайно обильным был орешниковый под­лесок, в составе которого В. П. Гричук подозревает присутствие наряду с обычной лещиной (Corylus avellana) также древовидной формы (С. colurna), ныне растущей на Кавказе.

На спорово-пыльцевых диаграммах пыльца орешника дает очень высокий пик, кульминируя на уровне 150—291%, если принимать за 100% сумму всей остальной древесной пыльцы, или на уровне нескольких сотен процентов (до 900 и более), если исключить из этой суммы пыльцу ольхи. Эта последняя дает также очень вы­сокий пик одновременно с орешником, уступая однако ему в этом отношении.

На типичных микулинских спорово-пыльцевых диаграммах выдер­живается строго определенная последовательность кульминации доми­нирующих древесных форм, максимумы которых сменяют друг друга снизу вверх в порядке дуб — вяз — липа — граб. На максимумы дуба и вяза накладывается первая половина пика орешника и ольхи, вторая половина которого приходится на максимум липы. Обычно подъему кри­вой широколиственных пород предшествует максимум сосны, отделяю­щий отрезок диаграммы, соответствующий климатическому оптимуму, от нижнего максимума ели, знаменующего начало межледниковья. На­оборот, верхний максимум ели непосредственно следует за оптимумом, так что ее кривая начинает подниматься уже во время кульминации граба. Эти особенности повторяются с удивительной выдержанностью, хотя, конечно, некоторые диаграммы и отклоняются так или иначе от указанных закономерностей, что связано со своеобразием местных ланд­шафтных обстановок и зональными различиями в составе раститель­ности.

-

Первую попытку реконструкции эволюции состава растительности в течение ми­кулинского межледниковья предпринял Г. А. Благовещенский (1946), выделивший семь фаз изменения типа растительности за время этого межледниковья (сверху вниз по разрезу): 7 — фаза тундры, 6 — фаза еловой тайги, 5 — фаза исчезновения широколиственных пород, 4 — фаза широколиственных лесов, 3 — фаза дубового лесо- степья, 2 — фаза сосны, 1 — фаза еловой лесотундры.

В этой схеме фаза 1 соответствует, очевидно, еще концу московского оледенения или времени, переходному к межледниковью, а фаза 7 — началу нового оледенения. Вызывает также сомнение правомерность выделения фазы дубового лесостепья, по­скольку состав пыльцевых спектров, ей соответствующих, имеет явно лесной тип. Учитывая это, А. И. Москвитин (1950) набросал более простую схему периодизации развития растительности в течение собственно межледникового времени, исключая конец предшествующего и начало последующего ледниковья. В этой схеме сохранено только четыре фазы (сверху вниз по разрезу): 4 — фаза возвращения хвойных лесов,

З — фаза широколиственных лесов, ольхи и орешника, 2 — фаза господства дуба, 1 — фаза хвойных и смешанных сосново-березовых лесов.

Эта укрупненная схема не отражает, однако, также многих существенных де­талей истории растительности, столь ярко отличающих микулинское межледниковье от других межледниковий. Учтя весь накопившийся большой фактический материал, В. П. Гричук (19616) предложил более дробное зональное расчленение микулинских спорово-пыльцевых диаграмм. В основу выделения зон им положена не смена типов формаций в разных частях Русской равнины, происходившая не вполне однозначно, а степень участия в лесной растительности главных древесных пород, отражающуюся в спорово-пыльцевых диаграммах максимумами и минимумами их кривых. Ниже эти зоны перечисляются в стратиграфической последовательности (сверху вниз):

Ms — зона сосны с елью и березой (в юго-западных районах с примесью широко­

лиственных пород); может быть подразделена на две подзоны (М8ь — с преоб- м6 — зона граба с участием липы, дуба, иногда вяза, лещины и ели;

М7 — зона ели (верхний максимум ели) с примесью широколиственных пород;

М6 — зона граба соучастием липы дуба, иногда вяза, лещины и ели;

М5 — зона липы с большим участием дуба, вяза и граба; вторая половина максимума

лещины;

М4 — зона дуба и вяза; может быть подразделена на две подзоны (М4ь— максимум дуба и вяза с примесью лещины, на западе также граба, первая половина мак­симума лещины, М4а — максимум дуба и вяза с лещиной);

М3 — зона сосны и березы с примесью дуба, вяза и лещины;

Мг • зона сосны и березы (с небольшим участием ели) без широколиственных пород; Mi — зона ели (нижний максимум ели) с небольшим участием березы и сосны.

Зона,

переходная от конца московского оледенения к началу межледниковья.

Для оптимума микулинского межледниковья характерны также не­которые водные растения, макрооотатки которых обычны в торфах и гиттиях. Наибольшей известностью из них пользуется кувшинка Brase- nia purpurea Mich, (определяемая часто как В. schroteri S z. или В. schreberi Gmel.). Во многих местонахождениях ее семена нахо­дятся в массовом количестве. Эта кувшинка в настоящее время вообще не произрастает в Европе, а встречается от крайнего юга Советского Дальнего Востока до Индии в умеренно теплых, субтропических и тро­пических районах юго-восточной и южной Азии. Близкие виды известны в аналогичных климатических поясах Северной и Центральной Америки, Африки и Австралии. Присутствие столь теплолюбивой формы настоль­ко примечательно, что всю растительность микулинского межледниковья в литературе иногда называют «бразениевой флорой».

Наряду с бразенией не менее типичны массовые захоронения в тех же слоях зрелых семян росянки Aldrovanda vesiculosa L., ныне расту­щей и плодоносящей лишь в дельте Волги. Обычны также плоды водя­ного ореха Trapa natans L. (или очень близкого к нему вида Т. muzza- nensis Jagg.), только в некоторых водоемах средней полосы Русской равнины сохранившегося доныне в качестве реликта.

В. П. Гричук (19616) указывает еще на присутствие в некоторых местонахождениях остатков болотного папоротника Osmunda cinnamo- mea L. (чистоуст), близкая к которому форма О. regalis произрастает сейчас в Колхидской низменности, сам же упомянутый выше вид ши­роко распространен на атлантическом побережье США. Н. Я. Кац об­наружил в микулинских слоях и еще одно ныне исчезнувшее у нас бо­лотное растение, свойственное североамериканской приатлантической флоре — Dulichium spathaceum Р е г s. из семейства Сурегасеае. При- # сутствием всех этих форм также подчеркивается общая термофильность

микулинской растительности.

Отмеченные выше основные особенности микулинских спорово­пыльцевых диаграмм в типичных случаях позволяют уверенно датиро­вать отложения на основании одних только палинологических данных.

Это делает микулинский горизонт одним из важнейших стратиграфиче­ских реперов. При этом достаточно, чтобы на диаграмме была отражена хотя бы часть климатического оптимума с характерной хронологической

последовательностью кульминации доминирующих широколиственных пород. В отдельных случаях, однако, эта последовательность может ока­заться частично нарушенной.

Как уже отмечалось, стратотипический разрез минули,неких отло­жений описан в с. Микулино Руднянского района Смоленской области. Этот разрез был обнаружен А. В. Костюкевичем-Тизенгаузеном еще в 1923 г,, но изучен позже Г. Ф. Мирчинком (1929) и В. С. Доктуров- ским (1930). А. В. Костюкевич-Тизенгаузен подробно описал его в 1932 г. В 1959—1960 гг. этот разрез был заново расчищен и детально изучен сотрудниками Географического института АН СССР.

Межледниковые отложения обнажаются в с. Микулино на спуске Лотовой улицы с южного склона одного из всхолмлений (гора Панская) конечноморенной гряды, на которой расположено село (Гричук, 19616). Спорово-пыльцевая диаграмма этого разреза не охватывает начала меж­ледниковья, но несмотря на это весьма типична и выразительна. Верх­няя часть диаграммы, надстроенная по данным соседней расчистки, со­ответствует самому концу межледниковья. Диаграмма показывает нич­тожное количество пыльцы широколиственных пород и обилие кустар­никовой березы. Тут же появляются споры Selaginella selaginoides.

На параллельной конечноморенной гряде, расположенной чуть южнее, в уро­чище «Гора Мачеха», Д. И. Погуляевым было обнаружено другое межледниковое местонахождение, описанное И. Н. Саловым и изученное палинологически Н. Я- Кац и С. В. Кац (Кац и др., 1958). Пыльцевая диаграмма этого местонахождения по своему типу, несомненно, микулинская. Интересно, что обнажающиеся в нем меж­ледниковые слои сильно дислоцированы ледником и вмяты в ядро напорной морены. Это обстоятельство заставляет усомниться и в первичности залегания основного ме­стонахождения в самом с. Микулино. Обращает внимание явно неестественное соот­ношение торфов и гиттии с перекрывающими глинами, которые срезают их и при этом странным образом выклиниваются в подстилающие пески. Малопонятно с точки зрения нормальных фациальных переходов также замещение верхних гиттий песками, а перекрывающих их глин суглинками. Невольно возникает предположение — не на­рушены ли и здесь первоначальные взаимоотношения слоев напором ледника, тем более, что и в данном случае речь идет о разрезе конечноморенной гряды.

Хорошим дополнением к разрезу в с. Микулино является обнаже­ние у д. Нижняя Боярщина, расцениваемое В. П. Гричуком (19616) как второй стратотип микулинского межледниковья. Это обнажение нахо­дится километрах в 35 к северу от Ми,кулина, в нижнем течении р. Кас- пли (левый приток Западной Двины). В уступе первой надпойменной террасы здесь под маломощным песчаным аллювием (1,25 м) залегает комплекс ледниковых и водноледниковых отложений общей мощностью 4,8 м, начинающийся сверху тонким (1 м) слоем морены, под которой следуют ленточные глины и флювиогляциальные пески, также с про­слоями мореноподобных пород. Из-под них, отделяясь резкой границей, выходят озерные гиттии и торфы (3,45 м), подстилаемые оглеенными песками с включениями голубоватых глия (2 м), которые в свою оче­редь ложатся на нижнюю морену. Разрез был открыт В. Ю. Малинов­ским в 1949 г. и описан Н. С. Чеботаревой (1954). Палеоботаническая его обработка принадлежит В. П. Гричуку и М. П. Гричук (Гричук, 19616). На спорово-пыльцевой диаграмме разреза хорошо выделяется предшествующий климатическому оптимуму отрезок начала межледни­ковья, весьма удачно дополняющий минули некую диаграмму. Здесь выражен не только нижний максимум ели, но и предшествующая ему зона, относящаяся, видимо, еще к концу московского оледенения, в ко­торой преобладает пыльца березы; высоко содержание пыльцы травя­нистых растений, в том числе полыней и лебедовых, встречается пыльца эфедры и споры Selaginella selaginoides. В остальном диаграмма вполне подобна микулинской диаграмме.

В том же районе на левом берегу р. Каспли, восточнее д. Рясна, И. Н. Садовым был описан погребенный торфяник, залегающий в тол­ще межморенных слоев. Палеоботанические исследования Н. Я. Каца и С. В. Кац (1957) показали, что он формировался во время климати­ческого оптимума микулинского межледниковья, очень типично выра­жающегося на спорово-пыльцевой диаграмме. В этом местонахождении ими были обнаружены также семена бразении, альдрованды и Duli- ch'iurn spathaceum Р е г s.

В иных условиях залегания находится группа местонахождений микулинских межледниковых слоев, расположенная в черте Москвы, по­скольку на Подмосковье не распространялись верхнечетвертичные оле­денения: микулинские слои здесь не перекрыты ледниковыми образова­ниями, а налегают или прислонены к самой верхней в этих местах, мо­сковской, морене. Местонахождения, о которых идет речь, приурочены к аллювиальной толще второй (мневниковской) надпойменной террасы р. Москвы или к сопряженным с нею аллювиальным выполнениям эро­зионных ложбин, врезанных в тело третьей (ходынской) надпойменной террасы. Всего известно четыре таких местонахождения, нй одно из ко­торых не доступно ныне наблюдению.

Два из них — у ст. Кутузове и в ныне засыпанном Студеном овраге южнее Новохорошевского шоссе — изучены слабо, два других относятся к числу важнейших опорных разрезов. Наиболее известным из них явля­ется погребенный торфяник, получивший в литературе наименование «Потылиха», обнаруженный на левом берегу р. Сетунь в железнодорож­ной выемке ст. Москва-Сортировочная Киевской ж. д. Он был описан Г. Ф. Мирчинком (1931, 1932), Б. М. Даныпиным (1933а,б) и изучен палеоботанически В. С. Доктуровским (1931). Спорово-пыльцевая диа­грамма этого местонахождения охватывает значительную часть межлед­никовья от нижнего максимума ели до начала кульминации липы и является одной из наиболее выразительных. Особенно четко выражен на ней высокий пик орешника (до 231,5% по отношению к общей сумме древесной пыльцы, включая ольху). В. С. Доктуровским здесь были сде­ланы обильные находки семян бразении, альдрованды и плодов водя­ного ореха.

Выход озерных слоев в обнажении у с. Троице-Лыково, как указы­валось выше, был первым местонахождением микулинских межледнико­вых отложений, ставшим известным на Русской равнине. Это обнаже­ние упоминает еще К. Ф. Рулье (1845), в конце прошлого века оно опи­сывается С. Н. Никитиным (1885а, 18906) и подробнейшим образом изучено Н, И. Криштафовичем (1893, 1897). Впоследствии его описыва­ли и изучали А. П. Павлов (1907), В. Н. Сукачев (1928), А. Егорова, а позже, после того как берег р. Москвы был здесь закреплен и искус­ственно задернован — А. И. Москвитин, С. Л. Бреслав, М. А. Недоши- вина и др.

Подавляющее большинство исследователей (Мирчинк, 1929, Пав­лов, 1925; Сукачев, 1928, 1936, 1938; Розанов, 1929; Доктуровекий, 1931; Данынин, 1936, 1947; Гричук, 1950 и др.) не сомневались в микулин- ском (рисс-вюрмском) возрасте троицких озерных слоев. Только С. А. Яковлев (1956) относил их к своему первому новомежледниковью, т. е. к одинцовскому времени, а А. И. Москвитин (19366, 1950) долгое время датировал их как лихвинские и только в последние годы присое­динился к общей точке зрения (Москвитин, 1967-).

Выход озерных слоев у с. Троице-Лыкова располагался в подмыве правого берега крутой излучиной р. Москвы. Береговой обрыв срезает здесь поверхность узкой полоски второй надпойменной террасы (мнев- н'ико'вской) и уже в 25—30 м за бровкой начинается пологий подъем

к сниженному внешнему краю третьей надпойменной (ходынской) тер­расы. Озерная пачка образует линзу, вложенную в аллювиальные пески и имеющую протяженность до 60 м вдоль фронта берегового уступа, В глубь склона эта линза также очень быстро выклинивается, выполняя древнюю старицу, непосредственно примыкавшую к внутреннему краю террасы. Максимальная мощность озерной пачки достигает порядка 10 м. В ее основании залегает слой песчанистых глин быстро сменяю­щийся кверху толщей диатомовых гиттий. В средней части это почти чистые, вверху слегка песчанистые и ожелезненные диатомиты. Пере­крыта линза вновь аллювиальными песками небольшой мощности- (рис. 114).

Составленная М. А. Не- дошивиной спорово-пыльце­вая диаграмма (рис. 115) несравненно более вырази­тельна, чем опубликованная В. Н. Сукачевым (1928) первоначальная диаграмма А. Егоровой, построенная по малому количеству об­разцов. Она обладает всеми наиболее типичными чертами микулинских пыль­цевых диаграмм, являясь более полной, чем диаграм­ма потылихинского разреза, поскольку охватывает от­резок от нижнего максиму­ма ели до конца климати­ческого оптимума. Очень

Рис. 114. Строение правого берега р. Москвы у с. Трои­це-Лыково

Индексами обозначены: glldn — днепровская морена;, glims —- московская морена; Ш1шк —озерные отложе­ния времени микулинского межледниковья

хорошо на ней видна обычная последовательность кульминации широ­колиственных пород: дуб — вяз — липа — граб. Отчетливо вырисовы­вается также высокий максимум орешника (до 90%), который на диа­грамме А. Егоровой был обнаружен лишь в ничтожных количествах. В троицком обнажении не были найдены, правда, такие типичные для микулинского межледниковья водные растения, как бразения и альдро- ванда, но это вполне можно объяснить фациальным своеобразием осадков.

_ В пользу более древнего, чем микулинский, возраста троицких озерных отложе­ний приводится находка А. А. Восинским в 1846 г. части скелета слона (Рулье, 1847),. определенного впоследствии М. В. Павловой как Elephos trogontherii Pohl., который характерен для среднего плейстоцена. Судя по описаниям, кости слона без челю­сти действительно были извлечены из озерной линзы или ее основания. Зуб же был найден позднее в неясных условиях залегания и принадлежал, видимо, другому слону. Озерная линза, как мы видели, по крутому контакту прислоняется к цоколю- третьей надпойменной террасы, который сложен окско-днепровской межморенной тол­щей. Из этой последней, по-видимому, и был вымыт зуб слона, когда русло реки, давшее впоследствии начало озерно-старичному водоему, подрезало край террасы. Во всяком случае, верхнеплейстоценовый возраст озерных слоев в настоящее время, поскольку их прислонение к ходынской террасе и перекрывающим ее московским ледниковым и флювиогляциальным отложениям прочно доказано, не вызывает сомнения.

Из ближайших к г. Москве разрезов очень близок к троицкому и по условиям залегания микулинских межледниковых слоев и по типу спорово-пыльцевой диа­граммы разрез, открытый в 1947 г. В. Н. Сукачевым на р. Истре у с. Вельяминово. Палинологически он был изучен Г. Даниловой (Гричук, 1950; Данилова, 1951). Здесь озерно-старичные слои (3,95 м) вскрыты в цоколе первой надпойменной террасы. На спорово-пыльцевой диаграмме, начинающейся с нижнего максимума ели, пре-

красно выражен весь климатический оптимум. Особенно ярко очерчен максимум орешника (до 108%) и граба (до 52%).

Следует упомянуть еще местонахождение у с. Ильинского на р. Яхроме. Меж­ледниковый торфяник залегает здесь в древнебалочном аллювиальном выполнении. Он был изучен Г. Ф. Мирчинком (1931) и В. С. Доктуровским (1931). Составленная последним пыльцевая диаграмма во многом повторяет диаграмму Потылихи, за ис­ключением малого содержания пыльцы граба.

Рис. 115. Спорово-пыльцевая диаграмма микулинских межледниковых отложений у с. Троице­Лыково. Анализы М. А. Недошивиной

' Условные обозначения см. на рис. 104

Индексами обозначены: llllmk — озерные отложения времени микулинского межледниковья;

a(2t)III—'аллювиальные отложения второй надпойменной террасы ’

Рассмотренные выше местонахождения располагаются примерно в пределах одного и того же широтного пояса. Поэтому интересно срав­нить их в палеоботаническом отношении с крайними северными для опи­сываемой нами территории микулинскими местонахождениями, распола­гающимися в районе Галича и Чухломы. В настоящее время этот район находится в зоне южнотаежных еловых лесов, тогда как Подмосковье и Смоленская область соответствуют южной части зоны смешанных X во йн о -шир околиств енн Ы X л ес о в.

Наиболее известным из этих местонахождений является разрез в овраге у горы Балчуг (Балчук) ,на южной окраине г. Галича. Распо­ложенный здесь погребенный торфяник был обнаружен В. С. Доктуров- ским (1923) и изучался Е. Д. Сошкииой и Н. В. Сапрыкиной (1925), Г. Ф. Мирчинком (1929), Е. Н. Щукиной (19*33) и снойа В. С. Докту- роваким (1931), составившим для него первую спорово-пыльцевую диа­грамму. Особенную известность он приобрел после исследований К. К. Маркова (1940), поставившего под сомнение существование пере­крывающей межледниковые слои морены, что послужило одной из при­чин начавшейся дискуссии о границе верхнеплейстоценовых оледенений.

Разрез у Балчуга изучали также Г. А. Благовещенский (1946), Н. С. Че­ботарева (1946а, 1949, 19536) и В. П. Гричук (1950), составивший для него новую спорово-пыльцевую диаграмму, особенно подробно его иссле­довал А. И. Москвитин (1954).

Межледниковые слои в этом разрезе сложены торфами, землистыми торфами и торфянистыми песками общей мощностью несколько более метра, подстилаемыми маломощной гиттией и залегают на поверхности оглеенной морены. На пыльцевой диаграмме В. П. Гричука ярко выра­жен ее общий микулинский тип, обращает внимание только полное от­сутствие пыльцы граба и несколько пониженное количество пыльцы орешника, даже в максимуме не превышающего 60% при той же, что и ранее методике подсчета. Значительно уменьшена также роль пыльцы вяза, так что из отмечавшихся ранее четырех последовательных кульми­наций широколиственных пород фактически остается два: дуб+вяз — липа. '

Выпадение граба, правда, нельзя считать за доказательство полного его отсут­ствия в данном районе и, по-видимому, надо отнести за счет случайности. Во всяком случае, в неподалеку расположенном втором местонахождении микулинских слоев у д. Лобачи (4 кіл к востоку от Галича), по данным В. С. Доктуровского (1923, 1930, 1931), присутствуют даже его семена в небольшом количестве. Пыльца граба в конце климатического оптимума в небольшом количестве появляется также и на диаграмме разреза микулинских отложений, расположенного на второй террасе Га- личского озера и изученного М. В. Никольской и С. И. Гольцем (1965). Небольшое количество пыльцы граба обнаружено Г. А. Благовещенским (1946) и в разрезе Ивановского ручья близ г. .Чухломы, т. е. еще севернее. Спорово-пыльцевая диаграмма этого местонахождения в остальном почти тождественна Балчугу и на ней только резче выражён пик орешника (до 96%) и последовательность кульминации дуба, вяза и липы.

Таким образом, главным отличием спорово-пыльцевых диаграмм района Галича и Чухломы от диаграмм более южных частей территории является резкое сокращение количества пыльцы граба, по-видимому, игравшего лишь роль второстепенной примеси в древостое. Несколько уменьшена также роль пыльцы орешника. В остальном пыльцевые диа­граммы сохраняют все их типичные черты. В оптимуме микулинского межледниковья и здесь, очевидно, произрастали широколиственные леса, мало отличавшиеся от лесов Подмосковья и Смоленской области, а в водоемах этих мест, как показывают находки семян, были распро­странены многие теплолюбивые растения, включая и бразению, обнару­женную в разрезе у Балчуга, т. е. можно полагать, что зональные раз­личия в растительности были выражены гораздо слабее, чем в совре­менную эпоху, что свидетельствует о более теплом, чем нынешний, кли­мате того времени.

Среди разрезов микулинского горизонта по особенностям условий залегания можно выделить ряд основных типов. Так, в области распро­странения верхнечетвертичных оледенений микулинские слои, как пра­вило, перекрыты ледниковыми образованиями и входят в состав межмо­ренных толщ. Таковы приведенные выше разрезы в с. Микулино, у Ниж­ней Боярщины и Рясны. Выделить их удается там, где они сложены бо­гатыми спорами, пыльцой и другими растительными остатками озерны­ми и болотными отложениями, преимущественно гиттиями и торфами. Эти озерно-болотные отложения чаще всего приурочены к депрессиям погребенного послемосковокого рельефа, часто не совпадающим с совре­менной эрозионной сетью. Поэтому они редко вскрываются в естествен­ных обнажениях и многие их местонахождения обнаруживаются чисто случайно в разрезах карьеров или буровыми скважинами. Проследить микулинские слои между этими далеко отстоящими друг от друга пунк­тами практически невозможно.

36 Зак. 861

Следует сказать, что не для всех этих местонахождений с полной очевидностью устанавливаются взаимоотношения с ледниковыми обра­зованиями. Часть из них приурочена к цоколям речных и озерных тер­рас, в которых микулинские слои залегают непосредственно под нале­гающими на них с размывом аллювиальными и озерными осадками. О былом существовании перекрывавшей их морены можно судить в этом случае только по косвенным признакам, иногда допускающим и иное толкование. В других случаях отложения, перекрывающие мику­линские слои, не обладают выраженными признаками ледникового про­исхождения и их природа вызывает разногласия.

Южнее границы калининского оледенения межледниковые слои уже нигде более не перекрыты ледниковыми образованиями. Здесь распро­странены три основных типа разреза микулинских отложений. Первый из них связан с аллювием первой и второй надпойменных террас и со­пряженными с ними аллювиальными же выполнениями относительно­крупных долин. К нему относятся рассмотренные нами разрезы у Трои­це-Лыкова и Потылихи. Микулинский возраст хорошо определяется при этом только для озерно-старичных и тесно связанных с ними болотных образований, всегда богато охарактеризованных палеоботанически. Вполне вероятно, однако, что в микулинское же время возникла и ка­кая-то часть песчаных русловых отложений, слагающих относительно более древние сегменты второй надпойменной террасы. Выделить эти межледниковые члены среди русловых фаций аллювиальной толщи пока крайне трудно, поскольку в своем большинстве они несомненно имеют более молодой, калининский, возраст. Этим более молодым, калинин­ским, аллювием в ряде случаев перекрыты и сами микулинские озер­но-старичные слои. Что касается торфяников, венчающих эти последние или развивавшихся независимо от них, то некоторые из них продолжали формироваться и в течение последующего калининского ледниковья, что находит отражение в их спорово-пыльцевых диаграммах.

Примером подобной длительно развившейся торфяной залежи мо­жет служить местонахождение микулинских межледниковых слоев у д. Новые Немыкары Починковскопо района Смоленской области. Оно располагается в 30 км к юго-востоку от г. Смоленска на южном борту обширного озеровидного расширения долины р. Днепра, близ ст. Ряб- цево и относится к числу важнейших опорных разрезов. Описано оно было Г. Ф. Мирчинком (1935) и В. С. Дохтуровским (1935), составив­шим для него спорово-пыльцевую диаграмму. Межледниковые слои по­гребены здесь под аллювиальными песками мощностью 7 м, перекрыты­ми лёссовидной, видимо, аллювиальной супесью (1,5 м). Сама залежь в краевой ее части, вскрытой шурфом, подразделяется на два слоя тор­фа, разделенные оглеенными суглинками и иловатыми породами в 1,15м мощностью. Нижний слой мощностью в 1,18 м, образовался, видимо, в окраинной части старичной ложбины, о чем свидетельствует то, что- неподалеку от разреза, описанного в шурфе, его мощность возрастает до 10 м и его постель уходит на 8 м ниже уровня Днепра. Об этом же свидетельствуют находки в нем семян таких водных растений, как бра- зения, альдрованда, роголистник и рдест. К этому слою торфа приуро­чена часть пыльцевой диаграммы, соответствующая собственно межлед­никовью и охватывающая весь климатический оптимум, выраженный очень типично. На оклеенные суглинки, разделяющие оба слоя торфа, приходится резкое похолодание с полным исчезновением широколист­венных пород, которое А. И. Мосйвитин (1950) сопоставляет с первой стадией калининского оледенения. В верхнем слое торфа (0,58 м) до­вольно высокий пик хвойных и появляется небольшое количество пыльцы широколиственных пород и орешника, намечающее небольшое потепление климата, относимое А. И. Москвитиным к так называемому верхневолжскому интерстадиалу калининского оледенения.

Второй тип разреза микулинских слоев, развитый к югу от границы верхнечетвертичіньїх оледенений, связан с депрессиями поверхности меж­дуречий, преддолинными понижениями и оівражно-ібалочіной сетью. Это — отложения небольших озерков и болот, залегающие под толщей покровных лёссовидных суглинков или также преимущественно сугли­нистых делювиальных и делювиально-аллювиальных балочных выпол­нений. Разрезы этого типа, не связанные с долинно-балочной сетью, шире всего распространены в северной части области, охваченной мо­сковским оледенением, где к началу микулинского межледниковья эро­зионная сеть не была еще достаточно хорошо разработана, междуречья оказывались плохо дренированными и условия были поэтому наиболее благоприятными для образования небольших водоемов и болот.

Из разрезов рассматриваемого типа наиболее известен разрез у с. Клецово в истоках Днепра, вскрытый скважиной С. Н. Никитиным и В. А. Наливкиным в 1896 г. и описанный затем К. Д. Глинкой (1902) и В. Г. Хименковым (1934). Здесь под покровными суглинками (1,5 м) и подстилающими их песками (4,5) залегает погребенный торфяник, в котором найдены семена бразении и Najas marina L. .

Примерно в аналогичных условиях залегают озерно-болотные отло­жения, вскрытые скважиной южнее, у д. Гридино Сафоновского района Смоленской области. Эта скважина, располагающаяся на склоне поло­гой лощинки, была описана С. Л. Бреславом и С. М. Шиком и изучена палинологически В. П. Гричуком. Межледниковые слои залегают здесь непосредственно под покровными суглинками (1,5 м) и слагаются гуму­сированными суглинками (4,5 м), тонкими суглинками с гравием и галь­кой (6,2 м) и землистыми торфами с раковинами мелких пресноводных гастропод (5,2 м), ниже которых следуют флювиогляциальные пески (15,2 лі), подстилаемые московской мореной. Спорово-пыльцевая диа­грамма достаточно типична для микулинского межледниковья, охваты­вая его отрезок от кульминации дуба до кульминации липы, т. е. зна­чительную часть климатического оптимума.

Широко известно обнажение с разрезом такого типа, располагаю­щееся еще южнее у с. Дрожжино Вяземского района Смоленской об­ласти. Оно было обнаружено Д. Н. Тарасовым и Д. И. Погуляевым в 1928 г. (Погуляев, 1955 и изучено В. С. Доктуровским (1930). В этом пункте оврагом, рассекающим склон долины р. Угры, под слоем моло­дого суглинистого делювия всего в 0,45 м обнажены вначале оглеенный суглинок (0,1 ж), далее торфянистый суглинок (0,20 м) и затем уже собственно межледниковые слои, сложенные торфом (1,1 м) и торфяни­стыми песками и суглинками (0,5 м), налегающими на подстилаемые мореной пески. В этой основной части разреза обнаружены семена бра- зении и альдрованды и орешки граба. Они охватывают весь климатиче­ский оптимум, достаточно типично выраженный на спорово-пыльцевой диаграмме, если отвлечься от несколько пониженного содержания пыльцы орешника. Резко отличает этот разрез от других то, что в пере­крывающих торф торфянистых и оглеенных суглинках вновь увеличи­вается содержание пыльцы широколиственных пород, особенно граба (до 25%), ольхи и орешника. Однако эти слои надо, по-видимому, от­носить уже к основанию покрывающего делювия и намечающийся в них «второй оптимум», скорее всего, является ложным, связанным с вто­ричным делювиальным переотложением пыльцы из подстилающего тор­фяника.

Погребенные торфяники и озерные отложения, залегающие под по­кровными суглинками или в балочных выполнениях, обнаружены во мно- • 36*

гих других пунктах. Далеко не все они хорошо изучены палинологиче- Ски, и микулинский возраст многих из них установлен лишь предполо­жительно, но среди них немало и достаточно достоверно датированных. Часть из подобных местонахождений, расположенных в пределах Смо­ленской и Калужской областей, известны уже довольно давно и неко­торые из них описаны в литературе (Дохтуровский, 1930; Погуляев, 1955; Шик, 1958а). Целая группа того же типа разрезов обнаружена в окрестностях г. Можайска и в соседних районах Московской и Калуж­ской областей.

Восточнее Москвы этот тип разреза пока мало известен. К нему можно отнести один из наиболее .известных разрезов в овраге Гремячка в 1 км ниже г. Плес на правом берегу р. Волги. Выходы межледниковых слоев обнаружены были здесь Г. А. Благовещенским и описаны впер­вые К- К. Марковым (1940). Впоследствии разрез изучался В. П. Гри­чуком (1950) и А. И. Москвитиным (1967). Межледниковые слои при­урочены здесь к нижней части выполнения древней балки, расчленяю­щей конечноморенные всхолмления московского оледенения. Они содер­жат два горизонта торфа, разделенные двухметровым слоем супесей и перекрытых безвалунными суглинками. Спорово-пыльцевая диаграмма составлялась дважды, сначала Г. А. Благовещенским, затем по новым, но. более бедным сборам В. П. Гричуком. К собственно межледниковью здесь относится только нижний горизонт торфа и подстилающие его маломощные гиттии, в сумме охватывающие весь интервал от нижнего до верхнего максимума ели. Этот отрезок диаграммы очень типичен для микулинского межледниковья. Правда, максимум пыльцы граба в дан­ном случае не превышает 12%, так что указанный разрез тяготеет по этому признаку к севернее расположенным разрезам Галича и Чухломы. Зато пик орешника выражен очень ярко, достигая 152%, по данным Г. А. Благовещенского, и даже 205%, по данным В. П. Гричука. Здесь же найдены семена альдрованды. Разделяющие оба горизонта торфа супеси, имеющие, видимо, делювиальное или делювиально-солифлюкци- онное происхождение, соответствуют уже оледенению. В них в массо­вом количестве содержится только пыльца березы и ивы, видимо, в ос­новном кустарниковых, попадается пыльца лиственницы. Верхний торф также образовывался в условиях довольно сурового климата, о чем сви­детельствуют сделанные в нем В. П. Гричуком находки остатков кустар­никовых березок Betula humilis и В. папа, а также субарктических мхов Scorpidiutn scorpioides и Sphagnum ripasium.

Однако на соответствующем верхнему торфяному слою отрезке спорово-пыльцевой диаграммы вырисовывается значительный подъем кривых сосны и ели. В верхнем торфе начинает попадаться также еди­ничная пыльца широколиственных пород и орешника. Таким образом, он образовался несомненно во время интерстадиального потепления, которое А. И. Москвитин (1950) сопоставляет с выделяемым им верхне­волжским интерстадиалом калининского оледенения. В этом отношении разрез оврага Гремячка напоминает рассмотренное выше местонахож­дение в Новых Немырках.

Третий тип разреза микулинских межледниковых отложений при­урочен главным образом к южным и юго-западным частям описывае­мой территории, особенно к районам, лежащим за пределами москов­ского оледенения, где он выражен наиболее точно. В разрезах этого типа микулинские слои представлены погребенными почвами, залегаю­щими под делювиальными суглинками склонов или под лёссовидными покровными суглинками и лёссами водораздельных пространств. В Под­московье и бассейне Верхнего Днепра этот тип разреза тесно связан с ранее описанным, так как погребенные почвы нередко замещаются здесь по простиранию торфяниками или же отложениями Небольших во­доемов, располагающимися в западинах рельефа. Южнее подобное замещение происходит реже.

Погребенные почвы микулинского возраста, по-видимому, должны быть очень широко распространены в основании покровных суглинков, хотя выделяются и описываются пока лишь ,в единичных пунктах. Это объясняется прежде всего плохой обнаженностью самих покровных су­глинков и малым вниманием к их изучению со стороны геологов. Кроме того, на большей части площади их развития в основании покровных суглинков обычна обильная верховодка, вызывающая оглеение основа­ния суглинков и подстилающих слоев. Это оглеение часто сильно маски­рует погребенные почвы и делает их мало заметными при беглом на­блюдении.

Погребенные почвы в основании покровных суглинков описывались в окрестностях Москвы Б. М. Даныниным (1947) у Верхних Котлов на склоне к третьей (ходынской) террасе и А. И. Москвитиным (1933) у Бескудникова. В обоих случаях это подлесные почвы типа дерново­подзолистых или серых лесных. А. Н. Сокольская (1937) в существовав­шем ранее песчаном карьере у ст. Кутузов© наблюдала фациальное замещение такой погребенной почвы микулиноким межледниковым тор­фяником, что обосновывает ее датировку.

В последние годы в связи с раскопками палеолитической стоянки Сунгирь под г.' Владимиром погребенные почвы были изучены особенно подробно (Бадер, 1961; Бадер, Громов, 1963; Александрова, Цейтлин, 1965, Москвитин, 1967). Здесь можно наблюдать даже два выдержан­ных горизонта погребенных почв. Верхний из них, очень слабо развитый, приурочен еще к толще самих покровных суглинков (примерно в 0,5 м над их основанием). Его следует сопоставлять, по-видимому, с каким- либо интерстадиалом (верхневолжским, по А. И. Москвитину). Нижний, основной, горизонт залегает в постели покровных суглинков и, как пра­вило, хорошо подразделяется на верхнюю, сильно гумусированную часть мощностью 0,3—0,6 м и подстилающий ее слой, окрашенный окислами железа в красновато-бурые тона, часто обладающий ореховатой отдель­ностью и имеющий мощность также около 0,3—0,5 м. Эта почва сильно нарушена криотурбациями и расчленена клиньями, заполненными выше­лежащим суглинком, но распознается очень отчетливо. Наличие ниж­него железистого горизонта В указывает, что она относится к почвам лесного ряда. Значительная мощность и темная окраска вышележащей части профиля при отсутствии четко обособленного подзолотистого гори­зонта позволяют сравнивать эту почву с серыми лесными почвами, что хорошо увязывается с наличием широколиственных лесов, произрастав­ших здесь в микулинское время.

Правда, А. И. Москвитин (1967) усматривает в ее профиле призна­ки наложения темноцветной микули,некой почвы, называемой им «черно­земовидной», на более древнюю подзолистую одинцовскую почву, от которой якобы и сохранился железистый горизонт В. На наш взгляд, никаких оснований к такому искусственному расчленению единого поч­венного профиля нет, тем более, что сам А. И. Москвитин (1954) южнее, у с. Фатьяновка на Оке, описывает не «черноземовидные», а именно «южные подлесные почвы» микулинского возраста.

Упомянутый разрез у с. Фатьяновка располагается на высоком кру­том правом берегу Оки против г. Спасска-Рязаиското, неподалеку от городища Старой Рязани. Здесь А. И. Москвитиным (1954) записана такая последовательность слоев (в сокращенном виде):

1. Лёссовидные суглинки с прослоем глинистого песка (0,05 м)

в основании................................................................................................................... 4,5 м

2. Слабо гумусная землистая лёссовидная супесь с известковистыми пятнами и дутиками в основании (интерстадиальная погребенная почва) 0,25 „

3. Светло-бурая неяснослоистая супесь, в нижних 0,4 м переходящая

в землистый глинистый песок.................................................................................. 0,9 „

4. «Южная подлесная» погребенная почва, слагающаяся из двух слоев:

а) темно-серая, во влажном состоянии почти черная гумусная супесь 0,35—0,4 „

б) светлая желтовато-палевая, вверху оподзоленная супесь, с глу­бины около 0,2 м, содержащая редкие крупные дутики 0,9 „

Во всем слое 4 много кротовин, выполненных гумусной супесью.

5. Подзолистая погребенная почва, смятая мерзлотными деформа­

циями. Хорошо подразделяется на следующие слои: .

а) горизонт Ло + Лі—темный гумусный суглинок (мощность не­сколько см)

б) горизонт Л2 — белесо-серый слабокрупитчатый выщелоченный под­

зол. Общая мощность слоя а и б.............................................................................. 0,41 „

в) горизонт В — красновато-коричневый крошащийся пылеватый су­

глинок с подзолистой присыпкой............................................................................ 0,9 ,,

Ниже следуют пески (2—3 л«) и морена (серая маловалунная супесь), вскрытая в обнажении на 0,5 м.

А. И. Москаитин относит слабовьг,раженную погребенную почву., слоя 2 к верхневолжскому интерстадиалу, «южную подлеоную» почву слоя 4 к микулинскому, а подзолистую почву слоя 5 к одинцовскому межледниковью.

Наиболее хорошо выражены погребенные почвы, .подстилающие водораздельные лёссы на крайнем юго-западе описываемой территории: по правобережью верхнего Сожа, в районе г. Рославля и на правобе­режье Десны выше г. Брянска. Несколько южнее, у самого Брянска и ниже него по Десне они были описаны еще Г. Ф. Мирчинком (1925 .идр.), а в окрестностях Рославля А. -В. КестюкеВич-Тизенгаузеиом (1926) и подробно изучались в последнее время в районе Брянска А. А. Величко (19616). Хотя на большей части этой обширной площади .погребенные почвы описывались только очень схематично, можно все же прийти к заключению, что и здесь они представлены подлесными типами. Повсюду они образуют здесь весьма выдержанный горизонт, который .прослеживается на значительные расстояния и занимает то же стратиграфическое положение, что и несомненно микулинские торфя­ники, перекрытые покровными лёссовидными породами.

<< | >>
Источник: А. В. Сидоренко. Геология СССР. Том IV. Центр Европейской части СССР. Геологическое описание. М., изд-во «Недра», 1971, 742 стр.. 1971

Еще по теме ВЕРХНЕЧЕТВЕРТИЧНЫЕ ОТЛОЖЕНИЯ (ВЕРХНИЙ ПЛЕЙСТОЦЕН):

  1. Среднечетвертичные отложения
  2. ЧЕТВЕРТИЧНАЯ СИСТЕМА
  3. ОДИНЦОВСКИЙ ГОРИЗОНТ
  4. ВЕРХНЕЧЕТВЕРТИЧНЫЕ ОТЛОЖЕНИЯ (ВЕРХНИЙ ПЛЕЙСТОЦЕН)
  5. МОЛОГО-ШЕКСНИНСКИЙ (СРЕДНЕВАЛДАИСКИЙ) ГОРИЗОНТ
  6. ПАЛЕОГЕОГРАФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ