2.4.1. Противоречие между индивидуальнымиколлизионными интересами и интересами правопорядка

Конкретные проявления принципа автономии воли в международном частном праве могут вступить в противоречие с некоторыми коллизионными интересами правопорядка, которые являются выражением представлений государства о наиболее эффективных и предпочтительных подходах к правовому регулированию трансграничных отношений.

--------------------------------

<661> Рассматриваемые вопросы получают качественно иное преломление при разрешении споров в международном коммерческом арбитраже. Данная тематика будет рассмотрена в главе 4 настоящей работы.

1. Внутреннее единообразие решений. Правовая система любой страны - это сложный комплекс тесно взаимосвязанных между собой правовых норм. Только взятые в целом эти нормы обеспечивают эффективное правовое регулирование, которое, с одной стороны, поощряет развитие имущественного оборота, а с другой стороны, устанавливает гарантии защиты от возможных злоупотреблений и недобросовестных действий. Каждая правовая система имеет определенный набор императивных норм (большинство из которых не квалифицируются в качестве сверхимперативных норм), который выполняет защитные функции и обеспечивает реализацию таких основных принципов частного права, как добросовестность, разумность и справедливость.

Именно наличие таких императивных правил и их внутренняя системность позволяют реализовывать в международном частном праве идею равноценности и взаимозаменяемости правопорядков. Формулируя правила международного частного права, законодатель исходит из того, что применение не только собственного материального права (lex fori), но и правовой системы любого другого государства обеспечивает эффективное и справедливое правовое регулирование частноправовых отношений с учетом указанных основополагающих принципов.

Напротив, в ситуации, когда в результате осуществленного сторонами коллизионного выбора к договору должна применяться не вся правовая система определенного государства в целом, а ее отдельные части или иные виды социальных норм, возникает опасность того, что итоговый результат не будет соответствовать интересу в обеспечении внутреннего единообразия решений.

Сказанное выше не означает, что вненациональные правовые источники или иные группы социальных норм априори не могут выступать в качестве применимого права, если они не санкционированы соответствующими государствами.

2. Международное единообразие решений. Если в большинстве развитых правопорядков те или иные разновидности соглашений о выборе права не допускаются, то их санкционирование отечественным законодателем может привести к нежелательным последствиям: признание эффекта коллизионного выбора права будет зависеть от места рассмотрения спора, что будет провоцировать форум-шопинг и вынесение судами различных государств противоречащих друг другу решений. В этой связи большое значение имеет изучение иностранных подходов к правовому регулированию различных соглашений о выборе применимого права.

3. Предвидимость и правовая определенность. Как было отмечено выше, именно обеспечение повышенной степени предвидимости и правовой определенности является одним из основных преимуществ принципа автономии воли, который, таким образом, обычно соответствует данному интересу правопорядка. Однако из последующего изложения будет видно, что не все разновидности соглашений о выборе применимого права отвечают этому интересу, что ставит вопрос об их допустимости.

4. Упрощение задач, стоящих перед судом. Одним из факторов, подлежащих учету при выработке окончательных выводов о допустимости тех или иных разновидностей соглашений о выборе права, выступает интерес правопорядка в облегчении выполнения государственным судом функций по осуществлению правосудия при разрешении споров с иностранным элементом. Как правило, соглашения о выборе применимого права соответствуют данному интересу правопорядка, поскольку избавляют государственный суд от проведения сложного правового анализа, с которым связано использование современных объективных коллизионных норм.

5. Интерес в соблюдении императивных предписаний. Применительно к трансграничным договорам необходимо выделить еще один специфический интерес правопорядка. Готовность государства к восприятию идеи равноценности и взаимозаменяемости правопорядков имеет свои пределы. В современном мире большинство государств не готово к тому, чтобы руководствоваться этой идеей, когда речь идет о чисто внутреннем договоре (между лицами, находящимися на территории одного государства, если договор не имеет других релевантных иностранных характеристик), в котором связь с иностранным правопорядком возникает исключительно вследствие ссылки сторон на применение иностранного права и/или разрешение споров в иностранном суде. Мы начнем анализ отдельных разновидностей соглашений о выборе применимого права с ситуаций, когда затрагивается этот специфический коллизионный интерес правопорядка.