Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

§ 5.7.1. Микрозона 1. Левый берег р. Подкумок и отроги Боргустанского и Дарьинского хребтов.

Это самая крупная микрозона, стоящая на первом месте по количеству укрепленных и неукрепленных поселений, относимых к первому

хронологическому периоду (рис. 202-205). Здесь расположено 23 укрепления и 15 поселений II-IV вв.

с совокупной потенциальной хозяйственной территорией в 280,7 кв. км, что составляет около 62% всей территории микрозоны. Однако размеры территорий, относимых к каждому поселению, весьма сильно варьируют - минимум составляет 23,8 га (поселение Мирный 7), а максимум - 3914,1 га (укрепление Боргустанские Горы 1) (Таблица 21). Ранее уже было отмечено, что наибольшей потенциальной хозяйственной зоной обладают памятники, расположенные по границам Кисловодской котловины, поскольку по логике выделения полигонов Тиссена они не ограничены с внешней стороны хозяйственными зонами других памятников, не рассматривающихся в анализе (Ruggles, Church, 1996. Fig. 7-1; Коробов, 2010в). К таким памятникам относится, помимо упомянутого укрепления Боргустанские Горы 1, также укрепления Боргустанское 10 и Спящая Красавица с моделируемой хозяйственной территорией в 3308,3 и 2871,0 га. Оба этих укрепления расположены на западном и восточном окончании Боргустанского хребта.

В рамках первой микрозоны крупными потенциальными хозяйственными территориями могло обладать население укреплений Боргустанское 2, 8 и 12, Дарьинское 1 и 2 и Терезинское 1 (1000-2000 га). При этом, три из шести укреплений расположены на холмах и не содержат следов долговременного обитания. Несколько меньшими зонами характеризуются укрепления Боргустанское 1, 7 и 11, Дарьинское 3 и Терезинское 2, а также поселение Джагинское 4 (от 500 до 1000 га). Более характерны для данной группы памятников небольшие размеры потенциальных экономических зон, менее 500 га. К таковым относятся 7 из 22 укреплений (укрепления Боргустанское 3-6 и 9, Левоподкумское 1, Мирный 2, Подкумское 1 и 2) и 14 из 15 поселений (Джагинское 1-3, Конзавод 1-6, Мирный 4, 6-9. Очевидно, что наименьшей хозяйственной зоной обладают расположенные на близком расстоянии друг от друга поселения на первой террасе Подкумка, открытые автором в 2000 г. Выделение данных памятников в виде серии поселений носит искусственный характер - скорее всего, мы имеем дело с одним огромным поселением, объединявшим большую сельскохозяйственную округу. Судя по близости расположения этих памятников к мысовым укреплениям с эскарпированными склонами, присутствию на поверхности развалов фундаментов сооружений из речной гальки и фрагментов турлука в подъемном материале, данные поселения предварительно датируются временем функционирования мысового городища Подкумское 2 и сопровождающего его подкурганного катакомбного могильника Левоподкумский 1 - второй половиной III - IV вв. н.э. (Коробов и др., 2014). Не исключено, что систему поселений на первой террасе Подкумка визуально контролировали укрепления на холмах и возвышенностях, устроенные на

вершине Боргустанского хребта (Боргустанское 1, 5-9 и 11). Об этом говорят результаты анализа видимости с этих памятников (рис. 206). С этих

наблюдательных пунктов надежно контролируется все среднее течение Подкумка, а также большинство территории, на которой встречаются «земляные» городища в виде мысовых укреплений с эскарпированными склонами и укреплений на холмах и синхронные им грунтовые могильники, находящиеся в центральной части Кисловодской котловины.

Отсутствует визуальный контроль над агломерацией поселений в окрестностях пос. Терезе (укрепления Терезинские 1-6 и Первомайские 2-4). Очевидно, данная группа памятников контролировалась с вершины Дарьинского хребта с укрепления Дарьинское 1 (рис. 207), откуда помимо перечисленных укреплений просматривается долина Подкумка вплоть до укрепления Подкумское 4, расположенного в 5 км от описанной агломерации. Восточные пределы Кисловодской котловины просматриваются с укреплений Боргустанское 12 и Спящая Красавица (рис. 208). Примечательно, что и в этом случае в зону видимости попадает большинство из известных грунтовых могильников, связываемых с населением памятников типа «Подкумок-Хумара», относимых исследователями к автохтонному предаланскому населению Кисловодской котловины (Габуев, Малашев, 2009. С. 157).

Таким образом, представляется возможным обосновать специфические функции ряда укреплений на холмах и мысах с эскарпированными склонами, расположенных на вершине Боргустанского и Дарьинского хребтов. Очевидно, они предназначались для контроля над территорией и обеспечения безопасного функционирования поселений на первой террасе Подкумка, в урочище Воровские Балки и в окрестностях современных селений Терезе и Первомайское. Это предположение было подкреплено в ходе специально проведенного в 2004 г. эксперимента по передаче дымового сигнала с укрепления Боргустанское 4 на Боргустанское 9, далее на Горное Эхо и на Спящую Красавицу. Результаты эксперимента подробно изложены в одной из авторских публикаций (Коробов, 2006б).

Если мы обратимся к выделенным в ходе анализа потенциальным пахотным угодьям, расположенным в радиусе 1 км внутри каждой хозяйственной зоны, то становится очевидным неравномерность их распределения. Площади пахотных угодий рассчитывались исходя из минимальных и максимальных усилий по преодолению расстояния в 1 км вокруг поселения, в результате чего размеры пригодной для обработки земли иногда достаточно сильно разнятся. Особенно эта разница чувствуется при моделировании территорий вокруг некоторых укреплениях на холмах. Так, например, минимальный размер потенциальных пахотных угодий около 15,3-19,1 га рассчитан вокруг укреплений Боргустанское 4 и 9 (Таблица 21). Однако, при моделировании удобных для земледелия территорий без учета стоимостной оценки по преодолению расстояний на пересеченной местности размер их вырастает в 2-3 раза и составляет 36,0 и 74,8 га

3

(рис. 203 ). Аналогичная ситуация прослеживается с другими укреплениями на холмах и возвышенностях, например, с укреплениями Боргустанское 8 и 10, где разница между площадями пахотных угодий, рассчитанными по двум моделям, составляет около 90 га (рис. 203, 204). Более 80 га разницы в площади двух вариантов моделирования наблюдается для мысовых укреплений с эскарпированными склонами Спящая Красавица и Боргустанское 1 и 12 (35,8123,3, 19,4-101,3 и 101,3-190,4 га соответственно) (рис. 202, 204) (Таблица 21).

Очевидно, что не наблюдается существенной разницы в размерах пахотных земель, рассчитанных по двум вариантам вокруг поселений, расположенных на ровной местности, например, на первой террасе Подкумка. Здесь разница между минимальным и максимальным размерами пахотных угодий как правило составляет всего несколько гектар (рис. 203, 204) (Таблица 21).

Минимальные угодья при моделировании относятся к укреплению Боргустанское 4 и поселению Мирный 7 (15,3-36,0 и 18,8-20,2 га). Менее 50 га минимальной площади пахотных угодий наблюдается у укреплений Боргустанское 1, 3, 7-9, Спящая Красавица, Дарьинское 1 и Подкумское 1, а также [15] у поселений Джагинское 2, Конзавод 3, Мирный 6 и 8 (Таблица 21). От 50 до 100 га потенциальных пахотных угодий находятся на минимальном удалении от укреплений Дарьинское 2, Мирный 2, Боргустанское 2, 5, 6 и 11 и поселений Джагинское 1 и 3 и Конзавод 1, 2, 4 и 5. 12 памятников обладают значительными потенциальными пахотными угодьями, превышающими 100 га и достигающими на максимальном удалении от поселения 272 га (укрепления Боргустанское Горы 1, Боргустанское 10 и 12, Дарьинское 3, Левоподкумское 1, Подкумское 2, Терезинское 1 и 2; поселения Джагинское 4, Конзавод 6, Мирный 4 и 9).

В предыдущем разделе были обоснованы способы расчета количества семей, которые могли прокормиться с пахотных угодий из расчета площади угодий в 5-6 га на одно семейное хозяйство. Нетрудно подсчитать, таким образом, то количество населения, которое могли прокормить потенциальные пахотные угодья вокруг поселений первой микрозоны (Таблица 22). Минимальная численность, состоящая из трех малых семей, рассчитана для поселения Мирный 7 и укреплений Боргустанкое 1, 4 и 9. При этом, при использовании моделирования пахотных угодий на максимальном удобном расстоянии от поселения число семей, способных прокормиться с угодий вокруг укреплений Боргустанское 1 и 9 возрастает до 12-17. Половина памятников - 19 из 38 - обладает пахотными угодьями, способными поддерживать население из 5-15 семей, то есть относительно небольшие коллективы в 25-75 человек (Таблица 22). Большие угодья, способные поддержать 15-20 семей, могли относиться к семи укреплениям и двум поселениям. Максимальные пахотные угодья находятся вокруг укреплений Боргустанские Горы 1, Терезинское 1 и 2 и поселений Джагинское 4 и Мирный 9 (рис. 203-205) - при двупольной системе здесь могли иметь достаточную земледельческую базу на минимальном удалении от поселения от 21 до 37 семей (Таблица 22).

Очевидно, что предполагаемое количество семей, которое могло иметь достаточное количество сельскохозяйственных продуктов с окрестных пахотных угодий, не является количеством населения, реально проживавшим на указанных памятниках. Для подобных расчетов нам потребуется гораздо больше аргументов, которые можно получить при более детальных исследованиях, прежде всего, при широкомасштабных раскопках. Однако на данном этапе важно подчеркнуть размерность данных поселений как мест обитания небольших общин, состоящих из 5-20 семейств и, возможно, связанных кровнородственными узами. Данный тип родственных связей, получивших название патронимических, давно известен на Северном Кавказе (Косвен, 1936), а его характерность для аланского общества эпохи раннего Средневековья уже нашла свое подтверждение в работах предшественников (Афанасьев, 1978). Любопытно, что, рассчитывая примерную численность аланского поселка V-VIII в. по данным погребального обряда, Г.Е. Афанасьев пришел к аналогичным выводам о доминировании поселений с численностью в 20-80 человек (Афанасьев, 1978. С. 13).

Есть однако основания в том, чтобы усомниться в адекватности соответствия результатов проведенного моделирования системе расселения, характерной для небольших патронимических поселков, живущих на самообеспечении. Это становится очевидным при анализе оставшейся площади хозяйственной зоны каждого поселения, свободной от потенциальных пахотных угодий, которая могла использоваться под пастбища и сенокосы. Рассчитав приблизительное количество голов стада в пересчете на крупный рогатый скот из расчета 4 га площади пастбищно-сенокосных угодий, необходимых для годового содержания одной головы, что было обосновано выше, мы получаем весьма разные данные: так, два поселения вообще не обладают пастбищными угодьями (Конзавод 3 и Мирный 6), что свидетельствует, скорее, об искусственности их выделения в отдельные хозяйственные ячейки. Большинство памятников первой микрозоны - 29 из 38 - обладает потенциальными пастбищными угодьями, достаточными для прокорма небольших стад до 200 голов крупного рогатого скота, причем в 22 случаях размер этого потенциального стада менее 100 голов - от 1 до 93 (укрепления Боргустанское 4-6, 9, Левоподкумское 1, Мирный 2, Подкумское 1 и 2, Терезинское 2; поселения Джагинское 1-4, Конзавод 1-2, 4-6, Мирный 4 и 7-9) (рис. 203-205) (Таблица 22). Характерно, что к числу подобных памятников относятся все 15 поселений, обнаруженные на первой террасе левого берега Подкумка. Если принять во внимание количество населения этих поселений, моделируемое на основе реконструируемых вокруг них пахотных территорий, то на одного потенциального жителя приходится менее 1 головы крупного рогатого скота. Данное количество крупного рогатого скота в пересчете на одного человека характерно для подавляющего большинства поселений первой микрозоны - 24 из 38 (Таблица 22). Это вполне соответствует вычисленной Р. Эберсбах особенности так называемых «закрытых систем» хозяйствования, при которых на одного жителя приходится около 0,28 коровы (Ebersbach, 2007. S. 45). Однако, как было показано выше, по данным кавказской этнографии количество крупного рогатого скота было как правило больше - от 1,39 до 1,96 головы на человека по информации конца XIX в., приводимой в работе Б.А. Калоева (1993. С. 58, 63). Таким образом, более адекватной выглядит кормовая база укреплений Боргустанское 4, 7 и 11, где на одного потенциального жителя могло приходиться от 1,1 до 1,5 голов крупного рогатого скота.

Девять укреплений первой микрозоны обладают существенно большей потенциальной территорией для пастбищного скотоводства, способной прокормить от 304 до 910 голов скота (Таблица 22: укрепления Боргустанские Горы 1, Боргустанское 2, 8, 10 и 12, Дарьинское 1 и 2, Спящая Красавица, Терезинское 1). Здесь на одного жителя может приходиться от 2,8 по минимуму до 23,8 по максимуму голов. Последний показатель, относящийся к укреплению Спящая Красавица, представляется явно завышенным и образован за счет моделирования по условиям анализа весьма обширной хозяйственной территории на периферии изучаемого микрорегиона. На остальных памятниках количество скота на семью представляется в некоторых случаях адекватным реальности (от 14 до 26,2 голов на одно хозяйство по расчетам минимальной пастбищной площади и от 18,7 до 77 голов - по максимальной) (Таблица 22). Любопытно сравнить эти данные со статистическими данными конца XIX - начала XX вв. для равнинных, горных и высокогорных селений Дагестана, приводимыми в работе М.З.-О. Османова (1990. Табл. 2), где на одно хозяйство приходится от 3,5 до 17 голов скота в переводе на крупный рогатый. В целом же анализ потенциальных

Рассмотрим теперь соотношение площадей пахотных и пастбищносенокосных угодий, расположенных вокруг поселений первой микрозоны, с учетом приведенных выше расчетов. Данные о площади потенциальных территорий, отведенных под пашни и пастбища или сенокосы помещены в Таблица 21, а их процентное соотношение, рассчитанное по двум моделям, приводится на Диаграммах 7 и 8. Очевидно, что существует большая разница между поселениями по соотношению угодий разных типов. Так, как уже отмечалось выше, ряд поселений по результатам моделирования обладает исключительно территориями, пригодными для пахотного земледелия, но не имеет достаточного количества пастбищ - более 90% потенциальной хозяйственной зоны, пригодной для земледелия, отмечается на поселениях Мирный 6 и Конзавод 3 (98-100%). Имеется также ряд поселений с минимальной зоной, пригодной для пашенного земледелия - менее 10% хозяйственной территории по минимальным расчетам и от 2 до 27% по максимальным. Это укрепления Боргустанские Горы 1, Спящая Красавица, Боргустанское 1, 2, 4, 7-10, 12, Дарьинское 1 и 2, Терезинское 1. Примечательно, что более половины из них (7 из 13) относится к классу укреплений на холмах, жилые функции которых находятся под сомнением. Оставшиеся пять укреплений с эскарпированными склонами и одно укрепление на скальном мысу, в основном, расположены на вершине Боргустанского и Дарьинского хребтов и, так же как и укрепления на холмах, могли нести сигнально-сторожевую, а не хозяйственную функцию.

Остальные укрепления в основном имеют соотношение пахотных и пастбищных земель, близкое описанному М.-З.О. Османовым хозяйству предгорий Дагестана (в среднем 17,2% пахотных и 63% пастбищных угодий) (Османов, 1990. С. 43). От 10 до 42% потенциальных пахотных земель по минимальным расчетам и от 13 до 46% по максимальным имеют в результате моделирования укрепления Боргустанское 3, 5, 6, 11, Дарьинское 3,

Левоподкумское 1, Мирный 2, Терезинское 2 и поселения Мирный 9 и Джагинское 4. Некоторые из них несут черты жилых поселков (Левоподкумское 1, Мирный 2 и 9, Джагинское 4), другие выполняли скорее всего сигнальносторожевые функции (Боргустанские 3, 5, 6 и 11, Дарьинское 3, Терезинское 2).

Наконец, ряд поселений и несколько укреплений обладают значительной территорией, пригодной для пашенного земледелия, сопоставимой в процентном отношении с равнинными землями Дагестана (в среднем 36,3% пахотных и 50,5% пастбищных угодий - см. Османов, 1990. С. 43). Все они расположены на первой террасе Подкумка и несут явные следы жилого и хозяйственного использования. Это укрепления Подкумское 1 и 2 и поселения Мирный 4, 7, 8, Конзавод 1, 2, 4-6, Джагинское 1-3. Их потенциальная территория пахотных угодий составляет от 5157 до 84-96% моделируемой зоны хозяйственного использования. Остальные угодья (от 4-16 до 43-49%) могли быть задействованы в качестве пастбищносенокосных.

Примечательно, что в некоторых случаях в непосредственной близости от поселений располагаются участки террасного земледелия второго типа (длинные узкие пахотные террасы), распознаваемые на аэрофотоснимках, но практически все они лежат вне пределов моделируемых пахотных угодий, находящихся в непосредственной близости от поселений. Это небольшие участки пахотных террас вдоль речек Белая и Танажуко - левых притоков Подкумка (рис. 205).

Таким образом, подводя итоги анализу хозяйственных зон вокруг поселений первой микрозоны, следует отметить, что ряд укреплений, находящихся на вершине Боргустанского и Дарьинского хребта, скорее всего, выполнял роль сигнально-сторожевых постов, с которых осуществлялся визуальный контроль над рядом укрепленных и неукрепленных поселков, занимающих первую террасу Подкумка. Высокая плотность расположения этих поселений говорит в пользу того, что все они составляли единую крупную хозяйственную агломерацию, в зоне которой в совокупности находится более 5200 га территории, из которой от 1720 до 1900 га могло использоваться под пахотные угодья и от 3300 до 3480 га - под пастбищные. Подобные территории

могли прокормить 290-320 семей и 825-870 голов крупного рогатого скота. Можно предположить достаточно плотное проживание здесь 1500-2000 человек, занимавших несколько укрепленных и ряд неукрепленных поселений, которые также могли выполнять роль своеобразного аланского «лимеса», маркирующего южную границу проживания данного населения на стыке степей и предгорий Северного Кавказа в эпоху, предшествующую гуннскому завоеванию (Коробов, 2010б). Свидетельством существования подобной пограничной системы является упоминаемая выше сеть укрепленных сигнально-сторожевых постов,

занимающих южную кромку Боргустанского и Дарьинского хребтов. Очевидно, рядовые поселения носителей аланской культуры располагались в глубине территорий к северу от этой кромки. К ним относится укрепление Боргустанские Горы 1, отстоящее от южной границы Боргустанского хребта на 5 км, а также обнаруженные в ходе рекогносцировочного осмотра 2012-2013 гг. укрепления Аслан 1 и 2 и Балка Соколова, находящиеся к северу и северо-востоку от северных границ Кисловодской котловины на расстоянии 10-15 км.

<< | >>
Источник: Коробов Дмитрий Сергеевич. СИСТЕМА РАССЕЛЕНИЯ АЛАН ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРЕДКАВКАЗЬЯ В I ТЫС. Н.Э. (ЛАНДШАФТНАЯ АРХЕОЛОГИЯ КИСЛОВОДСКОЙ КОТЛОВИНЫ). ТОМ 1. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме § 5.7.1. Микрозона 1. Левый берег р. Подкумок и отроги Боргустанского и Дарьинского хребтов.:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. § 3.6. Население Кисловодской котловины в древности и Средневековье по данным археологии.
  3. § 4.1.2. Особенности укрепленных поселений разных классов.
  4. § 4.2. Хронологические рамки исследования и проблема синхронности рассматриваемых памятников.
  5. § 5.4. Скотоводство в Кисловодской котловине в I тыс. н.э. по данным полевого обследования и результатам дистанционного зондирования.
  6. § 5.7. Система расселения в первый хронологический период (II -IV вв. н.э.).
  7. § 5.7.1. Микрозона 1. Левый берег р. Подкумок и отроги Боргустанского и Дарьинского хребтов.
  8. § 5.7.2. Микрозона 3. Правый берег Подкумка и левый берег Эшкакона..
  9. § 5.7.3. Микрозона 4. Правый берег Подкумка, правый берег Эшкакона и левый берег Аликоновки.
  10. § 5.7.4. Микрозона 5. Правый берег Аликоновки и левый берег Березовой.
  11. § 5.7.5. Микрозона 6. Правый берег Березовой, левый берег Кабардинки и левый берег Кич-Малки.
  12. § 5.8.2. Микрозона 2. Правый берег Карсунки и левый берег Покумка.
  13. § 5.8.3. Микрозона 3. Правый берег Подкумка и левый берег Эшкакона..
  14. § 5.8.4. Микрозона 4. Правый берег Подкумка, правый берег Эшкакона и левый берег Аликоновки.
  15. § 5.8.6. Микрозона 6. Правый берег Березовой, левый берег Кабардинки и левый берег Кич-Малки.
  16. § 5.8.7. Микрозона 7. Правый берег Подкумка, правый берег Кабардинки, западные отроги Джинальского хребта и левый берег Кич-Малки.
  17. СИСТЕМА РАССЕЛЕНИЯ АЛАН ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРЕДКАВКАЗЬЯ В I ТЫС. Н.Э. (ЛАНДШАФТНАЯ АРХЕОЛОГИЯ КИСЛОВОДСКОЙ КОТЛОВИНЫ) Исторические науки: специальность 07.00.06 - археология Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук ТОМ 2
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -