<<
>>

Глава 10. Башкортостан в составе Московского государства

51. Правовая природа соглашений башкирских племен с Мос­ковским государством. Вопрос о вхождении Башкортостана в состав Русского государства в исторической науке является дискуссионным. Нет единого мнения о характере и датировке вхождения. Одни исследо­ватели считают, что вхождение было добровольным, другие, напротив, утверждают, что Башкортостан был завоеван царизмом и что этот про­цесс затянулся на многие годы. K первым относятся Р. Игнатьев, H. Ка­рамзин, В. Новиков, У. Рахматуллин, П. Рычков, Д.

Соколов, С. Соловь­ев, В. Татищев, А. Усманов, А. Асфандияров, И. Акманов и др.[201] Ko вторым - В. Витевский, П. Ищериков, Р. Раимов, Ш. Типеев, В. Фило- ненко, А. Чулошников и др.[202]

Составление объективной картины вхождения затрудняет опреде­ленный европоцентризм[203] исследователей. Он выражается в трактовке исторических событий только с точки зрения Русского государства. Сле­дует отметить также, что при решении данного вопроса исследователи часто руководствовались политическими или идеологическими сообра­жениями. Дореволюционных сторонников концепции добровольного присоединения можно упрекнуть в акцентуации положительных свойств Ивана Грозного, ученых советского периода - в слепом следовании ус­тановкам коммунистической партии, которые признавали безусловно добровольный и прогрессивный характер вхождения.

Специальный правовой (юридический) анализ характера вхождения Башкортостана в состав Московского государства учеными-историками обычно не проводится, что также затрудняет сложение целостной карти­ны. Ученый-юрист В. Самигуллин - сторонник концепции добровольно­го вхождения, обратившийся к данной проблеме, уходит от оценки ха­рактера вхождения, ограничиваясь констатацией договорной основы и перечислением условий «договора»[204]. Аналогично поступает и JI. Cy-

271

лейманова . При попытке же проведения данного анализа невозможно не заметить, как отмечает профессор университета штата Нью-Иорк

А. Доннелли, «различия в представлениях русских и башкир. По мнению русских, восстание со стороны тех, кто уже однажды принес присягу верности, было свидетельством измены. Для башкир же восстание явля­лось их неотъемлемым правом. B 1557 году некоторые предводители

добровольно приняли русское подданство. Они полагали, что были так­же вольны расторгнуть это воссоединение, что было обычным для коче­вых народов региона»[205].

Вопрос о характере вхождения Башкортостана в состав Московского государства необходимо рассматривать с двух точек зрения: Московско­го правительства и башкир.

Употребление термина «присоединение» сторонниками концепции добровольного вхождения при описании процесса вхождения - пример вышеупомянутой тенденциозности и европоцентризма. Присоединение - акт одностороннего приобретения государством определенной террито­рии. Присоединение может быть осуществлено мирным или военным путем. B последнем случае оно будет носить характер завоевания. Ho присоединение не может быть «добровольным» - здесь логическая ошибка, подмена субъектов. Очевидна она лишь правоведам, поэтому и не была отмечена. Если бы при вхождении Башкортостана в Московское государство имело место присоединение мирным путем, то последнее просто объявило бы территорию Башкортостана своей собственностью (аннексировало). Реальный же процесс происходил иначе: представители башкир попросили русского подданства, а Московское государство удовлетворило их просьбу.

To есть процесс носил двусторонний харак­тер, поэтому и правильнее применять термин «вхождение»"73.

Таким образом, вопрос о характере вхождения Башкортостана в со­став Московского государства заключается в предпочтении концепции добровольного вхождения или завоевания (насильственного присоеди­нения).

Традиционная концепция добровольного вхождения Башкортостана в состав Московского государства, разработанная А. Усмановым и рядом других ученых, имеет следующий вид.

После взятия в 1552 году Казани Иван Грозный обратился к народам края с предложением принять русское подданство. Первыми откликну­лись луговые мари и черемисы, затем и «наслышанные о добропорядоч­ном отношении» русского царя башкиры. Сначала в состав Московского государства вошли северо-западные племена, ранее входившие в состав Казанского ханства. Затем настал черед и племен Ногайской Орды. Здесь первыми были племена мин и юрматы. После вошли юго-восточные племена: бурзян, кыпсак, усерган, тамьян. K 1557 году процесс вхож­дения в целом завершился. Оставшиеся племена северо-восточной час­ти Башкортостана в состав Московского государства вошли в конце

XVI - начале XVII века, после прекращения существования Сибирского

274

ханства .

Слабость данной концепции состоит в определенной спорности ее аргументации первоисточниками. Прежде всего, дискуссионной является датировка процесса вхождения, который к 1557 году, по мнению А. Ус­манова, «завершился, что подтверждается как сведениями башкирских шежере, так и сообщениями русских летописей»[206]. Однако основной русский первоисточник, на который опирается исследователь, - Нико­новская летопись - сообщает лишь об уплате некими башкирами ясака в 1557 году. Ho существуют и башкирские шежере - записанные в форме генеалогической летописи истории определенного рода, племени. Они включают родословную того или иного племени с изложением наиболее выдающихся событий из жизни башкирского народа. B настоящее время известно о существовании 60 башкирских шежере. Башкирские шежере дают противоречивую картину датировки процесса вхождения[207]. Так, исследователь Ф. Юмагузин предлагает иную, чем общепринятая, дати­ровку. B трех шежере башкирских племен (шежере племени юрматы, мин и объединенное шежере племен бурзян, кыпсак, тамьян и усерган) содержатся упоминания о встречах представителей башкирских племен с московским царем не в 1555-1557 годах, а во второй половине XVII ве­ка. Соответственно альтернативная концепция добровольного вхождения башкирских племен в состав Московского государства, предложенная Ф. Юмагузиным, выглядит таким образом.

B конце 1554 года ногайский князь Исмаил, который кочевал по Вол­ге, признает себя вассалом московского царя. B 1555 году, разбив своего брата Юсуфа, он становится полновластным хозяином Больших ногаев. Вассальная зависимость ногайцев от Москвы распространяется и на вас­салов самих ногаев - башкир. B начале XVII века (а не в 1546-1547 го­дах) в связи с тяжелыми обстоятельствами (нашествие калмыков, расту­щее влияние русских, недовольство башкир) ногаи уходят на Кубань. Большинство башкир остаются, и русские продолжают поддерживать их в противостоянии с калмыками. B данном военно-политическом союзе, в крепнущих экономических связях и в дипломатических усилиях царя Алексея Михайловича и видит исследователь объективные причины осознанного выбора башкир. 21 августа 1659 года в Москве были приня­ты послы от племени юрматы, и последнее вошло в состав Русского го­сударства. Послам была вручена царская грамота, подтверждающая их право на владение землями. K концу 50-х годов калмыки также признают сюзеренитет Москвы. Попытка «замирить» двух противоборствующих вассалов оборачивается войной 1661-1664 годов. B 1664 году царь при­нимает руководителей «восстания» и обсуждает с ними условия «зами­рения». B феврале 1671 года окончательно в состав Русского государства входит племя мин, а в конце 80-х свою вассальную зависимость оформ­ляют племена тамьян, бурзян, кыпсак и усерган. Процесс вхождения башкир в состав Московского государства охватывал длительный исто­рический период, «продолжавшийся свыше ста лет, и окончательно за­вершился не в 1557 году, привозом ясака в Казань группой башкир, а во второй половине следующего столетия закреплением отношений башкир с Москвой на самом высоком уровне»[208].

Положительной стороной концепции Юмагузина является то, что она полнее согласуется с геополитическими реалиями (местом и ролью ногаев в процессе вхождения башкир в состав Московского государства). Тради­ционная концепция или игнорирует их присутствие и предположительную реакцию на действия башкир, или датирует откочевку ногаев на Кубань 1546-1547 годами. Принято же считать, что окончательный уход ногаев на

278

Кубань имел место в начале 1634 года ), что подтверждается первоис­точниками (башкирские шежере и копии царских грамот: «Предстали пред царем и Великим князем Алексеем Михайловичем от башкирцев четыре человека: Таткачъ, Аднай, Инзектимир и Карамыш и объявя единоверцев

279 *~\

своих триста домов, преклонились в подданство...») . Однако данная концепция нуждается в дальнейшей научной апробации. C точки зрения же правовой науки вопрос датировки вхождения не является основопола­гающим.

Концепция насильственного присоединения - завоевания Башкорто­стана Русским государством наиболее полно разработана Алтоном

280

С. Доннелли . B концепции завоевания основной упор делается на фак­тическую сторону действий русского правительства по отношению к башкирам и башкирскому краю. Формально-юридическое признание

281

башкирами сюзеренитета Москвы не отрицается , но оно считается лишь первой фазой русского завоевания и аннексии края. Исследователь считает, что лишь с установлением полного административного контро­ля завершается процесс вхождения башкир в состав Русского государст­ва. Период же 1552-1740 годов представляется как череда пограничных войн, направленных на завоевание края.

Несомненно, положительной стороной его труда является констата­ция вышеуказанного различия государственно-правовых взглядов баш­кир и Московского правительства. Однако анализ исторических событий показывает, что вплоть до восшествия на престол Петра I Россия была восточно-ориентированной державой и, без сомнения, была знакома с правовой системой обществ региона. Поэтому следует считать, что башкирские и русские дипломаты, обговаривая условия вхождения баш­кирских племен в состав Московского государства, говорили на одном юридическом языке. B пользу данного утверждения свидетельствует и тот факт, что ряд войн-восстаний (например, 1661-1664, 1681-1684 го­дов) заканчивались не насильственным подавлением, а переговорами, в ходе которых центральное правительство подтверждало условия вхож­дения башкирских племен в состав Московского государства, тем самым признавая неправомерность своих действий. И все же восточно­деспотическому государству, каковым являлось Московское царство, а затем и Российская империя[209], правовые традиции родоплеменных обществ, сохраняющие суверенитет за каждой родоплеменной организа­цией, были чужды и непонятны: они нарушали основополагающий прин­цип самодержавия. И потому государство стремилось поглотить и заме­нить собственным бюрократическим аппаратом родоплеменную органи­зацию подвластных обществ.

Таким образом, следует различать формально-юридическое вхожде­ние в состав государства и установление полного административного контроля государства.

Рассмотрим характер вхождения башкир в состав Московского госу­дарства с формально-юридической точки зрения.

Как уже отмечалось, сторонники концепции завоевания считают, что с формальной точки зрения вхождение было переменой башкирами вас­салитета. B настоящее время следует считать доказанным, что с фор­мально-юридической точки зрения принятие башкирами российского подданства было со стороны башкирских племен осознанным добро-

283

вольным актом . Принятие подданства сопровождалось «условиями» вхождения. Они включали в себя обязанности сторон, которые коррес­пондировали права противоположной стороны. Условия вхождения на­ходили отражение в царских жалованных грамотах и иных документах. B целом следует выделять следующие условия вхождения:

1) башкиры сохраняли вотчинное право на землю;

2) сохранялась автономия башкир;

3) сохранялись религия, обычаи и обряды;

4) башкиры обязывались уплачивать четко определенный ясак;

5) башкиры обязывались нести военную службу и охранять восточ­ные границы России.

Именно данные условия вхождения являются основным аргументом сторонников концепции добровольного вхождения, поскольку очевидно, что завоеванному народу нет необходимости сохранять перечисленные права[210]. Наличие условий позволяет также констатировать договорную основу процесса вхождения. Российское государство часто использовало мирный способ расширения своих территориальных границ путем заклю­чения различных договоров и соглашений28'.

B мировой истории государственного строительства вхождение баш­кир в состав Московского государства не единственный пример вхожде­ния общества с родоплеменной организацией в состав государства. B связи с работами А. Доннелли известность получили аналогии терри­ториального расширения Российского государства и США[211]. Однако при более внимательном рассмотрении данных процессов видно, что уместнее не аналогия, а противопоставление, поскольку США при экс­пансии на территории индейцев истребляли или изгоняли местное насе­ление, а не инкорпорировали их в свою структуру, как это делало Рус­ское государство в отношении башкир. Ha наш взгляд, историческими аналогиями могут служить взаимоотношения русского государства на протяжении всего его развития с населением Великой степи (торки, баш­киры, казахи, калмыки), государственное устройство Хорезма, процесс ассимиляции печенегов, половцев в Венгерском королевстве и др.

Особенностью отношений башкир и Московского государства было то, что башкирские племена выступали в роли коллективного вассала. Данное высказывание подтверждает тот факт, что земли Московское правительство «жаловало» в вотчинное владение, то есть в качестве субъекта правоотношения выступали те родоплеменные подразделения, которые и становились собственниками земли. Следует также отметить расхождение правовых взглядов башкир и русского правительства в от­ношении собственности на землю. Русское правительство в полном со­ответствии с правовыми воззрениями восточного государства считало себя верховным собственником всех башкирских земель. Башкиры нико­гда не признавали данного права и считали, что единственным собствен­ником является конкретное родоплеменное образование. Данное разли­чие в правовых взглядах выражалось и в том, что официально русское правительство считало, что «жалует», а башкиры - просто подтверждает право на землю. B дальнейшем данные расхождения привели к много­численным выступлениям и восстаниям башкир.

Таким образом, вхождение башкирских племен в состав Московского государства было:

1) поэтапным;

2) добровольным;

3) осуществлено в форме вассалитета[212].

Р. Абдулатипов и JI. Болтенкова - крупнейшие авторитеты в области национального и государственно-правового устройства России - при фи­лософском анализе ее истории пришли к следующим умозаключениям: «История собирания русских земель показывает, что процесс этот не все­гда сопровождался вооруженной борьбой. Князья заключали между собой договоры. Удельные князья передавали власть в определенных пределах Москве и какие-то полномочия оставляли за собой Иван Грозный начал формировать Россию как многонациональное государство. Последующие цари продолжили формирование России, вплоть до конца XIX в. И надо заметить, что практика заключения договоров, заложенная издавна на Руси даже между русскими князьями, сохранилась. Присоеди­ненные земли долго сохраняли автономный характер, прежде чем стать частью унитарной системы. Одним словом, происходило сочетание унита­ризма, федерализма и конфедерализма. Так что история России показыва­ет нам, что это великое государство формировалось, используя все формы взаимоотношений устройства, известные человечеству. B этом и проявля­лась гибкость политики, этим и объясняется складывание такого огромно­го, великого государства. Ho когда в умонастроении правительства России в начале XX в. возобладали тенденции к жесткому централизму и игнорированию национальных, местных особенностей народов, то народы

вспоминали свою историю. Возникла тенденция национально-освобо-

288

дительной борьбы...» .

K аналогичному выводу пришел и JI. Гумилев: «Весь XVIII век со­седние народы по инерции воспринимали Россию как страну националь­ной терпимости - именно так зарекомендовало себя Московское госу­дарство в XV-XVIII веках. И поэтому все хотели попасть “под руку” московского царя, жить спокойно, в соответствии с собственными обы­чаями и с законами страны. To, что приобрела в XVII веке Украина, не пожалевшая крови ради присоединения к России, безо всяких усилий получили и казахи, и буряты, и грузины, страдающие от набегов соседей. Так старая московская традиция привлекла целый ряд этносов, органич­но вошедших в единый российский суперэтнос, раскинувшийся от Кар­пат до Охотского моря»2*9.

Таким образом, можно сделать вывод о поэтапном характере процес­са интеграции новых территорий и обществ в государственную систему России.

Как было показано выше, вхождение и последующая интеграция башкир в государственную систему России не единственный в мировой истории пример интеграции общества с родоплеменной организацией в традиционное государство.

При рассмотрении аналогичных процессов (половцы в Венгрии, дон­ские казаки в России, тюрки в танском Китае) можно увидеть общую закономерность. B государственно-правовом аспекте она заключается в том, что в процессе интеграции обществ с родоплеменной организаци­ей в традиционные государства наличествуют и выделяются три основ­ных этапа: автономности, сословного статуса и унифицированного пра­вового положения общества. Последний, третий этап характеризуется полным «растворением» общества в государственной системе.

52. Особенности организации управления. Итак, характер вхожде­ния башкир в состав Русского государства определил особенности орга­низации управления башкирским краем. Вместе с тем организация управления башкирским краем трансформировалась в соответствии с общими изменениями государственного механизма и процессом посте­пенного поглощения (замены) родоплеменной организации государст­венной. Данный процесс сопровождался систематическими злоупотреб­лениями со стороны представителей царской администрации и попытка­ми ущемления прав местного населения, христианизации мусульман, что башкирами воспринималось резко негативно, и это предопределило че­реду кровопролитных восстаний-войн. Таким образом, история управле­ния башкирским краем по содержанию есть история установления цен­тральным правительством полного контроля над регионом (движение от автономии через сословный статус к централизации и унифицированно­му правовому положению), а по форме - история государственного ме­ханизма (государственных органов).

K сожалению, в науке истории государства и права вопрос управле­ния башкирским краем не ставился в качестве предмета специального исследования. Однако отдельные этапы развития управления и государ­ственного механизма подвергались изучению и научному анализу, что будет показано ниже.

Учитывая вышеизложенное, в истории организации управления баш­кирским краем следует выделить периоды:

1) автономности башкир (вторая половина XVI-XVII);

2) сословный (1798-1863);

3) унифицированного правового положения (1863-1917).

Объективно переход от автономии к сословному статусу связан

с наибольшим ущемлением и потерей прав и свобод, определенной лом­кой родоплеменной структуры. Как уже отмечалось, данный факт вызвал мощнейшее сопротивление общества в целом, что выразилось в много­численных войнах-восстаниях. Исторический процесс перехода от авто­номности к сословному статусу был столь длительным (XVIII век) и сложным, что позволяет выделить его в особый этап истории организа­ции управления. За начальную дату «переходного» периода можно ус­ловно принять 1662 год - дату первого крупного выступления башкир против политики центра, нарушавшего автономию башкир и условия вхождения.

До середины XVII века, практически целое столетие, центральное правительство не нарушало условий вхождения башкир в состав Мос­ковского государства. B некоторой степени это связано с тем, что слож­ная внутри- и внешнеполитическая обстановка (Смутное время и после­дующий восстановительный период) не позволяли государству отвлекать ресурсы на более полную интеграцию новоприобретенных территорий.

По условиям вхождения башкирские племена сохранили автономию. Политическую автономию, вытекающую из статуса вассалитета, не сле­дует отождествлять с местным (внутренним) самоуправлением. Автоно­мия выражалась, в частности, в военных кампаниях, которые башкиры самостоятельно (без санкции центрального правительства) проводили против соседних народов (казахов и калмыков). Данные степные войны имели большое значение для башкир, как политическое (консолидация структуры), так и экономическое (контроль над кочевьями, прямое обо­гащение за счет трофеев). Как известно, отстаивание своих прав на воен­ную добычу и спорные с калмыками территории наряду с захватом баш­кирских земель под строительство Закамской линии крепостей и попытки насильственной христианизации вынудили башкир пойти на вооружен­ное выступление против центрального правительства в 1662 году[213].

Соблюдение Московским правительством условий вхождения баш­кир, важнейшим из которых в политическом плане было сохранение автономии, и позволяет назвать указанный период (вторая половина

XVI века - 1662 год) периодом автономности башкир.

K сожалению, в государственно-правовой науке политическая систе­ма башкирского края в период с момента присоединения до 1662 года не ставилась в качестве отдельного объекта исследования. Ученые обычно ограничивались констатацией факта «сохранения на протяжении XVI-

XVII веков самостоятельного внутриполитического самоуправления башкирских общин»[214]. Однако в последнее время научный интерес к данной проблеме усилился. Заслуживает внимания прежде всего труд

В. H. Муратовой[215]. Данная работа посвящена системе государственного управления башкирским краем в указанный период.

Система государственного управления строилась соответственно правовому положению башкирского края и общества. Ho ее развитие где-то отставало, где-то опережало процесс интеграции башкир в госу­дарственный механизм, что связано с ее ролью инструмента в политике центра.

53. Воеводская система управления. Первой формой государствен­ного управления башкирским краем явилась воеводская система управ­ления. Введенная с 90-х годов XVI века, она сохранила господствующую роль до 1708 года. До 1590 года башкирский край в административном отношении подчинялся власти Казанского наместника, а с введением

воеводской системы правления - Приказу Казанского дворца. Co строи-

293

тельством в 1574-1586 годах города Уфы башкирский край выделяет­ся в особую административно-территориальную единицу - Уфимский уезд. И в 1590 году в Уфу направляется первый уфимский воевода Ми­хаил Александрович Нагой.

Должность воевод была учреждена правительством для контроля над органами местного губного и земского самоуправления. Необходимость данного контроля показали события Смутного времени и восстания Бо­лотникова, в ходе которых отдельные регионы страны зачастую высту­пали против центрального правительства. Воеводы назначались Разряд­ным приказом из числа бояр и дворян и утверждались Боярской думой.

Подчинялся воевода тому приказу, в ведении которого находился го­род или уезд, где надлежало ему служить. B больших городах назнача­лись несколько воевод, но один из них считался главным. Они получали от казны жалованье, ибо принцип кормления был отменен (но также не существовало никаких санкций за принятие различного рода «подноше­ний» и «подарков», так что должность воеводы, как и другие государст­венные должности, сулила при должном «усердии» чиновника хорошее материальное обогащение).

Одна из главных задач воевод состояла в обеспечении финансового контроля. Они производили учет количества земли и доходности земель­ных участков всех хозяйств. Сборы государственных налогов непосред­ственно проводили выборные старосты и целовальники, но надзор за ни­ми осуществляли воеводы.

Важной государственной функцией воевод был набор на военную службу служилых людей из дворян и детей боярских. Воевода составлял на них списки, вел учет, проводил военные смотры, проверял готовность к службе. По требованию Разрядного приказа воевода направлял военно­служащих на места службы. Он ведал также стрельцами и пушкарями, наблюдал за состоянием крепостей.

При воеводе имелась специальная приказная изба, которую возглав­лял дьяк. B ней велись все дела по управлению городом и уездом. При избе были различные мелкие чиновники: приставы, недельщики, сторо­жа. Они исполняли приказы воеводы. B процессе деятельности воевод им все в большей степени подчинялись губные и земские органы, осо­бенно по военным и полицейским вопросам[216].

Таково было положение воевод в целом по России. Как видим, вое­воды, являясь представителями центрального правительства, выполняли прежде всего надзорные и военные обязанности.

Функционирование воеводской системы управления в башкирском крае имело ряд особенностей. По данному вопросу в целом верным явля­ется замечание У. X. Рахматуллина, утверждающего, что «отличалась от общероссийской не система управления, а социальный статус собственно

295

башкирского населения» . Вследствие автономности башкир и погра­ничного положения края основными функциями уфимских воевод стали дипломатические (можно сказать, что Уфа в XVI-XVIII веках являлась центром дипломатической деятельности в отношении народов Сибири, Казахстана и Средней Азии), наряду с военными и фискальными (надзор за сбором ясака, который осуществляли специальные чиновники: при­быльщики, целовальники, а в последующем, после возмущения башкир многочисленными злоупотреблениями - волостные старшины). По­скольку воеводы вынужденно отошли от гражданских дел, рычаги хозяйственно-административного управления (которое охватывало толь­ко пришлое население и территории вокруг городов) перешли в компе­тенцию подьячих Уфимской приказной избы.

B данный период политика правительства по отношению к башкирам была очень осторожной, так как, по мнению исследователей, централь­ная власть прекрасно осознавала, что в любой момент башкирские пле-

296

мена могли отказаться от россииского сюзеренитета . Соответственно уфимские власти, на которых лежала ответственность за обеспечение лояльности башкир, не вмешивались во внутренние дела края и через своих тайных агентов-информаторов следили за внутриполитической обстановкой в волостях.

Воеводы самостоятельно, согласуясь с инструкциями, содержащими­ся в данных им наказах, проводили государственную политику в крае, осуществляли переговоры с соседними народами, выступали участника­ми и организаторами военных кампаний.

Воеводы назначались в среднем на 1-3 года (в связи с конкуренцией на занятие должности и соображениями по обеспечению лояльности вое­вод: за короткий срок воеводы «не успевали слишком сблизиться с наро­дом или войти в сношение с неприятелем»[217]) по собственному желанию. Иногда назначение на уфимское воеводство происходило согласно прин-

79g

ципу «ссылки на воеводство» (М. Нагой, А. Власьев и др.)“ . Назначени­ем на удаленный от центра край устранялись политические противники режима. Всего с 1590 по 1708 год было назначено 55, а сменился 51 вое-

299

вода (некоторые из воевод назначались на два и более срока) .

54. Эволюция системы органов управления краем в 1708-1798 го­дах. Эволюция системы органов государственного управления в крае отражала изменение отношения верховной власти к башкирам. Хроноло­гически реорганизация управления краем имела следующий вид:

- 1708-1712 (1715) - период нахождения в составе Казанской губер­нии, образованной в результате реформ Петра I. Воеводскую и приказ­ную администрацию заменяет провинциальная канцелярия, но долж­ность воеводы остается, как и объем его прав и обязанностей[218].

- 1712-1715 - образование на территории Уфимского уезда само­стоятельной провинции.

- 1728-1731 - нахождение в особом ведомстве Сената. Данный факт свидетельствует о признании правительством «особого» правового по­ложения башкир[219].

- 1731-1734 (официально до 1737 года) - формальное подчинение Казанской губернии.

- 1734-1741 (1742) - управление краем Оренбургской комиссией (экспедицией) и Башкирской комиссией. Оба органа, действуя от имени Сената, имели чрезвычайные полномочия и играли роль коалиционного правительства. B подчинении Комиссии Башкирских дел находились также Казанская и Астраханская губернии. Комиссии осуществляли во­енно-дипломатические и административно-хозяйственные функции.

- 1737 - образование Исетской провинции. Таким образом, к 1740 го­ду часть Башкортостана (западнее старой Закамской линии) входила в Казанскую губернию, северная - в состав Пермской губернии, основ­ная - Уфимской провинции (территории Ногайской и Осинской дороги), состоящей из Осинского и Уфимского уездов, и Исетской провинции (территории Сибирской дороги), состоящей из Исетского, Окуневского и Шадринского уездов.

- 1741-1744 - нахождение в особом ведомстве Сената.

- 1744 - образование Оренбургской губернии (в составе Оренбург­ской, Уфимской и Исетской провинций) и начало распространения гу­бернской системы управления.

- 1781 - преобразование Оренбургской губернии в Уфимское на­местничество, состоящее из Оренбургской (Оренбургский, Верхне­уральский, Бузулукский, Сергиевский и Троицкий уезды) и Уфимской (Уфимский, Бирский, Мензелинский, Бугульминский, Бугуруслановский, Белебеевский, Стерлитамакский и Челябинский уезды) областей[220]. На­местник (генерал-губернатор) обладал всей полнотой власти (военной и гражданской) на территории наместничества. B его подчинении нахо­дился гражданский губернатор.

- 1789 - реформа системы местного управления башкир. Bce башки­ры разделяются на 103 юрты без учета родоплеменной принадлежности во главе с юртовыми старшинами. Волостное самоуправление сохраня­ется.

- 1796 - преобразование Уфимского наместничества в Оренбургскую губернию. Ликвидируется деление на области, а также Белебеевский, Бугуруслановский и Сергиевский уезды. Система управления (генерал и гражданский губернаторы) остается прежней.

- 1798 - введение кантонной системы управления краем.

55. Законодательство России о правовом статусс башкир и пере­селенцев. Нормативные акты дореволюционной России, касающиеся правового статуса башкир и переселенцев в башкирский край, в соответ­ствии с развитием государственно-правовой системы можно разделить на следующие этапы:

- законодательство периода соблюдения условий вхождения башкир­ских племен в состав Московского государства (XVI-XVII века);

- законодательство Российской империи, направленное на колониза­цию края и подавление башкир (XVII -1 половина XIX века);

- законодательство периода буржуазно-либеральной эволюции рос­сийской государственно-правовой системы (II половина XIX - начало XX века).

Согласно условиям соглашений башкиры обладали землей на праве вотчинной собственности, что неоднократно подтверждалось в норма­тивных актах дореволюционной России (в Соборном уложении 1649 го­да, именных указах царя Московского государства, в дальнейшем - им­ператора России, в указах Сената) и просуществовало в различных мо­дификациях вплоть до принятия Декрета о земле 27 октября 1917 года.

B целом институт вотчинного права на землю у башкир восходит к нормам обычного права и его содержание составляют права башкир по владению, распоряжению и пользованию своими землями. Предметом правового регулирования вотчинного землепользования башкир после вхождения в Московское государство являлись земельные отношения, складывающиеся:

а) внутри башкирского общества;

б) между башкирским обществом и государством;

в) между башкирами-вотчинниками и различными категориями при­шлого населения в башкирский край (припущенниками).

По нормам обычного международного права тех времен в качестве гарантий вотчинного землепользования выступали уплата ясака и несе­ние военной службы в пользу того государства, с которым башкиры на­ходились в отношениях вассалитета. Поэтому башкиры любые действия правительства по земле, ясаку, другим видам налогов воспринимали как покушение на их права на вотчинное землевладение. Указанные дей­ствия вызывали недовольство и выступления коренного населения. K примеру, одной из причин восстания башкир 1755-1756 годов явился Указ Сената от 16 марта 1754 года «О снятии ясака с башкирцев, ме­щеряков и татар, между ими живущих по продаже у них вместо сево соли из казны»[221].

B качестве субъекта вотчинного землевладения выступал в целом башкирский род (племя), который представлял землевладельческую единицу. Формально-юридически все башкиры данного рода (племени) обладали одинаковыми правами на родоплеменную территорию, в пре­делах которой были образованы волости. B делах правительственных учреждений волости обозначались по названиям башкирских родов и племен (например, Бурзянская волость, Усерганская волость, Тамьян- ская и т. п.).

Царское правительство в проведении своей политики в башкирском крае в рассматриваемый период прежде всего опиралось на башкирскую аристократию, основную часть которой составляли тарханы. Звание тар­хана было наследственным и личным. Первыми тарханами от царского правительства стали башкирские бии, участвовавшие в переговорах о при­соединении. B последующие годы тарханское звание присуждалось за во­енную и дипломатическую службу.

B состав башкирской знати входили также старосты, старшины и ба­тыры. Староста являлся главой самоуправляющейся башкирской волости до конца первой трети XVIII века, затем его стали именовать старшиной.

B связи с военной службой башкир и с традициями деления сформиро­ванного из башкир войска на сотни и пятидесятки, существовали долж­ности сотника, пятидесятника, которые занимали либо богатые башкиры, либо батыры. Как правило, старосты и сотники по своему происхожде­нию были потомками биев. B повседневной жизни башкиры называли старост и сотников словом «бий».

Тарханы, старосты, старшины в русских источниках назывались «лучшими башкирами» и были освобождены от уплаты ясака. Они отве­чали за своевременное внесение податей в казну, распределяли земель­ные угодья внутри общины.

B башкирском обществе аристократия не владела землей отдельно от рода (племени), общины. Тарханы, старосты, старшины, сотники и рядовые башкиры являлись совместными владельцами волостной об­щинной территории. B связи с этим в башкирском обществе юридиче­ски не было феодальной ренты и феодальных повинностей в пользу «лучших башкир». Определенные привилегии существовали в форме преимущественного владения, пользования и распоряжения общинны­ми землями башкирской аристократией. Например, тарханы имели пре­имущественное право владеть и пользоваться любыми землями в пре­делах волости. По имеющимся сведениям, башкиры жили очень зажи­точно. Так, некоторые тарханы владели стадами, насчитывающими несколько тысяч лошадей. Именно по поголовью скота можно прибли­зительно оценить богатство башкирской знати, стоящей на разных уровнях феодальной иерархии. Тархан владел в среднем одной тысячей лошадей, имел столько же баранов и несколько сотен голов крупного рогатого скота, не считая коз, а если он жил на юге Башкирии, то со­держал еще и верблюдов. Батыру принадлежало не менее 500-1 ООб го­лов лошадей, у менее знатных предводителей их было от 100 до 500, а бараны и крупный рогатый скот находились приблизительно в равных пропорциях по отношению к общему поголовью животных. Старшины, приравненные к тарханам, занимали промежуточное положение между тарханами и батырами. Башкиры занимались и торговлей, продавая мед, воск, пушнину и скот.

K верхам башкирского общества относилось и мусульманское духо­венство. Оно состояло из служителей религиозного культа: мулл, шейхов (миссионеры, проповедники), шейхзаде (сыновья, ученики шейха), има­мов, хаджи (лица, совершившие паломничество в Мекку) и хафизов (профессиональные чтецы Корана). Они освобождались от уплаты ясака и несения военной службы.

Основную массу башкирского общества составляли рядовые общин­ники, в русских источниках их называют «черными людьми». Вся тя­жесть повинностей ложилась на них. Они несли также военную службу и занимались подводной гоньбой.

Башкиры платили в казну два вида поземельных налогов: ясак за вот­чинное землевладение и за пользование особо выгодными угодьями.

Военную службу башкиры несли полностью за свой счет. Каждый воин должен был иметь несколько боевых лошадей, оружие, обмундиро­вание. Ежегодно башкиры находились на сторожевой службе. Жалованья за военную службу башкиры не получали.

Подводная гоньба заключалась в перевозке башкирами на своих ло­шадях сборщиков ясака и представителей администрации. Башкиры так­же отвечали за состояние дорог.

Башкиры-вотчинники составляли особое сословие и находились в привилегированном положении. По мнению исследователя У. X. Pax- матуллина, они владели несравненно большими земельными пространст­вами, нежели не только крестьяне, но и российские дворяне XVII века[222], и, конечно, не были строго ограничены в распоряжении волостными землями.

Правовое положение местного населения в рассматриваемый период определялся «именными» указами царя и Сената, принимаемыми, как правило, на основе «челобитья» башкир. B них главным образом под­тверждались условия принятия башкирами подданства Московского го­сударства.

Рассмотрим в качестве примера именной Указ Императорского Ве­личества от 27 июля 1728 года «Башкирцам всех дорог и волостей, баты­рам и старшинам и всем ясачным людям»[223]. Данный указ прежде всего был принят «по челобитью присланных... выборных челобитчиков, баш­кирца Яркея Янчурина и его товарищей».

Во-вторых, данным указом башкирский край выводился из-под юрисдикции Казанского губернатора и был передан «в особливое ведом­ство... Сената», в качестве представителя его направлялся в Башкирию бригадир-воевода Петр Бутурлин.

В-третьих, Петру Бутурлину предписывалось «башкирцам и прочим иноверцам никакого озлобления и обид и налог отнюдь никому никаким не чинить и нападками взятков ни с кого никакими мерами не брать и

306

подчиненных своих до того не допускать» .

В-четвертых, в нем регулировались вопросы сбора ясака у башкир и, самое главное, при этом указ предписывал «...во всем поступать по дан­ным Вам от предков наших Великих Государей жалованным грамотам, а сверх положенного на вас башкирцев ясака никаких других подателей не

cz 307

спрашивать и тот ясак сооирать по срокам» .

В-пятых, данный указ разрешал башкирам «для челобитья» и по «всяким своим нуждам» приезжать в Москву или в Сенат и обязывал воеводу снабжать башкир «проезжими письмами за своею рукою, а вос-

308

прещения B том... не чинить» .

Указ завершается наказом башкирам «служить нам верно, как деды и отцы ваши служили», «беглых русских, мордвы, чуваш и черемис» и других подданных России «не принимать», а беглецов приводить в Уфу, чтобы передать бригадиру и воеводе.

Аналогично комплекс вопросов решали и сенатские указы. K приме­ру, в указе Сената от 31 мая 1734 года были подробно расписаны сле­дующие вопросы:

«об отдаче башкирцам рыбных ловель по рекам Белой и Каме, с по­ложением на них оброка;

о провозе башкирцами для себя Илецкой соли и о непродаже ими оной русским;

о дозволении Уфимским иноверным народам разбираться третейским судом и мириться добровольно;

о переписи тептярей и бобылей и о положении в оклад неплатящих податей;

об описи башкирских земель;

о записи данных башкирцам и мещерякам тарханных грамот в осо­бую книгу в Уфимской канцелярии;

о вспоможении башкирцам в поимке воров; о положении в ясак детей, отделившихся от отцов и от семейств их; о неотправлении в ссылку пойманных воров без суда».

Наличие огромных территорий в Башкортостане способствовало притоку пришлого населения. Первыми пришельцами в Башкортостане были стрелецкие сотни. Они вместе с воеводой Михаилом Нагим были отправлены в Уфу на службу в 1586 году. B последующие годы в связи со строительством новых крепостей, заводов, монастырей появились по­мещики, дворяне и христианское население.

Русское трудовое население состояло из государственных, дворцо­вых, крепостных и монастырских крестьян, а также посадских людей. Башкирские земли также заселялись в явочном порядке беглыми крепо­стными крестьянами из центральных уездов России. Потом они легали­зовались местной администрацией. B XVI веке русские воины, бежавшие на юг Башкирии, образовали яицкое казачество, официальное признание которого относится к 1736 году. Хотя Соборное уложение боярам, дво­рянам и всем другим категориям подданных России запрещало совер­шать всякие земельные сделки с башкирами, тем не менее башкиры мог­ли сдать свои владения в аренду и получать за это плату. Реализация

данного права привела к образованию института припуска и целого со­словия припущенников.

B этническом отношении припущенниками были казанские татары, чуваши, мордва, мишари, марийцы и покинувшие по разным причинам свои родовые угодья башкиры. B составе припущенников были пред­ставлены различные сословия: служилые татары и мишари, ясачные кре­стьяне, бобыли и тептяри.

Значительный слой среди башкирских припущенников занимали теп­тяри и бобыли. Отметим, что в исторической литературе нет единого мнения в понимании истоков и условий формирования тептяро- бобыльского населения. Данная проблема не является предметом нашего исследования. Ho все исследователи сходятся в том, что тептяро- бобыльское население было безземельным и за пользование земельными угодьями либо регулярно вносило в казну башкирский ясак за владель­цев земли, либо «гоняло подводы» за башкир, либо бесплатно и вне оче­реди осуществляло помол башкирского хлеба, либо выполняло «мирские повинности» за вотчинников. После отмены в 1754 году с башкир ясака припущенники платили денежный оброк башкирам. Кроме ежегодного оброка практиковалась единовременная оплата вотчинникам в момент заключения договора об аренде-припуске.

Обращая внимание на это обстоятельство, французский исследо­ватель Р. Порталь писал, что «у башкир имелись своеобразные илоты ввиде тептярей и бобылей...»30’. По мнению А. Чулошникова, тептяри и бобыли находились в полукрепостной зависимости от башкир- вотчинников[224].

Особое место занимали мишари и служилые татары. B 70-х годах XVII века царское правительство переселило в Башкортостан для несе­ния службы по 100 семей мишарских и татарских феодалов. Они жало­вались поместным окладом от 60 до 120 четвертей пашенной земли и соответствующим количеством сенокосов и были освобождены от уп­латы ясака.

Царское правительство, одной из основных проблем которого в XVIII веке являлись непрерывные башкирские восстания, для подавле­ния вооруженной борьбы коренного населения искало себе опору среди пришлого населения. Предоставляя различные льготы (раздача земли, освобождение от некоторых налогов мишарей и тептярей), правительст­ву и местной русской администрации удалось настроить их против баш­кир. K примеру, в 1734 году тептяри и бобыли переписываются и форми­руют особое сословие, а также освобождаются от уплаты оброка в пользу башкир-вотчинников.

<< | >>
Источник: Еникеев 3. И., Еникеев А. 3.. История государства и права Башкортостана. - Уфа: Китап, 2007. - 432 с.. 2007

Еще по теме Глава 10. Башкортостан в составе Московского государства:

  1. РоссияРоссийская Федерация
  2. Тема 5. ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  3. 3.1. Конституционное (Государственное) Право[1]
  4. Оглавление
  5. Глава 5. Цивилизация и культура в истории
  6. Глава 9. Башкортостан в составе монгольских государств
  7. Глава 10. Башкортостан в составе Московского государства
  8. Глава 11. Башкирские войны-восстания
  9. Глава 13. Развитие судебно-правовой системы
  10. Глава 18. Конституционные акты Российской Федерации и Республики Башкортостан о правовом статусе республики
  11. Глава 20. Развитие системы законодательства Республики Башкортостан
  12. Примечани
  13. Глава 2. Основные начала земельного законодательства
  14. Глава 4. Правовой режим земель поселений
  15. Историографический взгляд на фонд Уваровых
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -