<<
>>

Гернет Михаил Николаевич (1874-1953)

российский и советский ученый-юрист, доктор государственный и правовых наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР

Биографическая справка.

Михаил Николаевич Гернет был выходцем из дворянского рода. Дворянский титул не помешал его отцу активно участвовать в революционном движении, за что он неоднократно был сослан в отдаленные губернии. О матери ученого информации гораздо меньше, известно только, что она была дочерью помещика и народной учительницей.

В 1893 г. Михаил, закончив гимназию, поступает на юридический факультет Московского университета. Влияние радикальных идей отца не могло не сказаться на системе его мировоззрения. Он становится активным участником студенческих организаций - Симбирского, а затем Сибирского землячества, члены которых боролись против университетского устава, считая его реакционным, сковывающим научную мысль.

За активное участие в студенческом движении М. Н. Гернет с товарищами был отчислен из университета, но благодаря своим способностям и поддержке преподавателей ему удалось восстановиться в alma mater и с еще большим усердием погрузиться в изучение проблем уголовного права. В этом ему огромную помощь оказывал профессор М.В. Духовской, которого по праву считают родоначальником социологического направления в уголовном праве. Он одним из первых отмечал, что главной причиной преступлений является общественный строй, «дурное экономическое устройство общества, дурное воспитание и целая масса других условий».

В 1897 г. М. Н. Гернет окончил университет с отличием, а за дипломное сочинение «О влиянии юного возраста на уголовную ответственность» он получил золотую медаль.

Будучи помощником присяжного поверенного, Михаил Николаевич опубликовал одну из первых своих статей «Вопросы адвокатской этики», которая стала первым кирпичиком в создании трехтомной «Истории русской адвокатуры», выпущенной уже в более зрелом возрасте в 1916 г.

Вместе с тем М. Н. Гернет продолжал углубленно изучать труды классиков марксизма и участвовать наряду со студентами в революционной деятельности, тем самым поставив под удар свою научную карьеру. Попечителем Московского учебного округа был сделан вывод о его политической неблагонадежности. Потребовалось неоднократное ходатайство университета, чтобы оставить М. Н. Гернета на кафедре уголовного права.

В 1898 г. он успешно сдал экзамены в магистратуре и с головой погрузился в разработку выбранной им уголовно-правовой проблематики. Активно занимаясь изучением причин преступности, он придавал большое значение анализу уголовной статистики.

В 1900 г. на съезде представителей воспитательно-исправительных учреждений он выступил с докладом «Об устройстве приютов для неисправившихся преступников, достигнувших 1 8-летнего возраста». В своем выступлении он доказывал тезис о том, детская преступность, как и преступность вообще, являются порождением эксплуататорского строя.

В 1902 г. он получил звание приват-доцента, окончательно выбрав тему диссертации «Социальные факторы преступности». Два года, с 1902 по 1904 г., длилась его зарубежная командировка, во время которой он смог собрать материал для исследования и познакомиться с европейскими представителями социологической школы уголовного права, слушая лекции и посещая семинары Ф. Листа, Ж. Г. Тарда. Весьма полезным для себя он считал знакомство с учением Ч. Ломброзо, ставшим одним из основоположников антропологического направления в уголовном праве.

В это же время М. Н. Гернет посетил европейские тюрьмы, детально изучил вопросы тюрьмоведения, статистику, получаемую из мест лишения свободы.

В 1904 г. им был разработан курс лекций по уголовному праву, который он успехом читал с трибуны МГУ. При помощи студентов был организован музей уголовного права, опубликована целая серия статей, посвященных проблемам преступности и тюремного дела в России и за рубежом: «Преступность в Бельгии», «Представители социологической школы науки уголовного права», «Американские реформатории», «Преступность и жилища бедняков» и др.

В это же время он завершил работу над диссертацией, которую успешно защитил 14 июня 1906 г.

В конце 1906 г. диссертация под скорректированным названием была опубликована отдельным изданием «Общественные причины преступности. Социалистическое направление в уголовном праве».

Оценивая критически антропологическую и социологическую школы, М. Н. Гернет впервые заявил о новом направлении в науке уголовного права и попытался связать криминологию, пенологию с научным социализмом.

Свои положения он строил на тезисах, что источник и причины преступности лежат не в генетике человека, как это утверждают антропологи, а в порождаемых общественным строем экономических условиях жизни трудящихся - безработице, бедности, нищете.

Отвечая на вопрос, есть ли выход из этого, он частично соглашался с мнением социологов, что преступность так же вечна, как болезнь и смерть, что наказания вряд ли победят преступность, точно так же, как самая лучшая гигиена не может победить болезни и смерть, но он был убежден, что устранение нищеты уменьшит количество преступлений.

В условиях революционного подъема в годы первой русской революции 1905-1907 гг. Михаил Николаевич выступал категорически против применения смертной казни. Свои соображения по этому вопросу он оформлил в ряде сборников статей («Борьба русского народа против смертной казни», «Уголовное право и социализм», «Мнения русских криминалистов о смертной казни»).

М. Н. Гернет продолжал поддерживать студенческие выступления против царского правительства. В ответ на это министр народного просвещения Л. А. Кассо уволил многочисленную группу либерально настроенных профессоров Московского университета, включая ректора и его помощников. Были запрещены всякие сходки, тысяча студентов была отчислена. В знак протеста против такого произвола 130 профессоров, доцентов и ассистентов заявили об отставке и покинули университет. М. Н. Гернет был среди них.

После этого он был избран профессором уголовного права Петербургского психоневрологического института, а также работает в народном университете им.

А. Л. Шанявского, читал лекции в обществе народных университетов в Москве, Нижнем Новгороде, Пензе, Ростове-на- Дону и других городах.

Отдельным направлением в научном наследии М. Н. Гернета стала тема детской преступности. В 191 2 г. он издал монографию «Детоубийство», тогда же под его редакцией был выпущен сборник статей «Дети - преступники».

В 191 3 г. М. Н. Гернет опубликовал обширную по объему материала монографию «Смертная казнь», где убедительно доказал классовую направленность карательной политики буржуазии более чем 30 стран мира, в том числе и России.

В 191 6 г. выходит монография «Преступление и борьба с ним в связи с эволюцией общества», которая получила широкий общественный резонанс и была удостоена премии Российской Академии наук.

Являясь критиком положений социологической школы, Михаил Николаевич невольно оставался еще во многом ее сторонником. Пользуясь историко-социологическо-юридическим методом исследования, М. Н. Гернет впервые так широко, с древнейших времен до начала XX в., рассмотрел вопрос о преступлении, вскрывая при этом классовую природу и политическую сущность карательной политики всех эксплуататорских общественно-экономических формаций.

М. Н. Гернет как подлинный гуманист выступал против неравенства в наказаниях, против привилегий для имущих классов, мечтал об обществе без эксплуататоров, без нищеты, без преступников и преступлений.

После провозглашения республики Советов в октябре 1917 г. в связи с изменением научной парадигмы юридические факультеты были закрыты. Вместо них в 191 9 г. стали открываться факультеты общественных наук. В Московском университете на таком факультете было создано три отделения: экономическое, историческое и юридическо-политическое. Позднее, в 1925 г., они были преобразованы в самостоятельные факультеты: экономический и советского права.

М. Н. Гернет вернулся в Московский университет в 1919 г., активно участвуя в деятельности по разработке новых учебных программ и методического обеспечения с учетом новой материалистической методологии.

С 191 9 г. по 1923 г. он являлся консультантом Отдела социально- правовой охраны несовершеннолетних Народного комиссариата просвещения РСФСР, лектором на курсах подготовки практических работников судов, в институте детской дефектологии, на пенитенциарных курсах, в Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова и др.

В 1923 г. М. Н. Гернет написал комментарий к первому советскому Уголовному кодексу РСФСР.

В 1924 г. под редакцией М. Н. Гернета был выпущен сборник «Преступный мир Москвы», научно-практическое значение которого трудно переоценить. На базе социологической методики был собран достаточно объемный материал, раскрывающий основные черты преступности, личности преступников и главных причин преступности в столице в начале 1920-х гг.

Предметом исследования послужили такие распространенные в тот период составы преступлений, как убийства, разбои, грабежи, кражи, мошенничества, рецидивная преступность, преступления несовершен- нолетних и самогоноварение, а также проблема криминальных психопатов. Приведена статистика по этим составам преступлений за несколько лет с учетом социальных и возрастных категорий, описаны комплекты воровских инструментов и аппараты для самогоноварения, дана статистика рецидивной преступности и преступлений, вновь совершенных. Особый интерес представляет материал о психологических типах разных категорий преступников. Впервые была затронута тема об уголовной атрибутике и

символизме (воровской жаргон, татуировки преступников и т. д.). Таким образом, в СССР было положено начало всестороннему и систематическому изучению причин преступности.

В 1925 г. при НКВД РСФСР был создан Государственный институт по изучению преступности, в котором М. Н. Гернет заведовал социально- экономической секцией и статистическим бюро. В итоге этим институтом был выпущен ряд сборников научных работ: «Проблемы преступности», «Современная преступность», «Растрата и растратчики», «Хулиганы и хулиганство» и др.

В период с 1924 г. по 1930 г. М. Н. Гернет заведовал отделом моральной статистики ЦСУ РСФСР (позднее СССР), который занимался сбором и изучением различных статистических материалов прокуратуры, милиции, судов, исправительно-трудовых учреждений, комиссий по делам несовершеннолетних правонарушителей и т.

п. Итогом этом работы стало издание ряда статей и монографий: «Моральная статистика» (1922), «Преступность и самоубийства во время войны и после нее» (1927), «Преступность за границей и в СССР» (1931) и др.

Невозможно переоценить значение научного наследия М. Н. Гернета в области тюрьмоведения. В работе «Система карательных мер в УК РСФСР» он подверг критике применяемые тогда меры исправления заключенных. Он опубликовал целую серию очерков по тюремной психологии и выпустил их отдельным изданием «В тюрьме. Очерки тюремной психологии», а в 1925 г. он выпустил их в более объемном переработанном виде. Этот труд ученого представляет собой оригинальное научное исследование о жизни в изоляции от общества. Но наиболее известной является его пятитомная монография «История царской тюрьмы», над которой он работал более двадцати лет.

Серия работ «тюремного жанра» характеризует его как специалиста- пенолога, специалиста-психолога. Он занимается публикацией работ в области ювенальной юстиции, по предупреждению детской преступности, а также исследованием вновь создаваемых социальных инспекций, работающих с подростками: «Германский проект закона о детском суде»; «Возникновение детской инспекции в России»; «Детская социальная инспекция»; «Социальная инспекция». Им было проведено редактирование первого советского комментария А. Н. Трайнина к УК РСФСР по хозяйственным преступлениям.

В начале 2000-х гг. все эти работы вновь стали востребованы в России.

Кроме того, М. Н. Гернет, владевший многими иностранными языками, занимался исследованием зарубежного уголовного законодательства. Им были сделаны два перевода с итальянского Уголовного кодекса Италии.

В 1928 г. М. Н. Гернету в связи с 30-летием научно-педагогической деятельности первому среди юристов было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР.

Не останавливаясь ни на минуту в своих научных изысканиях, Михаил Николаевич мало внимания уделял своему физическому здоровью, которое к началу 1930-х гг. сильно подорвалось, что привело ученого к полной слепоте. Но даже после этого ученый продолжал работать: он читал лекции, писал научные труды, оказывал квалифицированную помощь практическим работникам. Только с 1932 по 1938 г. М. Н. Гернет составил более 70 печатных листов обзоров текущей иностранной литературы по криминалистике и уголовному праву.

С 1931 по 1942 г. М. Н. Гернет преподавал в Московском юридическом институте. В 1936 г. Академия наук СССР в числе немногих ученых присудила ему ученую степень доктора государственных и правовых наук без защиты диссертации.

С 1942 г. он вернулся в alma mater, где работал до 1948 г. В годы Великой Отечественной войны ученым ведется сбор многочисленных материалов о зверствах немецко-фашистских захватчиков.

В 1944 г. в связи с 70-летием со дня рождения Президиум Верховного совета СССР наградил М. Н. Гернета орденом Трудового Красного Знамени.

В 1 946 г. им была издана книга «Преступления гитлеровцев против человечности», содержащая свидетельства очевидцев о чудовищных злодеяниях фашистов.

В 1947 г. за первые два тома «Истории царской тюрьмы» ему была присуждена Государственная премия СССР.

Важное место в научном творчестве М. Н. Гернета занимали его библиографические труды, среди них: «Указатель русской и иностранной литературы о детской преступности и мерах борьбы с нею», «Библиографические указатели по вопросам уголовного права», «Указатель русской и иностранной литературы по статистике преступлений, наказаний и самоубийств», «Систематический библиографический указатель литературы по криминалистике» и др.

Его обширное научное наследие включает 53 монографии и брошюры, 150 статей в журналах и сборниках, 23 статьи в энциклопедических словарях, более 90 рецензий на труды русских и иностранных авторов; несколько его работ опубликовано за рубежом. Михаила Николаевича Гернета в полной мере можно назвать ученым-гуманистом, поскольку он считал, что все люди достойны свободы и счастья. В своих работах он исследовал человеческую жизнь от зарождения плода до прекращения жизни с точки зрения социальной, психологической, педагогической, юридической. Описывая модель будущего, он видел свободное общество людей, в котором не будет ни преступников, ни преступлений.

Умер М.Н. Гернет в 1953 г.

Основные труды

Гернет М. Н. Общественные причины преступности. Социалистическое направление в науке уголовного права. - М.: С. Скирмунт, 1905. - 210 с.

Гернет М. Н. Социальные факторы преступности. - М.: Университет. тип, 1905. - 203 с.

Гернет М. Н. Детоубийство. Социологическое и сравнительно­юридическое исследование. - М.: Тип. Имп. Моск. ун-та, 1911. - 318 с.

Дети-преступники: сборник статей с предисловием и под редакцией М. Н. Гернета. - М.: Типография «В. И. Знаменский и Ко», 1912. - 594 с.

Гернет М. Н. Смертная казнь. - М.: Тип. Я. Данкин и Я. Хомутов, 1913. - 149 с.

Основы законоведения. Общее учение о праве и государстве и основные понятия русского государственного, гражданского и уголовного права. - М.; СПб.: Изд-во Товарищества «В. В. Думнов и братьев Салаевых», 1915. - 424 с.

Гернет М. Н. Преступление и борьба с ним в связи с эволюцией общества. - М.: Изд-во Товарищества «Мир» и «Итоги науки», 1916. - 157 с.

Гернет М. Н. Моральная статистика. Уголовная статистика и статистика самоубийства: пособие для статистиков и криминалистов. - Вып. 1. - М.: Изд. ЦСУ, 1922. - 264 с.

Гернет М. Н. Преступный мир Москвы. - М.: Право и жизнь, 1924. - 246 с.

Гернет М. Н. Женщины-убийцы // Право и жизнь. - 1926. - № 6 - 7. С. 96 - 107.

Гернет М. Н. Преступность и самоубийства во время войны и после нее.

- М.: Изд-во ЦСУ СССР, 1927. - 270 с.

Гернет М. Н. Психология побегов из тюрем // Проблемы преступности: сб. науч. трудов - Вып. 4. - М., 1929. - С. 76 - 97.

Гернет М. Н. Современная преступность: Социальный состав, профессии, возраст, грамотность. - Вып. 2. - М.: Изд-во НКВД РСФСР, 1930.

- 136 с.

Гернет М. Н. Преступления гитлеровцев против человечности. - М., 1946. - 28 с.

Гернет М. Н. История царской тюрьмы: в 5 т. 3-е изд. - М., 1960 - 1963.

Гернет М. Н. Преступление и борьба с ним в связи с эволюцией общества // Избранные произведения. - М.: Юрид. лит., 1974. - С. 203 - 358.

Гернет М. Н. Статистика осужденных в СССР в 1925, 1926 и 1927 гг. // Избранные произведения. - М.: Юрид. лит., 1974. - С. 508 - 543.

Гернет М. Н. Преступность за границей и в СССР // Избранные произведения. - М.: Юрид. лит., 1974. - С. 544 - 594.

Г ернет М. Н. Изучение преступности в СССР (исторический очерк) // Избранные произведения. - М.: Юрид. лит., 1974. - С. 595 - 613.

Гернет М. Н. От Томаса Мора до УК // Избранные произведения. - М.: Юрид. лит., 1974. - С. 469 - 497.

Гернет М. Н. Самоубийства в СССР в 1925 и 1926 гг. // Избранные произведения. - М.: Юрид. лит., 1974. - С. 498 - 507.

Пенитенциарные идеи в научном наследии М. Н. Гернета

Все труды Михаила Николаевича Гернета несут в себе пенологический, криминологический, социологический заряды исследования преступности и личности преступника, причин и факторов, способствующих совершению преступлений, содержат размышления об эффективности применяемых к преступникам мер исправления.

К одной из первых его работ следует отнести «Общественные причины преступности. Социалистическое направление в науке уголовного права». В ней он на основе огромного эмпирического материала по России и по другим европейским странам обосновывал социологический подход к преступности как сложному социальному феномену, порождению общества. Он писал, что единственной причиной преступности является «весь социально- экономический строй». Он прослеживал корреляционные зависимости между уровнем преступности, ее отдельных видов и полом, возрастом, социальным статусом, алкоголизацией и наркотизацией населения, уровнем самоубийств[277]. Пожалуй, одним из первых он стал рассматривать закономерности пространственно-временного распределения преступлений.

М. Н. Гернет в генезисе преступности уделял особое внимание социальному неравенству как источнику различных форм девиантности. Поэтому совсем не случайно, что новым явлением в исследовании преступности вообще и детской в частности стали его труды, в которых с присущей ученому тщательностью и детализацией рассмотрены вопросы, связанные с детерминантами преступности, личностью преступника, эффективностью мер противодействия.

Так, первым опытом в этом направлении следует назвать издание сборника статей «Дети-преступники», в основу которого была положена программа «Детская преступность и меры борьбы с ней», разработанная М. Н. Гернетом для участников первого в России криминологического семинара.

В данном труде были обобщены около 100 тыс. дел, рассмотренных в 1908-1909 гг. в судах Москвы. Приведенные статистические данные наглядно указывали на значительное влияние бедности на уровень и виды детской преступности. Ученый ставит вопрос перед всем обществом: «Не остается ли общество в долгу перед теми, кого оно начинает увещевать лишь

у подножия эшафота, кого оно начинает кормить лишь в тюрьме, воспитывать лишь в исправительных колониях, кому оно начинает говорить слова долга лишь за высокими стенами тюрьмы, под охраной тюремной стражи?»[278]. М. Н. Гернет писал: «Если преступность взрослых сравнивают с приливающим и отливающим морем, то преступления детей - пенистая влага приливающих волн. Не в пене сила, но и она обращается в волны»[279].

Сборник состоял из 3 частей: юридической, которая содержала тезисы об ответственности «юных преступников» по российским законам; социологической, содержавшей тезисы о «факторах», влияющих на состояние детской преступности; политической, где речь шла в основном о деятельности «детских судов» за границей и в России.

Резюмируя выводы по работе, тезисы автора сводятся к следующему. Для любого общества рост преступности несовершеннолетних - это всегда негативная тенденция. Самый опасный преступник - это тот, кто встал на путь правонарушения с малолетнего возраста. Рост детской преступности страшен не только сам по себе как показатель глубокого морального падения целых слоев детского населения, он имеет и другую сторону. Из ребенка, вступившего на путь порока, не может вырасти честный человек. Падая все ниже, он, становясь взрослым, как правило, превращается в преступника- рецидивиста. Следовательно, рост детской преступности напрямую влияет на увеличение армии взрослых преступников.

В работе «Моральная статистика» на вопрос, откуда появляются малолетние преступники, ученый отвечал так: «На этот вопрос были даны ответы двумя школами в криминологии. Одна из них, уголовно­антропологическая, подчеркнула значение тяжелой наследственности, другая, социологическая, выяснила значение общественной среды и особенно экономических причин. Но и та, и другая воспользовались статистическим методом, и в настоящее время, после долгих лет борьбы, в спорных вопросах о детской преступности одна школа не исключает, а лишь дополняет 279

другую»[280].

При подготовке труда «Преступный мир Москвы» автор сумел собрать эмпирический материал, который позволил ему выявить типологические черты личности преступников, определить основные причины преступности в 1920-е гг. Большое практическое значение имели разделы, посвященные характеристике наиболее распространенных составов преступлений (убийство, разбой, грабеж, кража, мошенничество и др.). В работе были

затронуты проблемы криминальных психопатов, существования прочных основ воровского сообщества, выделены основные элементы социальной структуры воровского социума, представлены характерные черты межличностных взаимоотношений в рамках мест исполнения наказаний, дана характеристика идеологии, норм и правил поведения внутри воровского сообщества.

Также научную ценность представляют разделы, содержащие подробное описание преступлений несовершеннолетних, рецидивной преступности. Изучение группы подростков 7-18 лет, «прочно вставших на путь преступления» показало, что:

-67 % из числа исследуемых подростков являлись беспризорниками, только 20 % воспитывались родителями в семьях, 23 % жили в чужих семьях или в детских заведениях;

- подростки начали посещать притоны: в возрасте от 7 до 10 лет - 17 %, 11-12 лет -10 %, 13-14 лет - 23 %, 15-16 лет - 10 % (всего 60 % от общего количества);

- подростки начали употреблять алкоголь: в возрасте от 7 до 10 лет - 20 %, 11-12 лет - 13 %, 13-14 лет - 23 %, 15-16 лет - 3 % (всего 73 % от общего количества);

- подростки начали нюхать кокаин: в возрасте от 7 до 10 лет - 20 %, 11­12 лет - 10 %, 13-14 лет - 27 %, 15-16 лет -10 % (всего 67 % от общего количества).

- подростки первое половое сношение имели: в возрасте от 11 до 12 лет - 7 %, 13-14 лет - 17 %, 15-16 лет - 17 % (всего 41 % от общего количества)[281].

М. Н. Гернет с горечью констатировал: «Таковы уроки улицы. Недаром так старчески смотрят их лица и так тусклы их глаза - не по времени много пережито, не по силам борьбы вынесено»[282].

М. Н. Гернетом уже в 1920-е гг. был поставлен вопрос о влиянии кинематографа на детскую преступность, потому что, как выяснилось, часто детские преступления были попыткой воспроизвести преступления, увиденные на экране. А ведь в то время кино еще было черно-белым и немым. Данный вывод сегодня звучит более чем актуально. Рассматривая детерминированность детской преступности негативным влиянием кинематографа, современные исследователи добавляют к этим факторам ТВ и сеть Интернет, которые при бесконтрольном их использовании подростками способствуют затормаживанию их психического развития, речевым и эмоциональным патологиям. Дети, которых в раннем детстве «воспитывал» телевизор или Интернет, умеют воспринимать только

зрительную информацию. Увлеченность несовершеннолетних разного рода «стрелялками», смачные картины крови, разрывание плоти убитых провоцирует их попробовать такую ситуацию не в виртуальной, а в реальной жизни. Сегодня очень серьезной проблемой является склонность отдельных детей к суицидальному поведению. А ведь именно игры, в которых герой может прыгать из высокого дома, перелетать пропасти и т. п., провоцируют их делать что-то подобное, рискуя своим здоровьем и жизнью. Поэтому выводы, сделанные ученым в 1920-е гг., вряд ли можно преувеличить, более того, сегодня они находят дополнительные подтверждения.

В монографии «Детоубийство. Социологическое и сравнительно - юридическое исследование» М. Н. Гернет, продолжая традиции социологической школы, поставил задачу исследовать «причины преступления» и личность преступника, чтобы «дать руководство законодателю к более правильному построению уголовного закона»[283]. В предисловии к ней он писал, что детская преступность и проституция - это явления, неразрывно связанные с социальным укладом нашего общества, что борьба с этими недугами должна вестись посредством воздействия на порождающие их причины. Поэтому, по его мнению, самая лучшая мера для уменьшения преступлений - это введение демократической республики, хотя бы насильственным, кровопролитным путем[284].

Михаил Николаевич изучал особенности профессиональной преступности. Среди работ, посвященных этому новому для того времени научному направлению, следует назвать «Преступность и профессия»[285]; «Преступления по профессиям», «Современная преступность: Социальный состав, профессии, возраст, грамотность»[286].

М. Н. Гернет, так же как и его предшественники (М. В. Духовской, И. Я. Фойницкий, А. Ф. Кистяковский и др.), выступал против жестокости уголовного наказания, был ярым противником применения смертной казни. Он называл смертную казнь «институтом легального убийства», он критично отзывался об уголовно-исполнительной политике того времени и настаивал на том, чтобы смертная казнь была устранена из лестницы наказаний.

Монография «Смертная казнь» явилась итогом многолетней исследовательской работы ученого над этой проблемой. Работу отличает богатейший исторический, статистический материал, авторская оценка

законодательства и условий применения смертной казни в разных странах, в том числе и в России. Материал книги был структурирован по разделам: 1. Смертная казнь и общественное мнение. 2. Законодательство о смертной казни. 3. Статистика смертной казни. 4. Способы смертной казни. 5. Оценка смертной казни.

Принципиальная и последовательная позиция М. Н. Гернета как противника казней была основана на анализе причин преступности и средств борьбы с нею, на данных уголовной статистики, фактах, наблюдениях, позициях и мнениях видных отечественных и зарубежных криминалистов, психологов, отчетах тюремных врачей, выводах комиссий по судебным реформам, газетных сообщениях.

Изучение статистических данных позволили автору проследить влияние применения высшей меры наказания на состояние преступности в целом в разных странах, выявить динамику тех преступлений, которые наказывались казнью, аргументировать вывод о том, что колебание преступности находится «вне всякой зависимости» от применения высшей меры наказания, а ее отмена не приводит к росту преступлений. Сокращение преступности в той или иной стране связано с первую очередь с факторами общественного развития - экономическими, социально-политическими, культурными и др.

М. Н. Гернет был солидарен с Г.Тардом в том, что преступность - «это тень, отбрасываемая обществом». Ученый доказывает, что с помощью смертной казни невозможно бороться с преступностью. Смертная казнь, как известно, была самой древней мерой наказания, предусматривалась она законами за самые разнообразные, и далеко не всегда только за тяжкие преступления.

В частности, автор упоминал Законы Хаммурапи, по которым казнь назначалась за длинный список преступлений, среди них лжесвидетельство, поджог, прелюбодеяние, укрывательство беглого раба, «пролом в доме» и др. По Законам XII Таблиц казнь также применяли за кражу, лжесвидетельство, «истребление урожая», предательство, невозвращение долга и др.

В XVIII в. в Германии и Австрии по Уложению Карла V казнь могла применяться по 44 составам преступления (за порчу межевых знаков, двоебрачие, «сочинение пасквилей» и т. д.), а по английским статутам - за порубку деревьев, письменные угрозы, увечье чужого скота, кражу белья, «повешенного на задних двориках».

Автор утверждал, что инициативы по отмене данного правового института парализовывались тяжестью многовековой практики ее применения и принципом «талиона». Поэтому экскурс по страницам истории применения этого вида наказания в разных государствах автор считал уместным и красноречиво говорящим об этом.

По мнению М. Н. Гернета, смертная казнь противоречит восстановительным целям наказания, особенно если речь идет о судебной ошибке. К несчастью, они в процессуальной практике не такая уж редкость.

Смертная казнь приводит к нравственному разложению общества, поскольку, применяя ее, оно оправдывает жестокость и насилие, легальное лишение жизни, пусть даже преступника со временем превращается в обыденное явление. Ученый считал, что применение смертной казни не решает проблему борьбы с преступностью. Общество и отдельные представители ученого сообщества заблуждаются в своих оценках ее влияния и сдерживающего воздействия. Самые изощренные и квалифицированные виды казни, произведенные публично, не смогли прекратить убийства, разбои, насилие и прочие преступления.

В финальной части монографии ученый утверждал, что смертная казнь как правовой институт и как вид уголовного наказания вымирает, что в недалеком будущем оно окончательно исчезнет из законодательства прогрессивных государств. А для снижения уровня преступности обществу необходимо выработать другие, более эффективные способы, способствующие мотивации законопослушного поведения субъектов.

Пенитенциарная тематика занимала особое место в научном наследии М. Н. Гернета. Одно из первых его обращений к истории царских тюрем относится к 1917 г., когда М. Н. Гернет опубликовал брошюру «Борцы за свободу в Шлиссельбургской крепости». В работе «В тюрьме: очерки тюремной психологии» представлен цикл статей, в которых автор рассуждал о наиболее сложных сторонах жизни в условиях изоляции от общества, поднимая проблемы общения, развлечений, половых отношений в тюрьме и т. д.

В дальнейшем исследовательский интерес к этой проблематике все возрастал, и с середины 1930-х гг. ученый основательно начал работать над произведением под названием «История царской тюрьмы».

Эта работа в историко-юридической и специальной литературе занимает особое место. В ней собран и обобщен огромный архивный материал, относящийся к истории царской тюрьмы за два столетия (дела архивов Тайной канцелярии, III отделения Собственной его Императорского Величества канцелярии (СЕИВК), Министерства внутренних дел, Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей, монастырских тюрем, Орловского каторжного централа, общеуголовных тюрем). Кроме того, автором дается обширный статистический материал и детальный анализ законодательства, регламентирующего тогда данную сферу, описание уголовно-исполнительной политики, приводятся многочисленные воспоминания заключенных.

Оценка уголовной политики в целом и деятельности тюремной системы периода самодержавия в частности дана М. Н. Гернетом на основе классового подхода, что было сформулировано в предисловии к первому тому: «Тюремная политика - очень большая и важная часть уголовной поли­тики, а эта последняя тесно и неразрывно связана со всей общей политикой государства. Классовый характер государства, политическое и

экономическое состояние страны, борьба классов в ней ярко отражаются на организации всей карательной системы и в особенности мест лишения свободы, на режиме и составе заключенных. С этой точки зрения, история российского царизма с его многовековым политическим и экономическим гнетом самодержавия, со всем его феодально-крепостническим строем, с властью буржуазии, угнетением различных национальностей, стеснением свободы неправославных вероисповеданий есть история царской тюрьмы. Все этапы классовой борьбы отзывались громким эхом под сводами крепостей и тюрем, где в одиночку и стройными рядами проходили и умирали борцы революционного движения»[287].

Первый том охватывает период с 1762 г. (начало правления Екатерины II) до 1825 года (восстание декабристов). Вначале дается характеристика правового положения дворянства, крестьянства. Автором делается акцент на классовом неравенстве отдельных сословий перед законом и судом; описывает, иллюстрируя это конкретными примерами судебной практики, классовое судопроизводство той эпохи, применение смертной казни и телесных наказаний, сожжение «пасквилей». Далее много места в работе уделено анализу нормативно-правовых актов, регламентирующих тюремную сферу. Среди них особо были выделены: Учреждение об управлении губерниями 1775 г., Закон 1781 г. «О трех видах воровства», Устав благочиния 1782 г. и др.

Весьма критично М. Н. Гернет оценивал проект тюремной реформы Екатерины II. В частности, он писал: «Проект тюремного устройства был не творением гения, не актом любви и милосердия, а совершенно несбыточным фантазированием, в реальность которого, конечно, не верила и сама Екате­рина, не сделавшая никаких попыток к реализации своего тюремного проектирования, если не считать того, что в Петербурге и Москве для показа иностранцам были устроены места заключения по ее проекту»[288]. В этой же главе дается описание и оценка целесообразности отдельных видов учреждений исполнения уголовных наказаний, здесь речь идет о смирительных домах, о домах «для исправления злонравных и для презрения безумных», о тюрьмах. Отдельное место в томе посвящено анализу тюремных инструкций первой четверти XIX в., оценке Общего архитектурного плана тюрем 1821 г. и деятельности Общества Попечительного о тюрьмах.

Первый том дает прекрасную возможность изучения истории создания и организации режима в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях, в

тюрьмах Соловецкого, Кирилло-Белозерского и других монастырей и в общеуголовных тюрьмах в Москве, Калуге и других городах.

Знакомство автора с уголовными делами известных узников Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей позволило пролить свет на оценку деяний этих персоналий. Речь идет о делах писателя А. Н. Радищева, писателя Н. И. Новикова, писателя Ф. Кречетова, самозванки княжны Таракановой-Володимерской, императора Иоанна Антоновича, алхимика Беликова, и других, содержащихся в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях. Весьма полезными можно признать статистические данные о количественных и качественных характеристиках тюремного населения рассматриваемого периода.

Собрав и изучив богатый фактический материал, М. Н. Гернет с полным основанием смог написать в конце первого тома: «Все наши материалы, и в частности найденные нами архивные за период второй половины XVIII и первой четверти XIX в. характеризуют царскую тюрьму как находившееся в руках самодержавия средство произвола и всяческого угнетения и подавления революционного, общественного и национального движения в России»[289].

Хронологические рамки второго тома охватывают период от восстания декабристов 1825 г. до социальных выступлений 1840-1870 гг. Весь материал разделен на одиннадцать глав. В предисловии автор дает описание временного периода, характеризуя его разложением феодально- крепостнического строя и зарождением капиталистических отношений. В первой главе дается обстоятельный комментарий пенитенциарному законодательству, в частности, Сводам учреждений и уставов о содержащихся под стражей 1832 и 1842 гг., Уложению о наказаниях уголовных и исправительные 1847 г., Уставу о содержащихся под стражею, Циркулярным распоряжениям по местам заключения и др. Во второй главе автор дает обстоятельные сведения о строительстве Петропавловской крепости. В третьей главе представлена характеристика и оценка участия царя в судебных процессах над декабристами, описание процедуры исполнения приговора над ними, ссылки в Сибирь. Отдельный параграф посвящен жизнедеятельности жен декабристов в Сибири. Глава четвертая представляет собой собрание ранее неизвестных материалов, содержащих информацию о следствии и суде над участниками по делу петрашевцев, среди которых был и Ф. М. Достоевский. В пятой главе «Писатели - революционные демократы 60-х годов в Петропавловской крепости» собраны материалы о предварительном заключении, суде и отбывании наказания писателями М. И. Михайловым, В. А. Обручевым, Д. И.

Писаревым, Н. В. Шелгуновым и Н. Г. Чернышевским. М. Н. Гернет знакомит и с другими политическими узниками Алексеевского равелина, например, с Д. Каракозовым, покушавшимся на царя в 1866 г. В шестой главе представлены материалы по мало кому известным узникам Петропавловской крепости, среди них: участники холерных беспорядков 1831 г., обвиняемые в агитации против крепостного права, участники студенческих волнений, заводские крестьяне и др. В седьмой главе автором дается статистика с разбивкой на разные категории заключенных, содержащихся в Алексеевском равелине в период 1825-1870 гг. Восьмая глава, незначительная по объему, содержит описание специфики строительства и Инструкции 15 июня 1849 г. по Шлиссельбургской крепости. В девятой главе представлен список узников Шлиссельбургской крепости в 1825-1870 гг. Красочным калейдоскопом собраны дела: Тайного общества братьев Критских, о распевании пасквильных песен, агента III отделения Романа Медокса, лейб-гвардейского подпоручика мошенника Бринкена, предателя декабристов Шервуд-Верного, миллионера графа Потоцкого. Главы десятая и одиннадцатая дают прекрасную возможность изучения истории создания и организации режима в тюрьмах Соловецкого, Суздальского монастырей и в общеуголовных тюрьмах, содержат материалы о состоянии тюрем, местах предварительного заключения, этапных тюрьмах, быте и количественно-качественных характеристиках тюремного населения в 1825-1870 гг.

Третий том посвящен истории отечественной тюремной системы в период 1870-1900 гг. Как замечал сам автор, «хронологически работа полностью охватывает тот исторический период, когда центральной фигурой революционного движения был разночинец-народник, и начало нового исторического периода в истории революционной борьбы, когда на авансцену политической борьбы выдвигается новый класс - пролетариат»[290].

В первой главе дается анализ тюремного законодательства, который представляет большой интерес. Но здесь М. Н. Гернет, считая вполне логичным выход за установленные им же хронологические рамки 1870­1900 гг., довел описание до февральской революции 1917 г. Знакомство с этой главой позволяет сделать вывод о недостаточной правовой регламентации тюремной сферы и преобладании в ней циркулярного регулирования, исходящего от Главного тюремного управления (ГТУ).

М. Н. Г ернет высказал предположение, с которым нельзя не согласиться, что ГТУ предпочитало не раскрывать в своих циркулярах установленного режима произвола. «Тюремные язвы скрывались, и о них говорили очень сдержанно»[291]. В подтверждение этого автор указал на отсутствие в

секретных циркулярах сведений о процветавших в тюрьмах наказаниях розгами. Здесь же автор подчеркнул, что по отечественному законодательству весьма широко трактовалось понятие государственного преступления, поэтому за любое мало-мальски неугодное верховной власти выступление против нее и даже пропаганда позволяли применять к участникам оппозиционных движений тюремное заключение, каторгу, содержание в крепости.

Как и в предыдущих томах, М. Н. Гернет обличал классовый подход к наказаниям. Например, он писал, что убийство рабочим своего хозяина или члена его семьи по Уложению о наказаниях каралось бессрочной каторгой[292]. Кроме того, обычной практикой было тюремное заключение в качестве меры пресечения на стадии предварительного расследования. Законодательіых основ, четко регламентирующих предварительное задержание, не было, что и позволяло правоохранителям в дело и без дела использовать его как меру репрессии[293]. Все это и способствовало перевыполнению тюремных учреждений. С этим выводом автора вряд ли можно не согласиться.

Вторая глава показывает специфику борьбы русского самодержавия с революционными группами, которые в пореформенный период пришли в движение. Автор констатировал, что рост революционного движения сопровождался, с одной стороны, увеличением числа политических процессов и, с другой - ростом внесудебной, административной расправы. Ввиду сомнения в надежности суда присяжных заседателей, верховная власть передает рассмотрение дел о государственных преступлениях Особому присутствию Сената и военным судам[294]. Детально описаны в главе процесс нечаевцев и Нечаева, процесс долгушинцев; процесс над участниками демонстрации на площади Казанского собора в Петербурге 6 декабря 1876 г.; процесс 50-ти в 1877 г.; процессы 193-х, Южно-российского союза рабочих и Северного союза русских рабочих; процесс над Верой Засулич; процесс о покушении на жизнь Лорис-Мелихова; процесс по делу 1 марта 1881 г.; целая серия процессов над народовольцами; процесс по делу участников Морозовской стачки 1885 г.; процесс по делу участников национального движения в Средней Азии, Грузии, на Украине, в Польше. Приведенное автором описание этих громких судебных процессов позволяет создать представление о политической обстановке в стране в изучаемый

период и особенностях российского революционного движения в целом и отдельных политических заключенных.

В третьей и четвертой главах автор, используя обширный материал архивных фондов III отделения, департамента полиции, управления коменданта Петропавловской крепости, Шлиссельбургской крепости, Главного тюремного управления, штаба отдельного корпуса жандармов и другие, сумел воссоздать историю политических тюрем (Петропавловской крепости (Алексеевский равелин, Трубецкой бастион), Шлиссельбургской крепости, тюрьмы III отделения и каторжных политических и пересыльных тюрем) в изучаемый период.

Эти главы раскрывают условия содержания политзаключенных в этих учреждениях. Автор привел факты самоубийств как протеста против моральных и физических пыток, применявшихся по отношению к заключенным: самосожжение Грачевского, Софьи Гинсбург, Марии Ветровой, массовое отравление политических каторжан в Карийской тюрьме в знак протеста против применения телесных наказаний по отношению к заключенной Сигиде и др.

Особое место в пятой главе занимает материал, содержащий сведения о первых каторжных политических централах, возникших во второй половине 1870-х гг. и просуществовавших всего 5 лет (Новобелгородская тюрьма, Новоборисоглебекая тюрьма). В этих учреждениях содержали активистов Южнороссийского союза рабочих. Поскольку эти тюрьмы были вновь образованы, документов, регламентирующих их деятельность, еще не было принято, поэтому режим содержания политзаключенных устанавливался руководством вполне произвольно, что, как правило, создавало для спецконтингента невыносимые условия. М. Н. Гернетом была приведена статистика: за 5 лет из 35 заключенных в этих тюрьмах сошли с ума 5 и умерли 8.

Новаторски выглядит глава седьмая данного тома, поскольку в ней представлен неизученный ранее материал, посвященный содержанию в тюрьмах несовершеннолетних, женщин, представителей национальных меньшинств. Поскольку, как выше было показано, тема детской преступности очень волновала автора, то в этой главе, наряду с другими показателями, он приводит данные об осужденных подростках. В частности, в начале 1900-х гг. ежегодно более полутора тысяч подростков приговаривались к тюремному заключению, без какой бы то ни было дифференциации, подвергаясь общему режиму царской тюрьмы. Таким образом, подростки очень быстро поглощались воровским сообществом, откуда назад дороги не было.

Четвертый том «Истории царской тюрьмы» посвящен истории Петропавловской крепости в период с 1900 по февраль 1917 г. В трех предыдущих томах история мест лишения свободы в этой крепости рассматривалась с половины XVIII в. и до конца XIX в. Уже в предисловии

автор пояснил, что четвертый том посвящен изучению не всей карательной политики царизма, а лишь одной из очень многих и разнообразных ее мер, а именно тюремному заключению, не касаясь таких мер судебной репрессии, как ссылка на каторжные работы в Сибирь, ссылка на поселение и т. д.

Первая глава рассказывает о тюремном режиме в Петропавловской крепости, Трубецком бастионе и Екатерининской куртине. Дается детальная оценка состояния тюрем в Российской империи в период с 1900 по 1916 год: приводится численность и вместимость тюрем различных ведомств, численный состав заключенных и т. д. Большое внимание в этой главе уделено характеристике тюремного режима - применению дисциплинарных наказаний к заключенным, в том числе - порки розгами и заключения в карцер, «культурно-просветительной» работе в тюрьмах, состоявшей по преимуществу в религиозном «воспитании». В заключение характеризуется борьба заключенных с царским тюремным режимом. Во второй главе приводятся документы о деятельности военно-полевых судов, специфике проведения судебных заседаний и вынесения приговоров, статистика осужденных по приговорам военно-полевых судов. Глава третья содержит секретные документы об исполнении смертной казни по приговорам военно- окружных судов и узниках Трубецкого бастиона, в частности большевиков Ногина и Лепешинского, бывших шлиссельбуржцев, рабочих и солдат.

Содержанию в Трубецком бастионе Максима Горького, солдат электротехнической роты и матросов по процессу 191 6 г. посвящена пятая глава.

В этом же томе приводятся сведения о пребывании в Петропавловской крепости различного рода высокопоставленных арестантов, которых автор определяет как изменников родины и шпионов. Например, описывается процесс контр-адмирала Небогатова, обвиненного в сдаче без боя японцам русскую эскадру. Небогатов и три других высших морских офицера были приговорены судом к смертной казни, но затем суд сам же ходатайствовал перед царем о замене смертной казни заключением в крепости на срок 10 лет. Фактически же Небогатов пробыл в крепости немногим более двух лет. За сдачу японцам Порт-Артура здесь же находился и генерал Стессель. Приговоренный к смерти, Стессель фактически провел в крепости один год и два месяца в условиях, напоминавших домашний арест. Интересные сведения приводит автор о заключении в Петропавловской крепости царского военного министра Сухомлинова накануне революции 1917 г.

Автор привел сведения о государственном финансировании тюремной системы, указывая, что в период с 1905 по 1907 год тюрьма поглощала в два раза больше денег, чем начальное обучение. Так, в 1905 г. расходы на тюремное дело составляли 16 127 000 р., а на начальное обучение 8 000 000 р. В 1907 г. на тюрьму было отпущено 20 472 000, а на начальное обучение -

9 681 000 р. В 191 0 г. на тюрьму - 47 635 000, а на начальное обучение - 47 803 000 р.[295]

В томе пятом автором был собран большой объем архивного материала, сделан набросок плана всего тома с указанием и распределением материала по главам, написано 12 печатных листов из 18, но завершить работу над томом он не успел. Это сделали его ученики и единомышленники.

Пятый том описывает историю Шлиссельбургской крепости и Орловского каторжного централа в период 1907-191 7 гг. Первые семь глав содержат характеристику организационных основ, режима содержания в Шлиссельбурге. Особый интерес представляют главы, посвященные политическим процессам по делу участников Севастопольского восстания 1905 г., членов Рижского, Петербургского комитетов РСДРП и др.; известным узникам этой тюрьмы, а именно, С. Орджоникидзе, Ф. Петрову, Е Ярославскому и др.

Немало места в томе отведено главам, дающим характеристику и общеуголовным преступникам, которых немало содержалось в Шлиссельбургской крепости. По самым приблизительным подсчетам они составляли около трех пятых от общего числа сидельцев.

Автором обращается внимание на персоналии из уголовной среды, особо выделяющиеся своим воровским профессионализмом. Например, вор- рецидивист Чайкин, похитивший икону Казанской Божьей матери. Причем в иконе его интересовали лишь драгоценности, которыми он и воспользовался. Саму же икону он разрубил и сжег в печи. Еще один персонаж данного тюремного замка некий де Ласси. Он имел аристократическое происхождение, был вхож в петербургское высшее общество, что не помешало обвинить его в убийстве миллионера Бутурлина[296].

Заключительная глава пятого тома рассказывает о строительстве Орловского каторжного централа, который был известен как одна из самых крупных тюрем дореволюционной России. Что примечательно, исправительное учреждение существует и сегодня под официальным названием СИЗО-57/1. Прославилась тюрьма благодаря жестокому отношению к осужденным. В Орловский централ переводили наиболее стойких политических узников из Шлиссельбурга «для исправления», например, Ф. Э. Дзержинского. В то время исправительное учреждение было рассчитано на 1200 арестантов. При этом зачастую общее число заключенных доходило до 1400 человек. На момент своего основания тюрьма состояла из главного корпуса, «крепостного» корпуса, нового корпуса, одиночного корпуса для «новичков». На территории

исправительного учреждения имелся также тюремный лазарет, рассчитанный на 70 человек. Орловский централ имел камеры вместимостью по 28-36 арестантов. Однако зачастую в одном помещении содержалось до 60 заключенных. В период с 1908 по 1912 г. в централе похоронили 437 заключенных. В тюрьме постоянно вспыхивали эпидемии различных заболеваний. При этом, несмотря на наличие больницы, помощь арестантам в большинстве случаев не оказывалась.

Изучение научного наследия М. Н. Гернета показывает, что он принадлежал к числу ученых, считавших наказание крайним средством, к которому следует обращаться с большой осторожностью в случаях, когда никакое другое средство не может помочь.

Он отстаивал гуманистические позиции и поддерживал такие прогрессивные институты, как детские суды, реформатории, условно­досрочное освобождение. Михаил Николаевич Гернет выступал против неравенства в наказаниях, против привилегий для имущих классов, наивно веря в будущее общество, в котором не будет классового расслоения, не будет бедности, преступников и преступлений.

2.3.

<< | >>
Источник: История пенитенциарной мысли: учебное пособие / под общей редакцией О. Ю. Ельчаниновой. Самара: Самарский юридический институт ФСИН России,2018. - 350 с.. 2018

Еще по теме Гернет Михаил Николаевич (1874-1953):

  1. Гернет Михаил Николаевич (1874-1953)
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -