<<
>>

Историографический обзор пенитенциарного наследия XVIII-XIX вв.

В XVIII в. специальных работ, затрагивающих проблемы пенитенциарии в России, фактически не было. Российская научная мысль в данной области в это время складывалась под влиянием трудов западноевропейских мыслителей.

Так, еще Т. Мор в своей «Утопии» обосновывал положения о необходимости смягчения системы наказаний и более гуманного отношения к преступникам[1].

Г. Гроций указывал на необходимость видеть в наказании три стороны: пользу того, кто совершил преступление; пользу того, кто потерпел от преступления; пользу всего мира. Кроме того, по его мнению, наказание должно сообразовываться с размером причиненного вреда, а действия, не причинившие никакого вреда, не могут быть вовсе наказуемы[2].

Позиция Ш. Л. Монтескье в этом вопросе сводилась к тому, что в эффективно функционирующих государственных системах правитель старается не карать, а улучшать нравы. Он также ратовал за дифференциацию наказания в зависимости от степени общественной опасности деяния[3].

Весьма сильное влияние на российскую пенитенциарную мысль оказало произведение Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях» (1764 г.). В нем автор дал определение цели наказания, которая должна заключаться ни в чем ином, как в предупреждении новых преступлений. При этом применяемое наказание должно быть адекватно совершенному деянию и должно производить на душу преступника длительное впечатление, но не должно причинять ему физических страданий[4]. В конце своей книги Ч. Беккариа дал потрясающую по глубине мысли и краткости формулу, которая в дальнейшем разрабатывалась и развивалась многими: «Чтобы ни одно наказание не было проявлением насилия одного или многих над отдельным гражданином, оно должно быть по своей сути гласным, незамедлительным, неотвратимым, минимальным из всех возможных при данных обстоятельствах, соразмерным преступлению и предусмотренным в законах»[5].

Дж.

Говард в своем произведении «Положение в тюрьмах Англии и Уэльса» отмечал, что если государство оставляет без внимания тюрьмы, где содержатся его граждане, то оно тем самым способствует дальнейшему развитию преступности.

Дж. Г овард отмечал, что основной целью тюремного заключения должно быть исправление преступника и приспособление его к жизни в социуме законопослушных людей. Систему одиночного заключения он считал противоестественной и подходящей лишь для отдельных заключенных, для большинства же необходимо разъединение лишь на ночь, а также различие в удобствах содержания, применяемых взысканиях и поощрениях, вплоть до досрочного освобождения.

Что касается российских представлений о тюремном пространстве, то в этот период еще по-прежнему доминировало представление о преступниках как о людях, которые должны наказываться строго и так, чтобы «глядя на то, другим неповадно было», то есть имел силу дух Соборного уложения 1649 г. и Артикула воинского 1715 г.

Екатерина II, вдохновленная новыми идеями европейских мыслителей, в известном «Наказе» представила свои концептуальные положения, призванные регулировать как порядок судопроизводства, так и особенности отечественной пенитенциарной политики. В частности, проводилась мысль о том, что предварительное заключение в тюрьме само по себе представляет наказание, и поэтому под стражу следует заключать только тогда, когда вполне «вероятно, что гражданин в преступление впал» (ст. 162 «Наказа»). «... содержание под стражей должно длиться сколь возможно меньше и быть снисходительно, сколь можно» (ст. ст. 166, 169). В «Наказе» впервые в истории отечественного законодательства наряду с устрашением и возмездием была названа превентивная цель наказания (ст. ст. 144-147), давалось четкое указание на необходимость раздельного содержания находящихся в тюрьме под стражей и уже отбывающих тюремное заключение: «Не должно сажать в одно место: 1) вероятно обвиняемого в преступлении; 2) обвиненного в оном и 3) осужденного. Обвиняемый держится только под стражей, а другие два в тюрьме, и тюрьма сия одному из них будет только часть наказания, а другому само наказание» (ст.

171). В ст. ст. 192, 193 и др. осуждалось применение пыток, а в ст. ст. 194, 222, 223 подчеркивалась важность неотвратимости наказания («весьма нужно, без сомнения, чтобы никакое преступление, ставшее известным, не осталось без наказания»)[6].

Но это был лишь маленький глоток свежего воздуха в застойном тюремном пространстве России. В XVIII в. других работ по пенитенциарной проблематике практически не было. Пожалуй, можно назвать лишь В. Н.

Татищева (1686-1750), М. М. Щербатова (1733-1790) и С. Е. Десницкого (1740-1789), в чьих работах фрагментарно затрагивались проблемы тюремной системы.

В начале XIX в. в научно-литературных источниках едва заметным становится оживление в обращении к пенитенциарным отношениям, но только в контексте анализа уголовно-правовых категорий, прежде всего института наказания. Среди них можно назвать «Начальные основания уголовного права» С. Неймана (1814), «Русское уголовное право» В. С. Гуляева (1826), «О мере наказания» С. С. Баршева (1840) и др. Однако для большинства работ того периода были характерны описательность и констатация фактов и отсутствие четких теоретических конструкций, обобщений.

В пореформенный период в условиях начавшейся модернизации страны возникла насущная потребность в преобразовании тюремной сферы, что и стало стимулом многочисленные научных исследований. Так, в книге П. Д. Калмыкова «Учебник уголовного права» институт наказания, его цели, функции представлены в более систематизированном виде. А. С. Лохвицкий в «Курсе русского уголовного права» поднимает вопрос о равенстве условий отбывания наказания для представителей разных сословий.

Впоследствии стали появляться работы общеюридического плана, в которых рассматривался процесс развития и общее состояние тюремной системы в России. Кроме того, стал заметным ретроспективный подход к изучению пенитенциарной проблематики. Примечательно, что это наблюдается не только в научной, но и в учебной литературе. Например, в учебнике А. Ф. Кистяковского[7].

На рубеже XIX - начале XX в. в теории пенитенциарного дела начинают закладываться новые тенденции развития системы исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы, разрабатывались основы классификации преступников, дифференциации и индивидуализации исполнения наказания, правопорядка в местах заключения.

К тому времени уже сформировался специфический термин «тюрьмоведение», которое по признанию большинства ученых зародилось и изначально развивалось в качестве составной части уголовного права. К числу представителей нового направления можно отнести С. К. Гогеля[8], И. Я. Фойницкого[9], С. В. Познышева[10] и др. Исследователи того периода были

хорошо знакомы с зарубежными пенитенциарными системами, поскольку широкое распространение имели заграничные командировки преподавателей университетов и практических работников Главного тюремного управления (далее - ГТУ). Некоторые из них пытались претворить лучшие достижения тюремного дела в российскую действительность. Здесь уместно будет вспомнить активную практическую и исследовательскую деятельность М. Н. Галкина-Враского[11], А. П. Саломона[12] и др. Труды этих авторов дают исключительно ценный материал, сведения о состоянии мест лишения свободы, предложения по их совершенствованию.

Нельзя не отметить в качестве достижения научной мысли того времени появление работ, посвященных отдельным видам уголовных наказаний. В их числе логично выделить труды С. В. Максимова, содержащие богатый материал по практике исполнения наказаний в виде ссылки и каторги[13]. В этом же контексте следует упомянуть работу Н. М. Ядринцева «Русская община в тюрьме и ссылке», в которой автор подробно описывал быт арестантов в тюрьме и ссылке[14]. Здесь впервые был поставлен вопрос о разрушительном влиянии тюремной субкультуры на заключенных и местное население. Описанию мест российской ссылки посвящена книга Г. С. Фельдштейна, в которой ученый указывает на ее экономическую целесообразность для российской империи[15].

В дальнейшем научный интерес к истории пенитенциарии становится все более заметным. Связанные с нею вопросы рассматривались в многочисленные работах А. И. Малиновского[16], И. Я. Фойницкого[17], Н. С. Таганцева[18], Д. А. Дриля[19] и др.

Таким образом, в дореволюционный период начинается накопление положительные знаний о пенитенциарной системе, идет оформление пенитенциарной науки как самостоятельной отрасли знания, которая интегрировала в себя ранее достигнутые результаты. Ученые уже больше оперировали теоретическими постулатами и искали идеальные образцы и формы, анализировали эволюцию пенитенциарной системы, изменение ее концептуальные основ.

1.1.

<< | >>
Источник: История пенитенциарной мысли: учебное пособие / под общей редакцией О. Ю. Ельчаниновой. Самара: Самарский юридический институт ФСИН России,2018. - 350 с.. 2018

Еще по теме Историографический обзор пенитенциарного наследия XVIII-XIX вв.:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. Историографический обзор пенитенциарного наследия XVIII-XIX вв.
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -