<<
>>

§ 2. Концептуально-религиозное отношение к «праву»

Возникновение «концепта права» уходит в глубокую индоевропей­скую древность, и к моменту оформления славянской ветви народов это понятие было уже известно.14 Слово «право» существовало на праславян­ском уровне и известно в едином значении у всех славянских народов. Ло­гично полагать, что имея божественное происхождение, право в архаиче­ском сознании было, как нормативная часть религии, приоритетным по от­ношению к власти и социальной организации. При переходе к государст­венной жизни и христианству этот приоритет не нарушался, хотя и полу­чил новые оттенки.

Правовая доктрина русских летописей и хроник была несомненно библейско-евангелическая, как и во всех христианских странах. Вместе с тем, она тяготеет к влиянию национального быта и национальной идеоло­гии. Важным следствием этого влияния было извечное уважение к объеди­няющей народ национальной власти, что порождало проблему решения первенства в вопросе возникновения и последующего развития государст­ва и права.

Согласно общехристианским представлениям право рождается ранее государства и без «помощи» государства. Оно «первенствует» в отноше­нии к государству и определяет для него нравственные поведенческие пра­вила. Точнее, они определяются для человека в 10 заповедях, но затем ста-

Иванов В.В. Топоров В.Н. О языке древнего славянского права (к анализу ключевых терминов) // Славянское языкознание. VIII Международный съезд славистов. Доклады советской делегации. М. 1978, с. 221-222.

13 Там же, с. 235.

14 Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М. 1995, с. 299-312.

236

новятся повсеместно обязательными. Божественные заповеди представля­ют базовую правовую первооснову. Лишь впоследствии образованный на базе заповедей «юридический закон», знаменует вступление в новый пери­од развития, отличающийся не понуждением, но выраженным принужде­нием со стороны государства. Основа для всего этого процесса чисто ду­ховная, стремление сохранить человечество от поглощающих его грехов язычества, разврата, морального разложения. Социально-экономические условия - вторичные и не главные. Впавшее в греховность и своеволие че­ловечество уже не могло на этапе государственного развития пребывать вне греха без регуляции и откровенной государственной принудительно­сти. В русских летописях эта идея закреплена адекватно библейскому под­ходу. «Когда вся земля управится перед Богом», т.е. пройдет процесс до-государственного развития человечества, тогда дается ей «князь-правитель», т.е. монарх, для «смирения царств, управления земли, устрое­ния суда и правды».15 В том числе под влиянием библейско-евангелической концепции, на определенном этапе русские монархи стали в национальном правосознании олицетворением общенациональной спра­ведливости, т.е. гарантами реализации права.16 Ведь согласно правовой доктрине одна из конечных целей власти заключалась именно в реализа­ции юридических установок: в достижении правого суда, в достижении правды, в ликвидации беззаконий и достижении всеобщего государствен­ного благоденствия через реализацию права. В противоречии с современ­ными подходами к соотношению государства и права, русская средневеко­вая теория проповедовала идею обслуживания права государством. Средневековой теории был чужд современный подход взаимосвязанности и взаимозависимости права и государства в форме жесткой детерминиро­ванности. Право всегда оставалось первичной нравственной основой.

Пра­во - категория изначально данная Богом человеку, как система и сово­купность правил отношения к окружающему миру и человеку при расширении рода людского после изгнания из рая. Право не может не­сти в себе негативности как целостное явление и существует как неизме­няемая мораль. В 10 заповедях кроется вся человеческая совесть.

Из такой важности и значимости «морали для права» с одной сторо­ны, и значения наказуемости человеческих поступков в форме «Божьей кары» - с другой, укреплялось понимание права как «широкого права», без различия регуляторов юридических и моральных поступков. Эта специфи­ческая черта средневекового права отмечалась церковными историками. Проф. П.В. Знаменский писал, что строй русской юридической жизни не был чисто юридическим, а представлял собой симбиоз с религиозно-нравственными отношениями. «Право и мораль сливались», уже в глубо­кой древности закон был волей богов наравне с правилами нравственно-

15 ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. М. 2000, с. 177.

16 Там же, с. 178.

237

сти. Основу для признания «широкого права» создавало представление о важнейших категориях средневековья - расплате за преступления и по­следствиях этого, т.е. карах в потустороннем мире. Официальные библей-ско-евангелические тексты очень смутно раскрывали эту проблему, но апокрифические произведения содержат яркую картину мучений и расплат за земные пороки. «Видение Апостола Павла», памятник восходящий к III в. н.э., известный на латинском, греческом, сирийском языках, рисует впе­чатляющую картину расплаты грешников за нарушение земных законов, моральные падения, плотские грехи, за деяния юридически не наказуемые - злословие, обжорство, халатное отношение к церковной жизни, наруше­ние заповедей, отравление людей и т.д. Такое же смешение юридического и не юридического присутствует в аналогических сюжетах других апокри­фов.18

В ином ключе выступает государство и власть, поскольку они обла­дают как обликом позитивным, так и возможностью негативного начала. Еще до «рассеяния народов» по земле, внук Ноева сына Хама, согрешив­шего перед Господом, по имени Нимврод, владел Вавилоном, который «назывался царством его». «Следовательно, в самом начале в идею госу­дарства были заложены хамитические элементы, в виде того зла, которое всегда является неотъемлемой частью государства: насилие, тюрьмы, каз­ни, и очень часто гнет».19

Элементы зла в государстве неизбежно толкали к увеличению роли опосредствующего звена между государством, правом и всей обществен­ной жизнью - власти. И, видимо, не случайно на Руси вся политико-правовая мысль «вертелась» вокруг монархической власти.

Возникшее ранее государства право теснейшим образом связывалось с грехопадением прародителей, поскольку поврежденному сознанию тре­бовались точные морально-нравственные ориентиры и правила поведения. Первые божественные запреты развились в 10 заповедей. В дальнейшем из этих чисто религиозных установок выделилось «юридическое право». Не­отъемлемой его частью стало физическое государственное наказание. Ста­рое «моральное» право продолжает соседствовать с «юридическим» и в этом лежат истоки существования понятия «широкого права». Св. Василий Великий в IV в. н.э. писал о том, что в законе и в заповедях достаточно по­становлений о недопустимости взаимного вреда и человеколюбии, но од­ного закона или заповеди недостаточно для исправления.

17 Знаменский П.В. Приходское духовенство на Руси. Приходское духовенство России со времени реформы Петра I. Спб. 2003, с. 46-47.

18 См.: Мильков В.В. Древнерусские апокрифы. Спб. 1999, с. 528, 568, 573, 613.

19 Протоиерей Стефан Ляшевский. Библия и наука: богословие, астрономия, геология, палеонтология, археология, палеография, антропология, история с элементами других наук. М. 1996, с. НО.

20 Творения иже во Святых Отца нашего Василия Великого. Часть IV. М. 1993, с. 302.

238

Область «морального» права развилась со временем в лишенное тра­диционной карательности церковное право. «Юридическое право» посте­пенно «вторгается» в моральное и регулирует чисто церковные вопросы (сексуальные и религиозные преступления, семейную сферу и т.д.). Вся эта область широкого права продолжает базироваться на Божьих заповедях. Уже в первые века христианства Отцы Церкви занимались систематизаци­ей и конкретизацией «широкого права» в форме вопросов и ответов о зна­чении различных постановлений правового характера. Такие толкования получили название «Правил» и рассматривали поведение людей в различ­ных ситуациях. В «Правилах» св. Василия Великого было указано, что ос­нова любой правовой системы заключается в «побуждении любви к Бо­гу».21 Все запреты, наказания и поощрения служат этой цели. На Руси соз­дание «Правил» было присуще выдающимся деятелем Церкви и Святым, и в них проявлялось индивидуальное понимание правовой системы. В XV в., в начале московского периода доктрина первичности правового приорите­та «закона Моисея» была уже закреплена в официальных государственных документах. В «Похвале» государю Ивану III (конец XV в.) борьба велико­го князя с мятежными новгородцами ведется как с законопреступниками этого древнего священного закона, данного Богом.22 К XVI в. завершилось формирование традиции включать в смысл закона как религиозные, так и бытовые правила. Согласно житию св. Филиппа, его родители «жили по закону Божьему» 3 и были, помимо богобоязненных людей, блюстителями правомерного поведения при соблюдении светского закона. Да иного и не дано, нарушение светского законодательства - дело откровенно не правед­ное.

Отметим, что в литературе порой акцентируется внимание на «дог­матизме» русского быта времен Московского царства, чрезмерной при­верженности к обычаям, что является якобы следствием культурной нераз­витости русских. Однако это не так. Бытовой догматизм был следствием наличия «широкого права», которое распространялось даже на характер одежды. А право надо исполнять.

С расширенным пониманием права связан и специфический подход русских летописей и европейских хроник к законоведческой области. Они крайне мало говорят о светских законодательных актах. Одновременно ле­тописи до назойливости подробно описывают полемику по религиозным постановлениям по малозначительным для нас вопросам соблюдения по­стов, отношении к женам священнослужителей и т.д.24 Лишь в некоторой степени это можно объяснить религиозной принадлежностью авторов. Другая сторона проблемы кроется в правосознании элитарных религиоз-

Творения иже во Святых Отца нашего Василия Великого. Часть V. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1901, с. 81-83.

22 ПСРЛ. Т. 4. Часть 1. М. 2000, с. 499-500.

23 Житие св. Филиппа // Федотов Г.П. Сочинения в 12 томах. Т. 8. М. 2001, с. 136. :

24 ПСРЛ. Т. 12. М. 2000, с. 49-56. ;:

239

ных групп, к которым принадлежали авторы летописей. Они твердо следо­вали идее первичности первоначальных библейских правил и заповедей для последующего правового развития. Отсюда морально-правовая сфера нормативного регулирования выступает как базовая. Вторичность государ­ственных законов, «испорченных» светской государственной наказуемо­стью, определила приоритеты летописей. Религиозное сознание вообще в целом негативно относилось к карательности, беря за основу принцип по­нуждения. Немного имелось религиозных деятелей подобных новгород­скому архиепископу Геннадию или св. Иосифу Волоцкому, решавшихся открыто заявлять о пользе карательных действий.

Резкое противопоставление церковного и светского права в период средневековья больше надумано современниками. Тогда резкого деления не было. Светские кодификационные работы середины XVI в. сопровож­дались составлением Стоглава, составлению Уложения 1649 г. сопутство­вало составление Кормчей и т.д. Единство законодательного потока было исторической традицией. Еще в Византии сила церковных и государствен­ных законов была совершенно одинаковой.25 На Руси известная разобщен­ность правовых направлений обуславливалась сильным влиянием язычест­ва в эпоху Русской Правды. Моральный приоритет «библейского права» признавался всегда. Например, в XIV в. св. Кирилл Белозерский писал ве­ликому князю, что реализуя власть, он должен «сохранить святые запове­ди».26

<< | >>
Источник: Рогов В.А., Рогов В.В.. Древнерусская правовая терминология в отношении к теории права. (Очерки IX - середины XVII вв.). М.: МГИУ,2006. – 269 с.. 2006

Еще по теме § 2. Концептуально-религиозное отношение к «праву»:

  1. 43. Источники права. Источники украинского права. Судебный прецедент как источник украинского права.
  2. ФИЛОСОФИЯ И ЕЕ ОТНОШЕНИЕ И КАРДИНАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ 
  3. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА. ПОЛИТИКА, ИДЕОЛОГИЯ, ГОСУДАРСТВО. ГЕОПОЛИТИКА: КЛАССИЧЕСКАЯ И НЕКЛАССИЧЕСКАЯ МОДЕЛИ
  4. § 1. Способы защиты гражданских прав
  5. ТЕМ А 2 ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФИИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА.
  6. ЦЕННОСТИ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА
  7. 3. Понимание собственности и имущественных отношений в уголовном праве
  8. § 3.1. О месте и роли общей  теории права в контексте глобалистского юридического образования
  9. Под предлогом защиты прав угнетенных наций и народов утверждается их кабала перед лицом глобализаторов мира
  10. Гражданское и смежные с нимотрасли права
  11. § 1. Уголовное право Соединённых Штатов и теория mens rea: ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ
  12. ЛЕКЦИЯ 2. Основные этапы развития общей теории права и   государства в России.
  13. §11.5. Право и религия в современном мире
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -