г) Родство физическое.

К исчисленным видам родства необходимо присоединить еще родство физическое (незаконное), происходящее от внебрачного полового сожительства. Если кровное родство признавалось препятствием ко вступлению в брак лицам, состоящим в таком родстве, то казалось бы нет основания не считать таким же препятствием и в той же мере и родство физическое: ведь, естественные права крови, естественная связь родителей и детей в том и другом родстве одинаково крепки, как справедливо замечает проф.

И действительно, физическое родство признавалось препятствием к браку, хотя и не в той широте, как родство кровное, и Градским Законом, грань 7 ,[77] и 50-ю главою Кормчей, запрещавшими отцу вступать в супружество с незаконнорожденною его дочерью и сыну его— с незаконнорожденною сестрою: «родной бо отец не поимает от блуда рождшуюся ему дщерь; никии же сын-отца своего дщерь рождьшуюся ему от блуда не поимет, се  - страх бо ему есть».

Была попытка и в доисследуемый нами период поставить физическое родство, в смысле препятствия к браку, наравне с родством кровным, но попытка эта и осталась попыткою, а именно: в эпоху Екатерининской коммисии о сочинении нового уложения Св. Синод полагал внести в оное следующее правило о браках в физическом родстве: «дети, рожденные не от законной жены, которые будут известны, должны при браке почитаемы быть в степенях равно с законными детьми [78] , но так как нового уложения не было издано, то и Синодальный проект не получил осуществления.

Изучаемые же нами в диссертационном исследовании церковные и гражданские узаконения совсем не упоминают о физическом родстве, как препятствии к браку, может быть отчасти и потому, что констатирование этого родства являлось делом почти невозможным, так как и самая незаконная связь лишь в исключительных случаях становится фактом признанным путем надлежащего суда. Но эта трудность констатирования незаконной связи и вытекающего отсюда родства не устраняло тем не менее необходимости, в интересах брака и чисто нравственного чувства, в регламентировании и этого вида родства в смысле законного препятствия к браку.

Что касалось практики Св. Синода, то здесь мы встречаемся с целым рядом сепаратных определений, в которых Св. Синод признает физическое родство вполне равносильным родству кровному и считает его постольку же препятствием к браку, как и родство кровное. Так например, в определении от 17 Марта 1877 года № 488 Св. Синод изъясняет, что незаконноприжитые дети, по родству и свойству, полагались наравне с законными детьми. Следовательно и браки в физическом родстве должны были быть запрещаемы в тех же пределах, в тех же степенях, в которых они запрещались  по родству кровному или свойству.

Имея в виду приведенный взгляд Св. Синода на физическое родство, священник, если открывалось таковое родство между лицами желающими сочетаться браком, отнюдь не должен был  приступать к совершению бракосочетания, не спросив предварительно по этому поводу разъяснений и указаний от епархиального архиерея.