ПРОИСКИ 0СМАН0-ИРАНСК0Й АГЕНТУРЫ И ГРАБИТЕЛЬСКИЕ НАБЕГИ ДАГЕСТАНСКИХ И ДЖАРО-БЕЛАКАНСКИХ ФЕОДАЛОВ

Некоторое время в советской исторической ли- тературе не обращалось должного внимания на связь дагестанских и джаро-белаканских феодалов с османской агентурой — с так называемыми мюридами.

Как известно, Османская импёрйя считала себя носительницей и продолжательницей религиозного и политического наследства Арабского халифата. Агрессивные устремления Турции и Ирана к господству над мусульманским миром прикрывались флагом борьбы за исламскую религию. С особым ожесточением османские и иранские захватчики использовали ислам в своих войнах против народов Кавказа. Они прибегали к исламу не только для освящения своего гнета, но и для развязывания братоубийственных войн среди покоренных народов с целью борьбы с их освободительным движением. Англия и Франция брали на вооружение ислам в борьбе со своим соперником — Россией.

Османская империя особенно широко использовала мюридизм — наиболее реакционное и воинствующее течение ислама. Пропаганда мюридизма нашла благоприятную почву среди кавказских горцев, и прежде всего в Дагестане. Там, где ислам не достигал цели, османские султаны и иранские шахи широко применяли подкуп феодалов.

Особенную податливость по отношению к внешней политике Османской империи и Ирана проявляли дагестанские и джаро-белаканские феодалы. Турция и Иран намеренно подстрекали их к набегам на Грузию, стремившуюся установить дружественные отношения с Россией. Под османо-иранским давлением владения дагестанских и джаро-белаканских феодалов стали плацдармом для набегов на Грузию.

Набеги дагестанских феодалов на Грузию были также обусловлены хозяйственной отсталостью и феодальной раздробленностью Дагестана. Лезгинские племена находились на различных ступенях развития социальных и экономических отношений — от первобытно-патриархальных до феодальных.

Отсталость сельского хозяйства, суровая горная природа, жестокая эксплуатация и междоусобицы вызывали обнищание крестьянского хозяйства. Одурманенные исламской религией, крестьяне поддавались агитации духовных и светских предводителей — феодалов и шли на грабеж чужой страны под флагом борьбы за религию. Они похищали продукты питания, предмеїьі Д6*

машнего обихода, уводили скот. Но главной целью набегов на Грузию было похищение людей, которых продавали затем в рабство на чужбину через Ахалцих, порты восточного побережья Черного моря (Туапсе, Анаклия, Сухуми, Поти и Батуми) и Крыма. В конце XVIII в. в результате таких набегов только Восточная Грузия ежегодно теряла от 200 до 300 семейств09.

Часть пленных грузин дагестанские феодалы эксплуатировали в своем хозяйстве, а часть — держали с целью получения за них выкупа. Как уже говорилось, в Картлийско-Кахетинском царстве существовал специальный «лезгинский» налог (салеко), выплачиваемый населением как натурой, так и деньгами. Доходы от этого налога шли на выкуп пленных грузин, а также на усмирение лезгинских феодалов.

Набегам лезгинских феодалов на Грузию способствовали ее политическая и экономическая раздробленность, а также отсутствие регулярных войск, которые смогли бы противостоять этим набегам.

Войска лезгинских феодалов иногда служили в качестве наемников у грузинских царей. Нередки были случаи, когда грузинские феодалы нанимали лезгин для участия в своей междоусобной борьбе. Иногда даже крестьяне использовали лезгинские отряды для разорения хозяйств своих угнетателей — помещиков.

В период русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Османская империя использовала все средства, в том числе и религиозные лозунги, для того чтобы настроить кавказских горцев против России. В это время усилились набеги отрядов лезгинских феодалов на Грузию.

В 80-х годах XVIII в. османские правители направляли в Дагестан своих эмиссаров со специальным заданием — поднять население путем религиозной агитации на борьбу против усиления позиций России на Кавказе. Эта программа османской агентуры осуществлялась не без помощи Англии.

Военно-политический союз Ираклия II с имеретинским царем Соломоном I оказался непрочным. Соломона I не устраивало усиление Картлийско-Кахетинского царства. Допуская, что оно может захватить Имерети, он стал давать убежище всем недовольным Ираклием II феодалам, т. е. наиболее реакционным силам в Грузии. Кроме того, он пригласил из Ахалциха претендента на престол Картли Александра Багратиони (сына царя Бакара Вахтанговича), ранее служившего в лейб-гвардии Измайловского полка. При Екатерине II Александра выслали из Петербурга, как приближенного Петра III.

Для того чтобы получить царский престол, Александр Багратиони обратился за помощью к иранскому шаху. Керим-хан принял его благосклонно и обещал оказать поддержку. Путем подкупа Александру удалось склонить дагестанского уцмия к вторжению в Грузию. Но Керим-хан в 1779 г. умер, и его намерения свергнуть Ираклия II и посадить на престол Александра Багратиони остались неосуществленными.

Тогда Александр через ахалцихского пашу вступил в контакт с османским султаном, который также обещал ему поддержку, но только в том случае, если князья Картли признают его власть. В то время в Картли некоторые крупные феодалы, и в частности Амилахвари, были недовольны усилением власти Ираклия II и с радостью встретили появление Александра.

Когда Ираклий II с крупными силами выступил в поход против Гянджинского и Ереванского ханств, уклонявшихся от выплаты дани, Александр с помощью наемных османо-лезгинских войск захватил крепость Гори.

Ираклий II обратился с просьбой к русскому правительству вступить в переговоры с дербентским ханом о выдаче России и наказании Александра Багратиони и Александра Амилахвари. Просьба Ираклия II была удовлетворена. Царевича Александра сослали в Смоленск, а Амилахвари — в Выборг. Против дербентского

Фет Али-хана было проведено несколько военных мероприятий.

Хотя при активной поддержке России замыслы ос- мано-иранской агентуры в Грузии провалились, но Османская империя и Иран выжидали удобного момента для окончательного «решения» вопроса о Грузии.