<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ГЕОРГИЕВСКОГО ТРАКТАТА И УКРЕПЛЕНИЕ РУССКО-ГРУЗИНСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Грузинский вопрос в 80-х годах XVIII в. и от- ношение к нему России нельзя рассматривать изолированно от политики царизма в Крыму и на Северном Кавказе.

Изгнав Турцию с Крымского полуострова, Россия вернула свои исконные земли на северном побережье Черного моря.

Теперь Русское государство могло оказать помощь Грузии и морским путем. Русский флот, созданный на Черном море, повел борьбу с работорговлей, которая губительно отражалась на жизни народов Кавказа.

Значительным политическим событием того времени стало вызволение русскими нескольких тысяч грузин и армян, находившихся в османской неволе в Крыму. Армяне расселялись на юге России, а грузины возвращались на родину1.

В начале 80-х годов XVIII в. граница русского государства вплотную подошла к северному предгорью Главного Кавказского хребта. Россия приступила к строительству новых оборонительных сооружений, которые в 1785 г. составили единую Кавказскую линию. Большая и Малая Кабарда с XVI в. находились в составе Русского государства. Чеченцы, осетины и другие горские народы Северного Кавказа признали верховную власть России.

Грузия не смогла бы парализовать грабительские набеги лезгинских феодалов, если бы Россия, проявляя заботу об укреплении безопасности своих владений, не упрочила позиции на Северном Кавказе и не протянула руку помощи грузинскому народу.

На Северном Кавказе вслед за русскими войсками появились русские религиозные общества по распространению христианства среди горских народов. В деятельности русских миссионеров, направленной на распространение православия в противовес мюридизму, с проповедью которого выступали османо-иранские агенты, немалое участие принимали и представители грузинской церкви2. Они стремились пресечь враждебную России пропаганду.

Наряду t военными и культурными развивались и крепли торговые связи России и Грузии.

По мере развития внешней торговли России в районе Каспийского и Черного морей русский торговый капитал постепенно завоевывал господствующее положение в Закавказье в области торговли между Западом и Ближним Востоком.

Османские правящие круги были крайне обеспокоены мероприятиями России на северном побережье Черного моря и Северном Кавказе. Для привлечения кавказских горцев на свою сторону в борьбе против России Османская империя направила на Северный Кавказ своих ре- зидентов-шейхов: Мансура — в Черкесию, Халида — в Дагестан.

В то время политика России на Ближнем Востоке была нацелена на окончательное присоединение Крыма и реализацию военно-стратегических и экономических планов царизма в Закавказье. Этому способствовало ослабление Ирана в результате междоусобиц, начавшихся после смерти Керим-хана. Россия тогда уже могла оказать военно-финансовую помощь грузинским правителям для активизации борьбы против ирано-османского засилья на Кавказе и принять Грузию под свое покровительство.

Грузинские государственные деятели были уверены, что интересы Русского государства и Грузии в Закавказье совпадают и что признание верховной власти России упрочит их позиции в борьбе с османо-иранской агрессией.

Изучение вопроса о заключении договора с Восточной Грузией о покровительстве России Екатерина II поручила генерал-губернатору Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний Г. А. Потемкину. Для ведения переговоров с царем Ираклием II он направил Я. Рейнегса, который ранее бывал в Грузии. Выработанные в результате переговоров предварительные условия вступления Картлийско-Кахетинского царства под покровительство России были незамедлительно направлены русскому правительству. На их основе в коллегии иностранных дел был составлен окончательный вариант проекта договора. В мае 1782 г. его получил царь Ираклий И. После изучения и рассмотрения на «большом совете» проект в основном был принят3.

В июле 1783 г. в Георгиевской крепости, где тогда находилась штаб-квартира войск Кавказской линий, начались переговоры о союзе дружбы между Россией и Восточной Грузией.

Полномочным представителем России был Г. А. Потемкин, но ввиду его занятости непосредственно в переговорах приняли участие его близкий родственник командующий кавказскими войсками, генерал-поручик Павел Сергеевич Потемкин и подполковник В. С. Тамара. Полномочными представителями Картлийско-Кахетинского царства были знатные феодалы Иван Константинович Багратиони-Мухранский иГар- севан Чавчавадзе, который впоследствии, согласно договору, состоял министром при дворе Екатерины И. Представителем русского правительства при царях Ираклии II и Соломоне I был назначен полковник С. Д. Бур- нашев.

24 июля 1783 г. состоялся акт подписания Георгиевского трактата, заложившего основы русско-грузинского братства. Текст договора состоял из преамбулы, 13 основных и 4 сепаратных пунктов, или артикулов. К договору прилагались текст клятвы, которую должен был дать Ираклий II в знак верности российской императрице, и дополнительный артикул, касавшийся правил возведения на престол и помазания царей Картл-Кахети. Договор вступал в силу после обмена ратификационными грамотами4.

Согласно первому пункту Георгиевского трактата, Картлийско-Кахетинское царство признавало верховную власть и покровительство России и отвергало зависимость от любой иной державы. Согласно второму и третьему артикулам, Россия гарантировала сохранение наследственного права на престол Картл-Кахети за потомками Ираклия II и целостность его владений, но отныне каждый новый картлийско-кахетинский царь подлежал утверждению российским императором и должен был в присутствии русского посланника дать клятву верности российскому престолу.

Грузинские правители обязывались: не иметь никаких сношений с соседними ханами и странами без предварительного соглашения с военными или гражданскими представителями России, аккредитованными при грузинском дворе (пункт 4); переговоры с «окрестными владетелями» вести в присутствии русского посланника (пункт 5); в случае войны выступать со своими войсками на стороне России, причем грузинские вооруженные силы поступали в распоряжение русского командования (пункт 7).

Со своей стороны, согласно шестому пункту, правительство России предоставляло грузинским правителям право самостоятельного управления внутренними делами царства и воспрещало своим представителям вмешиваться во внутренние дела грузинского правительства: «Власть, со внутренним управлением сопряженную, суд и расправу и сбор податей предоставить его светлости царю в полную его волю и пользу, запрещая своему военному и гражданскому начальству вступаться в какие- либо распоряжения».

Этим же артикулом Россия провоглашала врагов Грузии своими врагами, а согласно седьмому пункту, русское войско должно было защищать Картл-Кахети от любой агрессии со стороны соседних государств.

Восьмым артикулом грузинский католикос приравнивался к российским архиереям, упоминался после главы Тобольской церкви и, имея титул светлейшего, становился членом синода.

Согласно девятому артикулу, на грузинскую знать распространялись привилегии российского дворянства, поэтому Ираклий II приобщил к договору пространный список грузинских князей и дворян. Десятый артикул предусматривал взаимное обязательство сторон возвращать на родину лиц, освобожденных от османского, иранского и иного плена. Одиннадцатый — узаконивал свободную торговлю обеих сторон. Двенадцатый — провозглашал договор вечным, причем любое изменение могло быть внесено в договор только с согласия обеих сторон. Тринадцатый пункт датировал вступление в силу Георгиевского трактата.

Согласно сепаратным артикулам Георгиевского трактата, царю Ираклию II рекомендовалось сохранить дружбу и доброе согласие с «светлейшим царем имеретинским Соломоном» и всемерно «способствовать пресечению различных распрей» и устранению всяких недоразумений между Картл-Кахети и Имерети. В случае какого-либо конфликта между ними роль посредника и миротворца брал на себя российский императорский двор. Россия давала тайное обещание, во-первых, ввести в Грузию два батальона пехоты с четырьмя орудиями, причем оговаривалось, что по мере необходимости численность войска могла быть увеличена; во-вторых, при

65

3 — А.

И. Брегвадзе

заключений мирных договоров предусматривать интересы Картл-Кахети и проявлять заботу о возвращении ей исконных грузинских земель, отторгнутых Османской империей.

Согласно договору, в конце 1783 г. в Грузию прибыл 2-й егерский батальон с двумя орудиями под командованием Фохта, который поступил в распоряжение полковника С. Д. Бурнашева, находившегося при дворе царя Ираклия II.

22 января 1784 г. в Тбилиси состоялся торжественный церемониал ратификации Георгиевского трактата. Ираклий II дал клятву верности российскому престолу. Специально командированный в Грузию полковник

В.              С. Тамара преподнес Ираклию II от имени Екатерины II царственные регалии и подарки. Орудия русских частей, расквартированных в Тбилиси, произвели салют в 101 залп. В городе царило праздничное оживление. 24 января 1784 г. Ираклий II подписал ратификационную грамоту.

Правящие круги России также остались довольны дружественным договором, который соответствовал нормам международного права. Екатерина II писала князю Г. А. Потемкину: «Я письмо твое от 5-го сего месяца получила через полковника Тамару, который привез и грузинские дела, за которое снова тебе же спасибо... на зависть Европы я весьма спокойно смотрю, пусть балагурят, а мы дела делаем»5. Эти слова российской императрицы говорят о наличии глубоких англо-франко-рус- ских противоречий в грузинском вопросе и об успехах русской дипломатии, которая добилась присоединения Крыма и распространения политического влияния России на Картлийско-Кахетинское царство.

В 1783 г. текст Георгиевского трактата (13 основных пунктов) был опубликован в Петербурге и направлен по дипломатическим каналам заинтересованным государствам.

Весть о принятии Картлийско-Кахетинского царства под российское покровительство и о вступлении русских войск в Восточную Грузию вызвала в основном резко отрицательную реакцию со стороны ближних и дальних соседей Грузии. «Все азербайджанские ханы,— писал П- Г. Бутков, — и далее в Персии сильно встревожились, узнав о вступлении в Грузию русских войск.

Ужас в Анатолии был невероятен еще до присоединения Крыма к Российской державе; принятие Грузии оный усугубило, и вся Малая Азия была удостоверена, что российские силы начнут громить ее или из Крыма, либо из Грузии»6.

Активная политика России в Закавказье, и в частности в Грузии, крайне беспокоила правительства Англии и Франции. Проникновение русского торгового капитала в бассейн Черного моря, в Закавказье и Переднюю Азию совершенно не устраивало англо-французскую буржуазию, которая имела серьезные виды на торговлю с этими странами.

Однако не все соседи Восточной Грузии относились отрицательно к ее вступлению под покровительство России.

Имеретинский царь Соломон I, отмечал полковник С. Д. Бурнашев, тоже «имел горячее желание войти в покровительство всероссийского престола, единое о России слово производило в нем особенное чувствование, и самым последним чинам нашим, приезжающим в Име- ретию, он оказывал беспримерное уважение»7.

Карабахские и карадагские армяне, а также уримий- ские ассирийцы христианского вероисповедания тоже стремились с помощью России избавиться от иранского ига. Их представители через приближенных ко двору картлийско-кахетинского царя установили связь с командованием войск Кавказской линии. Они обещали оказать России всемерную помощь в случае войны с Ираном и изыскать средства для содержания армии.

Заключив дружественный союз с Россией, Восточная Грузия вышла на орбиту международных отношений. Многовековая попытка вырваться из вражеского окружения увенчалась успехом. Покровительство сильного централизованного государства открывало для грузинских государственных деятелей возможность осуществления преобразований в своей стране по подобию европейских держав.

Заключение Георгиевского трактата имело огромное значение не только для грузинского народа, но и для судеб народов всего Закавказья. С этого времени закладывается фундамент присоединения всей феодально раздробленной Грузии к России, которая отвела от нее угрозу полного подчинения Ирану и Османской империи и тем самым способствовала избавлению грузинского народа от физического и духовного уничтожения,

Поэтому одним из проявлений ограниченности буржуазной методологии был научно несостоятельный «тезис» дореволюционной буржуазно-националистической историографии о том, что заключение Георгиевского трактата стало якобы «источником всяких бедствий» для грузинского народа8.

<< | >>
Источник: Александр Иосифович Брегвадзе. Славная страница истории: Добровольное присоединение Грузии к России и его соц.-экон. последствия. — М.: Мысль,1983— 174 с.. 1983

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ ГЕОРГИЕВСКОГО ТРАКТАТА И УКРЕПЛЕНИЕ РУССКО-ГРУЗИНСКИХ ОТНОШЕНИЙ:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ГЕОРГИЕВСКОГО ТРАКТАТА И УКРЕПЛЕНИЕ РУССКО-ГРУЗИНСКИХ ОТНОШЕНИЙ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -