<<
>>

§ 3. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ УЧАСТНИКА БАНДЫ


Самую важную роль в сложном взаимодействии многих обстоятельств, обусловливающих преступление, играет сама личность преступника, в которой отражаются все признаки и особенности уго-ловного деяния .
Характеристика личности преступника, изучение ее свойств и признаков позволяет правильно определить характер и степень общественной опасности преступного деяния, установить причины конкретного преступления и преступности в целом, разра-ботать научно обоснованный прогноз и комплекс мер по предупре- „82
ждению преступлении .
В этой связи проблема личности преступника в криминологии по своей значимости относится к числу ведущих . Значительный вклад в развитие учения о личности преступника внесли ученые- криминологи Ю. М. Антонян, Ю. Д. Блувштейн, В. Н. Бурлаков, П. С. Дагель, А. И. Долгова, К. К. Игошев, В. Н. Кудрявцев, Н. Ф. Кузецова, С. Ф. Милюков, Г. Н. Миньковский, Э. Ф. Побе- гайло, А. Б. Сахаров и др.
В то же время в криминологической науке существуют различные точки зрения по ряду вопросов этой проблемы, в том числе и по
84
самому понятию «личность преступника» , которое относится к числу дискуссионных. Различные авторы, используя понятие личности преступника, толкуют его неоднозначно, в один и тот же научный термин вкладывают различный смысл.
Так, Ю. М. Антонян определяет личность преступника как совокупность всех отрицательных качеств, которые могут обусловить какое-либо преступление . Его точку зрения разделяет С. М. Ин- шаков . Личность преступника у П. С. Дагеля характеризуется социально-политическими, психологическими и физическими признаками лица, совершившего преступление, имеющими уголовноправовое значение . В. Н. Бурлаков рассматривает личность преступника как суммарность социально-психологических свойств личности, которая при определенных ситуативных обстоятельствах (или помимо них) приводит к совершению преступления . По мнению
C. Милюкова, личность преступника — это относительно устойчивая система социально значимых черт и свойств человека, возникающих и развивающихся под воздействием неблагоприятных условий общественной среды, проявляющаяся вовне через посредство сознания и воли в виде совершения преступлений и иных противо-
-89
правных и аморальных деянии .
В ряде источников высказывается мнение, что «личность преступника»— это личность человека, виновно совершившего опасное деяние, запрещенное под угрозой ответственности .
Авторы книги «Генетика, поведение, ответственность»
В. П. Дубинин, И. И. Карпец, В. Н. Кудрявцев за конкретной личностью преступников видят особо неблагоприятные условия социального формирования и жизнедеятельности .
Несмотря на различие позиций, ученые сходятся в том, что социально приобретенные признаки имеют первоочередную значимость. Личность преступника определяется как совокупность социальных и социально-значимых свойств, признаков, связей и отношений, характеризующих лицо, нарушающее уголовный закон, в сочетании с иными (неличностными) условиями и обстоятельствами, влияющими на антиобщественное поведение . Такое определение является, по нашему мнению, наиболее удачным.
Поскольку одной из главных задач криминологии является определение специфических личностных свойств преступника и выявление его различий с личностью законопослушного гражданина, представляется необходимым изучение особенностей такой личности, ибо ни один признак, свойственный всем людям, не может рассматриваться в качестве фактора, порождающего преступное поведение.
Более того, анализ материалов уголовных дел показывает, что при расследовании преступлений следователям, порой, бывает трудно дать юридическую оценку тем или иным действиям, учесть различные обстоятельства, связанные с ситуацией преступления или жизнью обвиняемого, особенностями его личности, тем более, когда по делу проходят несколько человек. Зачастую и внимание суда поглощено доказыванием вины обвиняемого при игнорировании остальных весьма важных аспектов совершенного преступления.
Изучение личности связано с выявлением личностных качеств и свойств, объединяемых в группы, совокупность которых криминологи называют структурой личности .
Концепция структуры личности преступника, разработанная в рамках криминологической теории, базируется на ряде обособленных криминологических характеристик. По мнению П. С. Дагеля, они составляют пять подструктур: а) непосредственно характеризующие общественную опасность личности; б) отношение личности в различных областях жизни; в) нравственно-психологическая характеристика; г) психологическая сторона личности; д) физические свойства . А. И. Долгова называет шесть групп признаков: 1) социально-демографические признаки; 2) уголовно-правовые признаки; 3) социальные проявления в разных сферах жизнедеятельности;
нравственные свойства; 5) психологические признаки; 6) физические характеристики . А. Б. Сахаров обосновывает необходимость исследования социально-демографических признаков, уголовноправовых характеристик, социальных ролей и социальных статусов, а также нравственных свойств и психологических особенностей личности преступника .
Наиболее привлекательной для нас представляется позиция, в соответствии с которой качества, составляющие криминологическую характеристику лица, совершившего преступление, могут быть сведены в три относительно самостоятельные характеристики: соци-ально-демографическую, уголовно-правовую, нравственно-психоло-гическую. Указанная система, безусловно, применима и к характе-ристике личности участника банды. При этом следует иметь в виду, что личность участника банды является разновидностью личности вооруженного преступника.
Говоря о личности вооруженного преступника, мы исходим из того, что словосочетание «вооруженные преступления» уже введено в научный оборот , что создает предпосылки для использования в качестве производного понятия термина «личность вооруженного преступника». Конечно, преступник, совершивший преступление с оружием в руках, не всегда является вооруженным, в частности, при привлечении к уголовной ответственности, отбывании наказания и во время изучения его личности, он не обладает оружием. На первый взгляд, логичнее было бы использовать термин «личность лица, совершившего вооруженное преступление», который более точно отражает сущность изучаемого нами явления. Однако нам данный термин представляется малоудачным вследствие своей громоздкости и тавтологичности («личность лица»). Поэтому лиц, совершивших вооруженные преступления, в настоящей работе мы называем вооруженными преступниками. Кстати, такое словосочетание уже нашло закрепление и в криминологической литературе, и в периодической печати.
Изучение личности вооруженного преступника в современный период приобрело особую значимость. Тот факт, что убийцы, на-сильники, грабители имеют свои характерные особенности, никем не оспаривается. Все особенности связываются с нравственно-психологической характеристикой личности, мотивацией соответст-вующего преступного поведения. Рост уровня вооруженной пре-ступности, обострение ее качественных характеристик, позволяют выдвинуть гипотезу о том, что и сама личность вооруженного пре-ступника имеет комплекс специфических черт и качеств, отличающих ее от других категорий преступников. Поэтому необходимо выделить личность вооруженного преступника в самостоятельный тип в учении о личности преступника, причем если личность преступника является общей категорией, то личность вооруженного преступника будет рассматриваться как частное, а личность участника банды — как особенное.
Личность преступника наиболее полно характеризуется именно в момент совершения преступления, и здесь прослеживаются криминологические особенности поведения определенных категорий преступников. В частности, личность вооруженного преступника отличается набором признаков, характерных именно для нее, а именно — специфических навыков, умений, комплекса интересов и других существенных и относительно устойчивых свойств, закономерно сформировавшихся под воздействием негативных элементов социальной среды, которые в конечном счете нашли реализацию в совершении преступления с использованием оружия в качестве средства достижения поставленной цели.
Изучение уголовных дел показывает, что среди лиц, совершивших бандитские деяния, подавляющее большинство составляют мужчины (98,3%). По данным других авторов этот показатель равен
95% . Как видно, расхождения не очень существенны, и, по нашему мнению, они не выражают тенденцию уменьшения удельного веса женщин в данном виде преступления, а являются, скорее всего, следствием статистической девиантности . Устойчивое преобладание мужчин в составе бандгрупп диктуется как характером преступной деятельности, так и специальными методами формирования бандитских группировок.
Следует заметить, что доминирующий состав мужчин в банд- группах существовал на протяжении всех исторических этапов развития бандитизма. Несмотря на общее увеличение числа женщин, совершающих преступления, (например, в 2000 году рост составил 9%), феминизации современных банд вопреки «сенсационным» сообщениям прессы не происходит. И хотя нельзя отрицать факты существования банд, которыми руководят женщины , в основной массе дел о бандитизме они выполняют второстепенные роли. Их участие выражается в форме пособничества, т. е. они собирают информацию о будущих потенциальных жертвах, принимают участие в подготовке и сокрытии преступления, предоставляют жилье членам банды, сбывают похищенное и т. д. Женщины, как правило, находятся в интимных отношениях с лидером и другими членами банды либо пребывают в иной зависимости от мужчин, с которыми совершают преступления.
Такую зависимость необходимо иметь в виду, оценивая показания обвиняемых членов бандгруппы, определяя роль каждого и меру наказания виновным. Зная об этой зависимости, мужчины иногда перекладывают часть своей вины на женщин, поскольку последние рассчитывают на более мягкое для них наказание.
Определенный интерес представляют особенности возрастных характеристик рассматриваемого типа преступников, поскольку на каждом возрастном этапе развития личность по своему социальному содержанию меняется. Возрастные особенности определенных пе-риодов жизни способствуют формированию сдвигов психологии конкретных лиц. В криминологическом плане большое значение имеет и то, в каком возрасте человек начинает совершать преступления: чем раньше он нарушает уголовный закон, тем выше вероятность рецидива в будущем.
По данным нашего исследования среди осужденных бандитов возрастные характеристики имеют явно выраженную специфику. В частности, удельный вес несовершеннолетних составляет всего 0,5%, хотя в других преступлениях этот показатель в 4-20 раз выше . По России удельный вес преступлений несовершеннолетних в общем объеме преступности в 90-е годы составил от 10,9 до 14,2%. Более 64% подростков по статистическим данным за 2000 год совершили преступления в группе. Но это чаще группы грабителей, хулиганов, разбойников. Для несовершеннолетних характерно совершение спонтанных преступлений. Современные же банды хорошо организованы, их руководители тщательно отбирают новых участников, от которых требуется определенный жизненный опыт, авторитет, навыки совершения преступлений, способность к достижению преступных целей с помощью насилия, хорошая физическая подготовка и т. д. Естественно, такие качества еще не сформировались у несовершеннолетних.
Криминальную активность чаще всего проявляют лица от 18 до 30 лет, доля которых составляет 61,2% от общего числа участников бандитских групп. Аналогичные сведения мы находим и в работах других исследователей. Так, авторы методического пособия «Расследование убийств, совершенных организованными вооруженными группами» отмечают, что в указанных преступных группах преобладают лица в возрасте до 30 лет . По данным, содержащимся в работе Н. К. Горя, молодые люди в возрасте от 18 до 30 лет составляют 79,9% от общего числа виновных в совершении насильственных преступлений .
Хотя названный выше возраст характерен для лиц, совершающих не только бандитские деяния, но и другие насильственные преступления, применительно к бандитизму с начала 90-х годов наблюдается рост удельного веса лиц старше 30 лет: с 21,5% до 26,4% . Эту тенденцию отражают и результаты нашего исследования: удельный вес возрастной группы 30-40-летних составил 35,8%.
Соотношение других возрастных групп выглядит по нашим данным следующим образом: 16-17 лет— 1,3%; 18 лет-24 года — 35,4%; 25-39 лет — 25,8%; 40-49 лег— 1,75%; 50-59 лег — 0,4%. Не выявлены факты участия в бандах лиц старше 60 лет.
Обращают на себя внимание две возрастные группы — от 18 до 24 лет и от 25 до 29 лет, представители которых в совокупности наиболее многочисленны (61,2%). Из этого следует, что довольно большая часть осужденных за бандитизм — это вполне сформировавшиеся личности с явной антиобщественной направленностью.
Возраст членов банд, как правило, связан с их положением на иерархической лестнице. Рядовые исполнители («солдаты», «бойцы») — это, как правило, сверстники, разница в возрасте не превышает 5-6 лет. Такое положение объясняется тем, что в банды рекрутируются члены спортивных секций, школьные соученики, соседи по месту жительства, то есть люди, с одной стороны знающие друг друга и доверяющие друг другу, а с другой — не успевшие найти своего места в жизни. К тому же приблизительно одинаковый возраст определяет схожие интересы и стремления, что и способствует сближению членов банды.
Руководителями банд и их структурных подразделений являются лица, принадлежащие к старшим возрастным группам, проверенные «в деле», зарекомендовавшие себя в криминальной среде, имеющие наработанные связи, жизненный опыт, специфические навыки совершения преступлений, а также качества лидеров.
Содержание интересов и устремлений, их развитие и изменение зависят, как правило, от уровня образованности. Низкий образовательный уровень в большинстве случаев — показатель ограниченного круга интересов; но это вовсе не означает, что человек— при этом является преступником. Такие интересы служат лишь благоприятной почвой для развития отрицательных свойств и качеств личности. Вполне понятно, что у лиц с одинаковым образовательным уровнем часто совпадают взгляды на жизнь и им легче устанавливать дружеские отношения между собой. По изученным материалам в 50 случаях из 85 члены банды имели одинаковый образовательный уровень, весьма узкий круг интересов и устремлений: деньги, еда, вещи. В остальных бандах образовательный уровень отличался меньшей однородностью: наряду с лицами, вообще не имеющими образования, встречались даже участники с высшим образованием.
Отечественные криминологи считают, что на фоне всеобщего среднего образования населения России преступники чаще имеют незаконченное среднее образование . Так, согласно данным М. С. Гурева, среди участников криминальных конфликтов, разрешаемых с помощью насилия, 40% имеют неполное среднее образование . Т. Д. Пан приходит к выводу, что «как правило, члены банд и лица, принимающие участие в бандитских нападениях, отличаются низким образовательным уровнем» . Однако здесь же автор приводит опровергающие собственный тезис данные, что 84,3% бандитов имеют среднее или среднее специальное образование.
Наше исследование показывает, что в числе членов бандитских групп лица с высшим образованием составляют 10%. Общее число преступников, имеющих среднее специальное образование, достигает 22,3%. Удельный вес членов банд со средним образованием составляет 51,1%, с незаконченным средним— 14,8%. Незначительное число членов бандгрупп составляют лица, имеющие начальное образование — 3%.
Иными словами, образовательный уровень членов банд весьма высок: каждый третий закончил вуз, техникум или колледж. Особенно, на наш взгляд, заслуживает внимание тот факт, что число преступников, имеющих высшее образование, возросло в 2 раза . Эта выявленная тенденция представляет интерес в криминологическом плане, поскольку рост числа членов бандитских группировок с высшим образованием в два раза опережает аналогичный показатель в общем массиве преступников, где лица с высшим образованием в 1993 г. составляли 4,1%, в 1997 г. — 4%, в 1998 г. — 4,4% .
Таким образом, среди членов бандгрупп наблюдается рост образовательного уровня: каждый третий имеет высшее и среднее специальное образование, каждый второй — среднее. Можно назвать ряд обстоятельств, обусловивших обозначенную выше тенденцию. Оп-ределяющим среди них, на наш взгляд, является девальвация обра-зования, как среднего специального, так и высшего. Нельзя игнори-ровать также привлечение в бандитские группы лиц из числа интел-лигенции, ставшей главной «жертвой» процесса обнищания в ре-зультате либерализации экономики; многие молодые люди после получения среднего образования, окончания техникума, ориентируясь на быстрое достижение высокого уровня материального благо-состояния, выбрали криминальный путь и вошли в бандитские груп-пы. Наконец, в условиях криминализации социальных отношений в преступную среду, в том числе в бандгруппы, активно включаются бывшие военнослужащие, сотрудники силовых структур, оказавшиеся невостребованными в результате ошибочной кадровой политики и непродуманных реорганизаций.
Известно, что брак, семья являются важным регулятором поведения человека. Появление семейного общения и забот занимает свободное время личности и тем самым ограничивает воздействие на нее внешних криминогенных влияний. Семейный статус лиц, совершивших преступление, воздействует на формирование личностных качеств, определенным образом влияет на направленность и устойчивость преступного поведения. Полученные нами данные показывают, что большинство членов банд (61%), не состояли в браке, разведены или живут в дезорганизованных семьях, т. е. состоят в браке, но с семьей не проживают.
Из числа семейных четко выделяется категория лиц в возрасте 25-29 лет, значительная часть из которых имеет детей. Для них преступный промысел это сознательно выбранный способ материально обеспечить свою семью. Постулат о ценности родителей, жен и детей, составляющих семью, присутствует в системе ценностей членов организованных преступных групп .
Интерес представляет и род занятий рассматриваемого типа преступников. На основании проведенного исследования нами установлено, что для большинства бандгрупп характерно наличие такого связующего момента, как схожий профессиональный уровень членов банды. В 52% случаев профессиональный состав участников был одинаковым. Это и естественно, поскольку люди, имеющие одинаковый род занятий, легче сближаются. Действительно, в бандах со смешанным составом соучастников отмечают те же закономерности, что и в бандах с однородным составом, а именно — численность не имеющих профессии превышает численность тех, у кого есть пусть даже самая примитивная профессия. Это говорит о том, что такие члены банды подбирались либо по региональному признаку, либо по личному знакомству. Изучение судебноследственной практики показало, что в период, предшествующий формированию банды, часть участников хорошо знали друг друга по месту жительства (более 40%), по совместному проведению досуга (23%). Некоторые из указанных лиц были знакомы с юношеского возраста: вместе учились в средней школе, училище, посещали занятия в спортивной секции. В ряде случаев члены банды ранее работали на одном предприятии, отбывали наказание в одном исправительном учреждении . Но чаще всего, конечно же, общим и, порой, объединяющим является, прежде всего, мотив вступления в банду того или иного ее члена.
Изучение уголовных дел показало, что в 90-е годы среди лиц, совершивших преступления в составе бандгрупп, уменьшается доля как рабочих, так и служащих. Их удельный вес, по нашим данным, равняется соответственно 4,4% и 4,8%. Эти изменения, как нам представляется, обусловлены сворачиванием отечественного производства, развитием частного сектора экономики, оттоком значительного числа рабочих и служащих из государственных предприятий. Удельный вес студентов и других учащихся составляет 6,1%.
В общей преступности статистика фиксирует рост числа предпринимателей, совершивших преступления. Это характерно и для участников современных банд: доля представителей частного бизнеса и коммерческих структур в составе бандитских групп более чем в 2 раза больше, чем рабочих и служащих вместе взятых (11%). Примечательно, что с начала 90-х годов преступники-бандиты все чаще начинают маскировать свою преступную деятельность работой в официальных структурах, зачастую там, где они заняты неполный рабочий день, неполную рабочую неделю, с тем расчетом, что основное время они посвящают деятельности в преступных группировках . Это характерно как для рядовых членов банды, так и для руководителей. Так, А. И. Гуров отмечает, что почти половина главарей банд занимали определенные должности на предприятиях и в учреждениях .
По данным нашего исследования больше половины (56%) членов бандитских групп не имеют постоянного источника дохода. Схожие данные зафиксированы и в других исследованиях. Например, И. В. Тишутина указывает, что 56% членов банд работали эпизодически, из них 11%— безработные . В общем числе лиц, совершивших бандитские нападения, удельный вес безработных увеличился с 62,9% в 1993 году до 73,3% в конце 90-х годов.
Весьма важной особенностью участников банд является их гражданство, которое является обстоятельством, испытывающим влияние множества факторов: это и территориальная активность банды, и степень ее оседлости (банды могут быть активны как в своем городе, так и «гастролировать»), и район наибольшей прибыльности для активной деятельности банды и т. д. Общими закономерностями считается то, что банды со смешанным составом участников (граждане России и иностранные граждане, либо лица без гражданства) преобладают на приграничных территориях или же в «горячих точках» (например, в Чечне), а банды, действующие вдали от границ России, как правило, состоят из граждан РФ. Как отмечает А. Максимов, «личный состав» современных банд неоднороден: в одних доминируют матерые уголовники, в другие рекрутируются исключительно спортсмены, третьи состоят в основном из бывших сотрудников спецслужб и армейских спецподразделений, четвертые делятся по этническому признаку и находятся между собой в постоянной борьбе, время от времени заключая «геополитические» союзы .
Степень оседлости банд определяется родом деятельности самой банды и ее ближайшими планами. «Гастролерами» обычно становятся банды численностью 4-5 человек, которые передвигаются в районы с незанятыми «криминальными нишами». При этом банды, нападающие на грузовой автотранспорт (трассовый бандитизм) нередко располагают сетью информаторов как в фирмах-отправителях, так и в фирмах-грузополучателях.
Члены банд строго следуют внутригрупповой морали, соблюдают групповую дисциплину и выполняют неписанные нормы поведения. По мнению С. В. Наземцева, даже для новичков из среды молодежи, состоящих в преступных группах, характерными чертами являются особая старательность в усвоении иерархических норм поведения в преступной среде, уверенность в неотвратимости санкций за их нарушение, беспрекословная готовность к выполнению своих функций и безжалостность при их выполнении, переходящая в из-быточное применение силы и оружия, ненужную для достижения
117
преступной цели жестокость и т. д.
Мотивация поведения членов бандгруппы чаще всего определяется корыстными интересами (желанием «легких» денег, «красивой жизни»), а преобладающими мотивами являются: накопление денег и ценностей, обладание дорогими вещами, проведение досуга в престижных местах, создание достойного уровня обеспеченности семьи. При этом для большинства даже современных банд достаточно сильное социально-психологическое воздействие как на отдельную личность, так и на всю преступную группу в целом продолжает оказывать «воровская» идеология. В этой связи настораживает тот факт, что «воровская» субкультура, даже в новом, трансформированном виде, привлекает в преступную среду все больше молодых людей.
Поскольку организованность банды должна быть очень высокой, дисциплина и субординация просто необходимы для «выживания» ее членов. Бандиты вынуждены держать «круговую оборону» не только от милиции, но и от конкурентов. А круговая оборона неизбежно означает круговую поруку. Организация банды, весь уклад ее жизни подчинены принципам морали, которая более резка и однозначна, чем общественная. В этом смысле следует отличать банду от организованного преступного сообщества, которое по своей структуре обладает более тесной связью своих членов, многоролевой их деятельностью и гораздо более сложной иерархической структурой.
В плане криминологического изучения личности участника банды большое значение имеет исследование вопроса о стойкости ан-тиобщественной ориентации и антиобщественного поведения субъ-екта . Общеизвестно, что повторное совершение преступления яв-ляется показателем устойчивой антиобщественной направленности личности. Как отмечал А. И. Гуров в начале 90-х годов, удельный вес ранее судимых лиц среди бандитов в отличие от членов группировок самый малый (22,6% и 60% соответственно) . Между тем, по нашим данным удельный вес членов банд, имеющих судимость, составляет 40,4%. Примерно такие же сведения приводят другие исследователи . Наш вывод подтверждает и официальная статистика .» Из числа лиц, осужденных за бандитизм, почти 30% совершили два и более преступлений, около 20% совершали преступные действия в составе организованной группы. Почти каждый второй (42%) ранее привлекался к уголовной ответственности за корыстные преступления и 11% — за тяжкие преступления. Каждый четвертый член банды до совершения преступления состоял на оперативном учете. Изложенное выше дает основание заключить, что рецидив в
бандитизме превышает среднестатистические показатели рецидив-
122
ной преступности в стране
В определенной мере приведенные показатели можно объяснить наметившейся тенденцией роста корыстных настроений среди населения. Разумеется, нельзя не учитывать и морально-этическую сторону, которая, на наш взгляд, также оказывает значимое воздействие на мотивацию и частоту нарушения уголовного закона. В этой связи следует отметить, что в результате проводимых реформ в российском обществе произошло смещение ценностных ориентацией.
В отечественной криминологической литературе отмечается влияние маргинальной среды на параметры преступности, хотя ее современные тенденции нельзя напрямую связывать с маргинально- стью. Если рассматривать маргинальную среду как социально неустойчивую деклассированную и полудеклассированную социальную группу, включающую бродяг, алкоголиков, наркоманов, беспризорных подростков, то результаты нашего исследования не выявили корреляции бандитизма с маргинальными личностями названных категорий. Склонность к употреблению наркотических, одурманивающих веществ и алкогольных напитков определяется индивидуальными наклонностями. Анализ материалов уголовных дел о бандитизме показал, что ни у одного члена банды не зафиксировано употребление наркотиков при совершении преступлений. Только в 9 случаях (8%) при нападении отдельные члены бандитских групп были в состоянии алкогольного опьянения. Для сравнения укажем: среднестатистический показатель алкоголизации преступлений в России, например, в середине 90-х годов составлял 51,4% . Как видно, алкоголь и наркотики не являются катализаторами бандитских нападений . Следует добавить, что, как правило, участники банд имеют хорошую физическую подготовку, регулярно занимаются спортом, немалая часть из них представлена бывшими спортсме-нами.
Таким образом, организаторы современных банд изолируют их членов от деградированных личностей . Это можно объяснить, как нам представляется, следующим. Современные банды, ориентированные на реализацию новых форм проявления бандитизма, формируются сильными личностями. А поскольку представители маргинальной среды не являются таковыми, у пьяниц, наркоманов, бродяг нет шансов участвовать в бандитских группах, даже для выполнения разовых поручений. Между тем численность невменяемых и лиц, имеющих психические отклонения, не исключающие вменяемости, в бандах в несколько раз превышает численность этой же категории лиц в других организованных формированиях .
Как уже отмечалось, в современной России функционируют как небольшие бандитские бригады численностью 5-7 человек (простые), так и крупные банды численностью в несколько десятков членов (сложные), не ограничивающиеся традиционными преступными промыслами. Основную часть современных банд составляют рядовые исполнители, которых можно разделить на активных и второстепенных членов: первые реализуют организаторские функции, а вторые выполняют исполнительные преступные акции. С этой позицией вряд ли можно согласиться, поскольку роль исполнителя никак не ассоциируется с второстепенностью участия.
Рядовым участникам банды, которые являются однородной группой, свойственны такие характерологические признаки, как импульсивность, которая проявляется в сниженном контроле своего поведения, пренебрежении социальными нормами, агрессивностью. У них снижена возможность адекватной оценки ситуации в силу отчужденности от социальной среды. В то же время им свойственна такая черта, как ригидность, которая усиливает агрессивность поведения . Чтобы достичь своих преступных целей, они способны совершить действия, в которых превалирует грубая сила и отсутствует изобретательность, изощренность, тщательная продуманность действий. Как замечает В. А. Владимиров, преступники ориентируются на «активное, внезапное и неожиданное действие, создающее опасность немедленного и непосредственного применения насилия над
128
личностью потерпевшего, опасного для его жизни или здоровья»
Весьма распространенным типом бандитов являются лица, которые стремятся утвердить себя в глазах «эталонной» группы, т. е. такой, чьи мнения, суждения и образ жизни наиболее привлекательны для них, а поэтому они ищут признания с ее стороны.
Поскольку обязательным признаком банды является наличие лидера, который определяет общую направленность преступной активности бандитской группы и совершение ею конкретных преступных действий , представляется целесообразным указать и некоторые социально-психологические (ролевые) особенности его личности.
Создание четкой внутренней организационной структуры банды является главной функцией ее лидера. Изучение его личности в связи с характером участия в преступной деятельности сопряжено с рядом трудностей, однако не вызывает сомнения, что, по существу являясь «мозговым», «идеологическим» и управленческим центром группировки, он рассматривает свою безопасность как гарантию существования группы в целом. Лидеры определяют стратегию деятельности преступной группировки, осуществляют подбор и склонение к участию в преступной деятельности, оказывают активное управляющее воздействие на достижение поставленных целей, налаживают устойчивые связи с другими преступными формированиями .
Полученные результаты исследования, несмотря на индивидуальные особенности бандгрупп (различный численный состав, специализацию на совершение конкретных преступлений, длительность существования и т. д.), позволили выделить ряд обобщенных данных о личности главаря.
Изучение уголовных дел показало, что каждый второй лидер не работает, 11,1% лиц этой категории являются частными предпринимателями. Рабочие и служащие среди организаторов бандитских групп отсутствуют. Зато 4,8% лидеров — это студенты и учащиеся. Последний показатель еще раз подтверждает наш вывод, сделанный ранее, что в современный бандитизм активно втягивается студенческая молодежь.
По возрастным группам лидеры распределились следующим образом. Значительный удельный вес (44,4%) составляют лица в возрасте 30-39. Каждый третий лидер имеет возраст от 18 до 24 лет. Доля организаторов банд в возрасте от 25 до 29 лет — 20,6%. Лидеров с возрастным цензом свыше 39 лет не выявлено. Как видно из приведенных показателей, наибольшее число лидеров (53,9%) представляют возрастную группу от 18 до 29 лет. Это дает основание полагать, что лидер современной банды все больше приобретает черты «молодого лица».
Организаторы бандгрупп характеризуются достаточно высоким образовательным уровнем. Неполное среднее образование имеют только 3,2% лидеров; среднее — 69,8%; высшее, неполное высшее, среднее специальное— 27%, из них высшее— 8%. Заслуживает внимания тот факт, что почти каждый третий лидер закончил техникум или вуз.
Научные и практические работники отмечают, что лидерами бандитских групп чаще всего являются лица, имеющие прошлый преступный опыт (судимые, фактические рецидивисты) . Наши исследования подтверждают такой вывод. Изученные уголовные дела свидетельствуют, что 30% организаторов банд были ранее судимы, из них половина — два и более раз. Можно разделить мнение кри-минологов, что отсутствие прежней судимости не всегда означает меньшую опасность лица. В этом плане рецидив лидеров дополняют следующие показатели: 33,3% организаторов банд ранее совершили два и более преступлений, но к уголовной ответственности привлечены не были; 10%— привлекались к уголовной ответственности два и более раз; 16% состояли на учете. Мотивация противоправного поведения лидера обусловливается остро конфликтными отноше-ниями с обществом в целом, неприятием его ценностей, отчуждением от социальных институтов и позитивной микросреды. Таким образом, уголовно-правовые признаки личности лидера банды свидетельствуют о том, что для него преступная деятельность такая же профессия, которая выбирается людьми, как преподавание, сервисное дело, врачевание и т. д.
Выделим еще один важный момент: лидер не всегда ставит руководство бандой в прямую зависимость от своего непосредственного участия в нападении. Прослеживается тенденция дистанцирования лидеров от прямого участия в преступлениях.
В доперестроечной России сформировался стереотип образа жизни лидеров, которые стремились держаться «в тени», не выпячивали свое преступное материальное благополучие. В современных условиях имидж лидера бандитской группы кардинально изменился. Организатор банды уже не скрывает свои доходы, нажитые проти-воправным способом, показывает себя как процветающий бизнесмен, участвует в благотворительных акциях, свой досуг ориентирует на стандарты потребления развитых стран, легализует все атрибуты жизни преуспевающего человека: ездит на престижных автомобилях, пользуется современными средствами телефонной связи, имеет дачу или загородный дом .
Исследования, проведенные другими авторами, свидетельствуют о том, что выполнение организационной роли в банде обусловлено не только положительными качествами ее лидера (высокий социальный статус, материальное положение и финансовые возможности, целеустремленность, волевой характер), но и отрицательными его характеристиками, играющими немаловажную роль в организации групп (бескомпромиссность и жестокость, эгоизм и физическая сила, двуличие и корысть) .
Организаторы банд, соблюдая необходимую дистанцию с рядовыми членами, обладая психологической властью над ними, отчетливо осознают, что деятельность бандгрупп в конечном счете будет неэффективной, если руководство ими будет основано только на отношении к поделыцикам как орудиям для достижения цели. В подтверждение укажем на многочисленные случаи, когда лидеры назначают пожизненное содержание семьям погибших членов банд, причем не из общего фонда («общака»), а из собственных средств, оказывают членам бандгрупп безвозмездную помощь в приобретении жилья, в решении других бытовых вопросов, занимаются меценатством, благотворительностью по отношению к людям, непричастным к преступлениям.
Изложенное выше позволяет констатировать, что круг функций лидера расширился за счет трех новых функций.
Первую условно можно назвать функцией «справедливости». Это означает, что в глазах других лидер выступает носителем справедливости и в соответствии с их ожиданиями способен справедливо (в соответствии с негласными правилами преступной среды, претендующими на всеобщность), решить сложный и важный вопрос, разрешить конфликтную ситуацию и т. д. При этом следует подчеркнуть, что решение лидера приобретает значение обязательности.
Вторую можно обозначить как функцию «поддержки». Она реализуется в том, что нуждающиеся в поддержке и помощи, даже чисто психологической, могут обратиться к лидеру и получить от него совет, реальную материальную, иную помощь и т. д. Заметим, в поисках справедливости и поддержки к лидерам обращаются как преступники, так и обычные граждане. Последние это делают в случаях, когда не могут рассчитывать на помощь и поддержку властей в справедливом решении их вопросов.
В осуществлении этих функций лидеры крайне заинтересованы, так как это поднимает их значимость, авторитет, служит укреплению идеологии и норм, которых они придерживаются. Разумеется, обе указанные функции могут быть реализованы при условии доверия к лидеру.
Третья функция — представительная. На нее указывают и другие исследователи . Она обусловлена местом бандитских групп в системе организованной преступности, необходимостью межгруп- повых связей, разделом сфер влияния, которые контролируются двумя и более преступными группировками.
Автономность деятельности банд, как показывает действительность, так или иначе является условной, они часто взаимодействуют с другими преступными группами. Определение же направления взаимоотношений лежит в плоскости представительной функции лидеров. Назовем еще один причинный фактор — сращивание преступности с органами власти и управления, в процессе которого интересы бандгрупп представляют их лидеры. Совершенно очевидно, что преступные деяния той или иной банды во многом зависят от выполнения ее лидером представительной функции. Если лидер с нею не справляется, то он не в состоянии быть им .
Подводя итоги сказанному выше, можно отметить следующие характерные черты личности участника банды:
В современный бандитизм активно втягиваются лица молодого возраста (от 18 до 30 лет), не нашедшие места в жизни и избравшие криминальный способ извлечения доходов. Эта возрастная категория используется в качестве рядовых исполнителей («бойцов»). Увеличивается удельный вес лиц зрелого возраста, выполняющих, как правило, функции лидеров.
Уменьшается доля рабочих и служащих, в то же время растет число представителей частного бизнеса и коммерческих структур, резко увеличивается удельный вес лиц, не имеющих легального источника дохода. Последняя группа в полной мере отражает возникновение в российском обществе особого слоя, являющегося наиболее криминогенным и определяющего на сегодняшний день как особенности отечественной преступности, так и личностные характеристики лиц, совершивших преступление.
Наблюдается достаточно высокий образовательный уровень осужденных за бандитизм.
Повышение образовательного и интеллектуального уровня членов банды оказывает влияние на динамику их поведения при производстве предварительного следствия и в суде. Это — жесткий шаблон, которого придерживаются практически все из них. Сначала «чистосердечное» признание, подробные показания в процессе следствия как на себя самого, так и на своих соучастников. Затем, с появлением адвоката — полный отказ от всех прежних показаний и от любых показаний на суде со ссылкой на ст. 51 Конституции Российской Федерации, утверждения о ведении следствия незаконными методами, многочисленные жалобы на нанесение телесных повреждений в ходе следствия (что в большинстве случаев становится объектом пристального судебного разбирательства и не находит своего подтверждения).
Сформировался новый имидж лидера бандитской группы, расширились его функции. В современных условиях главными составляющими нового «образа» организатора банды являются компетентность в преступном бизнесе, авторитет, доверие, усиление влияния не только в своей бандгруппе, но и среди конкурентов, а также в структурах власти.
<< | >>
Источник: Д. А. Корецкий,Т. А. Пособина. Современный бандитизм: Криминологическая характеристика и меры предупреждения. — СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс»,2004. —241 с.. 2004

Еще по теме § 3. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ УЧАСТНИКА БАНДЫ:

  1. §3. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОВРЕМЕННОГО БАНДИТИЗМА
  2. § 3. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ УЧАСТНИКА БАНДЫ
  3. § 2. МЕРЫ БОРЬБЫ С СОВРЕМЕННЫМ БАНДИТИЗМОМ
  4. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
  5. § 6. Иные преступления против собственности корыстного характера
  6. 9.2. Институциональная структура политической системы общества
  7. § 2. Преступления против общественного спокойствия и безопасности всего общества
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -