<<
>>

Магдалена Ганчева О ШИРОКОЗНАЧНОСТИ В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ ИЗУЧЕНИИ РУССКОЙ И БОЛГАРСКОЙ ЛЕКСИКИ


Проблема различных типов отношений между лексическими единицами двух языков является одним из важнейших аспектов сопоставительного языкознания, в частности сопоставительной лексикологии. Классификация типов межъязыковых лексических отношений разработана давно и на ее основе строится классификация всех видов лексических соответствий.
В основном выделяются три основных случая: полное лексическое соответствие, частичное соответствие и отсутствие соответствия. Эта классификация принимается нами в качестве исходного пункта для описания лексических соответствий между русским и болгарским языками.
Сравнение лексики двух исследуемых языков показывает, что лексической единице (ЛЕ) одного языка может соответствовать лексическая единица (одна или более) в другом языке или же данная ЛЕ не имеет среди ЛЕ второго языка равнозначного соответствия. На этом основании принято разграничивать эквивалентную и безэквивалентную лексику данного языка относительно лексики сопоставляемого языка.
Для сопоставительного описания лексики существенным оказывается также количество ЛЕ языка сопоставления, которые соответствуют исходной ЛЕ. С этой точки зрения можно выделить следующие типы:
  1. Единице одного языка (Р) соответствует только одна единица другого языка (Б). Такое явление наблюдается преимущественно среди однозначных слов. Напр.: р. договор - б. договор (‘Письменное или устное соглашение о взаимных обязательствах X и У’).
  2. Единице одного языка соответствует несколько единиц другого языка. Это наиболее распространенный тип соответствия среди неоднозначных слов. Напр.:

Р. творение - б. 1. творене (‘Процесс создания культурных ценностей и художественных произведений’), 2. творба (‘Продукт творчества’), 3. творение (‘Живое создание природы’);
Б. жена - р. 1. женщина (‘Лицо, противоположное по полу мужчине’; ‘Лицо женского пола, состоящее в браке ), 2. жена (‘Замужняя женщина по отношению к своему мужу’).
  1. Единице одного языка не соответстует ни одной единицы другого языка. В этом случае принято говорить о безэквивалентной лексике. Это прежде всего т.н. слова-реалии, т.е. слова, называющие предметы, понятия и ситуации, отсутствующие в практике иноязычного народа. Напр.:р. щи, частушка, сарафан, наличник; б. таратор, ръченица, цър- вули.

Указанные типы соответствий Л.С. Бархударов называет: а) полными, б) частичными, в) отсутстием соответстия [Бархударов 1980, с.11]. В работах И.В. Червенковой встречаем названия “полные, неполные эквиваленты и безэквивалентная лексика” [Червенкова 1987, 1989]. И.А. Стернин использует термины: а) линейные соответстия, б) векторные соответстия и в) лакуны [Стернин 1989, с. 56].
Поскольку понятие лексической единицы включает как слово, так и устойчивое сочетание слов, возможны соответствия слова словосочетанию, и такие случаи следут отнести к эквивалентной лексике. Напр.: р. опечатка - б. печатна грешка, б. братовчед - р. двоюродный брат. Свободные словосочетания не рассматриваются как лексические соответствия, а как объяснение значения. Например, р. потлк (‘След от текшей жидкости’) не имеет соответствия в болгарской лексике и поиск эквивалентного выражения семантики слова проводится на синтаксическом уровне: б.
следи, струйки от течност.
Необходимо различать лексические эквиваленты от переводных эквивалентов. Поэтому И.А. Стернин предлагает ввести понятия межъязыковой лексической эквивалентности и неэквивалентности. Лексическими эквивалентами он называет максимально сходные по составу сем слова, а неэквивалентами (переводными соответствиями) - слова, имеющие несколько общих сем в семантическом ядре с различиями в периферийных и функционально-структурных семах [Стернин 1989, с. 59, 61]. Первые обеспечивают адекватный перевод в любых контекстах, вторые используются для взаимного перевода лишь в некоторых контекстах. Например, р. командир - б. командир (‘Тот, кто руководит воинской частью или каким-н. звеном’: командир роты, командир дружины - ротен командир, командир на дружината), являются лексическими эквивалентами, а р. закуска - б. 1. закуска, предястие (‘Холодное кушанье для легкой еды’): взятъ с собой закуску, блюда с закусками - вземам си закуска, чинии с предястие; 2. мезе, ордъовър (‘То, чем заедают выпитое спиртное’): закуска к водке, подаватъ закуску - мезе заракията, сервирам ордъовъра, можно определить как переводные эквиваленты.
Тип лексической эквивалентности обуславливает тип семантической эквивалентности. Полные лексические эквиваленты тождест- вены в своей семантике. Для частичных лексических эквивалентов характерны отношения семантического включения и пересечения.
Включение (з или з) - это такое отношение между ЛЕ двух разных языков, когда круг значений слова одного языка больше (шире), чем круг значений слова в другом языке. Например:
Р. воскресение - б. 1. възкръсване (РзБ) ‘Становление Х-а вновь живым’, ‘Возникновение Х-а с новой силой и яркостью’ (б. 2. възкре- сение ‘Приобретение Х-ом новых сил’);
Б. диктовка - р. 1. диктант (РзБ) ‘Письменная работа для упражнения в правописании’ (р. 2. диктовка ‘Медленное произнесение текста с тем, чтобы слушатель записывал).
Пересечение (п) - между двумя словами наблюдается частичное совпадение значений, при нем слова имеют как совпадающие, так и расходящиеся значения. Например:
Р. недостаток - б. недостиг (РпБ) совпадают в значениях ‘Отсутствие чего-н. в нужном количестве’, ‘Отсутствие средств у человека для самого необходимого для существования’. Различия проявляются в значениях Р ‘Отрицательное физическое или душевное качество’ и ‘Несовершенство, неправильность Х-а’ (= б. недостатък) и в наличии второго эквивалента у Б в значении ‘Отсутствие чего-н. в нужном количестве’ (= р. нехватка).
Такие отношения объясняются прежде всего полисемией слов. Оба слова многозначны, но в разных языках они имеют разные наборы значений. Поэтому в различных значениях появляются разные соответствия. Частичные лексические эквиваленты могут быть, однако, и семантически тождественными, если слово в одном из языков имеет синонимы. Например, для р. девушка - б. девойка характерна полная семантическая и в то же время частичная лексическая эквивалентность: Ср=Сб - ‘Лицо женского пола, достигшее физической зрелости, но не состоящее в браке’, РзБ, т.к. это значение в болгарском языке передается также словами момиче, мома.
Другой причиной появления частичного соответствия является широкозначность слова.
Впервые на существование в языке широты значения обратила внимание Н.Н. Амосова. Широким она называет слово со “значением, содержащим максимальную степень обобщения” и в качестве примера приводит английское thing, сравнивая его с русским словом вещь в значении ‘Любая данность, служащая предметом мысли’ [Амосова 1963, с. 114]. Впоследствии В.Г. Гак, исследуя французскую и русскую лексику в сопоставительном плане, в общих чертах определил разницу между полисемией и широкозначностью и обратил внимание на отличие широты значения слова от широты его сочетаемости [Гак 1977, с.76]. В.К. Колобаев также рассматривает этот вопрос и подчеркивает две основные особенности слов широкой семантики, которые отличают их от полисемичных:
  1. Широкозначность связана с процессами абстракции и обобщения, а полисемия - результат отдельных метафорических и метонимических переносов.
  2. При употреблении широкозначных слов в речи изменение предметной соотнесенности не ведет к образованию переносного значения, а многозначное слово в таком случае распадается на лексикосемантические варианты (ЛСВ) [Колобаев 1983, с. 11].

В области сопоставительного изучения слов явление широты семантики рассматривается с учетом характера эквивалента данного слова в сопоставляемом языке. Л.С. Бархударов определяет широкозначность как “неодинаковую семантическую дифиренцированность слов” в двух сопоставляемых языках. Сущность этого явления заключается в том, что значение слова в одном языке выражает более широкое понятие, а во втором языке ему соответствуют два или более слов, каждое из которых обозначает более узкое понятие. Например: англ. ^erry - рус. вишня, черешня; рус. нога - англ. foot, leg [Бархударов 1980, с.12]. В системе своего языка эти слова имеют одно значение, но при сопоставлении выявляется, что объем значения данного слова шире, чем объем значений его эквивалентов в другом языке. В этом и проявляется разница между явлениями широкозначно сти и многозначности. У многозначных слов разным значениям одного и того же слова в одном языке соответствуют разные слова во втором языке.
Широкозначность может быть характерной для всей лексемы или отдельного лексико-семантического варианта. Так, например,р. печенье оказывается шире во всем объеме своего значения ‘Кондитерское изделие в виде кусочков из сладкого теста’ каждой из эквивалентных болгарских лексем - бисквити, сладки, курабии, которые называют отдельные кондитерские изделия, отличающиеся формой, видом теста, начинкой и т.п. В сумме они составляют полный эквивалент Р. Таким образом, между ЛЕ сопоставляемых языков проявляются отношения гиперо- гипонимического характера. Если проанализируем б. табло, обнаружим, что только один ЛСВ ‘Плоскость как часть конструкции чего-н. ’ обладает широтой значения по отношению к русским эквивалентам спинка, филенка. Остальные ЛСВ б. табло одинаковы в своем объеме соответственно с р. табло, доска, щит.
Следовательно, можно утверждать, что широкозначность выделяется в сопоставительном изучении языков как особое явление. Очевидно, что слова с широкой семантикой занимают промежуточное место между эквивалентной и безэквивалентной лексикой. Поэтому возникает вопрос, к какой группе лексики отнести их. Решение этого вопроса разное у разных лингвистов. Одни считают их частичными эквивалентами (Л. Бархударов [Бархударов 1980]), другие рассматривают их как факт эквивалентности и безэквивалентности (И. Червенкова [Червенкова 1987, 1989]).
Отнесение лексической единицы к эквивалентной или безэквивалентной лексике связано с анализом данной ЛЕ с точки зрения ее денотативного и сигнификативного содержания. Такой анализ приводит к двум видам соответствия:
  1. Денотативное и сигнификативное содержание ЛЕ в одном языке имеет соответствие во втором языке и это содержание может быть выражено в одной или более ЛЕ. Это сфера эквивалентной лексики - полной (=) и частичной (з).
  2. Денотативное содержание лексической единицы первого языка не имеет эквивалентного выражения в лексике второго языка. Это безэквивалентная лексика (0).

И. Червенкова особо выделяет третий тип соответствия, когда денотативное содержание ЛЕ в одном языке может находить соответствие в лексике другого языка, причем в нескольких ЛЕ, и вместе с тем может не быть ЛЕ с таким сигнификативным значением, какое имеет ЛЕ первого языка. Напр.: р. ягода (‘Небольшой сочный плод кустарниковых или травянистых растений’) - б. ягода, малина, къпина, боровинка и др. [Червенкова 1987, с. 35]. При сравнении ЛЕ как элементов разных лексических систем такие случаи она рассматривает как относящиеся к безэквивалентной лексике, а с позиций перевода это безусловно эквивалентная лексика (конкретнее, частично эквивалентная).
Приведем еще примеры широкозначности слова в одном языке сравнительно со словами в другом:
Р. жаритъ (‘Приготовлять продукты в пищу, подвергая их действию жара без воды’) - б. пека, пържа; р. ящик (‘Вместилище четырехугольной формы для хранения чего-н.’) - б. сандък, чекмедже, щайга, тарга.
Б. перде (‘Полотнище для завешивания или отгораживания чего- н.’) - р. занавеска, штора, гардина, портъера; б. сив (‘Такой, который имеет цвет пепла’) - р. серый, седой, сизый, сивый; б. леха (‘Пространство, засаженное чем-н’.) - р. клумба, грядка, цветник, газон.
Сравнивая русско-болгарские лексические пары, в которых отмечена широкозначность одного члена пары, можно выделить следующие случаи:
А) Широкозначная ЛЕ в исходном языке имеет соответствием две или более ЛЕ в сопоставляемом языке, которые в сумме образуют ее полный эквивалент. Например:
Р. горловина (‘Глубокое суживающееся отверстие в чем-л. ) - б. кратер, отвор, гърло, дупка, проход; р. тетя (‘Сестра отца или матери или жена дяди’) - б. леля, вуйна, стрина.
Б. мида (‘Двустворчатый моллюск’) - р. жемчужница (бисерна мида), перловица (седефена мида), мидия (черна мида) и др.; б. греда (‘Очищенный от веток и обтесанный ствол срубленного дерева ) - р. бревно, балка, брус, перекладина, свая.
Б) Семантика широкозначной ЛЕ одного языка может быть выражена в нескольких ЛЕ второго языка, которые семантически пересекаются, дополняются или частично повторяются. Каждая из них является частичным эквивалентом исходной ЛЕ, как в первом случае, но нельзя сказать, что вместе образуют ее полный эквивалент. Такие эквиваленты И.Червенкова называет приблизительными [Червенкова 1989, с.67]. Например, р. чуткий (слух, нюх, сон, собака, человек) не имеет точного семантического эквивалента в болгарской лексике. Его значение ‘Такой, который быстро и легко воспринимает что-л. органами чувств’ в разных контекстах выражают б. остър, тънък, лек, чувствителен, напр.: остър слух, тънко обоняние, лек сън, чувствителен човек и др.
В ряде случаев широкозначность ЛЕ одного языка по отношению к другому носит более сложный характер. Например, в случаях переплетения межъязыковых отношений. Так р. шкаф (‘Род мебели, представляющий собой большой стоячий ящик с дверцами для хранения чего-л.’) имеет частичные эквиваленты б. шкаф, гардероб, долап, библиотека, бюфет. Вместе с тем в русском языке есть полные эквиваленты к б. гардероб - р. гардероб, б. бюфет - р. буфет (нерасчлененные наименования) и б. библиотека - р. книжный шкаф, б. долап - р. стенной шкаф (расчлененные наименования, по отношению к которым Р выступает как родовое наименование).
Есть немало случаев, где в словах широкой семантики сочетаются многозначность и недифференцированность отдельных значений. В сопоставляемом языке им соответствует целый ряд эквивалентов, выявление которых возможно на базе анализа контекстов употребления соответствующих слов. К этой группе слов можно отнести, например, б. хвърлям, имеющее частичные эквиваленты р. бросать, забрасывать, кидать, метать, швырять, или р. крепкий - б. крепък, здрав, силен, твърд, издържлив.
Таким образом, в сопоставительном изучении лексики следует различать случаи многозначности и широкозначности и проводить более подробный анализ семантики и употребления сравниваемых ЛЕ. Это различие должно быть отражено в способе представления ЛЕ как в сопоставительном, так и в лексикографическом описании. В сопоставительном описании широкозначность должна быть представлена в виде особого описания значения исходной лексемы и перечисления ее частичных эквивалентов в лексике другого языка. В лексикографическом описании следует подавать все обнаруженные эквиваленты и иллюстрировать результаты анализа небольшим контекстом.
Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Гочев Г.Н. и др.. ЕЖЕГОДНЫЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ 3 декабря 2004  года, 2006. 2006

Еще по теме Магдалена Ганчева О ШИРОКОЗНАЧНОСТИ В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ ИЗУЧЕНИИ РУССКОЙ И БОЛГАРСКОЙ ЛЕКСИКИ:

  1. СОДЕРЖАНИЕ СБОРНИКА
  2. Магдалена Ганчева О ШИРОКОЗНАЧНОСТИ В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ ИЗУЧЕНИИ РУССКОЙ И БОЛГАРСКОЙ ЛЕКСИКИ