<<
>>

1.3. ОСНОВНЫЕ ВИДЫ УСТНОЙ РЕЧИ И ФОЛЬКЛОРНЫЕ ПРАВИЛА РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА

Основные этикетные правила речевого поведения обеспечивают развитие устной речи в диалоге и накопление культурно-значимых текстов. Но реализация этих основных правил требует большого искусства и развертывается в сложную и своеобразную "грамматику" взаимозависящих правил построения каждой части диалога-реплики, составляющей монологическое высказывание.

С изучения этой "грамматики" фактически начинается обучение

34

языку в детском возрасте. Для этого используются как прецеденты, так и правила.

Правила речевого поведения даны в текстах устной словесности. Каждый фольклорный жанр содержит произведения, специально описывающие этикетные правила речевого поведения. Так, мифологические персонажи нередко выигрывают борьбу путем использования искусства речи, ставят противника в ложное положение с помощью речи. Фольклор осуждает неверное применение речи. Примером может служить, в частности, широко распространенная сказка о дураке, который говорил все невпопад, т.е. соотносил высказывания не с адекватной ситуацией. Например, встретил похоронную процессию словами "таскать вам, не перетаскать", которые должны быть пожеланием людям, убирающим урожай. Распространены басни о льстецах и обманщиках, во многих загадках даются образцы применения правил речевого этикета.

Фольклорные произведения о правилах ведения речи, как особый тематический разряд фольклора, практически специально не исследованы. Из фольклористики известно (на это указывал еще А.А.Потебня [90]), что краткие жанры фольклора в ряде случаев представляют собой свернутую форму пространных жанров. Вот почему иллюстрирование детальных правил речевого поведения удобно провести на материале фольклорных паремий, т.е. пословиц и поговорок.

Пословицы и поговорки дают, пожалуй, в наиболее полной и краткой форме правила речевого поведения. Это и наиболее обозримый материал.

Как известно, трудность исследования смыслового материала пословиц состоит в их систематизации. Пословицы представляют собой иносказания, применяемые в разных случаях с разным смыслом. Корпус пословиц и поговорок для людей, пользующихся ими, всегда составляет сложную, но достаточно строго организованную систему. Однако описание этой системы, предпринимаемое по тематическому принципу, из-за иносказательности пословиц всегда дает довольно расплывчатую тематическую рубрикацию, кажущуюся от этого несколько субъективной. Так обстоит дело, например, даже в классическом собрании русских паремий у В.И.Даля [34\. Причина этого в том, что паремии — иносказания многозначные. В каждую рубрику включаются паремии, представляющие собой синонимы, редко полные, обычно частичные. Особые значения частичных синонимов всегда имеют свои синонимические ряды в других паремиях, оттого семантическая система паремий как бы ветвится и пересекается, подобно любой тематической классификации слов. Она не может быть полно изложена ни одной тематической рубрикацией, построенной на отнесении каждого высказывания только к одной рубрике.

Поэтому целесообразно строить тематическую организацию паремий, заранее дав не сами рубрики, а способ создания рубрик,

35

помня, при этом, что любой способ создания рубрик дает только одну проекцию семантической системы паремий. Наиболее общим способом создания рубрик является задание некоторой функции, по которой организуется система.

Рассмотрим предлагаемое функциональное различение смысла пословиц на примерах.

Материал пословиц заимствован из книги Г.Н.Пермякова "Пословицы и поговорки народов Востока". Это объясняется тем, что данная работа относится к общей филологии и должна обобщать фольклорные паремии разных языков. Последним сводом такого рода является данная книга Г.Н.Пермякова. Здесь автор рассмотрел сборники пословиц разных народов мира и выбрал из них фольклорные паремии, инвариантные по логико-риторическому содержанию [85 ].

Пословица "От слепой преданности недалеко до неверности" имеет следующие основные применения: 1) увидев выражение слепой преданности себе или кому-либо другому, следует ожидать, что лицо, изъявляющее эту преданность, может нанести ущерб, прежде всего невольно.

Это значение синонимически связано со значением пословицы "Услужливый дурак опаснее врага"; 2) лицо, невольно и неожиданно изъявлявшее преданность, убеждается в том, что его действия не встречают сочувствия или наносят вред кому-либо. В этом случае, опознавая себя в ситуации, изображенной пословицей о слепой преданности, лицо, изъявляющее преданность, понимает вред своей "слепоты", т.е. неосознанной преданности. В этом случае разочарование может выразиться в вопросе "Чему и как я служу?" и быть синонимичным пословице "Хотел подвести бровь, а выдавил глаз"; 3) лицо, изъявляющее преданность, и лицо, которому изъявляется преданность, в равной мере должны руководствоваться тем, что слепая преданность во всех случаях нехороша, т.к., с одной стороны, "Измена всегда верностью прикрывается", а с другой стороны, "Слепота мысли хуже слепоты глаз". Эти две пословицы в равной мере характеризуют для того и другого лица возможные опасности, вытекающие из слепой преданности.

Легко видеть, что частичные синонимы различаются при соотношении пословичного высказывания со временем. В первом случае смысл паремии "От слепой преданности недалеко до неверности" растолковывается в плане будущего — "что следует ожидать". Во втором случае паремия представляет собой опознание уже наличной ситуации и корректировку своего поведения после этого опознания — "что уже случилось". В третьем случае высказывания даются вне зависимости от времени, что позволяет осознать вред слепой преданности вообще и изменить поведение.

В первом случае мы имеем дело как бы с "приметой", прогнозом будущих событий; во втором — с переобъяснением наличной ситуации, а в третьем — со стандартом разрешения класса ситуаций и с правилами мыслительного и действенного поведения. Таким образом, осмысление пословиц связано с важнейшими функциями

36

языка: в первом случае мы имеем дело с функцией прогнозирования, во втором — с функцией моделирования, в третьем — с функцией обучения.

Кроме полисемии, пословицы о речевых отношениях обнаруживают и своеобразную антонимию с другими разрядами пословиц, приводящую, на первый взгляд, к логическому противоречию пословиц.

Так, противоречащими друг другу с формально-логической стороны могут показаться пословицы, описывающие "слово и дело", с одной стороны, и "речевые отношения", с другой. Например, "Не спеши языком, поспеши делом" и "Умный языком, глупый руками", или "Языком мастер, а делом левша" и "От приятных слов язык не отсохнет" и т.д. Это противоречие хорошо иллюстрирует различие в осмыслении пословиц. Пары пословиц, взятые в примерах, действительно противоречат друг другу, если рассматриваются как модели одной и той же ситуации. Если же они являются моделями разных ситуаций, то противоречие снимается.

С этой точки зрения пословицы, описывающие "слово и дело", взятые как система правил обучения речевому поведению, не только не противоречат пословицам о речевых отношениях, но и прямо вытекают из них. В то время как пословицы о "слове и деле" утверждают, что дело рождается из слова, точнее, должно рождаться из слова, пословицы о речевых отношениях обеспечивают условия рождения слова, указывая на то, что чем больше рождено слов, тем больше оснований наилучшим образом устроить дело.

Итак, основные правила речевого поведения.могут быть выявлены на материале пословиц, которые должны рассматриваться в своей обучающей функции, как обучающие сентенции, независимо от того, как именно говорят эти пословицы о речи: с прямым или переносным смыслом. С этой точки зрения, пословицы о речи распадаются на несколько больших смысловых разрядов.

Первый смысловой разряд пословиц говорит об отношениях "слова" и "дела", т.е. о связи мысли, речи и действия. Второй разряд пословиц говорит о речевых отношениях, т.е. о правилах ведения речи и устройства диалога. Третий разряд пословиц дает правила речевого поведения для слушающего, четвертый разряд пословиц дает правила речевого поведения для говорящего. Последний, пятый, разряд пословиц говорит о "свойствах слова" и прямо или косвенно различает виды текстов устной речи: сообщения, молву и фольклор.

Основные и исходные правила речевого поведения, отраженные в фольклорном речевом этикете, есть суммация знаний всех пяти разрядов пословиц. Они обеспечивают движение текстов и накопление культурно-значимых текстов, которое не только не должно прерываться, но, напротив, должно совершаться беспрепятственно и с возможно большей скоростью. Для этой цели говорящий

37

и слушающий должны каждый вести себя так, чтобы эта цель была достигнута.

Теперь рассмотрим эти правила, а также пословицы, их иллюстрирующие.

1. Слушающему рекомендуется всегда быть готовым к приему речи и безотлагательно принимать ее. Это правило означает обязательное принятие речи не только во время, свободное от каких-либо занятий, но и во время любых занятий. Так, если человек занят какой-либо трудовой деятельностью и в это время к нему обращена речь, то ему рекомендовано отложить свои занятия и выслушать речь. Если человек сам говорит и в этот момент к нему обращена речь, то правильнее будет замолчать и выслушать, чем продолжать говорить, чтобы избежать небрежного приема сообщения и обесценивания речи. Как учит пословица, "Сведущий не говорит, невежда не дает говорить ".

Реализация этого главного правила, естественно, зависит от обстоятельств, а нарушение этого правила всегда предполагает возложение ответственности на слушающего, и, следовательно, он должен осознавать всю серьезность мотивов, требующих, в данных конкретных обстоятельствах, исключения из главного правила — предпочтения выслушивания речи перед другими речевыми и неречевыми действиями.

2. Говорящему в целях беспрепятственного развития речи запрещается строить речь с таким содержанием, которое может нанести ущерб слушающему или Слуйгепощим (как телесный ущерб /магия/, так и моральный). Говорящему предписывается быть осторожным и предусматривать возможность такого ущерба. Пословица учит: "Все беды от языка".

Нарушение этого правила, т.е. совершение речевого действия с нанесением ущерба, ограничивается определенными запрещениями (иначе, табуируется). Так, табуируется брань, невежливые выражения (проклятья, магия, направленная на причинение вреда) и другие подобные речевые действия. Должны существовать особые обстоятельства, вызывающие нарушение главного правила для говорящего; разумеется, реализация такого нарушения предполагает личную ответственность говорящего.

Главное правило для говорящего разъясняется такими свойствами слова, как "Словоранит сильнее, чем топор" и т.п. С другой стороны, пословицы конкретизируют тот участок смысла, который может "ранить" слушающего. Например, "В доме повешенного не говорят о веревке ".

Таким образом, основные правила речевого поведения в устной речи сводятся к такой импликации (см. схему 2):

38

Схема 2. Основные правила речевого поведения в устной речи

Рекомендуется принимать любую речь и отдавать слушанию предпочтение перед любым другим действием.

Запрещается наносить ущерб слушающему или оскорблять слушающего нежелательным и вредным ему содержанием речи.

Основные правила речевого поведения конкретизируются в разных видах и разновидностях устной речи по-разному.

В целом, каждый вид устной речи отличен от другого характером запрещения, наложенного на содержание текста. Запрещения для каждого вида текста зависят от характера получателя текста и представляют собой детализацию запрета нанесения ущерба слушателю:

а) если получатель — элементарный коллектив (или неформальная группа), то вводится запрет на нанесение ущерба только членам этого коллектива; при этом в речи может содержаться возможный ущерб каким-то прочим лицам, не входящим в элементарный коллектив (или неформальную группу);

б) если получатель — весь языковой коллектив, и каждый член коллектива получает сообщение один раз, то вводится более широкий запрет на нанесение ущерба. В молве может содержаться возможный ущерб лишь лицу, находящемуся за пределами целого языкового коллектива, говорящего на данном языке. Иначе возникает запрещенный вид молвы, называемый в обиходной речи сплетней;

в) если получатель — весь коллектив и каждый член коллектива получает текст неоднократно, то запрет на нанесение ущерба является всеобщим: ни одно лицо не может понести ущерба от речи.

Характерно, что фольклористика нередко обнаруживает в устной словесности выражение противостояния другим фольклорным коллективам, но это представлено всегда в особой иносказательной (эвфемистической) форме.

Если устная речь в сообщениях предполагает обязательный запрет на нежелательные для собеседника высказывания, то это значит, что содержанием элементарных сообщений может быть, по сути дела, любое событие, информация о любом человеке, кроме нежелательной для члена неформальной группы. Молва накладывает на содержание текста более широкое ограничение: можно говорить о любых событиях, но нежелательное высказывание о личности не может касаться лица, входящего в состав данного языкового коллектива. Фольклор вообще не говорит о каких-либо определенных членах языкового коллектива (коль скоро он повторяется много раз и высказывание нежелательного о собеседнике

39

запрещено). Более того, в фольклоре вообще речь не о лицах, а только о фольклорных персонажах, которые всегда не определенные члены коллектива, а примерные, символические фигуры. Может быть, поэтому фольклорные персонажи часто не похожи на обычных людей, сказочны, а в раннем фольклоре нередко имеют необычную образную внешность, образованную как компиляция черт разных явлений природы, животных и людей. Даже культурные герои ранней мифологии нередко принимают причудливый вид компилятивных образов.

Теперь надо обратить внимание на то, что когда мы имеем дело с элементарными устными сообщениями в пределах элементарных коллективов или неформальных групп, то эти сообщения могут затрагивать различные интересы разных членов общества. Возможны и такие сообщения, которые по содержанию нежелательны и даже враждебны посторонним элементарным коллективам, неформальным группам или отдельным лицам, не входящим в данный коллектив или группу, идут в ущерб им. Таким образом, элементарные сообщения в пределах неформальных групп могут стать источником противоречий и дезинтеграции единого языкового коллектива. В то же время речевая репродукция текстов может соответствовать правилам речевого поведения в пределах самой неформальной группы. Отсюда, репродуцируемые речи внутри элементарных коллективов и неформальных групп могут являться секретом, тайной для других неформальных групп. Эта тайна может быть сохранена лишь при условии, что случаи репродукции такой речи специально оговорены пределами данной неформальной группы. Запрещается, как учит пословица, "выносить сор из избы". Следовательно, для соблюдения тайны возможна репродукция отдельных речевых произведений только внутри неформальных групп и запрещение репродукции данных текстов в других неформальных группах. С этим правилом сталкивается каждый в повседневной практике устного общения, ведя так называемые конфиденциальные разговоры. В них содержание текста таково, что может "повредить отношениям" говорящего и какого-то третьего лица. Вот почему содержание такого разговора слушающий не должен сообщать третьим лицам.

Ср. окончание рассказа А.П.Чехова "Живой товар": "— Тряпка вы! — не воздержался я, чтобы не сказать Грохольскому. — Да, я слабохарактерный человек...все это верно.... Прощайте! Заезжайте еще к нам, да не говорите Ивану Петровичу того, что я о нем вам говорил."

Члены неформальной группы при создании сообщений, со своей стороны, должны знать, является ли данный текст содержа-' щим тайну элементарного коллектива (или неформальной группы) или нет. Иначе такая репродукция может поставить репродуцирующего в неловкое положение, создав ему, по правилам этикета, репутацию "болтуна" или "сплетника".

40

Если устный текст не содержит тайны, то он может быть репродуцирован для членов других неформальных групп. В этом случае возможны, как уже говорилось выше, два варианта: молва — когда каждый может быть слушающим только один раз, и фольклор — когда каждый может быть слушающим и говорящим не один раз. В соответствии с этим меняются речевые отношения между участниками устной коммуникации.

В молве, как указывалось выше, говорящий не должен сообщать репродуцируемый текст лицу, уже получившему его. Говорящий по правилам речевого этикета вправе задать вопрос получателю речи о том, известно ли ему содержание молвы, которое он намерен воспроизвести. Понятно, что для молвы требование обязательного выслушивания текста ослабляется.

Поскольку в фольклоре можно много раз репродуцировать один и тот же текст одному и тому же лицу, то всякий раз этот текст должен быть принят и быть при этом желательным. Вопрос о том, слышал ли прежде получатель этот текст, бессмысленен: получатель обязан его знать. Так бывает всегда, кроме тех случаев, когда по тем или иным причинам получатель не посвящен в некоторую область устной словесности.

Таким образом, по отношению к говорящему исходные типы устных текстов — сообщения, молва, фольклор — различаются на основе определенных признаков, которые в первую очередь определяют его речевое поведение: для сообщений различительным (релевантным) признаком оказывается соблюдение тайны, т.е. запрет на передачу некоторого содержания; для молвы — выбор слушающего, т.е. запрет на повторную передачу известного содержания одному и тому же лицу (для которого передаваемое содержание должно быть новым); для фольклора — учет характера самой ситуации, в которой протекает данный вид устной речи, т.е. запрет на немотивированную ситуацией репродукцию текста устной словесности.

Сказанное можно представить в виде матричной таблицы:

Матрица 2. Различительные признаки основных типов устных текстов

Типы устных текстов Релевантные признаки Сообщения Молва Фольклор
Запрет на передачу некоторого содержания + - -
Запрет на повторную передачу данного содержания одному и тому же лицу + -
Запрет на немотивированную ситуацией репродукцию текста - +

Устная речь связыва"ет говорящего и слушающего принципиально двумя способами: обучением и информированием.

41

При обучении содержание текста полагается обязательным для всех членов общества. Обучающие тексты отличаются от информирующих текстов признаком многократной повторяемости и обязательности знания. Поэтому именно обучающие тексты формируют систему культуры. Такова функция фольклора в дописьмен-ном обществе.

Информирующий текст по содержанию может быть любым. Однако он должен быть обращен всякий раз к новому лицу. К информирующим текстам относится молва.

Третий вид текстов — тексты, содержание которых связано одновременно с информированием и обучением. Это сообщения.

Покажем исходное разделение, проходящее по всему массиву паремий, на материале пятого разряда паремий, объясняющих "свойства слова" и, прямо или косвенно, различающих основные виды текстов.

Для общества, владеющего только устной речью, любой тип текста внешне представлен как устное сообщение, переданное одним человеком другому, т.е. любые устные тексты имеют вид элементарных сообщений. Поэтому общие правила речевого поведения, изложенные выше, охватывают все три основных типа текстов устной речи.

Дальнейшая дифференциация этих правил производится как добавочная дифференциация для каждого типа текста, за исключением сообщений, для которых эти добавочные правила являются нулевыми. Поэтому изложение правил для молвы и фольклора следует за общим определением характера различения разных типов текстов или, иначе, "свойств слова".

Определения "свойств слова", как особый тематический разряд паремий, представлены почти по всему корпусу пословиц о речи, а различение типов устных текстов дается путем сопоставления характерных паремий. Так, "свойства слова" описываются пословицами вида:

1. "Слово, сказанное к месту, стоит верблюда".

2. "Сердечное слово до сердца доходит ".

3. "Языком убивают, как кинжалом, только кровь не льется ".

4. "Добрую славу легко потерять, от дурной трудно избавиться".

5. "Блюдо, если его передают от одного к другому, пустеет, а слухи — множатся ".

6. "В доме еще ничего не известно, а на улице уже все знают ". |

7. "У слова нет крычьев, а оно летает ". !

8. "Болезнь приходит через рот, беда выходит изо.рта". \

9. "Небо молчит, за него говорят люди".

10. "Умысли нет дна, у слова нет предела ". * Данный набор пословиц, представленный в паремиях как система , указывает на общие основные свойства слова. Это свойства, прежде всего, положительные, так как разрешают трудные ситуации (1 и 2), но слово может действовать и губительно. Отрицательные свойства слова состоят, во-первых, в том, что можно повредить

42

своему собеседнику (3), во-вторых, в том, что можно принести дурную славу третьему лицу (4).

Возможность принести дурную славу третьему лицу строится на распространении молвы (5, 6 и 7). Молва может нанести ущерб и собеседнику, и третьему лицу, и тем самым вызвать далеко идущий ущерб для отдельных членов всего коллектива (8).

"Летучие" свойства слова могут превратиться в стабильные, если такое слово постоянно "находится в полете" (9). Слова должны воплощать всю глубину мысли, в них должна проявляться беспредельность мысли (10). В противном случае частное мнение человека оценивается пословицами ряда "Гремит как пустой кувшин" и т.п.

При сопоставлении пословиц, описывающих основные свойства слова, выделяются характерные признаки, различающие основные типы устной речи — сообщения, молву и фольклор.

Это наглядно можно видеть из следующей таблицы:

Таблица 1. Различительные признаки основных типов устной речи по данным пословиц

Паремии Типы речи (1), (2) (3) (4), (5), (6) (7), (9) (Ю) (8)
Сообщения ¥ + - + +
Молва ¥ + + Н - + .
Фольклор ¥ - - н + -

Различение сообщений, с одной стороны, молвы и фольклора, с другой, оказывается в паремиях важным семантическим различением. Паремии о сообщениях предполагают произвольный (умственный или действенный) вид прямого соотнесения речи с действительностью. Паремии о молве и фольклоре допускают только речевое и умственное оперирование полученными высказываниями. Нетрудно видеть, что сообщения, молва и фольклор достаточно четко разграничены в фольклорном осознании "свойств слова": паремии о свойствах слова различают виды текстов устной речи в структурно-функциональном отношении и закрепляют разделение текстов устной речи на виды.

Свойства молвы отмечены в паремиях серией пословиц, образующих систему правил и оценок суждений. О молве говорят следующие группы противопоставляемых речений, представляющих собой последовательность правил, относимых как к внутренней речи, так и к внешней:

а.1. "Если ухо хоть день не слышит новости, оно глохнет".

а.2. "За что купил, за то и продаю ".

б.З. "Говорит чужим ртом", "Чужим умом далеко не пойдешь". ,

43

6.4. "Нет дыма без огня", "Без ветра трава не колышется", "И пустельга попусту не кричит ".

в.5. "Большая собака залает, за ней маленькая", "Одна собака залает впустую, другие подхватят всерьез ".

в.6. "Собака лает — караван идет", "Что для луны лай собаки ?!".

Каждая группа пословиц присоединяется к предыдущей, как в диалоге. Можно даже соединять их союзом "Да, но...", поскольку высказывания дают разную оценку услышанным сообщениям. При переводе из пословичного иносказания подобный "диалог" развивается группой неиносказательных суждений:

а. 1. "Новости ценны".

а.2. "Данная новость известна многим, кроме вас, не уверен в ее достоверности, но передаю услышанную новость точно ".

6.3. "Он не ручается за действия, вытекающие из этой речи, а только передает чужие слова, что малоценно ".

6.4. "Но все же, даже не зная ценности данных слов, можно утверждать, что само их появление симптоматично и информативно для ситуации ".

в.5. "Как известно, ценность слов проверяется по тому, кто их сказал, т.к. от этого зависит действие, следующее за речью. Я не знаю, откуда эти слова, не была бы это клевета и сплетня".

в.6. "Серьезному делу не может повредить клевета и сплетня, пусть будет проверена и доказана временем серьезность сказанного ".

С этим "диалогом", дающим правила обращения с молвой, соединяется еще одна группа правил. Эта группа правил содержит серию запретов на репродукцию суждений в молве:

г.1. "Если крикнешь в кувшин, то и кувшин на тебя крикнет", "Что в лесу крикнешь, то и в ответ услышишь ".

г.2. "У лжеца дом загорался дом — никто не поверил", "Клеветник умрет от клеветы ".

г.З. "Чем больше будешь копаться в помойной яме, тем больше от тебя будет вонять ".

г.4. "И хорошее слово хорошо один раз".

Данная группа суждений-паремий связывается между собой отношениями добавления и конкретизации сказанного выше. Их объединение может быть произведено с помощью слов "кроме этого, надо помнить, что...". Так образуется ряд суждений: "надо помнить, что молва возвращается и потому не следует распространять того, что не входит в молву; кроме этого, нужно молву передавать точно, и, кроме этого, не распространять вредных и неперспективных сведений, и, кроме этого, надо помнить, что молва, будучи многократно повторенной одному лицу, теряет смысл ".

44

Таким образом, одни пословицы указывают на рекомендации к образованию молвы, другие же на запрещения в ходе образования молвы.

Если первый набор правил допускает репродукцию чужой речи на определенных условиях, то второй набор правил указывает на необходимость воздержаться от репродукции высказываний, содержание которых чревато ущербом для репродуцирующего и потому непригодно для молвы.

Что касается устной словесности, то группы паремий, говорящие о фольклоре, сильно отличаются по своему содержанию и образному строю от паремий о молве. Их особенность в том, что это паремии не только о речи, но о знаниях вообще.

Во-первых, это паремии о достоинстве и преимуществе сведущего перед несведущим: "Ученый — повсюду ученый, король — только в своем королевстве король", "Ум женщины в ее красоте, красота мужчины в его уме ".

При этом добавляют, что знания должны быть дополнены разумом, так как "ученый дурак хуже всех дураков".

Во-вторых, это паремии о необходимости учиться:

"Узнать можно лишь тогда, когда учишься, дойти можно лишь тогда, когда идешь", "Учение лучше богатства", "Стремись завоевать не мир, а его мудрость ".

В-третьих, паремии утверждают, что главным путем приобретения знания является старое, бывшее прежде знание:

"Изучая старое, узнаешь новое", "Старое бережет новое".

В-четвертых, паремии устанавливают, что главным источником старого знания является слово: "Старые реки не пересыхают", "Предания предков — источник мудрости ", "Слова дедов — источник разума ".

В-пятых, паремии рекомендуют активное отношение к молодым, их обучение: "Молодое дерево легко согнуть, юноше легко ошибиться", "Согнулся молодой прутик — сломался, осрамился молодой человек — умер". И прямое наставление: "Гни дерево, пока оно молодо, учи ребенка, пока он мал", "Выпрямляй молодое, пока оно гибко ".

В-шестых, обучение должно исходить от носителей традиции — стариков: "Старик между молодыми тупеет, молодой между старыми умнеет", "Где нет хороших стариков, там нет хорошей молодежи". Смысл этой группы правил в разделении учащихся и обучающихся, в определенной принудительности обучения, в построении обучения как репродукции традиционных форм словесности, в предоставлении знанию первого места в жизненных установках человека.

Разряды классификации пословиц и поговорок в целом делятся на два больших класса. В один класс входят паремии о "слове и деле" и паремии о "свойствах слова". В другой класс — остальные

45

три тесно взаимосвязанные и переплетающиеся между собой разряды — паремии о правилах ведения речи и устройстве диалога, паремии о правилах для слушающего и паремии о правилах для говорящего. Дальнейшая судьба этих двух классов паремий в последующем, "надфольклорном" развитии неодинакова.

Паремии о "свойствах слова" и "слове и деле" содержат в себе зерно теории именования вещей. Поэтому при становлении письменной речи эта область знаний оформляется в развитые теории именования вещей (теории Логоса). Вместе с развитием теории именования были специально детализированы и описаны правила словосоздания, которые в научном языкознании получили название "народная(или вульгарная)этимология".

Другой класс паремий, связанных с правилами ведения диалога, правилами для слушающего и для говорящего, сохраняют свое значение организующего начала в случаях собственно устной речи. В то же время, в тех жанрах устной речи, которые ориентируются на письменную, правила словесности разделились благодаря отделению письменной речи от устной. Письменная речь развила свои виды высказываний — монологические жанры, основой дифференцированного описания которых стали правила для говорящего. Разнообразные формы пространного монолога нашли свое отражение в риторике, поэтике и стилистике. Устно-письменный диалог в большей степени сохранил традиционные фольклорные правила устройства беседы, лишь в редких случаях и только в некоторых культурах подкрепив их особыми учебными письменными текстами — руководствами по этикету ведения беседы.

<< | >>
Источник: Рождественский Ю.В.. Общая филология. — М.,1996.— 326 с.. 1996

Еще по теме 1.3. ОСНОВНЫЕ ВИДЫ УСТНОЙ РЕЧИ И ФОЛЬКЛОРНЫЕ ПРАВИЛА РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА:

  1. § 211. Основные виды сложноподчиненных предложений
  2. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ РЕЧИ
  3. § 1. Общая характеристика основных видов права собственности
  4. § 1. Понятие правовых отношений и их основные виды
  5. 1.1. ЖАНРЫ УСТНОЙ РЕЧИ
  6. 1.2. ОСНОВНЫЕ ВИДЫ УСТНОЙ РЕЧИ: СООБЩЕНИЯ, МОЛВА, ФОЛЬКЛОР
  7. 1.3. ОСНОВНЫЕ ВИДЫ УСТНОЙ РЕЧИ И ФОЛЬКЛОРНЫЕ ПРАВИЛА РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА
  8. 2.2. ОСНОВНЫЕ ВИДЫ ПИСЬМЕННОЙ СЛОВЕСНОСТИ
  9. ОГЛАВЛЕНИЕ
  10. § 2. Классификация основных видов толкования права
  11. § 2. Два основных вида социоисторических организмов
  12. 1.1.2. Устная речь
  13. Характеристика основных видов ощущений
  14. Н.И.ГЕТЬМАНЕНКО Москва ОБУЧЕНИЕ УЧАЩИХСЯ АДЕКВАТНОМУ ВОСПРИЯТИЮ УСТНОЙ РЕЧИ ПОСРЕДСТВОМ ИЗЛОЖЕНИЯ
  15. § 42. Парафонетические средства как проблема культуры устной речи
  16. Квета Кожевникова 0 СМЫСЛОВОМ СТРОЕНИИ СПОНТАННОЙ УСТНОЙ РЕЧИ)
  17. ПРИМЕНЕНИЕ ПАДЕЖНЫХ ФРЕЙМОВ ДЛЯ АНАЛИЗА УСТНОЙ РЕЧИ
  18. 35) понятие спец.лексики. специфика основных видов данной категории.