<<
>>

§ 1. Информационно-теоретические проблемы криминалистического документоведения

Знание практическими работниками признаков сокрытия преступления, а также разработанных криминалистикой методов и приемов выявления, собирания и исследования значимой для раскрытия информации, способно оптимизировать их деятельность по раскрытию преступлений. Особое значение придается умению практических работников проводить исследования вещественных доказательств с учетом использования последних достижений науки и техники в интересах раскрытия преступлений. В следственной и судебной практике часто возникает необходимость в исследовании документов, относящихся к вещественным доказательств.

К ним, в частности, относятся финансовые документы- ведомости, счета, приходные и расходные кассовые ордера, частные письма и записки, связанные с преступной деятельностью, анонимные письма угрожающего или клеветнического содержания, долговые расписки, завещания умерших, записи актов гражданского состояния и т. п.

В современных условиях документы (как и другие объекты документоведения) выходят на передовые главенствующие позиции, их роль в деле борьбы с преступностью, остановить рост которой пока не удается, неуклонно возрастает. Более того, в последнее время отчетливо прослеживается тенденция ухудшения показателей в области совершения преступных деяний. Она вызывает особую озабоченность на фоне другого неблагоприятного показателя - ежегодно-возрастающего количества преступлений, совершаемых в отношении документов и с их использованием. Особенно тревожное положение сложилось в сфере экономики. Наибольшими темпами растет число преступлений, связанных с легализацией денежных средств, добытых преступным путем, лжепредпринимательством, подделкой и сбытом фальшивых денег, незаконным кредитом и предпринимательством. Все эти преступления совершаются на основе изготовления и реализации поддельных документов, в том числе фальшивых ценных бумаг и валюты.

Все чаще документы используются в целях криминального противодействия правоохранительным органам и суду.

В настоящее время в криминалистике идет процесс активного формирования сложной, разветвленной системы, многоплановой области научного знания и практической деятельности, связанной с обнаружением исследованием, проверкой и использованием в уголовном судопроизводстве различных видов документов и содержащейся в них информации.

Процесс изготовления, видоизменения, оборота, использования документов в общественно-полезных и преступных целях неразрывен с научно-техническим прогрессом. Достижения НТР, потребности социальной практики стимулируют появление все новых и новых видов документов, вовлекаемых в сферу государственных, общественных и личных отношений. Этим пользуются правонарушители, реализующие преступные намерения как в отношении документов различного вида, так и с их помощью. Однако научно-технический прогресс не обходит стороной и практику борьбы с преступностью, вооружает правоохранительные органы адекватными средствами и методами выявления преступлений, связанных с документами, разоблачения преступников на основе обнаружения, исследования документов, с их помощью и информации, которую они содержат.

Отечественные и зарубежные ученые-криминалисты издавна уделяют большое внимание изучению отдельных видов документов, функционирующих в уголовном судопроизводстве и разработке рекомендаций по их обнаружению, фиксации, осмотру, изъятию, предварительному и экспертному исследованию, вовлечению в процесс доказывания.

И все же эффективность таких разработок и внедрения полученных результатов в практику могла бы быть выше, если бы исследователи опирались на всеобъемлющее знание о документах и связанных с ними объектах, на положения, принципы, подходы, одинаково важные для всех случаев собирания, оценки, использования документальных данных в уголовном процессе.

В теории криминалистики концепция документоведения получила свое отражение в работах А. А. Эйсмана, Р. С. Белкина и ряда других ученых.

С позиции разработанных положений попытку дать определение документологии предприняли В. В. Агафонов и А. Г. Филиппов. На их взгляд, «криминалистическая документология, или криминалистическое исследование документов, занимается изучением закономерностей изготовления тех или иных видов документов и способов их полной или частичной подделки, а также разрабатывает средства, приемы и методики собирания и исследования этих объектов в целях их использования для раскрытия, расследования и предупреждения преступлений»[230]. Данное определение было подвергнуто критике[231].

По мнению С. В. Андреева и В. А. Образцова, «криминалистическое документоведение может быть определено как целостная интегративная система знаний о различных видах документов, функционирующих в уголовном процессе, и связанных с ними объектах, а также средствах, методах и технологии собирания, проверки и использования документальных данных, имеющих значение для выявления, расследования преступлений и судебного разбирательства по уголовным делам»[232]. Авторы полагают, что криминалистическое документоведение, как область формирующегося научного знания имеет все основания претендовать на статус частной теории - криминалистического учения о документе.

Элементами, составными частями криминалистического документоведения выступают криминалистическое почерковедение, криминалистическое автороведение, фоноскопия и другие направления работы с документами.

В этом смысле криминалистическое учение о документе как общее понятие, охватывающее все категории (группы, виды, разновидности) криминалистически значимых документов, является общей теорией по отношению к входящему в него в качестве частей учению о письменных документах, учению о фото-, кино-, видео-, фонодокументах, учению об электронных и других видах документов. В то же время каждое частное учение о том или ином виде документов, будучи частным по отношению к обще криминалистическому учению о документе, выступает в качестве общего по отношению к своим частям - учению о рукописных документах, учению о машинописных документах и т. д. Так, промежуточным звеном между обще криминалистическим учением о документе и учением о письменном документе является учение о документах как носителях речевой информации. Будучи частным по отношению к первому из названных учений, в то же время является более общим в отношении своих частей - учения о документах как носителях письменно-речевой информации и учения о документах как носителях устно-речевой информации.

Развитие теории криминалистического документоведения напрямую зависит от продуктивности разработки ключевого системообразующего объекта - понятия документа. От глубины и масштабности исследований этого многогранного, многопланового понятия категориального уровня, выявления его, структуры, функций, связей и отношений зависит многое.

Документ - объект не только криминалистики, но и уголовного права, уголовно-процессуального права, административного права, юридической психологии, других отраслей юридической науки, оперативно-разыскной, следственной, прокурорской, экспертной и судебной практики.

Правовые и научные понятия, принципы, методы, признаки, связи, отношения этого объекта, имеющие значение для поисково-познавательной деятельности в уголовном производстве, представляют самый разнообразный интерес для криминалистики. Отсюда и необходимость их учета с комплексных позиций в криминалистических исследованиях, включая определение и разработку отдельных теоретических положений. Только в этом случае можно рассчитывать на то, что криминалистическое документоведение со временем станет всесторонне обоснованной, полнокровной отраслью криминалистики.

Данное общеконцептуальное положение конкретизируется путем выделения комплекса отдельных теоретических конструкций и построений, каждое из которых может быть положено в основу соответствующего направления исследований. Основными при этом, на взгляд С. В. Андреева, В. А. Образцова, являются следующие концепции более низкого уровня (по сравнению с базовой).

Материально-правовой подход. Рассмотрение документа как предмета хищения, предмета подделки, предмета повреждения и уничтожения, предмета незаконного изготовления, т.е. продукта криминальной деятельности, предмета незаконного использования, предмета иных преступных действий.

Так, подлог и подделка документов - понятия уголовноправовые: ряд статей УК РФ использует термин «подделка» применительно к разного рода документам. В частности, уголовная ответственность за изготовление и сбыт поддельных денег или ценных бумаг наступает по ст. 186 УК РФ, а за изготовление и сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов по ст. 187 УК РФ. О фальсификации бухгалтерских и других учетных документов упоминается в ст. 195 УК РФ («Неправомерные действия при банкротстве»), о включении заведомо искаженных данных о доходах или расходах в бухгалтерские документы - в ст. 199 УК РФ. Подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств и психотропных веществ, предусмотрена ст. 233 УК РФ. В статье «Служебный подлог» - 292 УК раскрывается понятие подлога, а в ст. 327 установлена уголовная ответственность за подделку удостоверения либо иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыта, а равно за изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград, штампов, бланков.

Во всех этих случаях, когда в преступных целях используются поддельные документы, например при мошенничестве, факт подделки документов устанавливается на основе оценки всей собранной по делу системы доказательств с использованием в большинстве случаев заключений технико-криминалистической экспертизы документов[233].

Процессуально-правовой подход. Рассмотрение документа как: носителя доказательственной, носителя ориентирующей информации, носителя доказательственной и одновременно ориентирующей информации, вещественного доказательства, элемента предмета познания и доказывания, средства познания и доказывания.

Деление документов на подлинные и подложные необходимо для того, чтобы исключить в конечном счете из общей системы доказательств те документы, содержание которых фальсифицировано, если они оказались в числе доказательственной информации. Кроме того, факт подделки документов может иметь самостоятельное значение, и тогда доказыванию именно этого факта послужит вся собираемая совокупность доказательств.

Документ как вещественное доказательство обладает признаками документа-доказательства и признаками вещественного доказательства. В качестве вещественного доказательства он несет на себе следы упомянутых ранее преступлений в виде определенных материальных изменений (техническая подделка) реквизитов и материалов документа. Информация о них выражена в сигнальной форме и подлежит специальной обработке (декодирование) в процессе исследования. Такой документ мог быть использован при совершении других преступлений в качестве орудия его совершения и сокрытия (чаще всего в сфере экономики, при мошенничестве), он мог быть обнаружен на месте происшествия или каким-либо иным способом находится в причинной связи с совершенным преступлением. В этих случаях в нем содержится помимо вербальной, сигнальная информация, подлежащая выявлению путем специального исследования. Следует отметить, что документ, который сначала исследовался как письменное доказательство, может в конце концов перейти в число документов - вещественных доказательств и наоборот. Использование результатов исследования документов в процессе доказывания по уголовным и гражданским делам - самостоятельная процессуальная проблема[234]. Отдельные ее аспекты рассматриваются в данной работе.

Криминалистический подход.

Рассмотрение документа в качестве:

- средства выявления и раскрытия преступления; средства выявления и изобличения преступника, средства выявления и преодоления противодействия правоохранительным органам и суду, средства предупреждения и пресечения преступления, средства установления следственной ошибки и реабилитации ошибочно заподозренного или обвиненного;

- объекта предоставления, объекта поиска, объекта изъятия, объекта фиксации, объекта исследования, объекта проверки и оценки, объекта использования;

- материально-фиксированного следа, следообразующего объекта; следовоспринимающего объекта;

- элемента механизма преступления, элемента механизма следообразования, элемента материальной обстановки преступления;

- предмета преступных действий, объекта криминального воздействия, средства совершения преступления;

- системы, элементами которой являются: материал (и его реквизиты), на котором зафиксирована информация; информация, зафиксированная в виде образа объекта или сведений о чем-то (ком- то); следы криминального воздействия на информацию и материальную субстанцию документа; иные следы на документе[235].

Представляется, что результаты исследований по этим направлениях помогут значительно продвинуть темпы развития теории криминалистического документоведения и в то же время пополнить общий арсенал криминалистических знаний.

Криминалистическое документоведение в первую очередь - это следственное и судебно-экспертное документоведение.

Понятие «документ» (от лат. documentum - свидетельство), как и производные от него «документация», «документооборот», «документирование», издавна занимают важное место в понятийнотерминологическом аппарате ученых и практиков юристов самого различного профиля. Прочно вошло это слово и в лексикон следователей, оперативных работников органов дознания, прокуроров, судей, судебных экспертов, всех тех, кто профессионально связан с искоренением преступности и отправлением правосудия по уголовным делам. О документах много говорят, пишут, ими оперируют, с их помощью аргументируют. Документы используются при решении правовых и криминалистических вопросов. Они помогают выявлять и раскрывать преступления, изобличать виновных и реабилитировать ошибочно заподозренных и осужденных. Термин широко используется в трудах правоведов и криминалистов, употребляется в текстах законов и подзаконных актов, регламентирующих оперативно-разыскную и следственную деятельность, производство судебных экспертиз и судебное разбирательство.

Советские правоведы и криминалисты, рассматривавшие проблему документа в уголовном процессе, в большинстве случаев конструировали его определение, имея в виду лишь письменные документы[236].

Так, С. И. Тихенко считал, что под «документом следует понимать письменный акт, удостоверяющий факты, которые имеют юридическое значение»[237]. В том же духе, но более развернуто, высказывался и А. Н. Васильев. Вот что им было написано по этому поводу: «Объектами криминалистического исследования могут быть документы, предназначенные для учета материальных ценностей (накладные, квитанции, ведомости, расписки и т. п.), удостоверения личности (паспорта, пропуска, удостоверения и т. д.) и различных юридических фактов, а также частная переписка и др. Особенностью документа как источника доказательств является то, что содержащаяся в нем информация выражена знаками: рукописными или печатными буквами, цифрами, символами. Если со - держащаяся в документе информация выражена не только знаками, но и другими материальными признаками, например, признаками травления, подчистки, переделки, признаками исполнителя рукописи и т.п., документ является одновременно и вещественным до- казательством»[238].

Этой же концепции придерживались и другие ученые, как те, что пытались разработать универсальное определение документа, так и те, кто исходил из задачи реализации отраслевого подхода к этому объекту.

Лишь отдельные ученые в советский период подходили к документу с более широких позиций. Например, В. Д. Арсеньев отмечал, что документ вообще - это «предмет материального мира, на котором искусственно зафиксирован определенный факт»[239]. Некоторые авторы указывали на необходимость законодательного расширения перечня источников доказательств путем указания на фотодокументы и иные виды документов[240].

Концепция рассмотрения документа лишь как носителя письменной информации нашла свое отражение и в других правовых литературных источниках новейшей истории постсоветской России. Вместе с тем все более громким становится голос тех ученых, которые являются сторонниками подхода к проблеме с более широких позиций, включающих в круг документов не только письменные акты, но и другие материальные носители информации. Этот подход демонстрируется, например, авторами одного из Комментариев к Уголовному кодексу Российской Федерации. Они определяют документ как «...надлежащим образом оформленный материальный носитель каких-либо сведений, предназначенный для удостоверения юридически значимых факта или события (информация, существующая в виде компьютерной записи или в иной воспринимаемой материальной форме)»[241].

Сходной достаточно широкой трактовки того же понятия придерживаются и некоторые другие авторы, что выражается в определении документа как «...материально фиксированного, отображенного сообщения»[242]

На наш взгляд, недостатком данного определения, как и ряда других того же порядка, является то, что его авторы суть информации, отображенной в документе, сводят лишь к системе тех или иных сведений.

Между тем информационное значение имеют и такие формы фиксации, как натуральное изображение на сверхчувствительной пластинке, пленке, на материале для записи звуков, а также образное, художественно отображение объектов реального мира (людей, предметов, событий, элементов флоры и т. д.), к которым прибегают изготовители фотодокументов, видео-, аудио-, кинопродукции, создатели произведения изобразительного искусства (изодокументов).

Поэтому «круг документов» при криминалистической трактовке понятия «документ» неизмеримо шире, нежели тот, что предполагает правовой подход к данному объекту. Для криминалистики документом является любой материальный носитель специально зафиксированной в нем информации, включая такие, что представляются ничтожными с правовой точки зрения (клочок бумаги с пометками, фотокарточка, использованная копировальная бумага для пишущей машинки, любительский видеофильм, трамвайный билет, обнаруженный в кармане у подозреваемого и т. д.). Важно лишь то, что этот носитель имеет отношение к исследуемым обстоятельствам и содержит полезную для дела информацию. Учитывая изложенное, документ, с криминалистической точки зрения, может быть определен как «материальный носитель со специально зафиксированной на нем с помощью букв, символов, иных средств коммуникации информации, имеющей значение для выявления, расследования преступлений и судебного разбирательства по уголовным делам». Приведенное определение является предельно общим, характеризующим документы на категориальном уровне. Его конкретизация может быть осуществлена с учетом специфики определенных групп, отдельных видов и разновидностей документов, выделяемых при их классификации по различным основаниям[243].

Многообразие документов, функционирующих в уголовном процессе, предопределяет необходимость их строгой, многовариантной научной классификации. Важность структурирования этого объемного понятия обусловлена рядом моментов, особенно актуальных в условиях формирования криминалистического документоведения как целостной системы научного знания.

Одним из первых, кто предпринял попытку предложить ряд вариантов построения общих классификаций, был Р. С. Белкин. Он избрал в качестве оснований классификации способ исполнения (рукописные, машинописные и др.); источник происхождения (официальные либо частные); способ передачи информации (открытые либо кодированные); юридическую природу (подлинные либо поддельные)[244].

Логическая состоятельность и практическая значимость данных классификаций не вызывает сомнений. Однако они построены по весьма ограниченному кругу оснований, перечень которых может быть значительно расширен. Это замечание представляется актуальным и в отношении классификации, предложенной В. В. Агафоновым и А. Г. Филипповым. Они предложили делить документы также на четыре группы.

Первая - по способу фиксации информации, выделив по этому основанию выделены: письменные документы; графические документы; фотодокументы; кинодокументы; фонодокументы (магнитофонные записи); дискеты; видеодокументы. Вторая - по происхождению. По этому основанию выделены частные документы (переписка между гражданами), официальные документы (переписка между гражданами и организациями, а также между организациями при соответствующем официальном удостоверении, заверении). Третья - по процессуальной природе (документы - письменные доказательства и документы - вещественные доказательства). Четвертая - по материально-правовой природе (подлинные - подложные или поддельные). У этой системы имеется ряд недостатков. Один из них состоит в том, что ее авторами допущено смешение уровней классификации. Если первая, третья и четвертая группы документов выделены на уровне общей классификации, то вторая подсистема (деление по происхождению) фактически относится к одной группе документов - письменных, т. е. является частной классификацией. То, что названо «происхождением», на самом деле может быть определено как социальный статус документа (официально-неофициальный).

Нельзя согласиться и с мнением, что понятия «официальные документы» и «неофициальные документы» включают в свой объем, во-первых, только письменные документы, во-вторых, только переписку. В соответствие с действующим законодательством (Федеральный закон РФ «Об обязательном экземпляре документов» от 29.12.1994 г. № 77-ФЗ), документом считается любой материальный объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения. Производителем же документа может быть и частное, и юридическое лицо. Документы, относящиеся к категории «переписка», являются всего лишь одним из видов и частных, и официальных документов. Так, к числу частных документов, относятся дневники, заполненные записные книжки, записки, фотоальбомы, семейные видеотеки, конспекты лекций и многое другое, а не только письма.

Более полной и точной является классификация Т. Э. Кукар- никовой Она предлагает делить документы: по назначению (удостоверяющие какие-либо факты или права и содержащие определенные сведения); по источнику происхождения (официальные, исходящие от государственных учреждений, и неофициальные, исходящие от частных лиц, как содержащие указание на источник происхождения, так и анонимные, т. е. без подписи либо с фиктивной подписью); по способу фиксации информации (рукописные, машинописные, типографские, комбинированные, фото-, видеографические, а также лазерные и магнитные диски); по очередности происхождения (оригиналы и копии); по способу передачи информации (открытые и кодированные); по юридической природе (подлинные и поддельные)[245].

Как показывают проведенные исследования, криминалистические классификации всего множества документов, как и классификации определенных групп и видов документов, могут осуществляться по самым различным основаниям, если в качестве таких оснований избраны признаки, имеющие существенное значение для научной и практической криминалистики. Определенное представление о круге таких признаков можно получить при анализе нормативной интерпретации понятия «документ», тех групп, видов и разновидностей документов, на которые имеются указания в нормах УК РФ и УПК РФ. С учетом законодательных решений по этому поводу документы могут быть дифференцированы, например, на следственные, оперативно-разыскные, судебно-экспертные, судебные; официальные и частные; подлинные и поддельные; документы, служащие доказательствами и не являющиеся таковыми.

Важное значение имеет деление документов, являющихся доказательствами, в зависимости от той роли, которую они играли при совершении преступления. На этой основе выделяются документы как предмет преступного посягательства и документы как средства достижения преступных целей. Сравнительный анализ способов изготовления документов, функционирующих в уголовном процессе, позволяет выделить:

1) письменные документы;

2) фотодокументы;

3) кино и видео документы;

4) изобразительные документы (например, изоробот разыскиваемого лица);

5) фонологические (фоноскопические) документы;

6) электронные (машинные) документы;

7) иные документы.

Исторически развитие криминалистического документоведения связано с судебным исследованием тех или иных отдельно взятых документов. Иначе говоря, индивидуально определенных «представителей» того или иного вида документов (поддельного завещания, подметного письма и т. д.) Это направление документоведения, ставшее традиционным, до сих пор является доминирующим по множеству категорий дел и вряд ли когда-нибудь потеряет свою значимость и актуальность. Наряду с этим в настоящее время можно наблюдать этап формирования и бурного расцвета другого направления документоведения. Речь идет о поиске и использовании информации, содержащейся в различных по характеру, содержанию и объему целостных комплексах взаимосвязанных документов, изготовителями (производителями), пользователями и владельцами которых являются предприятия, учреждения, организации, а подчас не только юридические, но и физические лица. Чаще всего правоохранительным и судебным органам приходится сталкиваться с такого рода комплексами в виде управленческих, бухгалтерских, финансовых и прочих документов, в которых отражается хозяйственная, финансовая и иная деятельность в сфере экономики и управления. Федеральный закон Российской Федерации «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. От 21.07.2014 определяет их так - «организационно-упорядоченная совокупность документов (массив документов)». Этот же закон указывает на то, что информационные ресурсы складываются:

1) из отдельных документов;

2) из отдельных массивов документов;

3) документов и массивов документов в информационных системах (архивах, фондах, банках данных и других информационных системах).

Пользуясь законодательной терминологией, можно сказать, что предметом познания по уголовным делам могут быть в одних случаях отдельные документы (первое направление криминалистического документоведения), в других случаях - отдельные массивы документов (второе направление криминалистического документоведения). Последние, в частности, являются предметом исследования при проведении прокурорских общенадзорных проверок, бухгалтерских ревизий, аудиторских проверок, судебнобухгалтерских, судебно-плановых, судебно-экономических и иных экспертиз и проверок.

С учетом этого все множество документов, а также их определенные подмножества могут подразделяться на отдельные документы, отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах.

Для выявления и раскрытия многочисленных преступлений, в первую очередь тех, что связаны с финансовой, банковской, промышленной, торговой и иными видами профессиональной деятельности юридических лиц, полезной является классификация, принимающая во внимание правовой статус документов. На этой базе документы могут быть разделены на две группы:

- нормативные документы;

- иные документы.

Группа нормативных документов далее может быть разделена на общие и отраслевые (ведомственные), на законы и подзаконные акты. При внутренней группировке документов нормативного характера может быть принято во внимание, что одна их часть относится к числу актов, регулирующих определенные сферы профессиональной деятельности и виды поведения, регламентирующих права и обязанности их участников. В том случае, когда преступные деяния связаны с осуществлением профессиональных функций их субъектов, с действиями лиц в области нормативно регулируемого поведения, эта деятельность и поведение и относящиеся к ним нормативные документы являются объектом познания в уголовном судопроизводстве. Такого рода документы в виде копий или выписок (например, выписок из должностных инструкций, нарушение которых инкриминируется обвиняемому, приказов о распределении служебных обязанностей) должны приобщаться к уголовному делу.

Для разработки методик расследования важное значение имеет деление ненормативных документов, характерных для тех или иных криминалистически сходных групп, а также отдельных видов и разновидностей преступлений. Такое деление может быть осуществлено, например, по признаку их связи с этапами преступной деятельности или поведения (документы, связанные с подготовкой к совершению преступления - документы, связанные с совершением преступления - документы, связанные с сокрытием преступления). По целям изготовления и использования, по отношению к отдельным элементам состава преступления (документы, содержащие сведения о предмете посягательства - документы, характеризующие цель и мотив содеянного - документы о личности, образе жизни, связях обвиняемого и иные).

Полагаем, что подобного рода систематизация и классификация документов как носителей криминалистически значимой информации безусловно важны не только для теории, но и практики выявления и раскрытия преступлений.

<< | >>
Источник: Савельев В. А.. Проблемы получения и утраты информации в ходе расследования преступлений: монография / В. А. Савельев. - Краснодар: КубГАУ,2015. - 240 с.. 2015

Еще по теме § 1. Информационно-теоретические проблемы криминалистического документоведения:

  1. § 1. Информационно-теоретические проблемы криминалистического документоведения
  2. Список использованной литературы
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -