Кто кого интегрирует?
“Интеграция в мировое хозяйство” — выражение сколь привычное, столь и малопродуктивное, когда начинаешь прикладывать его к современному положению Китая в международном разделении труда.
Когда же основным свидетельством и критерием “углубления” этой интеграции считают отмеченную выше лавину предпринимательских инвестиций в КНР в середине 90-х годов, то сразу возникает “парадокс Сянгана”. Под ним я имею в виду тот простой факт, что с восстановлением китайского суверенитета над этой территорией пропадают основания для квалификации в качестве “иностранных” большей части предпринимательских инвестиций, поступивших и продолжающих поступать в КНР. Они перешли в разряд внутренних капиталовложений в широко понимаемой экономике Китая. И дело не только в формальной и статистической стороне дела. Уже в 80-е годы немалая часть “гонконгских инвестиций в хозяйство КНР” представляла собой транзитное движение капитала, источниками и организаторами которого были государственные предприятия в самой КНР и Гонконге. Несомненно, в 90-е годы этот транзит еще несколько расширился, составляя около 20-30% упомянутого инвестиционного потока.Примерно так же обстоит дело с товарными потоками. И реэкспортные операции Гонконга (их доля в экспорте территории выросла с 30% в 1980 г. до 80% в 1994 г.) и обработка грузов в порту часто связаны с межрегиональной торговлей в массиве. К тому же нередко все операции по внешнеторговому обслуживанию грузов (включая кредитование и оформление сделок) выполняются принадлежащими КНР государственными организациями и банками, расположенными в Сянгане.
Вплоть до перехода под суверенитет КНР Гонконг, хотя и в убывающей степени, вполне справедливо рассматривался большинством исследователей как важный инструмент вовлечения Китая в мировое хозяйство. По-видимому, так считали и в самом Пекине. Тогда поддержка хозяйства территории, несомненно, входила и в число политических приоритетов.
Однако в нынешних условиях — после восстановления суверенитета КНР над территорией — ситуация существенно изменилась. Безусловным политическим приоритетом стал Тайвань, а получив в последние три года многочисленные подтверждения внешнеэкономической полноценности хозяйства страны в целом, Пекин уже не склонен рассматривать “интеграцию вообще” как безусловное благо. Сянган на глазах теряет свою привлекательность в качестве “окна в мир” и вынужден уже, в свою очередь, активно бороться за место во внутрикитайском разделении труда. Заметим, что это достаточно непросто в условиях состоявшейся относительной деиндустриализации: доля обрабатывающей промышленности в ВНП Гонконга снизилась с 24% в 1980 г. до 9% в 1997 г. Из-за конкуренции других портов КНР роли перевалочной базы становится недостаточно для реального сектора экономики, который, например, впервые за десятилетия испытал во втором квартале 1998 г. спад на 5%.Достаточно исключить презумпцию “интеграции в мировое хозяйство в целом” из современных целей Пекина и признать за политикой последнего способность к действительной интеграции Сянгана и Тайваня, чтобы правильно понять реальные и обозримые в будущем границы китайской экономики. И не столько как “неотъемлемой части мирового хозяйства” — это выражение мало о чем говорит, — сколько достаточно обособленной от него системы, уверенно втягивающей в себя упомянутые территории.
В пользу же необходимости очень осторожного употребления термина “интеграция” применительно к внешнеэкономической политике Китая приведу одну цитату: “КНР не может позволить себе выйти на мировой рынок без тщательного учета риска и опасностей, которые подстерегают ее там”. Казалось бы, этим строкам лет пятнадцать-двадцать. Между тем они произнесены Цзян Цзэминем на сессии ВСНП в марте 1998 г., когда уже было ясно, что КНР сравнительно благополучно преодолела очередной виток азиатского кризиса (в первом квартале года были отмечены, в частности, достаточно высокие темпы роста экспорта).
Говоря о носителях интеграции в китайской экономике и за пределами “Большого Китая”, следует, по-видимому, выделить двух главных исполнителей.
Это — транснациональный китайский капитал и государственные организации КНР. Их взаимодействие, переплетение, конкретные иерархии и т.п. заслуживают специального рассмотрения. И все же именно условия в массиве китайского хозяйства, а стало быть, и роль организаций КНР пока являются определяющими. По-моему, к складывающейся в отношениях с транснациональным китайским капиталом ситуации вполне, а быть может, даже особенно хорошо применима характеристика, данная Г.К.Широковым деятельности ТНК в 60-70-е годы: “Что же касается производительного капитала, то, по-видимому, термин “интернационализация” расширительно трактует происходящие процессы. Дело в том, что само перемещение производительного капитала за рубеж свидетельствует о наличии в мировом хозяйстве национально-обособленных воспроизводств, отличающихся друг от друга по тем или иным параметрам. Но, попадая в эту национально-обособленную среду, перемещенный капитал производительного типа может воспроизводиться в расширенном виде только в том случае, если он приспосабливается к ней”3. Таким образом, в современном китайском случае даже об “интернационализации” хозяйства массива в связи с массированным импортом предпринимательского капитала можно говорить лишь с очень большой натяжкой.
Еще по теме Кто кого интегрирует?:
- Теорема 39. Если кто кого-либо ненавидит, тот будет стремиться причинить предмету своей ненависти зло, если только не боится, что из этого возникнет для него самого еще большее зло, и наоборот, если кто кого любит, тот будет стремиться по тому же закону сделать ему добро.
- Кому вернее поручить охрану свободы: народу или грандам; у кого из них больше причин заводить смуты, т есть кто желает приобретений и кто довольствуется тем, что есть
- Кто на кого влияет?
- На кого из сотрудников сделать ставку, или Кто «главный» в салоне
- 4. Проблема эк-кого выбора и ГПВ об-ва при данных ресурсах и в усл эк-кого роста. З-н возрастания альт изд произв-ва.
- 9. Интегрирующий множитель
- Теорема 46. Кто получил удовольствие или неудовольствие от кого-нибудь, принадлежащего к другому сословию или другой народности, сопровождаемое идеей о нем как причиной этого неудовольствия, под общим именем сословия или народности, тот будет любить или ненавидеть не только его, но и всех принадлежащих к тому же сословию или народности.
- Кто платит взносы? Кто получает пособия?
- Глава 3 Экологический мониторинг кто есть кто
- Теорема 45. Если кто воображает, что кто-либо, подобный ему, питает ненависть к другому, подобному ему, предмету, который он любит, то он будет его ненавидеть.
- Рациональное знание как интегрирующий фактор в формировании научного мировоззрения Rational knowledge as absorbing factor in the creation of scientific world-view
- Теорема 41. Если кто воображает, что его кто-либо любит, и при этом не думает, что сам подал к этому какой-либо повод (что может случиться по кор. т. 15 и по т. 16), то и он со своей стороны будет любить его.
- Титул IV. Кто считается имеющим преимущество в отношении залог или ипотеки и о тех, кто вступает на место предыдущих кредиторов (Qui potiores in pignore vel hypotheca habeantur et de his qui in priorum creditorum locum succedunt)
- Теорема 40. Если кто воображает, что его кто-либо ненавидит, и при этом не думает, что сам подал ему какой-либо повод к ненависти, то он в свою очередь будет его ненавидеть.
- Для кого трудились первопроходцы?
- Теорема 20. Чем более кто-либо стремится искать для себя полезного, т.е. сохранять свое существование, и может это, тем более он добродетелен; и наоборот, поскольку кто-либо небрежет собственной пользой, т.е. сохранением своего существования, постольку он бессилен.