Организация руководства вооруженными силами

Но уже в ходе последней большой войны не удалось согласовать действия на море в стратегическом отношении с общими требованиями войны в целом. В морском генеральном штабе в силу организационной структуры командования того времени единственным авторитетом в вопросах общего руководства войной считался только кайзер, а не генеральный штаб сухопутных войск (главнокомандование сухопутных войск). Так как кайзер не руководил и не мог без штаба руководить военными действиями, создалось положение, когда велись две войны: одна — на суше и другая — на море. Единого стратегического руководства не было.

Так как при географическом положении Германии военные действия на суше и море, как правило, не находились в такой тесной зависимости, как война на суше и в воздухе, существовавшее положение казалось на худой конец терпимым, хотя оно приводило к весьма серьезным военным упущениям.

С созданием самостоятельных военно-воздушных сил организация единого руководства вооруженными силами стала совершенно необходимой.

Сухопутные войска, как самый важный и мощный вид вооруженных сил, требуют передачи этого руководства им.

Конечно, для Германии успехи и неудачи сухопутных войск, как правило, будут оказывать определяющее влияние на общий исход войны. Но было бы ошибочно не учитывать, что в случае войны со страной, не имеющей общих границ с Германией (например, Англия, Россия), главную тяжесть боевых действий могут нести военно-морские или военно-воздушные силы. В ходе войны значение вида вооруженных сил может претерпеть существенные изменения.

Однако необходимое перенесение основных усилий в ведении войны может осуществить лишь верховный главнокомандующий, которому подчинены все три вида вооруженных сил и который имеет собственный штаб. Немыслимо возложить общее руководство на один из видов вооруженных сил или позволить ему оказывать решающее влияние на руководство войной только потому, что в мирное время существует представление о решающей роли этого вида вооруженных сил в будущей войне. Невозможно также перекладывать руководство войной с одного вида вооруженных сил на другой или предоставить одному из них решающее влияние на руководство в зависимости от хода военных событий.

Согласно изложенной в разделе «А» точке зрения, тот, кто отдает по вооруженным силам директивы стратегического характера, должен одновременно и руководить нацией, ведущей войну.

Но не может же начальник имперского генерального штаба наряду с обязанностями, определяемыми потребностями сухопутных войск, про- водить подготовку к войне в целом и осуществлять руководство ею, заниматься мобилизацией борющейся нации и одновременно выполнять возложенные на него задачи по организации боевой подготовки, вооружению, материально-техническому обеспечению и руководству во-оруженными силами.

Представляется невозможным, чтобы в таких условиях начальник генерального штаба мог систематически лично консультировать главу государства, т. е. продолжительное время находиться непосредственно при нем и вместе с тем по должности поддерживать необходимый контакт с подчиненными ему войсками и командными инстанциями, личным присутствием на важнейших направлениях фронта оказывать необходимое влияние на действия командования и войск.

Точно так же нельзя представить, что главнокомандующий каким- либо видом вооруженных сил найдет у других видов вооруженных сил достаточное доверие к объективному с его стороны руководству вооруженными силами в целом, которое должно стоять выше интересов его собственного вида вооруженных сил.

Трудно ожидать от человека такой беспристрастности, чтобы при распределении им людских и материальных ресурсов его собственный инструмент войны оказался в равном положении с другими.

Это было бы еще терпимо, если бы мы имели всего в изобилии и были в состоянии удовлетворить потребности всех видов вооруженных сил в личном составе и материальной части, в средствах связи, финансах и сырье.

Если же надо из многих зол выбирать меньшее, если одеяло всюду коротко и невозможно полностью удовлетворить требования и запросы вооруженных сил ни по одной статье, то поручение одной из основных заинтересованных сторон роли арбитра или даже его советника вызвало бы несравненно больше разногласий, чем ранее.

Такое решение вопроса, несомненно, свело бы военно-морские и военно-воздушные силы на положение вспомогательного вида вооруженных сил, и если бы даже главнокомандующий вооруженными силами вос- поотивился этому, между ним и начальником генерального штаба постоянно возникали бы разногласия.

Подчинение в 1914 г. на правом крыле сухопутных войск одной немецкой армии другой привело к исключительно тяжелым последствиям, и этого нельзя забывать .

В докладной записке говорится, что обший ритм ведения войны оп-ределяется развитием по времени и пространству боевых действий сухопутных войск. Подразумевается, по-видимому, что руководство войной определяется в значительной степени, но не всегда и не всецело, ритмом сухопутной войны.

Общее руководство войной — прерогатива фюрера и рейхсканцлера. «Война,— говорил Клаузевиц,— есть орудие политики; она неизбежно должна носить характер последней; ее следует мерить политической мерой. Поэтому ведение войны в своих главных очертаниях есть сама политика, сменившая перо на меч, но от этого не переставшая мыслить по своим собственным законам».

Этому основному положению как нельзя лучше отвечает решение от 4 февраля 1938 г., определяющее, что только верховное главнокомандование вооруженных сил, непосредственно подчиненное фюреру и рейхсканцлеру, уже в мирное время должно заниматься вопросами под- готовки к войне.

Следует полностью согласиться с выраженной в докладной записке точкой зрения, что единое руководство вооруженной борьбой не означает вмешательства в прерогативы главнокомандующих отдельными видами вооруженных сил и не заключается в том, чтобы изо дня в день направлять вниз приказы. Это руководство предусматривает отдачу ди-рективных указаний на длительный срок.

Именно так, а не иначе, понимал и выполнял свои обязанности верховный главнокомандующий вооруженными силами. Все, что обусловлено политикой или могло бы иметь политические последствия, а также все, что касается стратегического взаимодействия армии, военно-морских и военно-воздушных сил, должно оставаться в ведении общего руководства вооруженными силами.

Нельзя в теории соглашаться с необходимостью единого руководства вооруженными силами, а на практике отвергать это условие. Для любого военного руководства необходим не только начальник, но и штаб. Если отвергнуть этот штаб, придать его генеральному штабу сухопутных войск, то общее руководство вооруженными силами ляжет на сухопутные войска. Этот факт не удастся завуалировать ссылкой на независимость от сухопутных войск оперативных целей военно-морских и военно-воздушных сил.

По моему мнению, из всех возможных вариантов существующая в настоящее время форма организации военного руководства вооруженными силами является наилучшей и наиболее логичной для автори-тарного государства.

Дело лишь в том, чтобы признать эту систему и пользоваться ею в гармоническом взаимодействии.

Всякий прогресс в мире требует жертв. Не было бы единого германского государства, если бы отдельные немецкие земли не отказались от своего суверенитета. Не может быть также единых германских вооруженных сил, если армия, флот и авиация не будут считать себя лишь частью единого целого и с готовностью не отдадут верховному главнокомандованию все, что ему необходимо для создания единства в организации и руководстве.

В часы опасности такие жертвы дадут положительные результаты.