<<
>>

ПРОВАЛ ПОПЫТОКГИТЛЕРОВСКОГО РУКОВОДСТВА ВЫВЕСТИ АНГЛИЮ ИЗ ВОЙНЫ


Проблема Англии в политике и стратегии фашистской Германии летом и осенью 1940 г. может быть объяснена и понята только в тесной связи с общей нацистской концепцией второй мировой войны, как она сложилась еще до сентября 1939 г.
и нашла свое проявление при последующем развертывании гитлеровской агрессии. Основу этой концепции, как известно, составляла идея поочередного сокрушения главных европейских держав — Франции, Англии и Советского Союза, не допуская образования их коалиции и необходимости для Германии войны на два фронта. В соответствии с этим главной задачей военной кампании на Западе 1940 г. являлся окончательный разгром западных держав, чтобы полностью освободить тыл Германии для осуществления основной внешнеполитической установки германского фашизма — покорения Советского Союза и установления неограниченного господства над Европой. Об этом неоспоримо свидетельствуют многие документы гитлеровского руководства, в том числе «Памятная записка и руководящие указания о ведении войны на Западе» от 9 октября 1939 г.
Однако, когда Франция была повержена и вермахт одержал, как казалось, неве-роятную победу, гитлеровские стратеги вдруг обнаружили, что их военный успех был далеко не полным, ибо вторая западная держава — Англия — не сложила оружия и могла представить для Германии не малую опасность при дальнейшем развертывании фашистской агрессии на Европейском континенте. Расчеты нацистского руководства на то, что с падением Франции Англия будет не в состоянии про-должать борьбу одна и сдастся на милость победителя, были далеки от реальности. Немецкий план военной кампании на Западе оказался в стратегическом отношении несостоятельным, ибо Германия, будучи тщательно подготовленной к выполнению военно-стратегических задач на континенте, была не в состоянии решить в благоприятном для себя духе английскую проблему, связанную в первую очередь с борьбой на море.
Период с конца июня до середины сентября 1940 г. был для нацистской политики и стратегии временем лихорадочных поисков выхода из того стратегического тупика, в который завели Германию Гитлер н его клика. Стремлению руководства фа-шистской Германии разрешить английскую проблему любыми средствами, начиная с политических и кончая военным вторжением, противостояли многие факторы, путавшие все карты гитлеровских стратегов. К числу этих факторов следует отнести прежде всего следующее:
а) невозможность разрешить империалистические противоречия между Англией и Германией политическими средствами;
б) необходимость для Германии после завершения французской кампании быстрейшего перенесения стратегических усилий на Восток с целью разгрома Советского Союза, что требовало заблаговременного проведения крупных политических, экономических и военных мероприятий;
в) угроза усиления экономической и военной помощи Англии со стороны США и вступления их в войну против Германии в случае резкого ухудшения положения англичан;
г) потребность перестройки военной экономики Германии в интересах борьбы против островной державы, имевшей мощное прикрытие на море и в воздухе, т. е. перенесение центра тяжести военного производства на военно-морской флот и авиацию, что в целом не соответствовало интересам решения невыполненной еще основной континентальной задачи — войны против СССР.
Наконец, важнейшее значение для гитлеровских стратегов при решении английской проблемы имел фактор времени, который действовал не в пользу Германии.
Потеря темпов в войне, стратегической инициативы была равносильна для нее поражению.
Все это определило лииию стратегического поведения военно-политического руководства фашистской Германии в период, непосредственно последовавший после разгрома Франции. В это время для него были характерны колебания и нерешительность, принятие очень противоречивых решений, метания, зигзаги и шараханья из стороны в сторону , что породило в послевоенной исторической литературе много всевозможных догадок и предположений, неверных толкований мотивов действий гитлеровского командования, особенно при подготовке операции вторжения в Англию («Морской лев»). Длительное время период с июня по сентябрь 1940 г. оставался одной из наиболее «загадочных» страниц истории нацистской стратегии. На Нюрнбергском процессе и после него многие бывшие генералы вермахта (Рундштедт, Зоденштерн и др.) распространили версию, будто операция «Морской лев» никогда не мыслилась серьезно, а с самого начала являлась демонстративной акцией, рассчитанной на психологический эффект против Англии. Однако данный период истории фашистской агрессии оказался представленным таким обилием документов гитле-ровского командования, что это не оставляло никаких возможностей для кривотолков, позволило в полном объеме установить историческую правду и раскрыть на этом примере удивительную недальновидность нацистских стратегов 3. На Западе по этому вопросу было издано большое.количество книг н статей4. В советской историографии пока нет монографических исследований этой проблемы. Она затрагивалась в ряде трудов общего характера5. Научно обоснованная трактовка этого вопроса отражена в интересной работе Г. Н. Реутова
Для раскрытия мотивов стратегии фашистской Германии по отношению к Англии летом 1940 г. принципиальное значение имеет памятная записка Йодля от 30 июня 1940 г. «Дальнейшее ведение войны против Англии»7. В ней говорилось, что, если не удастся склонить англичан к миру с помощью политических средств, необходимо будет сломить их волю к сопротивлению военным насилием, для чего предусматривались следующие возможности: а) развертывание борьбы против английской метрополии, б) расширение войны на периферии. К первому, наиболее обещающему и эффективному варианту стратегических действий, Йодль относил:
1) «осаду», т. е. воспрепятствование флота и авиации всякому ввозу и вывозу из Англии, борьбу против английской авиации и источников военно-экономической мощи страны;
терроризирующие налеты на английские города;
высадку десанта с целью оккупации Англии.
Окончательная победа над Британией считалась «вопросом времени». Поэтому в записке выдвигалось требование выбрать такой способ действий, который позволял бы экономно расходовать силы и избежать риска. На первое место здесь ставилась воздушная война в сочетании с другими средствами военного воздействия. «Если удастся,— писал Йодль,— вывести из строя сосредоточенные вокруг Лондона и Бир-мингема предприятия авиационной промышленности, то английская авиация не сможет больше пополняться. Тем самым Англия будет лишена последних возможностей военных действий против Германии, ибо блокада с помощью английского флота больше не сможет оказать на иас решающего для ведения войны воздействия. Эта первая и важнейшая цель борьбы против Англии будет одновременно дополнена действиями по уничтожению английских складов запасов и нарушению снабжения в открытом море и в портах. В соединении с пропагандой и периодическими терроризирующими налетами — выдаваемыми за возмездие — это растущее ослабление английской продовольственной базы парализует и в конце концов сломит силу сопротивления народа и тем самым принудить его правительство к капитуляции» .
Вторжение в Англию рассматривалось в записке как ultima ratio — «последнее средство», к которому можно было прибегнуть, «если это вообще потребуется», только после завоевания немецкой авиацией полного господства в воздухе и дезорганизации экономической жизни страны. Целью десантной операции должно было стать нанесение англичанам последнего «смертельного удара». Необходимость в ней могла возникнуть, по мнению йодля, не ранее конца августа — начала сентября. Для вторжения должны былн быть подготовлены по меньшей мере 30 дивизий (против предполагавшихся 20 английских). Независимо от развития событий Иодль предлагал немедленно начать детальное планирование вторжения.
Что касается второго, «периферийного» варианта стратегических действий, то о нем в записке говорилось следующее: «Борьба против английской империи может вестись с помощью или через страны, которые заинтересованы в распаде мировой империи англичан и надеятся получить куски от этого наследия... Активизация этих государств является делом политики. В ограниченном масштабе возможна военная поддержка Италии и Испании (например, для минирования Суэцкого канала или захвата Гибралтара). Кроме того, с помощью абвера может быть оказано содействие арабским странам. Наиболее эффективной была бы наступательная операция итальянцев против Суэцкого канала, которая в соединении с захватом Гибралтара закрыла бы Средиземное море» .
Иодль, как и Гитлер, а также большинство военных руководителей фашистской Германии, полагал, что с разгромом Франции война на Западе практически кончилась и что стоит только сделать Англии предложение о мирном урегулировании, подкрепленное средствами психологического и военного давления, как она уступит и сложит оружие. «Поскольку Англия,— указывалось в записке,— больше не может сражаться за победу, а борется лишь за сохранение своих владений и своего положения в мире, она, по всей вероятности, будет склонна заключить мир, если узнает, что эту цель достигнет сравнительно недорогой ценой. Но своему полному разгрому она будет противиться до конца» .
Эта записка Иодля оказала сильнейшее влияние на Гитлера и легла в основу последующих политических и стратегических планов и мероприятий нацистского руководства в английском вопросе. Для решения последнего, следовательно, предусматривались такие способы действий: политическое урегулирование, блокада с помощью военно-морских и военно-воздушных сил, стратегическое воздушное наступление, -психологическая война, осуществление десантной операции, борьба на периферии с целью отвлечения английских сил от метрополии и занятия районов, имеющих жизненно важное значение для Британской империи. В зависимости от изменения военно- политической обстановки тот или иной способ действий выдвигался на передний план и дополнялся другими средствами воздействия на англичан. Но все эти способы действий в июне — августе 1940 г. были подчинены одной цели — выводу Англии из войны, чтобы обеспечить тыл фашистской Германии для нападения на Советский Союз.
Здесь мы сталкиваемся с характерным для того периода явлением: раздвоением стратегических усилий фашистской Германии между Англией и Советским Союзом несоразмерно с ее возможностями. Дело в том, что с конца июня — начала июля одно-временно с рассмотрением возможностей вывода Англии из войны руководство вермахта приступило к составлению иаметок агрессии против СССР. 30 июня 1940 г., в день подписания упомянутой записки Йодля, в дневнике Гальдера появилась знаменательная запись: «а. Успехи этого похода (против Франции.— В. Д.) мы можем закрепить только теми средствами, которыми мы их добились, т. е. военной силой, б. Для образования мирной системы нет еще достаточных оснований, в. Взоры сильно прикованы к Востоку". г. Англии мы должны будем, вероятно, еще раз продемонстрировать нашу силу, прежде чем она прекратит борьбу и развяжет нам рукн на Востоке» >2. 21 июля между Браухичем и Гитлером состоялось совещание, на котором уже обсуждался вопрос о целях войны против Советского Союза, а также требуемых для нее силах и средствах . Через 10 дней после этого в ставке Гитлера было принято окончательное решение о нападении на Советский Союз весной 1941 г. Чем дальше, тем больше интересы и возможности вывода Англии из войны военными средствами вступали в противоречие с задачами подготовки агрессии против Советского Союза. Это оказало решающее воздействие на планы операции «Морской лев», ход воздушной бомбардировки Англии . Бывший оберквартирмейстер генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Типпельскирх писал в связи с этим: «Запланированная военная кампания против России решающим образом повлияла на ведение войиы с Англией как раз в год ее наибольшей слабости. Это ведение войны было ограничено в такой мере, которая казалась сносной и необходимой перед лицом подготовки и обеспечения военной кампании против России»ш.
Летом 1940 г. в военно-политическом руководстве фашистской Германии возникли значительные разногласия в связи с английской проблемой. В ОКМ, ОКХ и OKJI су-ществовали резко отличающиеся друг от друга мнения в отношении возможностей, путей и методов вывода Англии из войны. ОКВ пребывало в нерешительности и склонялось то к одному, то к другому мнению.
После разгрома Франции основную надежду нацистское руководство возлагало на достижение компромиссного мира с Англией. Главным носителем этой идеи был сам Гнтлер. Он полагал, что после крупных военных успехов вермахта на Западе англичан можно будет склонить к мирному урегулированию на основе гарантий це-лостности Британской империи взамен предоставления Германии свободы рук в Европе и возвращения немцам их бывших колоний. Еще до западной кампании Гитлер заявил при встрече с Муссолини 18 марта 1940 г., что «он всегда охотно сотрудничал бы с Англией, но на условиях, если она не будет ограничивать жизненное пространство Германии и вериет ей ее старые колонии» . 21 мая 1940 г. Гальдер записал в своем диевиике слова представителя МИД Этцдорфа о том, что Гитлер ищет контактов с Англией «на почве раздела мира»IS. При встрече политических руководителей держав «оси» в Мюнхене Риббентроп сообщил Чиано, что «фюрер» «не желает разгрома Британской империи»; он лишь хочет, чтобы Англия отка- залась от некоторых своих владений и признала fait accompli. На этих условиях он готов заключить соглашение, и Англия уже информирована об этом по конфиденциальным каналам ,9.
Некоторые буржуазные историки выдвинули тезнс о том, что Гитлер искрение стремился к примирению с Англией по расово-идеологическим соображениям, которые он развивал еще в «Майи кампф», не хотел развала Британской империи и что поэтому умышленно лимитировал военное воздействие на Британию. Для доказательства здесь обычно приводятся слова Гитлера, сказанные на совещании в ставке 13 июля 1940 г.: «Если мы разгромим Англию, Британская империя распадется. Но Германия от этого ничего не выиграет. Разгром Англии будет достигнут ценой немецкой крови, а пожинать плоды будут Япония, Америка и др.». Эги соображения Гитлера видный западногерманский исследователь нацистской стратегии А. Хильгру- бер выдает за одну из важных причин колебаний в вопросе осуществления операции «Морской лев». «По мнению Гитлера,— писал он,— велением времени являлось принуждение Великобритании к миру хорошо дозированными, не слишком сильными военными ударами или внушительными мировыми политическими комбинациями (государств), не разрушая Британской «империи»...» .
Сохранение Британской империи было не самоцелью, а временным тактическим предложением Гитлера, ценою которого он хотел заполучить от англичан свободу рук в Европе. Здесь нельзя упускать из виду, что в соответствии с взглядами, преобладавшими в нацистской верхушке, путь к колониальному господству, в том числе к британским колониям, лежал через установление господства в Европе. Именно под этим углом зрения надо рассматривать поиски гитлеровцами компромисса с Англией летом 1940 г. Несмотря на то что 4 и 18 июня Черчилль заявил в палате общин, что Британия будет даже одна продолжать войну до конца, в руководстве Германии преобладала уверенность в изменении английской политики под влиянием немецких побед и приходе к власти в Англии профашистски настроенных кругов. Это ложное впечатление создавалось ие без воздействия сведений, поступавших по дипломатическим и разведывательным каналам от благожелательно настроенных к Германии политических деятелей н посредников нейтральных стран (Швеции, Швейцарии, Турции, Ватикана и др.). Так, 22 июня шведский посол в Берлине сообщал статс-секретарю Вейцзекеру, что «в нынешнем английском кабинете пробивает себе дорогу мирное течение», которое представлено министром иностранных дел Галифаксом 2J. Немецкий посол в Дублине, характеризуя мнение ирландского министра иностранных дел о соглашателях в Англии, доносили в Берлин 22 июля: «В принципе склоняются к скорейшему заключению мира на сравнительно сносных условиях на базе положения, созданного недавними немецкими победами: Чемберлен, Гали-факс, Саймон, Хор, в свете чего и надо рассматривать назначение последнего в Испанию, далее — консервативные круги (Асторы, Лондондерри и др.), высшие чиновники (Вильсон), Сити, «Тайме»» . В тот же день Гальдер писал в дневнике, что возможно образование кабинета Ллойд Джорджа, Чемберлена, Галифакса . Определенные надежды Гитлер и его советники связывали с братом короля Георга VI гер-цогом Виндзорским, которого они намеревались, но безуспешно, похитить с помощью немецкой разведки и сделать его под видом наследного английского короля своей марионеткой и наместником в Англии .
Однако к началу июля гитлеровцам не удалось добиться существенных результатов в деле примирения с Англией. Наоборот, становилось все очевиднее, что возможности для этого все более сужаются, ибо в решающих кругах английской бур-жуазии росло понимание того, что закрепление Германией достигнутых результатов и дальнейшее расширение ее господства в Европе повлечет за собой полное подчн- нение Англии и ее империи интересам германского фашизма, а в английском народе созрела решимость до конца бороться с нацистской тиранией, не допуская никаких сделок с гитлеровцами. 11 июля Гальдер отмечал, что Черчилль будет вести «войну до конца» .
В речи Гитлера в рейхстаге 19 июля содержался уже весьма слабый призыв к английским правящим кругам заключить компромиссный мир. Она главным образом прославляла немецкую мощь и была рассчитана на пропагандистский эффект внутри страны н за рубежом, в том числе в Англии.
Когда 22 июля Галифакс ответил публично от имени английского правительства отказом на немецкие мирные предложения, в нацистском руководстве исчез былой оптймизм в отношении прекращения войны на Западе. Тем не менее у Гитлера еще длительное время не пропадала надежда на заключение мира с Англией.
По мере исчезновения уверенности нацистского руководства в успехе политических средств, все больший вес в его расчетах приобретают факторы военного воздействия на Англию27. Причем нм уже с середины июня отводилась двоякая роль. С одной стороны, они должны были оказывать на Англию косвенное влияние, подкрепляя де-монстрацией мощи Германии политические усилия ее руководства, направленные на достижение компромиссного мира. С другой стороны, в случае провала мирного зондирования предусматривалось сломить сопротивление англичан максимальным ис-пользованием военных средств, вплоть до непосредственной оккупации Британских островов.
14 июня, когда близился разгром Франции, ОКВ отдало директивные указания о перестройке военной промышленности и приспособлении ее к потребностям ВОЙНЫ с Англией, сделав основной упор на производство авиационной и военно-морской техники. Эта программа стала осуществляться с конца июня 1940 г. 18 июля новые производственные установки были распространены директивой Геринга на всю военную экономику Германии . Ее военное производство стало разворачиваться на на 180°. Напомним, что в это же время у Гитлера и его генералов созревают планы нападения на СССР, которые требовали совершенно иных военно-промышленных мероприятий. Анализ документов и действий гитлеровского командования показывает, что последнее в июне — августе 1940 г. рассчитывало вести подготовку к сокрушению Англии и нападению на Советский Союз параллельно. Однако скоро оно убедилось, что это превыше возможностей Германии, и с августа снова начинается переориентация германской промышленности преимущественно на континентальную войну .
Очень ярко противоречивость нацистской стратегии, ее несоответствие реальным возможностям проявились в замыслах операции «Морской лев». До войны гитлеровское руководство не готовило ни планов, ни средств для осуществления вторжения в Англию. В ОКВ господствовало мнение, разделявшееся ОКМ, ОКХ и ОКЛ, что этого «вековечного врага» можно будет поставить на колени с помощью блокады иа море и с воздуха . Эта точка зрения продолжала доминировать в нацистской верхушке вплоть до конца мая 1940 г. Так, касаясь проблемы вывода Англии из войны, Редер говорил 27 мая: «Путь к победе иад ней пролегает через разгром Франции —see континентальной шпаги, к голодному удушению Британской островной империи и к разрушению ее военно-экономической мощи» . Даже в упомянутой записке Иодля от 30 июня 1940 г. средством военного сокрушения Англии считались авиация и военно-морской флот, а вторжение рассматривалось при известных условиях даже как необязательное.
Но уже в ходе и после военной кампании против Франции среди гитлеровских стратегов началась переоценка этих взглядов. Прежде всего под сомнение были поставлены возможности неограниченной морской войны. В дополнении к директиве ОКВ № 9 от 26 мая 1940 г. прямо указывалось: «Не следует рассчитывать ре- тающим образом воздействовать на вражескую экономику одной лишь борьбой против торгового судоходства» . По расчетам самого Деница, при полном развертывании программы максимального производства подводных лодок (до 180 в год) «го-лодного удушения» Англии в «тотальной» блокаде можно было ожидать лишь с осени 1941 г., но «не раньше» . Но для этого нужно было резко увеличить квоту стали на строительство подводных лодок, которая составляла летом 1940 г. лишь 5% от выделявшейся на все вооруженные силыСделать это было невозможно, не урезав значительно производство для сухопутных войск и авиации.
Г'итлер пришел к еще более пессимистическим выводам, заявив на совещании в ставке 31 июля 1940 г., что решающих успехов от подводной войны можно ожидать лишь через 1—2 года . Но стратегия истощения, связанная с длительными действиями, совершенно не соответствовала общей нацистской концепции второй мировой войны, построенной на стратегии сокрушения, достижении «молниеносных» побед. Кроме того, нацистское военно-политическое руководство опасалось, что расширение действий подводных лодок против Англии вовлечет Соединенные Штаты в войну против Германии и чрезвычайно ухудшит для нее политическую и стратегическую ситуацию.
Все это побудило командование вермахта со всей серьезностью заняться исследованием возможностей прямого вывода Англии из войны посредством вторжения на ее территорию. Сначала эта работа велась на уровне командований видов вооруженных сил. 15 ноября 1939 г. Редер приказал своему штабу изучить шаисы десантной операции на Британские острова . В результате к концу ноября ему была представлена докладная записка, в которой приводились следующие соображения: «...Высадка войск на вражеском побережье может быть осуществлена в крупном масштабе без больших потерь только при наличии следующих предпосылок:
а) предварительная изоляция или полное отсечение морских сил противника от намеченного места высадки и морских подступов к нему либо обеспечение явного крупного превосходства имеющихся в распоряжении собственных сил;
б) предшествующий полный разгром вражеских военно-воздушных сил, причем не только данной страны, но и ее союзников, если район высадки и пути подхода к нему находятся в пределах их дальности полета;
в) уничтожение или выведение из строя вражеских сил береговой сбороиы на тех базах, в радиусе действия которых находятся места высадки и пути подхода к ним;
г) устранение любой угрозы десантным силам со стороны подводных лодок посредством наступательных (конвоирование крупными надводными силами) или оборонительных (минные заграждения) средств» .
Десант предполагалось высадить со стороны Северного моря на восточном побережье Англии между Тайном и Темзой. То, что относилось к «предпосылкам» операции, было настолько проблематичным для Германии, не подготовленной к проведению такого рода военных акций, что это ставило под большие сомнения возможности вторжения. Тем не менее резюме гласило: «К тому времени, когда наши силы на Западном фронте, в результате разгрома противостоящего противника ил,\ стабилизации этого фронта, высвободятся, операция широкого размаха по высадке иа Британских островах через Северное море представляется возможным средством заставить противника проявить готовность к заключению мира» м.
Записка ОКМ была направлена в генеральный штаб сухопутных войск и а штаб ВВС. В ответ 15 декабря ОКХ представило свои соображения о десантной операции («Норд-Вест»). Они сводились к следующему. Предварительное условие —захват Бельгии и Голландии. Десант в составе 16—17 дивизии, следуя тремя эшелонами через Северное море, высаживается на восточном побережье Англии. Цель — быст- ро изолировать от внешнего мира и захватить Лондон, разгромить британскую армию и в последующем оккупировать всю страну .
Командование военно-морского флота сочло (8 ноября 1940 г.) этот план ОКХ малореальным и едва ли выполнимым, особенно в отношении возможностей снабжения высадившихся войск при господстве английского флота иа море.
Что касается ОКЛ, то в своих соображениях от 30 декабря 1939 г. оно констатировало: «...Комбинированная операция, имеющая своей целью высадку десанта в Англию, должна быть отвергнута. Оно может быть лишь. последним актом войны против Англии, которая уже приняла победоносный ход. Условий, необходимых для успеха совместной операции, пока не существует»46.
Таким образом, уже с конца 1939 г. выявились расхождения во взглядах между командованиями видов вооруженных сил относительно десантной операции. Наиболее оптимистично в это время было настроено ОКХ. Но оно явно ие учитывало реальных возможностей немецкой авиации и флота. Впоследствии командование сухопутных войск неоднократно меняло свою точку зрения по данному вопросу.
Ставка Гитлера конкретно не занималась десантной операцией до второй половины июия. 17 нюня Варлимонт заявил Фрике: «Что касается высадки в Британии, фюрер до сего времени не проявил к ней такого внимания, ибо ои полностью признает необычные трудности подобной операции. Поэтому даже в настоящее время в ОКВ не проводится какая-либо предварительная работа в этом направлении»4|. Когда Редер 21 мая 1940 г. поставил впервые перед Гитлером вопрос о необходимости продумать вопрос о вторжении в Англию, тот ие проявил к нему особого интереса. Тем не менее с изменением воеино-стратегической обстановки в связи с крупными успехами вермахіа в войне против Франции штаб военно-морского руководства к 27 мая 1940 г. заново пересмотрел возможности высадки в специальной «Разработке по Англии». В ней уже предусматривалось осуществить вторжение на южном побережье Британских островов. Наиболее выгодным местом для этого был признан участок между Портлендом и Ярмоутом. Достижение внезапности считалось невозможным. Перспективы операции внушали «серьезные опасения» .
31 мая ОКМ дало указания приступить к сбору и реквизиции всех возможных де- саитно-транспортных средств во Франции и сосредоточению их иа западе. Во все важ-ные порты между Амстердамом и Булонью были назначены военно-морские коменданты, начались разведка английского побережья от Уоша до острова Уайт, подготовка топографических карт, исследование возможностей ведения заградительного огня тяжелой артиллерией в Дуврском проливе, создания минных полей в Ла-Манше и пр.
С конца июня началось согласование планов вторжения между видами вооруженных сил. 20 июня вопрос о десантной операции обсуждался между Гитлером и Родсром. 22 июня в дневнике Гальдера появляется первая запись о приготовлениях против Англии . В это время в ОКХ многие заняли, очевидно, под впечатлением отзывов воеиио-морских экспертов на прежние планы сухопутных войск негативную позицию в отношении вторжения. 21 июия начальник оперативного отдела штаба ОКМ Лойке информировал свое командование, что «генеральный штаб не проявляет заинтересо-ванности к английскому вопросу: считает проведение невозможным. Не представляет, как операция может быть осуществлена на южном побережье. Предполагается 20 дивизий в Англии; значит, от нас требуется 40 дивизий. Достижимо ли абсолютное воз-душное превосходство перед лицом очень сильной обороны? Генеральный штаб отвергает операцию»44.
Возможно, Лойке передавал здесь мнение офицеров оперативного отдела генштаба, потому что Гальдер, при всех его оговорках при рассмотрении десантной операции, в целом одобрительно относился к идее вторжения.
Июль 1940 г. стал решающим месяцем с точки зрения развития дальнейших стра- тегических планов фашистской Германии. В первой половике этого месяца было принято решение о вторжении в Англию, а в конце его — о нападении на Советский Союз. Это была стратегическая эксцентричность в прямом и переносном значении этого слова.
Мероприятия по подготовке высадки в Англии широко развернулись после директивы ОКВ от 2 июля 1940 г., начинавшейся словами: «Фюрер и верховный главнокомандующий решил: 1. При наличии определенных предпосылок, важнейшей из которых является завоевание превосходства в воздухе, может встать вопрос о высадке в Англии. Ввиду этого дата пока не назначается. Приготовления к проведению операции начать как можно раньше»45. В заключении этого документа подчеркивалось, что «...план высадки в Англию отнюдь еще не является твердым и что речь идет лишь о подготовке возможной операции» 46.
Неопределенность в формулировании общей задачи объясняется, очевидно, тем, что в это время Гитлер и многие его советники надеялись еще на достижение компромиссного мира. Кроме того, их пугала большая рискованность операции, учитывая слабость Германии на море, а также возможность вступления в войну США в случае перенесения военных действий на территорию Англии. 6 июля Гитлер признался Чиано, что проблема, связанная с нападением на Англию, «очень деликатна и трудна, поскольку наверняка война распространится иа другие фронты и потребует проведения сложных операций» Под «другими фронтами» имелись в виду, очевидно, США, вступление которых в войну еще до выполнения основной континентальной задачи фашистской Германии — разгрома Советского Союза — не сулило гитлеровцам ничего хорошего. Однако альтернативы военному решению английской проблемы нацистское руководство в середине июля не видело. Поэтому ему ничего не оставалось, как со всей энергией приступить к подготовке вторжения. Командование вермахта полагало, что па худой конец, если США и вступят в войну, оии смогут развернуть свой военный потенциал и непосредственно воздействовать на ход вооружен-ной борьбы не ранее 1941 —1942 гг., т. е. ко времени, когда Германия уже будет всесильным повелителем Европы, способным противостоять другим континентам.
12 июля йодль подписал «Предварительные соображения относительно высадки в Англии», одобренные Кейтелем48. В этом документе он снова подчеркивал, что десантная операция возможна при обеспечении следующих условий:
а) моральный и фактический разгром английской авиации до такой степени, чтобы противник более не смог проявить в связи с переправой никакого наступательного духа;
б) уничтожение или изгнание всех английских военно-морских сил, базирующихся на южном побережье Англии;
в) создание разминированных фарватеров;
г) постановка иа флангах минных заграждений;
д) действия по скавыванию английских военно-морских сил как в Северном море, так и — итальянцами — в Средиземном море.
В записке йодля намечался целый ряд конкретных мероприятий по подготовке и осуществлению вторжения.
На следующий день, 13 июля, Браухич и Гальдер представили Гитлеру план операции, разработанный сухопутными войсками. Он был полон оптимизма и веры в успех. Гитлер одобрил его и в тот же день сообщил Муссолини, что решение о вторжении принято окончательно49. 16 июля Гитлер подписал директиву ОКВ № 16 о подготовке операции по высадке войск в Англии. «Поскольку Англия,—говорилось в ней,— несмотря на свое бесперспективное военное положение, все еще не про-являет никаких признаков готовности к взаимопониманию, я решил подготовить и, если нужно, осуществить десантную операцию против Англии. Цель этой операции —
«Dokument*» zum Unternehmen «Seelowe», S. 301.
Ibid., S. 302.
«Ciano's Diplomatic Papers», p. 376.
45 «Dokumente zum Unternehmen «Seelowe»», S. 305—309; IMT, vol. XXVII J, Doc.
1781 -PS. 49 «Ciano's Diary», p. 277.
устранить английскую метрополию как базу для продолжения войны против Германии и, если потребуется, полностью захватить ее»60. Гитлер требовал осуществить высадку внезапно иа широком фронте от Рамсгейта до района острова Уайт. Все приготовления должны были быть закончены к середине августа. Операция получила кодовое наименование «Морской лев».
В этой директиве осуществление вторжения снова, как и ранее в записках Йодля, было обставлено различными оговорками и условиями; особенно подчеркивалась необходимость разгрома английской авиации. В этом нет ничего удивительного: с одной стороны, у Гитлера еще не исчезли последние надежды иа мир с Англией, с другой — ои отдавал себе отчет в сложности и рискованности операции. Ведь не далее как за четыре дня до подписания директивы Редер уже в который раз говорил Гитлеру, что высадка должна быть «крайним средством для принуждения Англии к миру». «Если эту цель,— докладывал он своему «фюреру»,— можно будет достичь посредством блокады и сильных воздушных ударов по Ливерпулю и другим важным центрам, то он не может поддерживать идею высадки. Ои сомневается, что можно будет очистить от мин район близ вражеского побережья, и указывает на необходимость ограждения этого района с флангов минными полями. Подготовка транспортных средств займет длительное время и сильно затруднит выполнение экономических и военно-производственных программ. Еще не исследовалась сложная проблема разгрузки боевой техники с судов на иеоборудоваиное побережье...» Конечно, Гитлер не мог не прислушаться к голосу своих советников. Но ведь начиная с ремилитаризации Рейяской области было уже немало случаев, когда он действовал наперекор некоторым из них и добивался при этом больших успехов. Достаточно было вспом-нить судетский кризис и столкновение с Беком, норвежскую операцию, противником которой выступило ОКХ, выбор направления главного удара во французской кампании, сделанный вопреки Гальдеру и пр. Теперь пессимизму Редера противостояла уверенность Гальдера и Браухича в благополучном исходе операции. Они выдвинули грандиозный план вторжения на широком фронте от Рамсгейта до бухты Лайм силами группы армий «А» под командованием Рундштедта в составе 16-й, 9-й и 6-й армий . В первом эшелоне высаживается 90 тыс. человек, затем через три дня силы десанта возрастают до 260 тыс. человек. Захватываются Лондон, Ливерпуль, Глазго, Гулль, Ньюкасл и другие города. На всю операцию Браухич отводил месяц. Гитлеру это явно импонировало.
Штаб ОКМ, изучив план сухопутных войск, пришел к выводу, что поставленные в нем задачи не соответствуют реальным силам флота. 17 июля Редер предупредил Браухича о большом риске потерять всю армию вторжения, которая может быть отсечена английским флотом от своего хинтерланда.
21 июля состоялось большое совещание руководства вермахта . На нем выступил Гитлер. Как свидетельствует запись в военном дневнике штаба ОКМ, он сказал: «Мы будем всеми мерами стремиться закончить войну в кратчайшее время и использовать наше выгодное военное и политическое положение по возможности быстрее. Для этого наиболее эффективным средством является операция «Морской лев»... Это отнюдь ие форсирование реки, а преодоление морского рубежа, на котором господствует противник. Речь идет ие о единственной десантной операции, как в Норвегии; на стратегическую внезапность рассчитывать ие приходится... Потребуется 40 дивизий... Наиболее трудным делом будет непрерывное материально-техническое снабжение и тыловое обеспечение... Важным фактором является время года, так как погода в Северном море и Ла-Манше очень плохая во второй половине сентября, а в середине октября начинаются туманы... Для решающего участия авиации необходимо закончить подготовку к основной операции к 15 сентября» . Далее Гитлер предложил Редеру подготовить подробный доклад о возможностях флота по обеспечению десантной операции и сроках готовности к ней. Если командование флота, заявил он, не увере- но, что будет готово к началу сентября, тогда надо подумать о других планах; доклад Редера покажет, будет ли вторжение проведено этой осенью или отложено на предстоящую весну.
25 июля Редер сообщил Гитлеру, что сможет дать окончательный ответ иа поставленные вопросы лишь к 31 июля. На этот деиь было назначено новое совещание в ставке.
К 29 июля оперативный отдел штаба ОКМ подготовил докладную записку «Соображения по проведению операции «Морской лев»» . В ней констатировалось, что силы германского военно-морского флота будут готовы к операции лишь к концу сентября, т. е. к тому времени, когда навигационные условия неблагоприятны для высадки. Кроме того, в записке указывалось, что предотвратить вхождение кораблей противника в Ла-Манш и их противодействие высадке не представляется возможным. Вывод ее гласил: «...Руководство морскими операциями вынуждено советовать отказаться от проведения данной операции еще в этом году. Приготовления к ней, необходимые иа гот случай, если воздушная война в сочетании с обычными действиями военно-морского флота не заставит противника пойти на мир, могли бы продолжаться в том объеме, который посилен для военной экономики. Само же ее проведение могло бы вновь считаться возможным лишь с мая 1941 г.» .
Совещание 31 июля 1940 г. сыграло крупную роль в определении дальнейших задач политики и стратегии фашистской Германии. Первым на нем выступил Редер с изложением мнения командования военно-морского флота относительно операции «Морской лев». Он несколько смягчил выводы докладной записки оперативного отдела штаба ОКМ от 29 июля и указал на то, что при условии завоевания господства с воздухе немецкой авиацией высадку можно будет осуществить в середине сентября 1940 г., в противном случае ее лучше отложить на май 1941 г. Но вместе с тем Редер подчеркнул, что подготовка германского торгового флота к десантной операции окажет пагубное влияние на военную экономику Германии, ибо на долю этого флота приходилось 30% перевозок во всем германском грузообороте (руды, угля, продовольствия, готовой продукции и пр.). Потери торгового флота, которые вызовет вторжение в Англию, продолжал Редер, могут на многие годы подорвать транспортную систему Германии.
Эти соображения произвели сильное впечатление на Гитлера. Их эффект оказался тем большим, что из сведений, поступивших по другим каналам в ставку в конце июля, было известно, что военно-промышленная подготовка к войне против Англии потребует годы и не по силам Германии, учитывая необходимость дальнейшего развития сухопутных войск для предстоявшего похода на Восток . Гитлер начал осознавать, что на операцию «Морской лев» нельзя рассчитывать как на безотказное и безопасное средство непосредственного сокрушения Англии. С 31 июля был взят резкий крен в сторону подготовки агрессии против Советского Союза, хотя вопрос о выводе Англии из войны с помсіцью военных средств, в том числе вторжения, Гитлер еще не сиял с повестки дня. В итоге совещания 31 июля он принял, как писал Редер в своем отчете, следующее решение об операции «Морской лев»: «В качестве срока проведения устанавливается 15. 9. 1940 г. До этого времени обстановка для использования сухопутных войск прояснится. Решение о проведении в сентябре или перенесении на май 1941 г. будет принято после того, как авиация проведет в течение восьми дней усиленные воздушные бомбардировки Южной Англии... Если в результате этих бомбардировок будут полностью выведены из строя вражеская авиация, порты, военно-морские силы и т. п., «Морской лев» будет проведен в 1940 г. В противном случае — перенос иа май 1941 г.» .
Но все же с начала августа началось постепенное свертывание операции аМор- ской лев». Причем оно проводилось по линии как военно-экономической, так и чисто военной. В директиве ОКВ от 1 августа 1940 г. указывалось: «Если будет принято решение против проведения операции «Морской лев» в сентябре, то, несмотря на это, все приготовления должны продолжаться, но так, чтобы это исключало причинение серьезного ущерба экономике из-за ограничения судоходства по внутренним водным путям» . Кроме того, центр тяжести военного производства с начала августа стал снова перемещаться на материально-техническое обеспечение запланированной агрессии против СССР ®>.
Военные масштабы операции «Морской лев» были также значительно уменьшены. В связи с ограниченностью военно-морских сил 14 августа ОКВ приняло по настоянию военно-морского руководства решение отказаться от высадки на широком фронте и удовлетвориться узким участком в районе залива Брайтона, имея исходной базой прибрежную полосу между Остенде и Гавром. Десантные силы уменьшались примерно до 10—13 дивизий. Переброска тяжелого вооружения не предусматрива-лась el. ОКХ неодобрительно относилось ко всем этим изменениям плана операции. В своей докладной записке от 10 августа, направленной в ОКВ, оио, возражая морскому руководству, писало: «Высадка только между Фолкстоном и Истборном с точки зрения сухопутных войск недопустима. Перспективы на успех даже при условии самой лучшей подготовки слишком незначительные»02.
На возражения Браухича и Гальдера Гитлер отвечал, что сухопутные войска должны учитывать возможности немецкого флота и условия переброски десанта морем. Вместе с тем он подчеркивал, что операцию можно будет начать лишь в том случае, «если особенно благоприятная исходная обстановка даст верные шаисы на успех»вз. Такой обстановки нацистские стратеги надеялись добиться посредством широкого воздушного наступления иа Англию в духе доктрины Дуэ. Руководители люфтваффе верили, что истребительная авиация британской ПВО может быть разгромлена в течение четырех дней и что королевским военно-морским силам может быть нанесено полное поражение в течение двух или четырех недель . Особенно рьяным сторонником стратегического воздушного наступления был Геринг, считавший, что Англия будет повержена одними бомбардировками с воздуха в5. Его оптимизм в конце концов передался Гитлеру.
После совещания 31 июля все планы вывода Англии из войны были, следовательно, поставлены в зависимость от эффекта воздушного наступления. Еще 30 июля ОКВ распорядилось «немедленно принять и максимально ускорить приготовления к великой битве германской авиации против Англии, с тем чтобы она могла начаться через 12 часов после отдачи фюрером приказа о ней»00. 1 августа Гитлер отдал директиву ОКВ № 17, в которой говорилось: «С целью создания предпосылок для окончательного разгрома Англии я намерен вести воздушную и морскую войну против Англии в более острой, нежели до сих пор, форме. Для этого приказываю: германским воеиио-воздушным силам всеми имеющимися в их распоряжении средствами как можно скорее разгромить английскую авиацию»87.
В директиве Геринга от 2 августа перед германскими ВВС ставилась задача за четыре дня завоевать господство в воздухе над Южной Англией. Выполнение этой задачи возлагалось на 2-й, 3-й и 5-й воздушные флоты. Из-за плохих метеороло- іических условий «тотальное» воздушное наступление немцев началось лишь в середине месяца. 15 августа на Англию был совершен первый крупный массированный налет, в котором приняли участие 801 бомбардировщик и 1149 истребителей. За два дня до этого Йодль в своей оценке обстановки писал: «Необходимо сломить волю англичан к сопротивлению до весны. Если этого ие удастся сделать в результате проведения операции по высадке, то мы должны добиться этого другим путем. Это — первейшая, самая важная задача.
Сейчас мы вступаем в решающую борьбу против Англии. В ней должны найти применение общеизвестные основные законы войны и внутри нашей коалиции — сосредоточение всех сил в самом решающем месте, а именно: в воздушной и подводной войне против английской метрополии» .
Из этих слов йодля видно, какое значение гитлеровское командование придавало в это время выводу Англии из войны до весны 1941 г., т. е. до момента нападения иа Советский Союз, чтобы избежать бесперспективной для фашистской Германии борьбы на два фронта, в которую могли включиться и Соединенные Штаты.
В период с начала августа до середины сентября 1940 г. нацистское военно-политическое руководство до предела повысило военное и психологическое воздействие на Англию в надежде сломить волю ее народа и правительства к сопротивлению. Одно-временно для возможной реализации успеха этой акции силы, предназначавшиеся для проведения операции «Морской лев», приводятся в состояние наивысшей готовности. Помимо своей основной задачи^— броска в Англию — они призваны были выполнять и другую роль — непосредственной угрозой вторжения усилить общую деморализацию противника. Громогласно объявленная гитлеровским командованием 17 августа «тотальная блокада» Англии была больше рассчитана иа психологический эффект, ибо для ее ведения германский флот не располагал необходимыми силами. В директиве ОКВ по введению противника в заблуждение от 7 августа указывалось: «Независимо от того, будем ли мы — и если будем, то когда — осуществлять высадку в Англии, необходимо постоянно оказывать соответствующее давление на английский народ и вооруженные силы Англии» .
Отсутствие целеустремленности в стратегии, метание гитлеровского руководства сказались и на ведении воздушного наступления. На первом этапе, с середины августа до начала сентября, оно по выбору объектов и своему характеру было более или менее связано с подготовкой вторжения, с созданием условий для него. С 5 сентября главные усилия германских ВВС переносятся иа бомбардировку Лондона, что преследовало уже совсем иные цели — подрыв морального духа населения английской столицы. Всеобщей дезорганизацией жизни на Британских островах нацистские стратеги надеялись принудить английское правительство к миру. Они явно переоценивали первоначальные успехи воздушной войны и вообще ее возможности. 6 сентября Редер после беседы с Гитлером писал: «...Фюрер твердо верит, что сокрушения Англии можно достигнуть и без высадки» . 10 сентября военно-морское руководство отказалось от представления своей просьбы Гитлеру «сосредоточить воздушные удары по целям, которые связаны непосредственно с планомерной подготовкой операции «Морской лев», так как считало возможным, что в результате систематической и длительной бомбардировки Лондона поведение противника так изменится, что высадки в Англии вообще не потребуется».
Но очень скоро Гитлер и его советники убедились, что совершили громадный просчет. Германской авиации так и ие удалось выиграть «воздушную битву» за Англию и установить свое господство в воздухе. Достигнув апогея 15 сентября, наступление люфтваффе пошло на убыль.
На совещании главнокомандующих в ставке 14 сентября Гитлер мрачно констатировал: «...Несмотря на все успехи, предпосылки для операции «Морской лев» еще не созданы» . За день до этого у йодля возникло впечатление, что Гитлер уже окончательно отказался от проведения вторжения . Дальнейшее раздвоение стратегических усилий между борьбой против Англии и подготовкой агрессии против Советского Союза было не под силу фашистской Германии. Начальник оперативного отдела штаба ВВС Вальдау, подводя итоги воздушного наступления, говорил: «Мы имели к началу воздушной войны против Англии около 950 истребителей и около, 1100 бомбардировщиков, а теперь у нас 600 истребителей и 800 бомбардировщиков... Поставки из Америки станут значительными лишь к весне 1941 г. В преддверии этого мы должны держать в готовности один воздушный флот и крупные силы истребителей... К весне мы достигнем (в отношении численности авиации) самое большее того же уровня, что в начале воздушной кампании против Англии. Чтобы разгромить Англию, необходимо четырехкратное превосходство. Война (в воздухе) на два фронта невозможна» . Вальдау признал, что командование ВВС на 100% недооценило английскую ис-требительную авиацию .
Так с июня по сентябрь 1940 г. из гитлеровского арсенала сокрушения Англии и вывода ее из войны поочередно выпали политические средства (достижение компромиссного мира), морская блокада, вторжение на Британские острова и, наконец, стратегическое воздушное наступление. Больше того, использование всех этих средств для подрыва морального духа английского народа имело вопреки расчетам гитлеровцев обратное действие: смертельная угроза, нависшая над страной, варварские бомбардировки английских городов ожесточили англичан, вызвали у них прилив сил, укрепили их стойкость и решимость бороться до конца.
В конце сентября со стороны гитлеровцев оставались еще не испробованными лишь средства периферийной стратегии. Но применение их могло служить целям ослабления, а отнюдь ие сокрушения Англии.
Ставка Гитлера до начала августа 1940 г. занималась периферийной стратегией в чисто теоретическом плане. Предложение Гальдера на совещании 31 июля об отправке в Северную Африку двух танковых дивизий для поддержки итальянцев не получило тогда одобрения. Но по мере роста сомнений в осуществимость вторжения в Англию и в эффективность применения против нее других средств военного воздействия периферийная стратегия приобретает все больший вес в нацистских планах войны против англичан. 12 августа 1940 г. ОКВ отдало распоряжение подготовиться к возможности переброски танковых сил в Северную Африку для наступления на Суэцкий канал, если «операция «Морской лев» не будет проводиі ься в этом году»7в.
С большим запозданием значение периферийной стратегии для борьбы против англичан было признано в оценке обстановки, подготовленной Йодлем для Гитлера 13 августа 1940 г. В ней говорилось: «Англию нужно заставить капитулировать и другим путем. Но для этого, по-моему, необходимо значительно более тесное военное сотрудничество держав оси, чем то, какое было до сих пор. Этого можно добиться следующим образом:
а) продолжать воздушную войну до ликвидации в Южной Англии военно-промыш- ленной базы страны. Все итальянские военно-воздушные силы, не введенные в действие в настоящее время в эти воздушные бои, должны быть использованы в них;
б) расширить подводную войну, ведущуюся с французских баз, введя в действие половину всех итальянских подводных лодок;
в) захватить Египет, если потребуется, с немецкой помощью;
г) овладеть Гибралтаром по согласованию с испанцами и итальянцами;
д) отказаться от проведения операций, без которых можно обойтись для победы иад Англией и которые преследуют лишь военные цели, легко достижимые после победы над Англией (Югославия)» .
Однако на практике все эти предложения оказались благими пожеланиями. Во- первых, их невозможно было осуществить одновременно с подготовкой нападения иа СССР; во-вторых, оии не встретили особого энтузиазма ни у итальянцев, ии у испанцев, ни тем более у Виши. В-третьих, вермахт оказался в конце 1940 г. еще не подготовленным вести бои на периферийных театрах войны.
По поручению Гитлера Муссолини было сообщено 5 сентября о намерении немецкого командования послать иа помощь итальянским войскам в Ливию один танковый корпус. Но итальянцы не спешили с ответом, выжидая результатов своего наступления, начавшегося 13 сентября. На встрече с Муссолини 4 октября Гитлер напомнил о своем предложении. На это г раз «дуче» неохотно согласился. И все же итальянцы не торопились получать «помощь» от своего союзника. К тому же вы- яснилось, что по техническим причинам танковый корпус сможет прибыть в Ливню не ранее начала 1941 г. Решение вопроса о Гибралтаре также оказалось для гитлеровцев весьма проблематичным, так как испанское правительство при всей своей благосклонности к нацистскому режиму заняло выжидательную позицию, не желало прямо ввя-зываться в борьбу великих держав и уклонялось от согласия на использование территории Испании вооруженными силами фашистской Германии. Следовательно, гитлеровскому руководству не приходилось рассчитывать на применение периферийной стратегии в борьбе против Англии в конце 1940 г. В директиве ОКВ от 3 апреля 1941 г. выполнение периферийных задач, поставленных в записке йодля от 13 августа, откладывалось иа осень 1941 г.78, т. е. на период, когда, по расчетам гит-леровцев, они уже покончат с Советским Союзом. По словам Типпельскирха, до начала «восточного похода» «...предназначенные для борьбы против Советского Союза сухопутные войска должны были быть сохранены полностью, а военно-воздушные силы — в значительном объеме. Поэтому использование их против Англии соответственно дозировалось. Гитлер ии в коем случае не мог переступить меру, которая поставила бы под вопрос в отношении времени и сил войну против СССР. По-этому он не мог себе позволить решительное ведение войны на Средиземном море» 7Э.
Таким образом, стратегам фашистской Германии не удалось в 1940 г. выполнить основную стратегическую задачу войны на Западе — полностью ликвидировать угрозу борьбы на два фронта в преддверии похода на Восток. Несмотря на крупные военно-политические успехи Западной кампании вермахта, увенчавшейся разгромом Франции, дело шло явно к складыванию мировой антигерманской коалиции держав. Подтверждались худшие опасения, высказанные накануне войны генералом Беком. «Невоюющий союзник» англичан — Соединенные Штаты — уже летом 1940 г. вступил на путь оказания военной помощи Англии, изъявив готовность передать ей 50 эсминцев в обмен на базы на островах близ американского атлантического побережья (Ньюфаундленд и др.). Нападение Германии на Советский Союз могло автоматически привести к созданию военного союза между Англией, США и СССР на почве общих интересов борьбы против нацистской агрессии. Кошмар войны на два франта снова овладел гитлеровскими стратегами. Не удивительно, что в период, непосредственно последовавший за неудачным для гитлеровцев исходом «битвы за Англию», в нацистской верхушке опять появляется бредовая идея, выдвинутая Риббентропом, о создании «европейско-азиатского блока» держав во главе с Германией, направленного своим острием против Великобритании. По замыслам гитлеровцев, такое военно-политическое объединение должно было носить временный характер и быть подчинено задаче окончательного сокрушения Англии. По достижении этой цели Германия могла бы сосредоточить все силы на проведении основной политики, осуществлении «миссии национал-социализма» — «дранг нах остей» и покорении Советского Союза.
Эту идею о создании политических условий для доведения войны против Англии до конца отстаивали некоторое время генеральный штаб сухопутных войск и военно-морское руководство Германии. Еще 30 июля 1940 г. Браухич и Гальдер пришли к заключению: «На вопрос о том, как выйти из положения, если не будет достигнута решающая победа над Англией и возникнет опасность сближения Англии с Россией, что заставит нас вести войну на два фронта, и в первую очередь против России, может быть один ответ — укрепление дружбы с Россией. Желательна встреча со Сталиным. На Балканах, которые экономически входят в нашу сферу влияния, мы можем пойти на уступки. Италия и Россия могут договориться о Средиземном море. При этом условии мы сможем нанести англичанам решающий удар на Средиземноморском театре, отрезать их от Азии, помочь Италии создать средиземноморскую империю и с помощью России укрепить свои владения, захваченные нами в Западной и Северной Европе. Тогда мы окажемся в состоянии вести длительную войну с Англией» 80. Эта запись из дневника Гальдера свидетельствует, насколько раз-горяченной и необузданной была фантазия нацистских генералов. В поисках выхода
™ КТВ OKW, Bd. I, S. 1009—1010.
К. Tippelskirch. Op. cit., S. 147.
Ф. Гальдер. Указ. соч., т. II, стр. 76.
из стратегического лабиринта, в котором по воле гитлеровского руководства оказалась Германия, они хватались за самые нелепые, оторванные от жизни прожекты.
За доведение войны против Англии до конца, переместив ее центр тяжести на Средиземное море, выступал и Редер. Условием этого он считал сближение с Россией. «Мы должны,—говорил Редер Гитлеру 24 сентября 1940 г.,— постараться всеми средствами усилить нашу войну против Англии, и без промедления, пока Соединенные Штаты еще не вступили в борьбу. При этом я еще раз указал на Гибралтар, Суэц, а также Ближний Восток и Канарские острова. Ослабление английских имперских позиций могло бы иметь решающее значение. Мы ни в коем случае не должны нарушать заключенного с Россией пакта, так как он спасет нас от войны на два фронта. Нельзя же себе представить,— сказал я Гитлеру,— чтобы он решился развязать войну на два фронта; ведь ранее он постоянно подчеркивал, что не повторит ошибки правительства 1914 г. По моему мнению, заявил я, ни при каких обстоятельствах нельзя брать иа себя такую ответственность. Наоборот, мы должны сконцентрировать все силы иа разгроме Англии... Для этого нам надо с величайшей энергией вести морскую войну, опираясь иа порты Атлантики, расширить во взаимодействии с французами систему опорных пунктов до западного побережья Африки и завоевать с помощью Италии и Франции господство на Средиземном море и над африканским побережьем до Суэцкого канала. Тем самым для Англии путь в Иидию окажется отрезанным, а Северная Африка будет подключена к европейской экономической системе, что важно для снабжения Европы. Проблема продовольственного обеспечения Европы за счет Востока отпадает сама собой» .
Даже после подписания директивы № 21 («Барбаросса») Редер пытался отговорить Гитлера от «восточного похода». На совещании в ставке 27 декабря он отстаивал свой план сосредоточения всех усилий для сокрушения Англии. Нецелесообразно, говорил Редер, начинать войну против Советского Союза, ие высвободив полностью свой тыл иа западе. В Греции, Албании, Ливии и в Восточной Африке англичане завладели инициативой; оии укрепили свои позиции иа Средиземном море. В этих условиях еще большее значение приобретает захват Гибралтара. Достижение этой цели улучшит положение Италии, обеспечит господство держав «оси» в западной части Средиземного моря, лишит Англию важнейшего звена в системе ее мировых коммуникаций и затруднит ей ведение военных действий в Киренаике и Греции, даст Германии возможность развернуть наступление в Африку через Испанское Марокко. Все это надо сделать как можно быстрее, до активного выступления США в поддержку Англии. Для этого необходимо развернуть максимальное производство самолетов и подводных лодок .
Все эти намерения гитлеровцев отчетливо выявились иа советско-германских переговорах в Берлине 12—13 ноября 1940 г., начатых по инициативе Германии. На них Советскому Союзу было предложено разграничить «сферы влияния» в мировом масштабе, присоединиться к «Тройственному пакту» и ориентировать свои «территориальные устремления в направлении Индийского океана». Расчет был иа то, чтобы столкнуть СССР с Англией, отвлечь его от укрепления своей безопасности на западе, от улуч-шения отношений с Балканскими странами. Советское правительство разгадало планы гитлеровцев и отвергло их. Советское государство, чуждое по своей природе всяким агрессивным устремлениям, не могло согласиться ии иа какие разделы «сфер влияния». «Принципиальный отказ СССР согласиться с гитлеровской программой раздела мира и присоединиться к «Тройственному пакту», выдвинутое им в ходе переговоров решительное требование о выводе немецких войск из Финляндии, о прекращении германской экспансии в районах, где она прямо затрагивала безопасность СССР, прежде всего на Балканах, а также на Ближнем Востоке,— все это, разумеется, получило соответствующую квалификацию и в Берлине. Гитлеровское руководство могло убедиться в том, что в Москве не поддаются на отвлекающие маневры и не питают иллюзий в отношения подлинных намерений фашистской Германии» .
Последняя отчаянная попытка нацистского руководства избежать войны на два фронта уже с помощью «западной» политической комбинации связана с полетом заместителя Гитлера по партии Гесса в Англию в мае 1941 г., накануне нападения на Советский Союз. Но и эта акция, преследовавшая цель добиться англо-германского соглашения на антисоветской основе, потерпела провал. Слишком прозрачны были эти тактические шаги гитлеровцев, направленные на обеспечение основной стратегической цели — завоевание полного, неограниченного господства над Европейским континентом как базы для последующего развертывания мировой экспансии.
В западногерманской историографии высказывалось мнение, что, если бы Гитлер, прислушавшись к советам Редера и Гальдера, продолжил в 1940 г. войну против Англии в сочетании с широкими действиями в бассейне Средиземного моря, вторая мировая война приняла бы совсем другой оборот. Бывший сотрудник оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск генерал-майор Филиппи писал: «Гитлер ие удосужился серьезно рассмотреть выдвинутую командованием сухопутных войск и флота и поддержанную штабом оперативного руководства идею поразить совместно с Италией основную артерию Британской империя на Средиземном море и тем самым в сочетании с наступлением на английскую метрополию добиться решающего исхода войны... В сущности говоря, Гитлер, скованный континентальным мышлением, боялся вообще всякого риска в операциях на периферии Европы. Поэтому он выбрал другой путь из стратегического тупика, в который сам завел немецкое военное руководство своей государственной близорукостью и отсутствием военных планов» .
Ретроспективная полемика о преимуществах для фашистской Германии стратегического решения, связанного с окончательным выводом Англии из войны еще до нападения на Советский Союз, носит иыне чисто схоластический характер. Можно с опре-деленностью только сказать, что к борьбе на море с Англией (а также с Соединенными Штатами, которые пришли бы на помощь своему английскому союзнику) фашистская Германия была не подготовлена. Но главное заключалось в том, что основной целью германского империализма в развязанной им второй мировой войне являлось сокрушение Советского Союза — первого социалистического государства и покорение его народов. Накануне агрессии против СССР фашистская Германия не могла позволить себе использовать во всю ширь свою экономическую и военную мощь в войне на Западе.
<< | >>
Источник: В. И. ДАШИЧЕВ. БАНКРОТСТВО СТРАТЕГИИ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА. ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ. ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ.ТОМ I. ПОДГОТОВКА И РАЗВЕРТЫВАНИЕ НАЦИСТСКОЙ АГРЕССИИ В ЕВРОПЕ 1933—1941. 1973

Еще по теме ПРОВАЛ ПОПЫТОКГИТЛЕРОВСКОГО РУКОВОДСТВА ВЫВЕСТИ АНГЛИЮ ИЗ ВОЙНЫ:

  1. ПРОВАЛ ПОПЫТОКГИТЛЕРОВСКОГО РУКОВОДСТВА ВЫВЕСТИ АНГЛИЮ ИЗ ВОЙНЫ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -