Краткий обзор цикла

Официально начало династии Капетингов датируется вступлением Гу­го Капета на французский трон в 987 г. Однако до 1200 г. короли Франции непосредственно управляли довольно незначительной территорией, усту­павшей другим северным французскими государствам, в частности, Нор­мандии и Анжу.

Столетие между 1150 и 1250 гг. было фазой расширения, которая ви­дела быстрый рост плотности населения, и также огромное увеличение территории, которой управляли французские короли. С середины XIII в. установилась фаза стагфляции, когда прирост населения замедлился и по­степенно прекратился. Начало кризиса было отмечено голодом 1315-1317 гг. и достигло кульминация с пришествием Черной Смерти, которое со­провождалось военными поражениями, крестьянскими восстаниями и пер­вой гражданской войной. В течение 1360-х гг. была достигнута временная стабилизация, но она оказалась очень хрупкой. Фаза депрессии, характери­зуемая высокой социополитической нестабильностью и отсутствием ус­тойчивого прироста населения, продолжалась до середины XV в. Прибли­зительно в 1450 г. новая интегративная тенденция стала очевидной, и, та­ким образом, мы берем эту дату в качестве конца средневекового цикла и начала следующего цикла раннего Нового времени.

Мы напомним читателю, однако, что все наши даты циклов и фаз в пределах циклов, во-первых, предварительные, и будут, вероятно, исправ­лены по мере накопления дополнительных доказательств, и во-вторых, не­четкие - так что дата 1450 г. в действительности означает 1440-1460 гг., или даже 1430-1470 гг. Наше подразделение непрерывного цикла на дис­кретные стадии - это только способ упорядочить подачу материала; мы не подразумеваем, что переходы между последовательными фазами были связаны с резкими изменениями.

Рисунок 4.1.

Кроме того, когда мы имеем дело с таким большим и пространственно неоднородным государством, как Франция, мы должны иметь в виду, что различные области могли развиваться асинхронно по отношению друг к другу. Таким образом, наша хронология относится прежде всего к терри­ториальному ядру французского государства - к области, население кото­рой говорило на диалекте д'Оиль.

Около 1100 г. население Франции составляло, возможно, 6 млн., а в 1328 г. было близко к 20 млн. (Braudel 1988:137). Такое тройное увеличе­ние населения в XII-XIII вв. (с самым быстрым ростом приблизительно в 1150-1250 гг.), было довольно типичным для западноевропейских стран (Abel 1980). В течение столетия после Черной Смерти французское насе­ление уменьшилось до 10 млн. человек (рис. 4.1a).

Численность, указанная выше, относится к населению в пределах со­временных французских границ. Максимальное население в области, кото­рой управляли Капетинги, было меньшим: возможно, около 16 млн. (Sump­tion 1991:10) В 1328 г. чиновники королевского казначейства насчитали почти 2470 тыс. домашних хозяйств, но при этом не учитывались большие феодальные владения и не облагаемые налогом королевские апанажи.

Выраженная в серебряном эквиваленте динамика цен на продовольст­венные товары демонстрирует поведение, подобное демографической ди­намике: увеличение в XIII в. сопровождается снижением, достигающим минимума к середине XV в. (рис. 4.1b). Присутствуют также колебания более короткого периода (приблизительно в 50 лет) накладывающиеся на вековые циклы.

Социальная структура

На вершине иерархии власти во Франции стояли крупные территори­альные магнаты - светские (король, герцоги, графы, бароны) и церковные (аббаты, епископы, архиепископы). Ниже располагались средние и низшие разряды элиты, от более важных рыцарей до относительно бедных дере­венских дворян (Tuchman 1978).

мое молодому дворянину, учащемуся в университете, или пенсия вдове мелкого дворянина). Другими словами, 25 ливров был достаточно, чтобы содержать семью из четырех или пяти человек, но при этом не оставалось никаких излишков для демонстрации статуса. Сумма в 25 ливров тогда была эквивалентна 5 фунтам; таким образом, минимальные доходы мелко­го дворянства во Франции и Англии были по существу одинаковыми. Для важного рыцаря из Форе с минимальным доходом в 100 ливров подходя­щим коллегой был английский рыцарь или эсквайр с 20 фунтами в год.

В течение цикла численность элиты резко менялась. Приблизительно в 1300 г. доля дворянства в населении составляла от 1% до 4%, в зависимо­сти от области (Contamine 1997:50-52). Средний процент составлял 2.4 %, но Филипп Контамин из осторожности понижает его до 1.8% (Contamine 1997:53). При численности населения в 20 млн. и средней семье в пять че­ловек мы получим примерно 70 тыс. благородных семейств в 1300 г. Пол­тора столетия спустя, по оценке Контамина (Contamine 1997:56), доля дво­рян в общей численности населения уменьшилась до 1.5 %. Принимая на­селение в середине XV в. примерно в 10 млн., мы придем к оценке в 30 тыс. благородных семей в конце цикла.

Политическая динамика

Ранние Капетинги управляли крошечной областью вокруг Парижа и Орлеана в северной Франции. Ситуация резко изменилась в течение XII в., когда в Нормандии имела место длительная гражданская война и смена династии. При Филиппе II Августе (1180-1223) территория, которой непо­средственно управляло французское государство, чрезвычайно расшири­лась, так что в 1223 г. она была в десять раз большей, чем область, которой управлял Гуго Капет (рис. 4.1c). Таким образом, в течение большей части XII в. Франция находилась в состоянии войны с Англией, которой правила сначала нормандская, а затем анжуйская династия. Этот конфликт иногда называют «Первой Столетней войной». «Грабежи, убийства, бандитизм и другие опасности были частью повседневной жизни» (Braudel 1988:133).

Этот период неустойчивости, связанной с завоеванием Франции Капе- тингами (которое включало такие драматические эпизоды как крестовые походы против альбигойцев), ясно отражен во временном распределении монетных кладов (рис. 4.2). Однако, как только границы королевства рас­ширились, центральные области стали пользоваться преимуществами ми­ра. Для большинства десятилетий XIII в. и первой половины XIV в. учтено относительно небольшое число кладов (рис. 4.2). Имеется незначительный рост в течение второго десятилетия XIV столетия (возможно, связано с ба­ронским восстанием в конце господства Филиппа IV), но главный пик не­устойчивости был вызван государственным брейкдауном 1350-60-х гг. (рис. 4.2). К сожалению, третий том «Les Tresors Monetaires Medievaux et

Modernes Decouverts en France» Жана Дюплесси не был издан, и таким об­разом мы испытываем недостаток в информации об этом чрезвычайно по­лезном индикаторе в течение периода после 1385 г.

Рисунок 4.2. Временное распределение французских монетных кладов, 1100-1385 гг. (Duplessy 1985).

4.1.